— Дорогуша, в таком виде ехать в Кантерлот ни в коем случае нельзя, — категорично заявила хозяйка бутика "Карусель". — Тебе срочно нужно умыться, причесаться и как-нибудь замаскировать эти ужасные синяки под глазами. У меня в сумочке есть походная косметичка...
— Ты хотела сказать — "Походный косметический салон"? — усмехнулась голубая пегаска, радужная грива которой выглядела несколько непривычно (расчесанная, волнами спадающая на шею и спину и блестящая в свете люстры).
— А вот и я, — прискакала розовая земная пони, неся на голове пузатую белую кружку, источающую умопомрачительный аромат. — Только пей осторожно — какао горячее.
— Я сказала то, что хотела, — гордо вскинув голову, ответила спортсменке модельерша. — Не моя вина, что все необходимое для подчеркивания красоты настоящей леди занимает так много места.
— Спасибо, Пинки, — приняв напиток передними ногами, сиреневая единорожка поднесла край кружки к губам, с удовольствием вдыхая умопомрачительный аромат. — Ты — волшебница.
— Не-а, глупенькая, — весело улыбнулась кондитерша. — Это ты — волшебница. А я — Пинки Пай.
— Сахарок, Твай говорила фигурально, — пояснила Эпплджек.
— Агась, — ничуть не обиделась розовая кобылка. — Я знаю.
— Ха! — подлетев над полом и сложив передние ноги на груди, Рэйнбоу с некоторым превосходством посмотрела на Рарити. — Мне, чтобы выглядеть красиво, совершенно не нужны все эти штуковины.
— Просто тебе самой не приходится даже расчесываться, — фыркнула модельерша. — Если бы не Флаттершай...
ФИ-И-И-И-И-И-ИУ-У-У!!!
Оглушительный звук, изданный свистком, который нежно-желтая пегаска вытащила из-под левого крыла, заставил всех пони подскочить (Дэш наоборот, плюхнулась на пол, приземлившись на круп) и зажать уши передними ногами. Твайлайт и сама не заметила, как умудрилась провернуть это, телекинезом подхватив кружку с какао, опустевшую только наполовину.
— Флатти, зачем это?! — возмутилась спортсменка, когда в библиотеке снова установилась тишина, и только затихающий звон в ушах напоминал об экзекуции.
— Ей! — радостно вскинулась кондитерша. — Это было здорово! Я и не знала, что эта штука такая громкая. А можно, я ее возьму на следующую вечеринку? А давай...
— Это было совсем не здорово, дорогуша, — недовольным тоном заявила Рарити, левым передним копытцем закрывая рот Пинки. — Я чуть не оглохла, и вообще...
— Сахарок, предупреждать же надо, — проворчала Эпплджек, треся головой так, словно бы в уши попала вода.
— Прошу прощения, — смущенно произнесла ветеринар, пряча свисток обратно под крыло. — Я сама не ожидала, что получится так громко.
— Больше так не делай, — попросила радужногривая летунья.
— Ничего не обещаю, — растянула губы в улыбке Флаттершай. — Но раз вы все наконец-то собрались с мыслями, напоминаю: поезд уходит через пятнадцать минут.
— Как?! — ужаснулась модельерша. — Твайлайт, нужно срочно собираться... Где твои вещи? Пойдем скорее: я займусь твоей внешностью уже в поезде.
— Рар... — притормозила воспылавшую энтузиазмом подругу розовогривая летунья. — Дыши ровнее... Вот так. Сейчас ты, Пинки, Эпплджек и Рэйнбоу возьмете наши вещи, и вместе со Спайком отправитесь на поезд. Мы с Твайлайт задержимся: я помогу ей привести себя в порядок, а затем под усилением от заклинания без труда смогу догнать состав на пути к Кантерлоту.
— Но... — белая единорожка беспомощно осмотрелась, скользнув взглядом по мордочкам подруг. — Ну хорошо, дорогуша. Но вы должны поторопиться: я все равно обязана лично заняться прической Твайлайт.
— Может быть, и мне задержаться? — предложила Дэш.
— Лучше возьми мои вещи, — ответила ветеринар, и подойдя к спортсменке, потерлась носом о ее шею. — И только попробуй растрепать гриву, которую я два часа укладывала: так круп надеру, что месяц сидеть не сможешь.
Последние слова были произнесены шутливо-угрожающим шепотом и подкреплены тычком правого переднего копытца в плечо радужногривой летуньи.
— Ла-адно, — неохотно согласилась спортсменка, а затем хитро прищурилась и улыбнувшись, потребовала: — Но с тебя — массаж спины.
— Хорошо, — согласилась Флаттершай.
— И ног, — продолжила Рэйнбоу.
— Договорились, — кивнула нежно-желтая пегаска.
— И крыльев, — внесла дополнение Дэш.
— И совести? — уточнила розовогривая летунья, ехидно изогнув брови.
— Нет, совести не надо, — снисходительно отозвалась голубая пегаска. — Она у меня не устает.
— То, что не работает, уставать и не может, — вставила свои пять битс Рарити.
— Хэй! — возмутилась радужногривая летунья. — Ты намекаешь, что у меня нет совести?
— Конечно нет, дорогуша, — небрежно отмахнулась белая единорожка. — Совесть у тебя есть...
— Мне уже страшно отпускать вас одних, — хмуро заявила ветеринар, заставляя обеих спорщиц замолчать. — А теперь, раз уж мы во всем разобрались — взяли сумки и бегом на поезд: осталось десять минут. И Спайка не забудьте!
...
Когда дверь за хвостами подруг закрылась, Флаттершай взяла дело в собственные копытца: сперва она отвела Твайлайт в ванную, заставив полностью ополоснуться, в чем помогла, работая щетками с длинными ручками, затем высушила при помощи двух махровых полотенец, а потом усадила перед зеркалом и стала расчесывать гриву с хвостом, сооружая из шелковистых прядей простую, но элегантную прическу.
— Рассказывай, — предложила нежно-желтая пегаска.
— Что именно? — постаралась изобразить непонимание сиреневая единорожка.
— Хотелось бы услышать причину, по которой ты уже пару дней выглядишь так, словно не спишь ночами, — произнесла розовогривая летунья. — Впрочем, любая другая тема тоже сойдет.
Хмыкнув, ученица принцессы Селестии закрыла глаза, глубоко вдохнула и собрав всю свою смелость в копытца, заявила:
— Это из-за Шайнинга.
— Хочешь, я ему морду набью? — совершенно спокойно предложила ветеринар.
— Что? — от удивления волшебница даже глаза распахнула и уставившись на свое отражение, подалась чуть вперед.
— Не дергайся, — Флаттершай слегка дернула подругу за косичку. — Мне немного осталось.
— Прости, — вернувшись в прежнее положение, сиреневая единорожка спросила: — Почему ты хочешь избить моего брата?
— Я? — изумилась нежно-желтая пегаска. — Мы с ним даже не знакомы, почему я должна хотеть его избить?
— Но ты только что предложила... — растерявшись, Твайлайт прикусила нижнюю губу, пытаясь подобрать правильные слова.
— Твай... — прекратив возиться с гривой подруги, старшая пони подалась вперед и прижавшись грудью к спине волшебницы, передними ногами обняла ее за плечи, а крыльями укрыла с боков. — Из-за какого-то Шайнинга моя подруга вторую ночь не спит, а возможно, и плачет по ночам. Какая у меня должна быть на это реакция?
— Ну, я... — ученица принцессы Селестии почувствовала, как снова темнеет ее мордочка и тут же опустила голову, устремив взгляд в пол.
— Ну так что, хочешь я ему морду набью? — крепче обняв младшую кобылку, предложила Флаттершай.
— Нет, — замотала головой мисс Спаркл, неосознанно улыбаясь представшей перед внутренним взором картине того, как ее подруга гоняет по Кантерлоту капитана королевской гвардии. — Он этого точно не заслужил.
— Ну и чего ты тогда расстраиваешься? — отстранившись и усмехнувшись уголками губ, уловив выдох сиреневой единорожки, розовогривая летунья вернулась к заплетанию гривы.
— Дело в свадьбе, — помедлив, все же ответила волшебница. — Я, конечно, знала о том, что Шайнинг и Каденс встречаются, но... получить приглашение на свадьбу за два дня до церемонии — это... У меня даже слов нет! Будто бы он обо мне забыл и вспомнил в самый последний момент. А ведь раньше мы были очень близкими друзьями и... В общем... Ай!
Ветеринар, слегка дернув подругу за выбившуюся прядку гривы, невинно ей улыбнулась, когда та повернулась назад, чтобы высказать нечто грубое. Твайлайт же, обиженно засопев, отвернулась к зеркалу и сдвинула бровки, решив больше ни о чем не говорить.
— Не дуйся, шарик, а то лопнешь, — шепнула на ухо младшей пони Флаттершай, снова прижавшись грудью к её спине, устраивая голову на правом плече Твайлайт и обнимая подругу крыльями и передними ногами. — Ты не думала, что он просто боялся?
— Чего? — отбросив надуманную обиду, сиреневая единорожка посмотрела на нежно-желтую пегаску через отражение в зеркале. — Я же не маленькая и не глупая, чтобы устраивать скандал из-за свадьбы брата и моей няни. И вообще, только в начальной школе я говорила, что стану женой Шайнинга...
— Хм? — изогнула брови в вопросительном жесте розовогривая летунья.
— Ты ничего не слышала, — потемнев мордочкой, убийственным тоном припечатала ученица принцессы Селестии.
— Как скажешь, — лучезарно улыбнулась ветеринар. — Но вообще-то я имела ввиду то, что он мог бояться рассказывать о свадьбе раньше срока, так как все якобы могло сорваться в последний момент. Ты себе не представляешь, какими суеверными бывают жеребцы...
— А ты откуда знаешь? — с сомнением спросила Твайлайт.
— Это... секрет, — подмигнула зеркалу нежно-желтая пегаска. — В любом случае, правду мы узнаем только в Кантерлоте, и если ты не хочешь весь путь проделать у меня на спине, нам нужно поторопиться и закончить приводить тебя в идеальный вид, чтобы твой несостоявшийся жених впечатлился и усомнился в своем выборе.
— Флатти! — возмущенно пискнула сиреневая единорожка, зажмуривая глаза и ощущая, как стыдливо пылают уши.
— Ладно-ладно, я никому не скажу, — хихикнула розовогривая летунья, и прежде чем вновь отстраниться, шепнула волшебнице на ухо: — Это наш с тобою секрет.
Комментарий к Часть 33
Покормите маленькую проду плюсиком и комментарием: растущие маленькие проды нуждаются в правильном, обильном питании.
========== Часть 33,2 ==========
Умытая, причесанная, полностью успокоившаяся и вновь твердо стоящая на ногах Твайлайт Спаркл написала несколько строчек на листе бумаги, левитируя перо в облачке магии, а затем, поставив точку, отправила послание Спайку. В записке она попросила подруг позаботиться о дракончике и пообещала встретить их уже в Кантерлоте, куда отправлялась вместе с Флаттершай прямо из Понивиля, чтобы иметь пару лишних часов для разговора с братом.
Сиреневой единорожке было несколько неудобно перед остальными девочками, в особенности — Рэйнбоу, но желание встретиться с Шайнингом перед мероприятием и без посторонних глаз все же пересилило скромность. Да и после всего, как она обещала себе, непременно компенсирует подругам все неудобства и обязательно попросит прощения.
— Твайлайт, ты скоро там? — позвала волшебницу нежно-желтая пегаска, которая уже находилась на маленьком балкончике и готовилась взлетать.
— Уже иду! — отозвалась ученица принцессы Селестии, при помощи телекинеза надевая небольшие переметные сумки и проверяя, не забыла ли чего-нибудь важного — блокнот для записей, карандаш, конфетки для свежего дыхания, зеркальце, расческу и соль...
"А зачем мне приправы? Ладно: если положила — значит нужно", — закрыв застежки, фиолетовая пони бодро процокала копытцами по деревянному полу спальни и выглянула через открытую дверь, посмотрев на крылатую подругу.
— Флаттершай, ты уверена, что сможешь донести меня до Кантерлота на себе? — все же решила переспросить Твайлайт, ощущая, как смущенно темнеет ее мордашка от приливающей крови.
— Не сомневайся, — обернувшись на единорожку, ветеринар одарила ее лучезарной, подбадривающей улыбкой и подмигнула: — Ты достаточно легкая, а с заклинанием мы и вовсе домчимся за пару мгновений. Ты и глазом моргнуть не успеешь.
— Если ты так говоришь... — мисс Спаркл вышла из комнаты целиком и прикрыла за собой дверь, из-за чего на балкончике стало заметно тесно.
— Забирайся и держись крепче, — припав к полу, велела Флаттершай. — Домчу с ветерком.
— Чтобы мне встречным ветром всю гриву растрепало? — ехидно осведомилась волшебница, осторожно забираясь на спину летуньи и обнимая ее за шею передними ногами, а задними обхватывая за талию. — Хи-хи... Я так же себя чувствовала, когда была жеребенком и каталась на спине у мамы. Только у нее мышцы были не такими крепкими, да и их рельеф ощущался не так отчетливо.
— Твоя мама разве не единорог? — поднявшись на все четыре копытца, расправив крылья и переступив ногами, ветеринар через плечо покосилась на свою наездницу, повернув голову.
— Единорог, — удивленно ответила ученица принцессы Селестии. — К чему ты это?
— К тому, что такие ощущения ты могла испытывать, только сидя на спине пегаса, — хмыкнула нежно-желтая кобылка, слегка подбросив круп и заставив подругу испуганно пискнуть. — А если так, то это была не твоя мама.
— Да ну тебя, — обиженно надула щеки Твайлайт.
— Не дуйся, хомячок неизвестного вида, — розовогривая летунья напряглась, присела и прыгнула, вмиг оказавшись по ту сторону низкого бортика и тут же начав энергично работать крыльями. — Давай свое заклинание.
— Готово, — отозвалась сиреневая единорожка, накладывая на подругу чары, многократно усиливающие все ее характеристики. — А почему это я "хомячок неизвестного вида"?
— Потому что щеки круглые, а цвет — фиолетовый, — поучительно заявила ветеринар, набирая скорость и проносясь над крышами домов понивильцев. — Мне такие экземпляры раньше точно не встречались... Нужно провести исследовани и записать все в журнал! Для потомков!
— Очень смешно, — вновь шутливо надулась мисс Спаркл, в ответ получив веселый звонкий смех, от которого в груди стало чуть теплее, на губах заиграла улыбка, а ноги сами собой крепче сжали горячие бока крылатой кобылки.
...
Сперва они летели только по прямой, но когда впереди показался поезд, нежно-желтая пегаска решила, что можно слегка отклониться от самого быстрого пути. Постепенно поднявшись почти к самым облакам, она обратилась к наезднице:
— Приготовься, Твайлайт.
— К чему? — удивленно спросила сиреневая единорожка, с интересом оглядывавшаяся по сторонам, но после предупреждения все же крепче обхватившая подругу, ощущая как под ее шкурой перекатываются эластичные жгуты мышц.
— К этому!.. — ответила розовогривая летунья и сложила крылья, срываясь в пике и стремительно набирая скорость.
— И-и-и-и-и! — завизжала волшебница, широко открытыми глазами глядя на стремительно приближающуюся землю и ощущая, как грива с хвостом хлопают на ветру, развеваясь, словно какое-то знамя и спутываясь с розовыми локонами подруги, от которой ощущались спокойствие и уверенность. — Фла-а-атти-и-и!
На одной лишь ей известной отметк крылья ветеринара распахнулись, и падение перешло в планирование, а затем и вовсе во взлет. Пользуясь набранной инерцией, Флаттершай сделала несколько мертвых петель, на несколько секунд зависла вертикально, и перевернувшись спиной назад, стала снова падать вниз, закручивая штопор. Все эти действия сопровождались визгом наездницы, по напряжению мышц умудряющейся угадывать, какой трюк будет следующим (впрочем, страха в ее голосе не ощущалось, лишь искренние радость и наслаждение).
