Сталкер-2-5. Душа Зоны

Вода, кстати, холодная. Едва ли три градуса тепла. 'Тепляк' на поясе, как оказалось, прекрасно решает проблему холода и в водной среде. Моя дыхательная маска работает в режиме акваланга, хотя я могу и просто надолго задержать дыхание.

Вопреки ожиданиям, затопленный коридор продолжал медленно понижаться, давление воды становилось всё более чувствительным. А плыву я уже третий километр.

И вот перед моим взором предстала преграждающая путь стена пространственной аномалии. Они продолжаются своими границами и под землёй. Но самое интересное — прямо посреди тоннеля в стенке виднеется отчётливая трещина начала тайной тропы. Интересно, куда она меня выведет?

Медленно вплываю в узкую щель, оказываясь в призрачном подводном коридоре с мерцающими стенками. Ментальное давление если и есть, то меньше моего предела чувствительности.

Повороты, спиральные подъёмы, хотя, судя по ощущению, давление воды только выросло, как и относительная глубина. Призрачный путь длинен и извилист. Теперь давление стало постепенно снижаться, хотя, кажется, что я ныряю прямиком в глубочайший разлом. И вот уже вижу отчётливую щель выхода, быстрее работая руками и ногами.

Стоило только высунуться, как меня подхватил мощный водный поток, закрутив в водовороте сильного течения. Сверху явственно посветлело. Напрягая все мышцы, рвусь к относительно близкой поверхности. Всплеск и облегчённый выдох — я наконец-то вынырнул. Теперь можно осмотреться.

'Поздравляем, Сталкер, ты получаешь Легендарное достижение 'Великий Проходимец'. Несмотря на все считающиеся совершенно непреодолимыми препятствия, ты сумел проникнуть в легендарный город Припять. Причём, ты проник именно в оригинальный город, а не одну из возникших в момент так называемого 'Второго взрыва' пространственных копий-отражений. С момента того самого взрыва ты здесь первый живой человек. Город пуст и населён только одиночными аномалиями. Вряд ли тебе удастся попасть сюда второй раз тем же самым путём или же выбраться им отсюда обратно. Но не переживай, покинуть город можно в любой момент, просто пройдя сквозь стенку окружавшей его пространственной аномалии. Она легко пропустит тебя в одном направлении, если, конечно, пропустит. Советуем отнестись к городу как музею. Это важно! Пусть в нём всё останется в том же виде, как есть сейчас. Ты можешь осмотреть всё, что тебе только захочется, но всегда помни — ты здесь не самый желанный гость и тебе о том могут случайно напомнить. Будь бдителен и внимателен!'

Высветился яркий текст перед моим взором, когда я уже активно выгребал к близкому речному берегу. Вот так меня поздравили и предупредили.

Выбрался на берег и огляделся. Со всех сторон буйство пожухлой к нынешнему моменту растительности. Где я точно нахожусь сложно определить, ориентиры закрыты. Максимально облегчив свой вес, оттолкнулся от земли ногами и телекинезом заодно, стремительно взмывая вверх.

Вот теперь стало понятнее, хотя далёкая перспектива всё равно закрыта плотным молочным туманом. На другой стороне реки начинаются непролазные заболоченные просторы белорусской части Чернобыльской Зоны Отчуждения. Там же где-то проходит невидимая отсюда стенка пузыря окружившей город вместе с ближайшими окрестностями пространственной аномалии.

Кстати, в тех краях сталкерской активности откровенно маловато. Народ промышляет только по границе внешнего периметра аномальной Зоны, где хватает урожайных аномалий и их скоплений. Но чем ближе приближаешься к атомной станции — тем больше становится разнообразных смертельных опасностей.

Когда-то именно там пытались пробиться к центру аномальной Зоны, но все вышедшие экспедиции и отдельные хорошо подготовленные поисковые отряды пропали без следа в бескрайних лесах и болотах.

Городов там и до аварии восемьдесят шестого года не было, лишь одни небольшие деревни. Дорог тоже считанное количество. Настоящий природный глухой край. Зато охота и рыбалка была добрая.

Теперь там тоже рай для охотников-экстрималов, адреналиновых маньяков и просто пожелавших хорошенько пощекотать нервы смелых мужиков. Но куда больше зубастых охотников на случайно забредшего в непролазные дебри глупого человека с ружьём.

Именно там настоящее раздолье для зверья и мутантов, откуда они периодически как-то перебираются на другую сторону реки. Когда поодиночке, а иногда вырываются толпами, устраивая большой гон.

Возможно, они проходят тайными тропами или ещё как-то. Выжившие чудом свидетели рассказывали, как практически пустые локации вдруг за короткое время стремительно наводняются разнообразным зверьём и злыми мутантами.

Я же, судя по осмотренной с высоты прыжка перспективе, выбрался из воды около северо-западной части города Припять. Отчётливо разглядел за затопленной старицей реки отблески сохранившихся стёкол тепличного хозяйства.

Направился прямиком туда, пробираясь через сильно разросшиеся кусты, а затем и открытую воду, максимально расширив весь набор обострённых чувств и технических возможностей.

Хорошо заметны отдельные пятна радиационного заражения, а вот вполне ожидаемого засилья аномалий почему-то нет. Изредка встречаются одиночные 'душегубки' и 'электры', уже у самых теплиц попался слабенький 'трамплин'.

Из замеченного только 'медуза' в том самом 'трамплине'. Странно. Ведь это и есть практически самый центр Зоны, тут до самой станции рукой подать. Её, правда, не видно из-за молочной дымки. Что в её стороне творится с пространством — вопрос без определённого ответа. Когда-то обязательно постараюсь разобраться.

В теплицах с хорошо сохранившимся остеклением внутри всё давно засохло. Где стёкла разбило ветром и аномалиями, всё заросло плотными кустами. Кое-где над стёклами торчат и молодые деревца. Пустота, печаль и полное запустение.

Хотя всё здесь и не выглядит совсем уж запущенным, сгнившим и насквозь проржавевшим. Сдаётся мне — эти теплицы эксплуатировались вплоть до 'второго взрыва' и возникновения аномальной Зоны. Но теперь делать здесь всё равно абсолютно нечего.

Обойдя теплицы по левому краю, направился к видневшимся за деревьями многоэтажкам с желанием забраться на ближайшую высокую крышу. Оттуда будет открываться хороший обзор.

Но стоило лишь мне приблизиться к вполне ещё целому зданию, как всё вдруг резко изменилось. Мгновенно исчезли разросшиеся лишние деревья, остались только аккуратные зеленеющие молодой листвой тополя, газоны рядом с домом вдруг тоже резко зазеленели, отдельные провалы разбитых стёкол в окнах стали целыми, ярко блеснув отраженными солнечными лучами.

Послышалось задорное щебетание суетящихся у открытого настежь подъезда воробьёв. Где-то рядом смеётся детвора. Настоящая весенняя благодать живого города. Несколько мгновений и всё вдруг снова резко поблёкло и потускнело, вернув прежний унылый вид. Лишь разросшиеся за годы запустения деревья покачивают голыми ветвями, да ветер гонит по пустой улице с сохранившимся асфальтом бурую листву.

Столь быстрая метаморфоза отбила всякое желание лезть на крышу. Что я оттуда увижу? Пустоту и печаль? Пройдя открытый широкий перекрёсток, направился в сторону ведущей к центру города улицы, встав между двух высоких зданий по бокам дороги, чтобы осмотреться.

Асфальт до сих пор надёжно сдерживает поползновения растений и лишь в отдельных трещинах пробиваются пучки ещё зеленеющей травы. Свободное же от камня пространство давно захвачено растительностью. Кое-где деревья и кусты растут на крышах и подъездных козырьках, а где-то даже торчат из треснувших бетонных стен. Аномалий совсем нет, радиоактивный фон слабый, выделяются только отдельные редкие фиолетовые пятна.

Яркий блик брызнувшего солнечного света, громкий рёв клаксона автомобиля, я обалдело стою посредине открытой проезжей дороги, меня едва не сносит резко вильнувший в сторону белый автобус. Мгновенье, и всё снова стало прежним. Серым и печальным.

Долго прихожу в чувства, переваривая очередное видение. А виденье ли? Всё уж больно было реальным. Даже особенно яркие в свете случайного события на дороге эмоции водителя автобуса и слетевших с сидений нескольких пассажиров успел уловить. Стоит идти по краю дороги. Мало ли.

Активно кручу головой по сторонам, раскинув все чувства. Пустота. Даже мелкая живность отсюда давно ушла. Где-то ветер гулко постукивает болтающейся железкой об другую железку. Больше ничего.

Иду дальше, медленно проходя квартал за кварталом. Открытая асфальтированная площадка, налево поворот к стадиону. Почему-то я подозрительно хорошо представляю карту города, расположение его улиц и зданий, словно сам здесь прожил далеко не один год. Интуиция? Странно.

Но туда идти мне почему-то не хочется, продолжаю идти прямо. Почти новенькая табличка на доме 'Ул. Сержанта Лазарева'. Длинное здание общежития ?18 по правую руку. Центр города совсем близко. Впереди эту улицу пересечёт улица Курчатова и там будет центральная площадь, ДК 'Энергетик' и отель 'Полесье'. Эти здания были отражены в самой первой старой игре. Направляюсь прямо туда, дабы запечатлеть в памяти их нынешний вид.

Вспышка, дуновение тёплого ветра. Я стою посреди площади перед зданием ДК 'Энергетик', отель по правую руку. Вокруг множество человеческих голосов и эмоций. Мгновенье, и всё снова исчезло. Стою на месте, привычно прислушиваясь к окружению. Снова сильное дуновение тёплого ветра, спокойный уверенный женский голос раздаётся из репродуктора на столбе.

'Внимание-внимание. Внимание-внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов...' очередной сильный порыв ветра заглушает слова, но они вскоре появляются снова: 'Принимаются меры, однако ради обеспечения безопасности людей, в первую очередь — детей, возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города и ближайшей к нему области. Для этого...' голос снова потонул в шуме ветра, чтобы смениться трескучей тишиной окружающей меня печальной пустоты.

Наваждение далёкого прошлого как нахлынуло, так и резко ушло, оставляя внутри какую-то щемящую пустоту. Я вдруг вспомнил, что жители города покидали дома на три дня, а оказалось — навсегда. Брали с собой только деньги и документы, оставив даже домашних животных.

Навалились вдруг чужие воспоминания, мы спешно с женой собираемся в дорогу, одеваем детей и спускаемся вниз к поджидающим нас белым автобусом с голубой полосой на боку. Рядом стоят незнакомые милиционеры, из подъездов выходят наши соседи, большинство искренне не понимает, что вообще происходит.

Авария на атомной станции, о которой все уже знают, не вызывает серьёзной озабоченности. Ведь, несмотря на возникший и уже благополучно потушенный пожар на четвёртом энергоблоке, три других продолжают планово выдавать электричество в энергосистему страны. А последствия аварии скоро устранят. Нахлынувшие переживания опять резко отпустили меня.

Иду дальше, ни о чём не задумываюсь, куда ноги сами вынесут меня. Бесцельно брожу по пустому городу, заглядываю в заросшие дворы домов, ярко вспоминая, как они выглядели раньше.

Ухоженные дорожки, скамейки, газоны. Много детей и молодёжи, город Припять был и сам молодым, на момент катастрофы едва отпраздновавшим своё шестнадцатилетие. Радостные лица вполне уверенных в своём будущем взрослых.

Запах весны и ожидание приближающихся майских праздников. Должны открыть только построенный стадион и ещё парк аттракционов с большим колесом обозрения. А теперь только разросшиеся деревья и постепенно разрушающиеся от времени бетонные коробки покинутых зданий.

В какой-то момент я оказался у городской больницы, куда привезли сильно облучившихся пожарных. Даже сейчас здесь хватает радиоактивных пятен, а спуск в подвал так и вовсе ярко сияет. Где-то там пожарные сбросили свою защитную одежду. Шестеро настоящих героев погибли от острой лучевой болезни.

Давит меня здесь тоска и чувство обречённости. Словно я сам недавно побывал в том горячем аду и сейчас понимаю, как мало осталось мне жить. Покинув это скорбное место, незаметно для себя оказался у речной пристани. Здесь прилично фонит, много ярких пятен источников радиации, но зато наконец-то отпустило.

Присел прямо на фонящие ступеньки лестницы, глядя на хмурую вечернюю водную гладь. Что я вообще делаю до сих пор в этом городе, почему воспринимаю трагедию далёкого прошлого так близко к своему сердцу? Откуда этот эмоциональный отклик вместе с желанием повернуть время вспять? Вряд ли это возможно.

Скоро окончательно стемнеет, и я даже не представляю, какие наваждения принесёт темнота. Чувствую — отсюда нужно срочно выбираться. Я даже знаю верное направление в сторону 'Выжигателя мозгов'. Но уходить просто так ужасно не хочется, настойчиво лезет в голову одна интересная идея.

Снова возвращаюсь к центральной площади перед ДК 'Энергетик', ищу свободную от вездесущих кустов клумбу с пожухлой травой. Ране отметил отдельную странность, теперь вот вспомнил про неё.

Достаю из инвентаря шесть флюоресцирующих в темноте растений, соблюдая оптимальную дистанцию от цветка к цветку, аккуратно высаживаю их в грунт, и поспешно удаляюсь отсюда, пока они не зацвели.

Меня ведь предупредили, что отсюда ничего нельзя брать, но про возможность что-то оставить предупредить забыли. И лучше поскорее убраться из города, пока не началось. Кто знает, как на моё вмешательство случайно отреагирует Зона?

Условная стенка рыхлой пространственной аномалии мерцала клубящейся в глубине молочной белизной. Словно спирали закрученного лёгким ветерком плотного тумана. От него тянуло совершенно нешуточной опасностью.

'Нужно сделать всего лишь один шаг. Всего лишь шаг...' — стучала в голове единственная осознанная мысль помимо множества смутных сомнений. Все разумные доводы убивало сильнейшее предчувствие чего-то надвигающегося. Чего-то большого и невероятно мощного.

Шаг, другой, третий, плотный туман клубится вокруг меня, во всех доступных чувствах разразился настоящий шторм, ураган, молнии с громом и ударами крупных дождевых капель. Словно сила разбушевавшейся природы стремится смыть с поверхности земли всю грязь и ту мелкую щепку, коей я сам и являюсь.

Шаг, ещё шаг, пространство липкое и тягучее как кисель, ещё один очень тяжелый шаг. Ноги словно налились свинцом, едва хватает силы их передвигать. Мгновение и всё вдруг резко исчезает. Выдох. Теперь можно осмотреться.

Я нахожусь посредине дороги на хорошо знакомой территории 'Выжигателя мозгов', куда так стремился попасть из города Припять. Самого выжигателя абсолютно не слышно, словно он выключился.

Но нет — он напрягается, как только может, просто рефлекторно сработала моя защитная система, оградив восприятие от его разрушающего многоголосия. Интересно. Но почему же она тогда пасовала в городе? Там ведь тоже хватало наведённых чувств и эмоций, странных видений опять же? Или это было кое-что другое.

А меня, оказывается, тут уже ждут. Впереди стоит тёмная человеческая фигура в накинутом на голову капюшоне плаща. Вот только ничего человеческого в ней нет — это всего лишь сотканная из чистой энергии аватара одного из хозяев Зоны, которому от меня что-то потребовалось.