| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Интерлюдия 7
Над Феодосией опустилась ночь. Город, отметивший новую победу и снятие очередной осады, в этом году, с наступлением темноты затих. И только огни в окнах домов давали, какой-то свет. В самых бедных домах это были лучины. Или в лучшем случае факела. В домах, где жили семьи побогаче, это были масляные светильники, а то и свечи. Но в домах цитадели, или центра города, где обосновались новые аристократы, светились гораздо более яркие светильники. Работающие на электричестве. И в свете такого светильника на кровати, под балдахином, что было предметом роскоши, лежали мужчина и женщина. И последняя произнесла:
— Дорогой, я так больше не могу.
— Ну, а что делать, милая. Мы сюда попали. И надо как-то выжить. Пока у нас это получаться.
— Вот именно, дорогой, получается выжить. Я же ещё молода, и хочу пожить. Я хочу развлечений, хотя бы балы, приёмы, другие увеселения...
В ответ мужчина, усмехнувшись, напел:
— Балы, красавицы, лакеи, юнкера,
И вальсы Шуберта, и хруст французской булки.
Любовь, шампанское, закаты, переулки,
Как упоительны в России вечера[6].
— А почему бы и нет? — лукаво улыбнулась, в ответ, женщина, — Только не красавицы, зачем они мне, а красавцы. И ты первый из них. Но буквально необходимо убрать этого деспота. И сделать тебя королём, а меня королевой. Ведь ты же монархист. И вся армия под тобой. А после сегодняшней победы, тут под Феодосией, над татарами, твой авторитет в ней велик как никогда. Татар разбили, а потери совсем небольшие. Из наших, ни тут, ни под Керчью, никто, в этот раз, не погиб. А из местных... Ну их не так жалко. Но и как я поняла, и их погибло тоже совсем не много.
Мужчина в ответ поцеловал женщину и произнёс:
— Видишь ли, что бы стать королём одного желания или армейской силы мало. Для этого ещё и какой-то документик, от папы римского, нужно будет получить и корону. А для этого необходимо быть католиком. И потом чем тебя пока Клим не устраивает? Он же всё правильно делает. И всё на благо нам. И пока всё, в общем, у него получается. Стоит ли менять? По крайней мере, сейчас. Ведь пока его знания как историка весьма полезны. Да и тут существуют проблемы с вальсами Шуберта. Точнее проблема заключается в их отсутствии. И необходимо будет их как-то ввести.
— Устала я, дорогой, — женщина тяжело вздохнула и спросила, — А что мешает принять католицизм, если это для дела нужно. И получить необходимое от папы римского.
Мужчина в ответ поморщился и произнёс:
— А то, что потом у нас не будет ни каких связей с Россией. А верить, в помощь от римского папы, у меня, ни каких предпосылок нет. А у нас есть стратегическая цель помочь именно своей стране.
Женщина в ответ только поджала губы и прильнула к мужчине всем телом, преданно посмотрев ему в глаза:
— Понятно. Но думаешь легко, когда всё взвалили на тебя, и эту промышленность, и растениями занимайся, и медициной, и образованием, и за этими дикарками проследи. А я отдохнуть хочу. А все эти службы в церкви отстаивать, у меня, желания нет. Да и театр, что в городе есть, это такое убожество. Представляешь, в труппе одни мужчины, они даже женские роли играют.
— Ну да, до появления первых женщин, на сцене, ещё лет сто[7], — кивнул в ответ мужчина, — Ну разреши принимать туда и женщин. Думаю, какое-то количество куртизанок, в Каффе было. А они почти профессиональные артистки. По крайней мере, опыт, в похожей деятельности, имеют. А сейчас потеряв покровителей, явно остались без возможности заработать кусок хлеба, как они привыкли. Пусть заработают игрой в театре.
Женщина тяжело вздохнула и произнесла
— Подумаю. Но всё равно, дорогой, от всего этого от всего этого зубы сводит. А я хочу развлечений, а не заниматься делами двадцать четыре часа в день и семь дней в неделю. И эта война мне совсем не нравиться. Я не та малолетняя пиромантка, что буквально наслаждается, от грохота, дыма, пламени и выстрелов. И больше не хочу носить эту кирасу. Я девочка и хочу спокойствия и благополучия. А с Климом, эта война, будет длиться бесконечно. Конца и края ей не видно. А ты бы объявив себя королём это сразу прекратишь.
— Ну да, милая, ты девочка и хочешь туфельки и платьице, — улыбнувшись, произнёс в ответ мужчина, — Но думаю что практически всё. Для большинства, из нас, война закончилась. Для тебя так точно. Хотя, чувствую, тут все попытаются нас проверить на прочность. Рано или поздно, но попытаются отобрать у нас это благополучие. Время сейчас такое. И люди соответствующие. И для них, твоё благополучие, а оно по местным меркам весьма и весьма высокое, это есть личное оскорбление и повод попытаться отнять. И нам придётся постараться, что бы ни у кого это не получилось. А это войны. Что поделать местные иначе не понимаю. И придётся постоянно держать наготове оружие. Но уже решено, что вы больше в бои не пойдёте. Ты, прелесть моя, как и женщины, помимо добровольцев, так точно. И провозгласить себя можно кем угодно. Хоть императором галактики. Вопрос в том, чтобы это признали остальные. Так что тут лучше не спешить и мне с богородицей не конкурировать. Мятеж против неё тут не поймут. Да и с тебя же вроде обязанности потихоньку снимают. Промышленность и сельское хозяйство уже сняли. Остались, наука, культура, образование и здравоохранение. Думаю, потихоньку, в твоём ведении, останется только образование. При твоём уже существующем положении. А всех забот то будет, университет, да школы. Не так-то уж и много забот. Вот тогда и начнёшь развлекаться. И думаю это случиться уже скоро.
— Ну пройтись по магазинам тоже было бы не плохим развлечением, но тут этого нет. Только рынок, и какие-то лавки, с убожеством в них. Ничего такого нет, что бы захотелось купить на столько, что бы аж руки задрожали, как увидишь, — произнесла в ответ женщина. На что мужчина ответил:
— Ну с этим тут да сложно. Хотя Феодосия и считается местным центром цивилизации. Но этот вопросом, думаю, как победим, решать будем. Что бы тут и дальше было место, куда стекаются товары. Но пока надо решить вопрос с духовными развлечениями. У местных это казни и церковь, но тебе, милая, явно нужно, что-то иное.
Мужчина внимательно посмотрел на женщину и, снова поцеловав её, добавил:
— А не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира[8]? И поставить его произведения "Отелло", "Ромео и Джульетту". "Гамлета" наконец. Сразу же сделаешь местный театр центром цивилизации. А если уж поставить "Слугу двух господ" или "Собаку на сене", то об этом театре тут же заговорят во всём цивилизованном мире. Ты сразу же станешь известна при всех дворах.
Женщина прищурилась и произнесла:
— Дорогой, ты так считаешь?
— Ну а что, времена, в этих произведениях, милая, отыгрываются или полностью соответствуют сегодняшним, или весьма близкие по времени. Адаптировать будет относительно не сложно. А сами, по себе, произведения будут весьма новаторскими для этого времени. И крайне необычными. При этом, прежде чем развлекаться, эти самые развлечения, не помешает, самим ещё и организовать. Если, ты, сама тут развлечения не сделаешь, то никто, их, за тебя это не сделает. А то, да, тут развлечений, в нашем представлении, особо то, и нет. И за развлечения, у местных, вполне казни проходят. А ты под эти пьесы, что я озвучил, и сделаешь отдельные арию, оперу, оперетку и варьете. При желании тут можно и карнавал организовать, а там и казино открыть.
— Хорошо, я подумаю, над этим, дорогой, — задумчиво ответила женщина, откинувшись на спину, и добавив, с ехидством в голосе, и хихикая при последних своих словах: — И арию, как театр, я сделать не смогу[9]. Ария, это, именно вид музыкального произведения, а не вид театра.
— Я старый солдат, прелесть моя, и не знаю слов любви[10],— ответил было мужчина, заставив женщину тихонько захихикать. Потянуться, сцепив руки в замок над головой, а потом перевернуться на живот. И проводя пальцем по груди мужчины произнести, лукаво смотря на него, произнести:
— Я бы так не сказала. По мне. Так ты, милый, их как раз не только знаешь, но и вполне умело применяешь. На практике. И я подумаю над твоими словами. Но ты обещай мне, что мы скинем Клима и сделаем главным тебя. А я стану тут первой леди. Хорошо, дорогой?
— Хорошо, хорошо, прелесть моя. Мне и самому не нравиться то, как он организует государство. Слишком уж много предоставляет свобод и вольностей. А по мне так времена сейчас не те, чтобы разводит демократию. И если уж не монархия, то консерватизм и жёсткая вертикаль власти, наше всё. Необходимо исходить из существующих реалий. Порядок должен быть во всем.
— Ну да, милый, свобода, для своих и закон, для всех остальных, — поддакнула женщина, — Но обещай, что уберёшь Клима, от власти.
Мужчина кивнул и добавил:
— Да, но сделаем это потом. Несколько позднее. Всё одно послушной армии у меня ещё нет и её необходимо создавать. Так что, пока, попробуем законным путём. На ближайших выборах, — женщина кивнула, произнеся: "хорошо милый, так и сделаем", а мужчина продолжил, пытаясь увести разговор несколько в сторону, — Ну а пока займёмся своими делами. Я армией, да и идущую войну никто не отменял, нужно командовать. А, ты, своими делами, в том числе и культурой. Кстати, тут можно будет организовать и пьесу на основе "Здравствуйте, я ваша тётя!" Но только с тетушкой, из какой ни будь колонии Венеции, тут, как я заметил, венецианцев особо не любят. Вопрос как передать идиому, про страну, где много диких обезьян. Или как эта идиома звучит на английском, из страны, где много бразильских орехов, а точнее придурков. И, под это дело, можно будет создать, в Феодосии, и ещё один театр. Театр сатиры и юмора.
— Хорошо, я этим займусь. А пока...— только и ответила женщина. А потом подалась вперёд, и буквально легла на грудь, лежавшего на спине мужчины. Одновременно призывно смотря ему в глаза.
4
Конев сидел за столом в одной из комнат Дворца Коммуны, в цитадели Феодосии, охватив голову руками. От нахлынувших проблем голова буквально раскалывалась. И как оказалась завоевать жизненное пространство, да и удержать его, это не самое сложное. Гораздо сложнее всё это заставить функционировать как единый механизм. Да и ещё создавая его заново. Буквально с чистого листа. Особенно с жуткой нехватки любых ресурсов. Начиная от времени и заканчивая банальным порохом. Когда всего этого катастрофически не хватает. Ведь тот же порох, что они могли использовать, был только тем, что они захватывали у противника. Свои запасы селитры, даже той, что смогли собрать на занятых территориях, закончились. Нет, селитряные ямы были заложены. Причём возле всех крупных городов. Но созреет селитра, в них, даже не в следующем году. А года через два. А пороха требовалось огромное количество уже сейчас. И на флот, и на подготовку армии. И пусть пиротехническая лаборатория проверяла весь захваченный порох на его пригодность и приводя к его общему знаменателю[11]. Одновременно зерня пороховую мякоть.
Да какое то производство всего необходимого наладить получилось. Получилось начать и использование местных ресурсов. Например, добычу железной руды, под Керчью, и получения с Кавказа древесного угля. Что позволило соорудить примитивные домны и начать там производство чугуна. Пусть и плохенького, с большим содержанием шлака в чугуне. Но ядра и картечные пули из этого вполне можно было делать. А ведь уголь был нужен ещё и кузницам, чтобы ковать оружие. Да и для производства цемента, добыча сырья, для которого, уже была организованна под Новороссийском, тоже. Хотя уголь, пусть и плохонький, да и мало его было, как выяснилось, в Крыму всё-таки имелся. В верховьях реки Кача, у горы Бештан, несколько западнее крепости Фуна. Но пока эту территорию они не контролировали. Да и было угля там не много. Его добыча была начата при Врангеле, и с перерывами продолжалась до одна тысяча девятьсот сорок девятого года. А получить уголь из Азова больше не получалось. Город был в осаде. Хотя по реке в него не только доставляли припасы, но и приплывали купцы. Северное ответвление Великого Шёлкового Пути продолжало работать.
Но прямо сейчас было необходимо другое. В первую очередь оружие. И на его производство пошли все запасы. Как захваченные, так и имевшиеся на кораблях. Из тех же звеньев старых якорных цепей начали ковать клинки. А листы железа стали сваривать между собой молотами, делая их необходимой толщины, а потом формировать из них пластины. Которые потом оковывались вокруг прута, с завариванием шва ковкой. Потом на одной стороне получившейся трубы наворачивалась резьба. И в неё вкручивался железный болт. После чего в трубке просверливалась запальное отверстие. Возле которого размещали, сваркой, запальную полку. Ну а сам ствол помещался на грубом ложе и приделывался фитильный замок[12]. Хотя и про кремневые замки не забывали. При этом переделывалось трофейное огнестрельное оружие, местные ручницы. На которых так же устанавливались запальные полки и фитильные замки. Длинные стволы бывших ручниц оборудовались ружейными ложами, а короткие пистолетными рукоятками. Превращаясь в аркебузы и первые пистолеты. Ну и всё длинноствольное огнестрельное оружие оборудовалось штыками. Где стальная пластина делилась на две части. Одна, из которых превращалась в довольно широкий треугольный клинок, а вторая, так же ковкой, сворачивалась в трубку, и в ней проделывалось Г-образное отверстие, для крепления штыка на стволе[13].
Получилось организовать сбор и получения поташа из золы. Да и нефть, пусть и в мизерных количествах, начали собирать. Используя для её добычи как колодцы в степи Керченского полуострова, так и закупая кувшины с ней на Кавказе. Хотя переработка нефти, получаемого, при производстве древесного угля, дёгтя, а из каменного угля, каменноугольной смолы, осуществлялась только в лабораторных объёмах. Хотя и получилось выделить из этого весьма интересные вещества. Но всё это сейчас развивалось только на перспективу. Промышленное производство, ни красителей, в массовом количестве, ни взрывчатки, ни даже безопасных спичек, пока наладить не получались. Хотя какие-то успехи были. Такой краситель, как Берлинская лазурь был получен. А единственное промышленное производство, которое, по сути, удалось организовать, стала перегонка спирта. С началом производства на этой основе алкогольных напитков.
Плюс, бывший только что в кабинете Огурцов, сообщил, что в Азове скопилось большое количество товаров, в частности перца и шёлка, которые как бы следовало пропихнуть в Европу. И которые Конев приказал выкупать и готовиться, к перепродажи всего осенью. Но тут Конев вспомнил, про один местный феномен. Республику в городе Дубровник. Которая в данный момент была вассалом османов. И которая, умудрялась, при этом, сохранять нейтралитет с Венецией и её союзниками, торгуя как с ними, так и с турками. Причём имея право свободно торговли во всех владениях османов. И Конев предложил Огурцову, выявить среди людей, находившихся на занятой ими территории, тех, кто связан с Дубровницкой республикой, и через них начать торговлю с Европой. Используя реки Дунай и Днестр. Для чего предложил направить рейдеры ближе к портам Турции и попытаться найти там хоть одно из трёх сотен судов этой республики и привести его в Феодосию. Где и сделать торговое предложение. Начав получать выгоду от своего положения на Великом шёлковом пути.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
