— Чувствующие ощущают далеко не все.
Оба вздрогнули, услышав голос Соланжа за спиной. Но ведь, ручаюсь, я только что слышала его шаги за дверью, как же он оказался здесь, в столовой? В свободной бежевой тунике и мягких домашних штанах, некромант восседал за столом и неспешно жевал виноград. Глаза усмехались — недобро, с вызовом.
— Вижу, все пришли в себя. Хорошо. Даже очень хорошо!
Ледяной поток воздуха пробежал по позвоночнику. Может, действительно перебраться ближе к лорду? А, уже поздно.
Голодный волк в лице Соланжа продолжал развивать косоглазие: одновременно следил и за мной, и за Элланом. Выражение лица некроманта медленно менялось. Сначала усмешка перешла в оскал, потом и вовсе сошла с губ. Взгляд стал колким, жестким, радужка посветлела и теперь напоминала воду: практически бесцветная.
— Нехорошо, милорд, — с вызовом покачал головой некромант и встал.
Порыв воздуха донес тот же аромат, которым Соланж надушился на балу, только интуиция подсказывала, сейчас он прибег к помощи парфюма не ради утонченности, а чтобы заглушить нечто страшное, жуткое. Например, чью-то кровь.
— Вы не имеете права, — спокойно возразил Эллан и тоже встал, опершись о спинку стула.
Соланж вскинул бровь и низким грудным голосом проворковал:
— Одно мое слово.
Лорд сразу сник и тяжело опустился обратно.
Ничего не понимала, переводя взгляд с одного на другого, но никто не собирался ничего объяснять. Только у Эллана странно подергивалась жилка на шее. Приглядевшись, поняла, что не только она: лицо перекосило, как при припадке.
Опрокинув стул, вскочила и заметалась в поисках выхода. Увы, я видела некогда подобное, всего один раз и всего пару минут, больше не выдержала, но с лихвой хватило. Не доставало только блокировавшего магию и полностью подчинявшего сознание ошейника, с помощью которого ланги издевались над пленными.
— Это... это действительно незаконно! — пискнула я, пятясь к дверям. — Милорд ранен, вы воспользовались его беззащитностью.
Соланж ответил не сразу, сначала моргнул, вернув глазам привычный желтый цвет. Затем с интересом, словно только заметил, осмотрел меня и забарабанил пальцами по столу.
— Занятно, — вальяжно, но с видом кота, играющего с мышью, протянул некромант, — наиви из Умерры рассуждает о законах Веоса. Она хотя бы их знает?
Покаянно опустила голову. Он прав, ничего я не знаю, но вести ментальный допрос раненого — бесчеловечно. Лорд даже щит поставить не в состоянии.
— Люблю чистую работу, Дария, — Соланж с грацией хищника поднялся и в три шага оказался рядом, хотя нас разделяло полстоловой. — Согласись, допросив двоих, нужно узнать секреты третьего. А они занятны, очень занятны. Любовник соучастницы и учитель одержимой, мог ли он не знать? Три смерти, и одна в Замке магов. Именно любезный Эллан пустил туда Талию, хотя не имел права. Через час погиб Лайджер, прямо в зале Совета.
Я трепетала от одного звука голоса некроманта. Казалось, еще немного, и холодные пальцы коснуться щеки. Не знаю почему, но ждала от Соланжа именно этого: погладить, чтобы ударить.
— О, на тебя у Эллана Марона тоже имелись планы, — продолжал ворковать некромант, прогуливаясь передо мной, едва не задевая подолом развевавшейся туники. — Чисто научные. Не убил, не покалечил бы, но и не отпустил. Спасать ринулся только из страха за собственное место в Совете. К счастью для лорда, он ничего не знал о королеве. Но, вот беда, Элиза Свейн тоже. Преступник до сих пор на свободе.
Что? Изумленно подняла взгляд на Соланжа и угодила в капкан. Стояла и не могла пошевелиться. Словно кукла, послушная чужой воле, вернулась за стол и села, куда указал некромант. Хотела и не могла порвать паутину колдовства.
— Да, тяжелый выбор! — Соланж вопреки ожиданию не сел, а пристроился за спинкой моего стула, нервируя своим присутствием. — С одной стороны, свидетели мне не нужны, с другой — казнить не за что. Хотя лорд и провинился. Верно, милорд?
Эллан ожил ото сна и часто-часто заморгал. Потом сжал виски, будто их раздирала нестерпимая боль, и лег головой на стол.
— Не стоило вставать, милорд, — холодно прокомментировал его состояние некромант. — Как-никак, недавно воскресли. И не надейтесь умереть, бесполезно.
В последней фразе звучала неприкрытая угроза.
Страх вновь растекся по позвоночнику. Воспользовавшись тем, что гипноз Соланжа ослаб, залезла под стол и самым постыдным образом поползла к выходу. Лишь бы только вырваться! Увы, реакция некроманта оказалась отменной, боковым зрением его тоже не обделили, и мой путь прервали в самом начале.
Не знаю, чем бы все это закончилось, если б не тоненькая трель, разлившаяся по воздуху. Соланж встрепенулся и потерял к нам с лордом всякий интерес. Он проглотил бокал красного вина и, позвонив в колокольчик, велел подать одеваться.
— Вас заберет граф Местрийский, — уже на ходу, не оборачиваясь, кинул некромант, обращаясь ко мне. — Я уйду, он войдет. Простите, но общаться с вашим любовником нет никакого желания. Разговор продолжим после. Лорд Марон тоже придет: его это касается не меньше, чем вас, Дария.
Ну вот, опять вежливое "вы". Интересно, куда так торопится Соланж? Уж не к королю ли? Ведь звон — это зов. Пожалуй, некромант уважал только монарха, хотя в приватном разговоре и назвал его не самым сильным магом. Однако служил ведь! И на балу подчинился мгновенно.
От размышлений об Соланже отвлек знакомый голос. Геральт громогласно ругался с прислугой, требовал отдать магический посох и оружие, которое, по его словам, незаконно отобрали. А еще требовал встречи с хозяином дома. Естественно, ни того, ни другого, ни третьего навсей не получил и ворвался в столовую в состоянии бешенства. Мутным взглядом обвел помещение и вопреки ожиданиям остановил взор на лорде. Тот все еще лежал на столе, обхватив голову руками. Знаю, надо было подойти, помочь, но я слишком увлеклась собственными мыслями.
— Эллан? — искренне удивился Геральт и шагнул к лорду. — Разве вы не на посвящении?
— Как видите, — с трудом выпрямившись, глухо ответил Эллан.
На лице — ни кровинки. Капелька пота в задумчивости замерла на кончике носа. В глазах плескались стыд и раскаянье. Лорд старательно отводил взор от Геральта, мне это очень не нравилось. Как и пятна, проступившие на щеках Эллана. Похоже, тот действительно знал нечто, о чем требовалось сказать, а он промолчал.
Геральт насупился и скрестил руки на груди.
— Ну? — Он требовательно уставился на лорда. — Где Элиза?
— Мертва, — одними губами прошептал Эллан, а потом поправился: — Полагаю, что мертва. Вряд ли Хозяин смерти проявил сострадание.
Навсей замер и недоуменно переспросил, явно не веря в реальность происходящего:
— То есть как — мертва?
— Как, не знаю. Соланж забрал графиню для королевского правосудия и при мне вынес смертный приговор за... — Лорд запнулся, видимо, не желая называть истинных причин гибели Элизы.
Я его понимала: если верить Соланжу, несчастный Эллан много лет покрывал сестру графини и ее саму, хоть и не участвовал в сомнительных забавах. Наверное, любил. Сомневаюсь, будто он делил с Элизой постель из каких-то иных соображений. А потом ученица решила избавиться от опасного и слишком добродушного любовника.
— За некромантию, — наконец закончил Эллан под пристальным взглядом Геральта, с каждой минутой все больше напоминавшего того темного, какими меня пугали в детстве. — К вашим услугам в любое время. Понимаю, — он усмехнулся, — вопросов накопилось много.
Любимый издал странный, шипящий, звук и на мгновение закрыл глаза. Руки сжались в кулаки и через силу разжались.
— Работа Элизы? — Палец Геральта уткнулся в меня.
Лорд кивнул, а я поспешила добавить, чтобы защитить Эллана:
— Графиня пыталась убить учителя.
— Ложь! — упрямо тряхнул головой Геральт. Глаза блеснули лиловым — так потемнела привычная зелень. Ободок радужки и вовсе стал черным. — Элиза не могла. Право слово, не настолько она меня любит. Хотя...
Замолчав на полуслове, он потянулся к бокалу и щедро плеснул себе вина в мой бокал. По щекам гуляли желваки.
— Ну конечно! Дурак! — Навсей в сердцах ударил кулаком по столу. Жалобно зазвенела посуда, недопитый бокал опасно подпрыгнул, едва не разбившись. — Только Элиза могла! Зачем?..
На некоторое время в столовой воцарилась тишина. Мужчины замерли в оцепенении, и только я проявляла какие-то эмоции, двигалась, дышала.
— Вам нужен лекарь, — наконец глухо, голосом человека, только что перенесшего тяжкое потрясение, пробормотал Геральт. Судя по всему, он обращался к Эллану. — В чем вы виновны, установим после, хотя раз живы и не в застенках, то не соучастник. Я довезу вас до дома. Но, милорд, настоятельно не рекомендую бывать у меня. Во всяком случае, пока все не прояснится.
— Понимаю, — кивнул Эллан. Он немного пришел в себя и больше не напоминал привидение. — Сам бы так поступил.
— И, — глаза Геральта вновь приняли столь пугавший странный оттенок, — вы понимаете, придется ответить за содеянное. Разумеется, после вашего выздоровления. Убивать больного — мало чести.
Вздрогнула и замотала головой. Он ведь несерьезно, за что убивать лорда Марона?
— Ваше право, Геральт, — склонил голову Эллан. — На любых условиях.
Выяснив вопросы чести, Геральт обратил внимания на меня. Шагнул, сгреб в объятия и тщательно ощупал. При виде ссадин, шишек и синяков навсей заскрежетал зубами и пообещал:
— Я убью Соланжа! Давно пора поставить некроманта на место. Теперь-то я смогу. И все благодаря тебе, Дария.
Геральт чмокнул в висок и ласково, не стесняясь постороннего, погладил по щеке. Затем, будто этого мало, прошелся губами по шее и прошептал:
— Эти жуткие тряпки тебя портят. Лучше совсем без них.
Вспыхнув, отстранилась и поймала самодовольную улыбку любимого. Победитель, теперь начнет перед всеми хвастаться трофеем. Плохо, не хотелось, чтобы Геральт выставлял наши отношения на всеобщее обозрение.
Под предлогом помощи больному выскользнула из цепких рук навсея. Волшебство первой совместной ночи улетучилось, ко мне вернулось былое воспитание. Пожалуйста, все, что угодно, но только наедине. Не могу я страстно целоваться при посторонних. А Геральт явно не собирался останавливаться на шее, по глазам видела.
Навсею не понравилась забота о лорде, и он, хмурясь, велел поторопиться. Мол, нужно успеть попасть на аудиенцию к королеве. Разумеется, ему. Мне же предстояло отдыхать от треволнений в тишине особняка Геральта.
Дом Соланжа покидала без сожалений. Слуги молчаливым конвоем следовали за Геральтом, следили, чтобы точно ушел.
Об учиненном некромантом допросе предпочла не рассказывать: навсей и так ненавидел Соланжа. Не знаю, насколько возросли возможности Геральта, но некромант силен. Раньше "гибридная магия" казалась просто непонятным словосочетанием, теперь же в полной мере оценила ее возможности. Оставалось только гадать, откуда в Веосе взялся некромант с совсем не некромантскими замашками и возможностями.
Экипаж Геральта стоял у подъезда. Оказывается, навсей провел возле дома Соланжа три часа, пока его не впустили. Некромант послал лаконичную записку: "Приезжай за наиви", и Геральт сорвался из Замка магов, где с пеной у рта добивался у Совета активации некого артефакта ради моих поисков. Разумеется, навсей пробовал прорваться силой, но защитные чары не пускали. Взломать их не удалось, зато на память осталась пара ожогов. Геральт с готовностью их продемонстрировал. Я, разумеется, посочувствовала и наградила героя поцелуем. Заслужил.
Геральт галантно помог сесть в экипаж, затем обернулся к Эллану. Тот скромно стоял в стороне, прислонившись к дверному косяку. К лорду вернулась былая гордость и величавость — приступ самобичевания миновал. Меч покоился в ножнах. За пояс воткнут уменьшенный, превращенный в жезл посох. Не обманул Соланж, действительно вернул. Странно, отчего он не приказал отобрать у лорда холодное оружие? Напрашивалось всего одно логичное объяснение: Эллан слишком слаб, чтобы сделать замах.
Геральт, нахмурившись, кивнул бывшему любовнику жены на экипаж, и лорд поплелся к нам. Эллан часто останавливался, но никто: ни слуги некроманта, ни навсей, — не спешили ему помочь. Наконец лорд грузно плюхнулся на сиденье спиной к кучеру. На лбу блестела испарина, грудь вздымалась от частого, шумного дыхания. Потянулась взглянуть, что с ним, но Геральт категорично запретил: "Не надо!" Он устроился подле меня, привлек к себе и велел трогаться.
До дома Эллана доехали в полном молчании. Я бы даже сказала, тяжком молчании. Между мужчинами сгущались тучи. Казалось, любое слово станет искрой, которая спровоцирует взрыв. Оставалось только сидеть и нервно ломать пальцы, надеясь, что все обойдется. По-моему, лорд ни в чем не виноват, Геральт сам выбирал жену, сам вырыл себе яму. Жил бы вместе с супругой, возможно, все сложилось иначе. Разумеется, мысли озвучивать не стала.
Проводив лорда пристальным взглядом, Геральт усадил меня себе на колени и уткнулся лицом в волосы.
— Я так испугался, когда ты исчезла, — прошептал он, целуя в макушку
Руки гладили по спине, крепко прижимали к груди. Экипаж, к счастью, закрытый, прохожим не видно. Осмелев, поцеловала Геральта в губы. Навсей тут же встрепенулся, потянулся к крючкам платья. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы на сиденье не вспыхнул черным огнем прямоугольник бумаги. Геральт выругался и с видимой неохотой отпустил меня. Заинтригованная, заглянула ему через плечо и прочитала выведенные каллиграфическим почерком строки: "Настоятельно советую приехать во дворец. Вашу наиви тоже привезите. Немедленно". Подписи не стояло, но мы оба знали, автор — Соланж Альдейн
Жажда
Татия Суботина
Предупреждение: Присутствуют эротические и сцены жестокости (не героя над героиней). Возрастной ценз: строго 18+.
Предисловие
Я больше не знаю, кто я.
Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни.
Соль — медленная смерть.
Нет. Не так.
Соль — верная смерть.
Я в этом убедилась.
Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему?
Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри?
Я не знаю правильный ответ.
И это пугает.
Это единственное, что меня пугает.
Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением.
