Попавшие 3

  — Погодите, Док! Вы же сами сказали, что двери автоматически закроются через пятнадцать.

  — А я на что? Я попытаюсь удержать их открытыми в ручном режиме. Тем не менее, вам лучше поторопиться.

  — А...— Макс хотел еще что-то спросить, но промолчал и махнул рукой.

  — Не переживайте, Максим, все будет хорошо,— Док похлопал его по плечу.— А теперь возвращайтесь к лаборатории ! 7 и ждите моего сигнала.

  — Какого сигнала?

  Док виновато закатил глаза, постучал себя пальцем по голове и улыбнулся:

  — Совсем забыл. Держите.— Он передал Клинцову какой-то незамысловатый прибор.

  Не сразу, но Макс понял, что это, пусть и немного непривычная, но все же гарнитура, состоящая из наушника и встроенного микрофона.

  У Дока была такая же, он демонстративно нацепил ее на ухо и жестом попросил Макса сделать то же, а сам отошел в сторону.

  — Как слышите меня?— раздалось из микрофона.

  — Прекрасно. Связь отличная,— тихо сказал Клинцов.

  — Сигнал идет по внутренней сети комплекса. Выделенный канал, шифрование высокого уровня. Связь, на самом деле, прекрасная на всех этажах... Все, Максим, расходимся и... ждите моего сигнала.

  Макс направился к лаборатории номер 7. А так как идти было недалеко, уже через несколько секунд он стоял перед дверью. Мимо него прошел какой-то ученый в похожем халате, сверлил взглядом Клинцова. Макс сжал зубы и процедил как можно радушнее:

  — Здрасьте!

  Ученый кивнул в ответ, стрельнул глазами на бейджик и потерял к новому сотруднику интерес. А Максу припомнилась когда-то и где-то услышанная фраза: "вежливость — лучшее оружие вора".

  — Док, я на месте,— решил он проверить контакт.

  — Одну минуту, Максим.

  Ждать пришлось дольше. Наконец ожила громкая связь, и из невидимых динамиков пронеслось по коридору:

  — Внимание, внимание! Экстренное сообщение. Прошу всех сотрудников "Дельты" собраться в зале полевых испытаний.

  Голос, определенно, принадлежал Виктору Игоревичу Назарову.

  Вот оно что! Задумка Дока была Максу понятна. Неужели это сработает?

  Сработало — еще как! Люди повалили из лабораторий дружно и быстро. Выглядели они раздраженными, встречаясь, переговаривались шепотом.

  Лаборатория !7 опустела так же, как и все остальные.

  — Док...

  — Еще немного, Максим.

  Макс прошелся туда-сюда, и чуть нос к носу не столкнулся с вывернувшим из-за угла охранником. Замер.

  — А вам нужно особое приглашение?— проходя мимо, спросил служивый.

  — Да-да, я сейчас. Забыл кое-то,— промямлил Клинцов.

  Охранник не стал настаивать, направился туда же, куда и все остальные. Зал полевых испытаний находился в конце коридора.

  Макс снова прошелся туда-сюда. Только хотел напомнить о себе Назарову, как по ушам ударил рев сирены, а под потолком вспыхнули и замигали красные лампочки.

  — Док? Что происходит?

  Но вместо Назарова ответил незнакомый, похожий на автоматический, голос:

  — Внимание всем сотрудникам Комплекса Б4! У нас экстренная ситуация. Код 66. Повторяю: код 66. Немедленно покиньте ваши рабочие места и выйдете в коридор. Через 30 секунд двери лабораторий будут заблокированы. Начинаю обратный отсчет. Тридцать, двадцать девять...

  — Док! Какого хрена?!— закричал Макс.

  В коридоре снова появились люди, вывалившие из зала полевых испытаний. На этот раз они выглядели взволнованными и даже напуганными. Дружной гурьбой и быстрым шагом они направились в другой конец коридора. Максу пришлось прижаться к стене, иначе ученые мужи проехались бы по нему катком.

  — Док, мать вашу! Что происходит? Это вы подняли тревогу?

  — Это точно не я. Тревога поднята с центрального пульта. Я не знаю, что происходит.

  — Что значит код 66?

  — Чрезвычайная ситуация.

  — Что это значит? Куда все побежали?

  — К лестнице, ведущей на верхние этажи, потому как лифтом при чрезвычайной ситуации пользоваться строго запрещено. К тому же он уже, наверняка, заблокирован.

  — Док, мне это не нравится. Может, нас спалили?

  — Не знаю. Не думаю. В любом случае, лучше не терять времени. Вы уже вошли в лабораторию?

  — Нет. Сигнала же не было!

  — Входите быстро, иначе двери закроются.

  — Четыре, три, два...

  Матерясь, Макс рванул к дверям, проскочил через шлюз и успел войти в лабораторию прежде, чем отсчет закончился, двери автоматически закрылись. Сигнальные лампочки на замке сменили зеленый цвет на красный.

  — Виктор Игоревич, и как я теперь отсюда выйду?— с тревогой в голосе спросил Клинцов.

  Док ответил не сразу.

  — Максим... Тут вот какое дело. Чтобы выйти, нам понадобится разбить ампулу с агрессивным веществом.

  — Но как же... Вы же сами говорили... Я не хочу сдохнуть от этой гадости!— Макс завертел головой и увидел...— Док, здесь есть противогазы!

  — Максим, никакой противогаз не сможет вас защитить от этой, как вы выразились, гадости.

  — Док... Виктор Игоревич...

  — Спокойно, Максим! Соберитесь! Положите ампулу на наковальню. Раз уж так вышло, теперь вы сами сможете активировать пресс. Видите красную кнопку? Нажмите ее, быстро отойдите к выходу и задержите дыхание. Как только датчики уловят испарения, двери откроются.

  — А если не откроются?

  -...

  — Док!

  — Максим, давайте не будем отчаиваться.

  Макс достал ампулу, посмотрел на нее, часто засопел, потом сделал пару глубоких вдохов-выдохов и подошел к прессу. Полминуты ему понадобилось, чтобы принять решение и положить ампулу на рабочую поверхность, еще столько же для того, чтобы прикоснуться к кнопке.

  — Док...— прохрипел он пересохшим голосом.

  — Все будет хорошо, Максим.

  Клинцов надавил на кнопку, и пресс начал сближаться с "наковальней". Движение массивной плиты вниз происходило медленно, гораздо медленнее, чем билось сердце Максима. Он наблюдал за процессом издалека, и постепенно приходил к выводу, что начнет задыхаться раньше, чем лопнет ампула, но никак не мог заставить себя сделать новый вдох. И лишь когда глаза полезли на лоб, сработал естественный рефлекс. Макс выдохнул, снова вдохнул, и в тот же миг раздался треск ломающегося стекла. На первый взгляд ничего не произошло. Никакого сизого облачка, ничего. Пресс превратил стеклянные осколки в пыль и замер. Датчики молчали. Очень хотелось крикнуть: "Док, какого черта?!" Может, не было в ампуле никакого газа? И хорошо ли это? Ведь в этом случае дверь в лабораторию не откроется. А что будет потом?

  Об этом не хотелось думать.

  Сколько времени прошло с тех пор, как лопнула ампула? Для Клинцова оно будто бы остановилось. Он чувствовал, что снова начинает задыхаться. И тут под потолком, на корпусе жестяного воздуховода замигала лампочка, а секундой позже раздался истошный вой сирены.

  — Внимание, сектор "Дельта"! В лаборатории !7 зафиксирована утечка неустановленного высоколетучего реагента. Показатели датчиков превышают допустимые значения. Активирован Протокол 12-32: двери открываются для эвакуации на 15 секунд. Всем сотрудникам немедленно покинуть помещения. Повторяю: лаборатория !7, утечка, эвакуация по протоколу 12-32, двери открыты 15 секунд.

  Голос был не человеческим, а таким, каким говорят машины: ровный, без эмоций, будто ему всё равно, слышит его кто-то или нет. Последние слова заглушил гул, донесшийся из вентиляционных отверстий — началась интенсивная вытяжка. Макс увидел, как на двери загорелась зеленая лампочка, он ударил по сенсорной панели ладонью. Двери тут же разошлись в стороны, Клинцов вывалился в шлюзовой тамбур и снова ударил по сенсору. Через секунду Макс оказался в ограниченном пространстве, зажатый между двумя дверьми. И обе были закрыты.

  Под потолком вспыхнула надпись "Дезактивация". Загудела система вентиляции...

  "Сколько времени прошло с того момента, как сработала тревога?"— думал Макс, не сводя глаз с яркой надписи над головой.— "И сколько его осталось до полной блокировки всех дверей?"

  Он по-прежнему не решался вздохнуть, держался из последних сил.

  — Максим... Максим?

  "Док решил проверить, не загнулся ли я еще?"

  Макс не ответил.

  Наконец, надпись погасла, и передние двери разошлись автоматически. Макс выбежал из тамбура. Двери закрылись.

  Не теряя ни секунды, он бросился к Хранилищу. Лишь отбежав подальше от лаборатории !7, он с наслаждением и остатками тревоги вдохнул свежего воздуха.

  "Успею или нет?"

  — Док, я выбрался! Сколько у меня времени?

  — Вы выбились из графика, но я перехватил управление дверьми Хранилища. И все же поторопитесь, я не знаю, как долго я продержу их открытыми в ручном режиме.

  Голос у Назарова был настолько усталый, как будто он удерживал эти двери руками.

  Макс прибавил скорости, едва не поскользнулся на повороте, добежал до дверей Хранилища. Они, как и обещал Док, были открыты. Вошел внутрь.

  Экзоскелет, установленный на пологой стойке, был готов принять своего нового обладателя. Макс потратил пару секунд на то, чтобы понять, как лучше к нему подойти, скинул халат, примерился и осторожно разместился на ложе. Ничего не произошло. Увидел, как дернулись двери, попытавшись закрыться. Холодок пробежал по коже.

  — Док, я на месте. Что делать?

  — Займите место на ложе и нажмите кнопку под правой рукой.

  Кнопка... Да, имелась такая, хотя и не совсем под рукой, а на "подлокотнике". Нажал. Взвизгнули сервоприводы, замигали лампочки, пиликнула незамысловатая мелодия. Клинцов понятия не имел, что это значит, даже не догадывался. Но все прошло, как надо. Щитки, из которых и был создан костюм, начали захлопываться. Сначала на ногах, потом все выше и выше. Они закрывались на замки, экзоскелет как будто постепенно поглощал Клинцова, и Макс чувствовал себя при этом неуютно. Особенно когда на грудь легла мощная нагрудная пластина...

  "Если произойдет какой-нибудь сбой, я окажусь замурован в этом черепашьем панцире",— с тревогой подумал Макс.

  Последними закрылись щитки на руках и, да, Максим оказался в западне. Он попробовал пошевелиться, но ничего не вышло. Ему показалось, что он начинает задыхаться...

  Опять взвизгнули приводы, и что-то неуловимо изменилось. Клинцов терялся в догадках до тех пор, пока снова не попытался пошевелить руками. И у него получилось! Причем с такой легкостью, будто невидимый кукловод читал его мысли и дергал за нужные ниточки, помогая своей марионетке.

  Макс привстал и покинул ложе. Причем непринужденно! Сколько весил этот наряд? Килограмм двести? Макс не чувствовал этого веса, совсем. Да, было непривычно ощущать себя закованным в прочную скорлупу, но, было у него такое ощущение, это скоро пройдет.

  — Док, получилось!

  — На соседнем столе должны быть шлем и перчатки...— Максу показалось, будто голос Назарова дрожит.

  И да, он увидел на столе обозначенные предметы. Сначала шлем. Это была тяжелая и громоздкая конструкция с трубками и прозрачным забралом. Максу очень не хотелось надевать ЭТО на голову. Но без него костюм, на самом деле, будет по большей части бесполезным.

  — Док, мне придется снять наушник.

  — Снимайте. Я синхронизирую связь с костюмом... Поторопитесь!

  Вздохнув, Клинцов снял наушник и аккуратно водрузил шлем на положенное место. Защелкнулись замки, и теперь, Максим, на самом деле, начал задыхаться. Но продолжалось это недолго. Что-то щелкнуло рядом с ухом, и под шлем стал поступать свежий воздух. Одновременно с этим на забрале появились загадочные знаки и убегающие ряды цифр.

  "Да это же настоящий интерфейс!"— восхитился Максим. Всякого он ожидал, но такого!

  Появились смутно знакомые слова: "Инициализация", "Калибровка", "Верификация". Но он не вчитывался, а надевал перчатки — такие же добротные, как и все остальное. С первой проблем не возникло. Она заняла свое место. Защелкнулись замки на запястье. Снова на короткий момент Макс утратил подвижность пальцев. Вспомнился старый фильм, в котором одного персонажа запихнули внутрь бронзовой статуи. И перчатки у него были чем-то похожи на эти. Впрочем, длилось это не больше секунды. Потом перчатка стала гибкой, хотя и не очень удобной. Именно поэтому со второй пришлось повозиться дольше.

  В который раз дернулись двери, угрожающе закрылись, но потом, с неимоверным усилием распахнулись.

  — Максим, я больше не могу их держать...

  Из динамика в шлеме голос Назарова звучал даже четче, чем из наушника.

  Макс опрометью бросился на выход. Причем "опрометью" — это буквально. Он удивился тому, как быстро может перемещаться в этом костюме — наверное, даже быстрее, чем без него.

  — Док, я в коридоре!

  Двери тут же захлопнулись, на замке вспыхнул красный индикатор.

  — Максим, у меня для вас неприятные новости.

  — Я слушаю, Док,— напрягся Клинцов.

  — Эвакуационный выход закрыт. Кто-то заблокировал его с центрального пульта управления.

  — Это значит...

  — Вам придется подняться наверх и выйти через наземный комплекс...

  Макс открыл было рот, однако Док продолжил:

  — Но это еще не все. Я только что узнал о причине тревоги в лаборатории. На нас напали Избранные.

  — Те самые?

  — Да. Они проникли в комплекс и перебили охрану. И еще — они ищут Оксану... Максим... Я не знаю, что они задумали, но... Она не должна попасть к ним в руки. Максим...

  Голос Назарова как будто затухал.

  — Я понял, Виктор Игоревич. Я сделаю все, что смогу.

  — Удачи вам, Максим.

  — А как же вы?

  — За меня не беспокойтесь. До меня они вряд ли доберутся. А я немного отдышусь и... Прощайте, Максим!

  Связь оборвалась.

  По спине Макса пробежали мурашки.

  — Док... Док!

  Тишина.

 

 

  Глава 17

 

 

  — Док!

  Назаров не отвечал. Макс остался в одиночестве. Один против всех на чужой территории. Из плюсов был бронированный костюм с сервоприводами и прочей полезной лабудой. Но с нею нужно было еще разобраться. Глядя на затемненное стекло шлема Клинцов видел какие-то показатели, но что именно все это обозначало, и как им управлять, Макс понятия не имел. А на то, чтобы вникать, не было времени.

  Он направился к лестнице — туда, куда убежал весь персонал с уровня Дельта.

  Максим шел по пустому коридору. Сирена продолжала надрываться. Хорошо еще, что шлем приглушал этот надоедливый визг. Под потолком мигали красные лампы, что тоже не давало расслабиться.