— Честер, я сколько раз вас просила: говоря по-русски, называйте меня по имени-отчеству или, в крайнем случае, по имени. Так вот, если на внутренние работы, то там обрастания не будет, верно? Значит, и окраска пойдет меньшим слоем.

— Тамара Ивановна, я так вас называю от большого уважения...

— Хорошо, хорошо. Мне понадобится расчет: сколько досок всего. Обязательно с разбивкой: сколько на обшивку, сколько на внутренние детали. Да, и еще отдельно понадобится пропитка торцов досок. Они-то гниют первыми. Но технологически это проще.

— Ну, такое сделаем.

— Но проект не забывайте. Сколько вам времени на это?.. Понятно. И добавьте: проектная скорость никак не меньше двадцати пяти узлов.

— Серега, тут понадобятся два двигателя, тысяча триста лошадок в каждом. Самое меньшее! Исхожу из того, что на большой груз не рассчитываем, то есть обводы делаем клиперные. Честер, теперь к вам вопрос. Пройдет ли пятисоттонное судно Парану — имею в виду, дойдет ли оно от Эсперанцы до залива Ла-Плата и обратно?

— Зависит от осадки, конечно. Но если с самого начала проектировать мелкосидящее судно, то можно с осторожностью пройти Парану.

— То есть если вы сами будете на мостике?

Шотландец чуть заметно смутился, но отвечал твердо:

— Да, понадобится очень хороший лоцман. Или я сам, или кто-то с таким же опытом.

— Это не все. Представляю себе корабль с деревянной обшивкой. Ведь ее даже небольшие ядра пробьют. То есть нужна скорость еще больше. Чтобы наверняка избежать попаданий.

— А тут уже я против. Дизели мощностью даже в пять тысяч лошадок — нереально дорого. Вот... смотрите... таблицы...

— Тогда понадобится радар. Избегать ненужных встреч заранее. В этом случае и двадцати пяти узлов хватит.

— А вот он у нас почти что есть. Правда, на электронной трубке. И размер экрана маленький, но все лучше, чем ничего.

— Надо бы его опробовать.

— На реке невозможно. Только в заливе.

— То есть рядом с Буэнос-Айресом?

— Необязательно. Скажем так: в заливе Ла-Плата. Можно вблизи сравнительно тихого берега. Но тут юстировочных работ... залейся-зашейся.

— Радар — это что?

Зав и зам переглянулись. Отвечал Корольков:

— Рассказывать долго, но.. это устройство, позволяющее измерять расстояние с большой точностью. Правда, не всегда и не везде, но может быть лучше человеческого глаза. Работает даже в дождь и в туман.

— А-а-а...

Совещание в составе попаданцев было еще более деловым.

Завлаб поставил задачу. Почти сразу же посыпались соображения.

— Соратники, насколько мне известно, в России сейчас вообще нет высших медицинских учебных заведений. Значит, надобно шарить в европейских универах. Данциг, Прага, Париж, Берлин. Еще?

— Сарагоса? Саламанка?

— Эти на теологии и философии специализируются.

— Кембридж? Оксфорд?

— Я против. Увидя парагвайский штемпель, английские бдительные граждане тут же донесут куда надо.

— Подумаем еще. Брюссель? Цюрих?

— Сомнительно. Там русских студентов почти нет. Кстати, и в Англии их мало.

— Есть еще мысль. Составим анкету. Развесистую. Спросить в ней: специальность, отметки, владение русским языком. А в пояснительной записке: мол, русскоязычных пациентов ожидается много.

— А еще в записке отразить оклад, да чтоб слюнки потекли.

— Принято. И есть еще идея, товарищи. Письма в универы должны идти за подписью господина Лопеса. Ради солидности. Что думаете?

— Через нашего попа пробить можно. А стоит ли?

— Солидности добавит, это да. Но не засветимся ли?

Спорили долго, но все же сторонникам консула удалось убедить противника (это был сам Федоров).

— Осталось лишь подгадать по срокам. Вот если мы вышлем нашу анкету и пригласительные письма прямо сегодня, то...

И опять полыхнула дискуссия. В ходе ее вылезло совсем уж неожиданное предложение.

— Дама и господа, а что если окучить сначала Южную Америку? Аргентина, Бразилия, да и другие страны. И главное условие: хорошее владение русским языком. А?

— Володя, поддерживаю. Уж точно обойдется недорого...

— ...и, главное, ответы получим быстро.

— Только надобно посылать от имени немецкого господина. Ручаюсь, будет весомо. Что скажешь, герр Гюнтер Мюллер?

— Скажу, что ничего не теряем. Но понадобится узнать, сколько платят хорошему врачу в том же Буэнос-Айресе.

— Вот уж нетрудная задача. Разузнать у отца Эрнесто. Кажется, он сейчас в Асунсьоне.

— Принято. Посылаем кого-то из наших служащих. Нам ведь не обязательно светиться. Анкету придется показать. Тамара Ивановна, это будет на вас.

— Но кто бы ни был гонцом, инструкции ему понадобятся. Хотя бы вот для чего: чтобы объяснить нашему попу, зачем нам врач понадобился.

— Говорить чистую правду. Мы, дескать, подошли близко к процессу получения очень хороших лекарств, но требуются тщательные испытания. А от каких болезней? Этого гонец и сам не будет знать.

— Возражения? Нет? Принято.

— Есть поправка. Давайте положимся на почту. Вышлем в газеты платное объявление вот какого содержания...

Через два месяца начали поступать ответы. А на стапеле появилось некое подобие набора будущего корабля. Но одновременно не только заготавливались доски для будущей обшивки. Нет, по настоянию Королькова катались толстые листы стали, которым предстояло стать дополнительной броневой защитой жизненно важных узлов: силовых установок, боевой рубки и того, что могло стать некоторым (очень отдаленным) подобием артиллерийских башен.

Но постройка этого... линкора? Ну нет. Крейсера? Тоже нет. Авианосца? Куда как нет. Эсминца? И на него не тянет. Первого по-настоящему боевого корабля? И тоже неточно: назначение его виделось не только и даже не столько в стрельбе, сколько в появлении в нужном месте и в (надеемся) нужное время. Так вот: постройка эта — как и все ей подобные — являла собой разветвленный процесс. И довольно скоро выяснилось, что главным лицом тут является отнюдь не Самый Важный Завлаб, не его Тоже Очень Важный Заместитель, и даже не опытный, казалось бы, моряк в капитанском звании. Нет, первейшим руководителем как-то незаметно стал Честер Мак-Уильямс. Вдруг оказалось, что он не просто знает все тонкости деревянного кораблестроения, но и пристально следит за совершенно новыми и для него, и для всех окружающих технологиями. Он вцепился когтями и зубами в метисов-сварщиков, выпытывая все, даже мельчайшие подробности их ремесла. Мальчишки надувались от гордости. Чтоб их! Спрашивали о деле! И со всем почтением! Акции молодых людей среди лиц противоположного пола резко поднялись. Уже потом самые заинтересованные граждане (начальство то есть) догадались о причинах подобного успеха. Слов нет, профессия моряка, хотя бы и в чине матроса, тоже была уважаемой, но... Практичные девушки отчетливо предпочитали сварщиков. Моряк — существо подневольное; сегодня он на земле, а завтра в морском походе. Да еще как бы не на месяц, а то и поболе. И к тому же полное отсутствие аналогов профессии сварщика. Юные уникумы, делающие с металлом такое, что никому не под силу! Других таких нигде не найти. Девушки делали выводы.

Результат сказался, хоть и не сразу. Представила его на обсуждение Тамара Ивановна.

— Господа, — ибо на совещании присутствовали не только попаданцы, но и капитан Васильев а также Честер, — имею новость не самую лучшую. Две дуры из моих подзалетели.

Тут же пришлось объяснить, что означает это мудреное (ранее оно не употреблялось) русское слово.

Последовал обмен взглядами.

— Как по мне, первое, что надо сделать: обженить парочки, — самым нейтральным, даже примирительным тоном высказался замзав. — Тамара Ивановна, у этих девиц как — любовь-морковь? Ну хотя бы они знают, кто отцы?

— По этой части все не так плохо. Именно пары, по большой и чистой любви.

— Ну тогда священник нужен. Родителей, опять же, поставить в известность. И внедрять резиновые изделия номер два. Как понимаю, пилюльки пока что за пределами возможностей?

— Ты, Володя, даже не представляешь, насколько далеко за пределами. Что до производства этих самых изделий... кхм... тут налаживать его надо, и в неделю это не сделать.

— Погодите, дама и господа, о каких изделиях речь идет?

Последовали объяснения. Шотландец громко хмыкнул. Капитан не издал ни звука, но скорчил понимающую мину.

— Ну, кое-что и я могу предпринять... по своей линии. Могу лекцию прочитать о том, какие дни предпочительны, а какие исключить. Ну и еще разные приемы.

— Все равно поп так и так нужен.

— Его как раз добудем. Тогда боковой вопрос, Тамара Ивановна: как там дело с пенициллином? Кстати, его нельзя так называть. Нужно фирменное название, такое, чтоб по нему никак не догадаться о технологии получения.

— Что до названий: лекарство против туберкулеза стоит назвать туберкулон. А антибиотик... скажем, антилинукс.

— За первое я бы проголосовал без колебаний. А вот второе... Откуда здесь Линукс?

— А ниоткуда. Но звучит каково!

— М-да. Название настолько кретинское, что очень даже пойдет.

— Тамара Ивановна, запишите.

— Теперь по поводу клинических испытаний. Для этого специалист и нужен. Парни тут морских свинок раздобыли. Это местный зверек. Испытания уже пошли, но достоверность их... сами понимаете. О дозировке для людей и вовсе молчу.

— Ну почему же так? Есть литературные источники по лекарствам.

— Вот именно! Литературные источники приводят дозировку очищенного бензилпенициллина. А у нас степень его очистки... не очень-то. Вот изониазид — с тем дело обстоит лучше.

— Добро. Петр Никодимович, надо бы отдельно с вами обсудить рейс хоть и в ту же Саванну. Это штат Джорджия. Хлопок нам понадобится, и опасаюсь, что скоро. А в качестве платы поставить им ткацкие станки. Или, еще лучше, красители. Или даже то и другое.

— Ладно, это обговорим. Что еще?

— Опытный радар надо проверить.

— Получилось???

— Да, но с подозрением, что хорошо работать не будет. Имею в виду: чувствительность слабенькая; на двадцать миль, по прикидкам, хватит. Больше — под вопросом. Тут с магнетронами колдовать надо...

Так бывает: промежуточных результатов ну целое море. И все значимые. И обо всех стоит доложить руководству. Но совсем небольшая ложка дегтя... очень маленькая... пустяк, право слово... Короче говоря, проекту недоставало Большого Завершенного Этапа. Вот подобные события начальство любых времен и народов очень любит.

Таким мог бы стать океанский корабль. Пусть условно океанский — на пятьсот тонн. Но его все не было. Вместо него были другие успехи, поменьше.

Пришло аж целых два десятка писем из Европы. Точнее, от якобы русских врачей с европейским образованием. Почту эту сортировали самым придирчивым образом.

Первым делом отсеяли граждан, в чьих знаниях русского языка были сомнения. Было два письма, явно написанных наудалую. Отправители заявляли, что хоть русского языка и не знают, но берутся его изучить. Вторыми в корзину полетели письма, где авторы уверяли, что русский знают, но писали по-немецки или, того хуже, на латыни. Еще одну группу отверженных составили те авторы, которые не сумели представить доказательства своих умений клинициста. Иначе говоря, те, которые, получив диплом, не могли или не хотели учиться дальше.

В отдельную кучку пошли те, которые показались перпективными по особым признакам. Так, Тамара Ивановна чуть не с пеной у рта доказывала, что некто Михайловский вполне заслуживает приглашения, хотя анкету имел не самую блистательную Ее аргумент был почти железным или, скажем, железным с примесью стекла и латуни. Молодой доктор приобрел за свои деньги микрокоп и не поленился даже указать его технические характеристики. Предельное увеличение вообще не приводилось. По прикидкам, оно составляло никак не более двухсот. Бывалые металловеды (Федоров и Корольков) только ыгыкали и эгекали. Реакцию можно было понять: по их понятиям, цифра были удручающей. Старший инженер, в свою очередь, твердила, что уж коль скоро человек купил на свое вряд ли богатое жалование аж целый микроскоп, то, верным делом, склонен к научным исследованиям. Давление было настолько сильное, что мужчины на него поддались.

— Но еще осталось решить вот что. Как эти все — ну, которые примут приглашение — попадут в Парагвай? Петр Никодимович, вы у нас человек опытный — дайте совет.

Моряк приложил немалые усилия, чтобы не расплыться в польщенной улыбке.

— Допустим, что из тех, кто нам подойдет, кто-то все равно не даст согласия. Может такое быть?

Несогласие никто не выразил.

— Так вот, вижу два варианта. Первый: найти стряпчего — нет, стряпчих — во всех университетских городах и заключить соглашение. Служитель юстиции оформляет договор, получает за это деньги, натурально; сверх того, энную сумму на переезд...

— Возможный вариант. Но что второй?

— Приехать в этот ... нет, в эти... городки какому-то нашему представителю и лично устроить все. Заодно и переговорить с претендентами.

Последовала пауза. Потом медленно заговорил Федоров.

— Второй вариант, конечно сулит намного лучший результат. Но увы, он неосуществим, — и поскольку явно наметились возражения, последовала фраза, — у нас просто не хватит людей на все про все.

— Тогда, дама и господа, надобно писать письма.

— Принято. Вовка, ты сильнее всех нас в немецком, тебе трудиться. Но остался боковой вопрос. Тамара Ивановна, по вашим словам, радар в принципе готов?

И опять старший инженер ответила вопросом на вопрос:

— Вы хотите установить его на уже готовый корабль?

— Именно. С целью опробования, скажем, в заливе Ла-Плата.

— Почему там?

— Используя береговые ориентиры, легче всего калибровать прибор. Оптических дальномеров у нас пока нет. А если бы и были: на дистанции двадцать миль с них толку мало. Впрочем... парусники все ж высотою поболее, чем теплоходы. Ладно, как скоро вы сможете построить что-то подобное дальномеру Барра-Струда?

— Не так уж и долго. Но вот калибровать его... Задачка та еще.

— Тогда это на вас, Петр Никодимович, и на вас, Тамара Ивановна. Ну, на ваших девочках, имею в виду.

Радар — или прибор, который можно так назвать в первом приближении — установили на 'Мартин'. И флагман парагвайского флота бодро помчался вниз по Паране.

Через две недели носитель передовых технологий вернулся. Корольков (именно он напросился на калибровку) честно признался, что дело заняло еще больше времени, чем предполагалось.

— Ты представляешь, Серега, мы аж шесть дней... — тут последовала непечатная идиома, из которой следовало, что работа была и нудной, и долгой, — ...в сумме. Сначала капитан со штурманом долго выбирали место. И то им не так, это не этак, а вот здесь посторонних много. Ничего не делали, только шарахались от берега к берегу. Можешь представить? И еще три дня на калибровку. Может, с настоящим дальномером было бы побыстрее, так ведь еще не готов. В общем ожидания оправдались: с двадцати миль берет, скажем так, почти сносно. Ну, малость улучшить можно бы. Будь здешние суда сплошь бронированные, так радар и брал бы лучше, но до брони (к счастью) здешние еще недопетрили.