| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
2
Но на этом этот день всё ещё не закончился. И у деспота оставалось много дел. Благо легитимность на них, от остальных попаданцев, имеющих право голоса, Конев получил, нет, ещё были не учтены несколько голосов, но они уже роли не играли, проголосуй все их обладатели против его предложений. Так что когда они вступили в Мангут, то увидели, что почти все жители города собрались на городской площади. Между княжеским дворцом и базиликой. Пришлось объявлять собравшимся. Что власть переменилась и теперь в княжестве наместником богородицы является князь Ираклий. А князь Александр теперь её наместник в Трапезунде. Ну и коротко объяснить, как теперь они будут жить. Включая наличие в городе городского самоуправления. И выборного суда. Ну и своей стражи, из бывших дружинников княжества, которые теперь переходили на службу всему государству. И именно федерация будет выплачивать им жалование. В соответствии с их статусом. Плюс в городе будет присутствовать и армейский гарнизон. Но предложил жителям собраться для выборов городского самоуправления завтра. А сегодня помочь со сбором трофеев, и их вывоза в город.
И пока Конев произносил эту речь, в город вступила вся армия, за которой вели толпу пленных, и по дороге к нему потянулись обозы. При этом город занимал не всю площадь плато. Два мыса оставались свободными и даже находились вне городских стен. И на одном из этих мысов, где потом предполагалось разместить представительство компании, стал разворачиваться армейский лагерь. А на втором мысу стали размещать лагерь военнопленных, которых Конев запретил третировать. И если размещение лагеря поручили бывшему местному воеводе, то размещение пленных поручили Хозе Кокосу. В то время как князю Александру, к которому тут же, как понял деспот, потянулись его сторонники, как бывшие в городе, так и прибывшие с князем молдаване. Явно желая знать, что их ждёт. Но, похоже, объяснения Александра, что сейчас воюем, а потом перебираемся в Трапезунд, большинство из них устроило. И успокоило. Хотя Конев и заметил, что представленный ему генуэзец Джанагостино Каттанео, выслушав положение дел, особенно о присоединении Поморья к княжеству весьма сильно помрачнел. В то время как хан Менгли I Герай выглядел вполне довольным. Как бы ему понравилось голубое с его тамгой знамя. И он приказал сделать всему своему войску такое. Во-вторых, его войско пусть и не на много, но за счёт этого отряда, всё-таки увеличилось. Плюс ему разрешили набрать воинов из пленных. При этом все пленные крымские татары должны были быть переданы ему. Ну и в-третьих, ему обещали помощь в походе на столицу Крымского ханства. Да и обещали продолжить обеспечивать его войска продовольствием и фуражом. Ну и подкинуть трофейного оружия.
Ну и пока всё это происходило, то прошли боевые части армии и стали втягиваться в город артиллерия и вспомогательные части. И первыми из них, на специально оборудованном, для его перевозки, фургоне, везли уже знакомый в городе беспилотник. Что тут же вызвало шёпот в народе. Особенно учитывая, что одно из пассажирских мест занимала Рудницкая. В своём экстравагантном наряде. Болтая, в так движения повозки, своими длинными стройными ногами, затянутыми в облегающие штаны. И на этом тут же сфокусировался взгляд князя Ираклия. И увидев девушку, Конев попросил Виктория Николаевна подойти к ним. Которая, увидев, как на неё смотрит князь, загадочно улыбнулась ему, а потом с гордым видом прошествовала к Коневу. И ей деспот поручил распределить между жителями зерно, что должны будут привезти. По мешку, в двадцать пять килограмм, на семью. Выделить какое-то количество зерна беженцам, включая и генуэзцев, монастырю, церквям. При этом князь Ираклий, протиснувшийся к ним, буквально взглядом пожирал девушку. Под шушуканье родственниц.
Ну и ещё до того момента как в городе начался тожественный молебен. Причём икону, рядом с которой всё время находилась маленькая смотрительница за этой святыней, внесли в базилику. Где уже была её копия. И все увидели, что изображение на копии точно такое же только мельче. Но до этого момента Конев распорядился разместить раненых воинов своей армии, за чью жизнь, врачи могли не беспокоиться, в домах жителей города. Выдав за их содержание серебро и продуктовый набор. Из трофеев. После чего уже его самого потащили во дворец. Поездка на лошади, а потом нахождение на ногах в доспехах сказались на ране. Растеребив её, и кровотечение снова открылось. Но то, что деспот был ранен в битве, да и приукрашенный очевидцами, в первую очередь Рудницкой рассказ о его поединке, только добавил имидж Коневу в Мангупе.
Так что то, что Конев пропустил как торжественный молебен в честь победы и избавления города от осады, провод через город пленных и провоз трофеев, ну и раздачу зерна жителям, все восприняли благосклонно. Особенно людей обрадовала пшеница. Что была роздана бесплатно. И пока Рудницкая решала этот вопрос, вокруг неё крутился местный князь. Стараясь помочь. Хотя девушка, на которую изголодавшиеся женщины города смотрели как на спасительницу, и сама отлично справлялась. Ну а потом с разрешения деспота были выданы и продукты, включая и трофейные и на городской пир. Для этого на городских площадях стали жарить целые туши. А из бочек с вином, установленных рядом были выбиты крышки. В общем Мангуп веселился.
В то врем как элита, куда вошли и все бывшие с армией попаданцы, приняли участие в пире, что был дан в княжеском дворце. Присутствовал на этом пиру даже Конев, несмотря на то, что рана начала нещадно болеть. И там конечно выбор блюд был побольше. Да и с развлечениями было побогаче. Включая музыку попаданцев, все присутствующие феодориты вспомнили ту музыку, что звучала из "жука", что прилетал. Но и были выступления местных артистов, включая и танец живота в исполнении одной пленницы. Пусть уже и получившей свободу, как и все женщины, дети и рабы, что были найдены в турецких лагерях. Ну а фурор вызвали две вещи. Первый это пуск Зинаидой того резервного фейерверк, что у неё оставался. Для чего по приказу девочки притащили к дворцу её мортиру. После чего в небе на плато вспыхнул ещё один огненный цветок. Это придало всем вдохновения. И потом, уже с подачи Рудницкой, под воздушным шаром, сжигая последние остатки природного газа, подняли светящийся гирляндами электрических лампочек православный крест, что поднимали над Балаклавой. Ну и при условии, что высота плато составляла полкилометра, а всё действо происходило ещё на несколько сотен метров выше, то их явно должны были видеть на большей части Крыма. И висящей, в ночи, светящийся православный крест показался местным настоящим чудом. Ну и глядя над этой деспот и предложил командовавшей воздухоплаванием молодой женщине создать воздушного змея, в виде огненно-красного дракона. Причём что бы он издавал пугающие звуки. Раз пока они не заполнять газом балоны воздушный шар им не поднять.
Ну а для жителей Мангупа, это всё было буквально чудом свершавшимся на их глазах. Что вызвало воодушевление у всех людей. Мрачными оставались только пленники, которые, по старой турецкой традиции, не ожидали ничего хорошего для себя лично. При этом пленные крымчаки уже знали, что им утром предстоит общение с тем, против кого они выступали. С ханом Менгли I Гераем, который из аутсайдера внезапно стал фаворитом, в гонке, за белую кошму[7]. Ну и ещё мрачным оставался Джанагостино Каттанео. Который просто насыщался на пиру, и буквально не пьянел от вина, с отрешённым выражением лица наблюдая за происходящим. И Конев понимал, что без тяжёлого разговора с ним не обойдётся. И город затих уже поздней ночью. Охраняемые местными стражниками. Которые охраняли не только город, но и воинский лагерь, с собранными там трофеями. Только самые тяжёлые турецкие бомбарды остались на тех позициях, где они были всё время осады. А всё остальное свезли в лагерь. Ну и местные воины наблюдали и за пленниками. Казавшийся бесконечным, этот буквально безумный день закончился.
3
На следующее утро весь Мангуп пах свежим хлебом. Буквально в каждом доме пекли свежий хлеб из выданного жителям зерна. И первое что увидел Конев, когда проснулся и выглянул в окно, был городской стражник, которому дети, девочка и мальчик помладше, принесли завтрак. Каравай свежего хлеба и крынку, по-видимому, молока. И воин, разломив хлеб и наделив его частями детей, сначала долго буквально вдыхал аромат свежеиспечённого хлеба, а потом с явным наслаждением принялся, есть свой кусок. Запивая из крынки.
Ну а к Коневу, стоило ему только попросить слуг принести воду умыться, прибежала медсестра из попаданцев и сменила повязку на ране. Отметив, что рана хоть и покраснела, но всё явно обошлось без нагноения. Хотя по размеру таблетки антибиотика, которой стали потчевать деспота, такой исход ему грозить не должен был. При этом, несмотря на то, что рана саднила и явно мешала ходить, Конев вышел к общему завтраку, после которого намечалось большое совещание. С участием не только приобретённых руководителей, но и союзников, крымского хана и руководившего генуэзцами капитана Готии.
И буквально сразу, в начале совещания, министр финансов Огурцов объявил, что ещё не много и как их государство, так и компания становятся банкротами. И долг государства, в основном, правда, компании, достиг в золотом эквиваленте порядка трёх тонн. И в ближайшем времени государство не сможет оплачивать даже текущие расходы. А полученных, с разгромленной армии, трофеев хватит буквально, чтобы поддержать текущие расходы в течение недели. И то, это при условии, если компания снова выделить всю свою долю, в кредит государству. Ну а сами трофеи скупят купцы. Как местные, так и следующие за войском. Включая синопских купцов, корабли которых, пришли в Балаклаву вслед за флотом. И купцы уже должны были направиться из Балаклавы к Мангупу.
На вопрос Стрельцова, почему так получилось, министр финансов ответил, что каждый день расходы на корабль, или роту в армии, составляют несколько золотых монет. И их хочешь, не хочешь, но выкладывать нужно. Они и так уже пустили на монеты всё валентное золото, серебро и даже весь попавший с ними сюда алюминий. А медь не позволяет быстро нарастить необходимую денежную массу. И поэтому необходимо принять какое-то неординарное решение. И быстро решить проблему с оплатой долгов. Возникших из-за реализации государственных проектов и проектов компании.
Пришлось Коневу, плавно двигаясь, что бы лишний раз не тревожить рану, после того как отдал распоряжение о разработки месторождения угля в горных районах княжества[8], отдать распоряжение готовиться к походу, с целью занять Амастрию и Гераклию Понтийскую, с набегом на Константинополь. И выход должен быть случиться через три дня. Так как времени у них до осенних штормов не много. А галеры будет необходимо вернуть, из проливов, в свои порты до их начала точно. При этом необходимо будет выделить два отряда для дальнейших действий в княжестве. Один направить к крепости Каламита и порту Антивари и занять эти крепость и порт совместно с флотом. Отряд поведёт князь Александр Гаврас. Для чего флот завтра перевести в Севастопольскую бухту. В дальнейшем этому отряду надлежит, будет занять границу княжества в нижнем течении реки Кача. Второй отряд пойдёт занимать горную часть княжества и восстанавливать границу там. Ну и в дальнейшем содействовать хану Крыма Менгли I Герай, в занятии столицы ханства. И в умиротворении своих подданных. От имени федерации отрядом будет командовать подполковник Тамарин-Мерецкий. Ну и помимо пары армейских рот, с артиллерией, отрядов стражи Феодоро, в состав отряда включить наёмников, что бы они могли усилить силы Менгли Герая.
И крымский хан тут же попросил помощи оружием, конями, припасами и деньгами. Ссылаясь, на то, что задолжал своим людям. Они поизносились и им необходимо новое снаряжение. Плюс часть пленных крымчаков согласилась присоединиться к нему. А им необходимо оружие. Да и снаряжение тоже, как и кони. Пришлось Коневу пообещать, что он поддержит союзника, причём всем, что он попросил, кроме денег. Которых у него пока нет. Причём в меру как возможного, так и разумного. После чего деспот указал, что на полное освобождение территории княжества даётся два дня. В дальнейшем валентные силы предполагается использовать как резерв для операции в Проливах. Ну и кинуть кличь, для поиска желающих, совершить набег на Константинополь. И всех желающих подвозить к Амастрии, на противоположном, от Крыма, берегу Чёрного мор. И по которой министру обороны спланировать первый удар.
При этом все трофеи, которые не планируется использовать в Мангупе, вывезти в Каламиту. Что бы потом распределить через порт Антивари. Включая и осадные турецкие орудия, используя для этого пленных. Плюс использовать пленных для восстановления города. В частности, его укреплений. Ну и начать, в том числе и с помощью пленных, строительство города Севастополь. На городской стороне и порта, верфи, казарм для матросов на Корабельной стороне южной бухты. При этом если среди пленных есть мастеровые, то их следует выявить и использовать по профессии. Назначив Хозе Кокоса этим заняться. Но стоило им заикнуться о трофеях, как встрепенулась Зинаида, и затараторила, что она узнала, что турки собрали селитру в Крымских пещерах и делали из неё порох. И девочка заявила, что ей срочно нужна селитра, дабы самой производить порох, запасы которого буквального мизерные. Пришлось Коневу давать задание и князю Ираклию, помимо организации нормальной жизнедеятельности в княжестве, в том числе и на его новых-старых территориях, организовать сбор селитры в пещерах[9]. А юный князь всё время совещания просидел рядом с Викторией Рудницкой, не сводя с неё взгляда и томно вздыхая. В то время как девушка, в белой рубашке, кожаном корсете, облегающих джинсах, из будущего, и уже местных кожаных ботфортах, на шпильке, сидела, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Обхватив верхнее колено руками. Испуская приятный аромат духов. И, как и Зинаида, в треуголке с плюмажем на голове. Тоже с поясом, с поясной сумкой, на бёдрах. И с огнестрельными катарами, находящимися в ножнах, ремни от которых опоясывали бёдра молодой женщины. При этом бросая на князя Феодоро короткие взгляды, и загадочно ему улыбаясь. Правда, Конев тут же напомнил ей о желании получить китайского воздушного змея, в виде алого дракона. С функцией наблюдения, хотя с помощью камер. Ну и на необходимость воздушной разведки, в интересах защиты Мангупа и действия войск.
После чего Конев распорядился готовить оставшиеся валентными войска для марша в Севастополь. Там же назначил сбор добровольцев из жителей княжества, а также союзников, для участия в набеге на Константинополь. После чего деспот напомнил князю Александру о том, что ждёт от него содействия в разрешении конфликта из-за того, что они заняли замок Ильче, в Буго-Днепровском лимане, переименовав его в Олешье. При этом генуэзцы не признавали захват этого замка молдаванами. Но после того как господарь Молдовы стал вассалом венгерского короля, в замке оказался венгерский гарнизон. И с ним конфликт и произошёл. И теперь Конев поручил наместнику в Трапезунде разрешить этот вопрос мирно, оставив Орешье за компанией. И в идеале заключив союз, хотя бы против турок. Задействовав семейные связи. Ведь родная сестра Александра была замужем за господарем Молдовы, а он сам был женат на аристократке оттуда. На что трапезундский наместник поинтересовался, с ним ли будут те молдавские воины, что прибыли с ним и попросил предоставить корабль. Дабы отправить посланника. Деспот ответил, что эти союзники всё так же под его началом. А корабли ему будет предоставлять флот, по первому же требованию. Александр и ответил, что отправит посланца с письмом, к молдавскому господарю, с просьбой, о содействии им примериться с венграми. Ну и заключить союз против турок.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
