| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Ну и напоследок Конев распорядился всех находящихся на излечении воинов, распределить по домам городских жителей. Выдав за их содержание, у горожан, как денежное вознаграждение, так и продуктовый паёк. Ну а госпиталь, с тяжелораненым перенаправить пока в Антивари. Из расчёта развернуть госпиталь уже в Севастополе. Как стационарный. После чего и закрыл совещание. Но тут личную аудиенцию, у деспота, попросил капитан Готии, от Генуи, Джанагостино Каттанео. Пришлось Коневу, отпустив остальных, лично встретиться с генуэзцем. В то время как все остальные разошлись решать поставленные задачи.
Интерлюдия 34
Для Джанагостино Каттанео снятие осады Мангупа не принесло ни радости, ни удовлетворения. С одной стороны, он глава капитанства Готия, принадлежавшей банку Святого Георгия, внезапно выяснил, что эти страшные пришельцы вообще не признавали эти владения банка. А поглотив княжество Феодоро, присоединили к княжеству земли, за которые он, Джанагостино Каттанео, был ответственным. И защитить это право он не мог. В его распоряжении оказалось не так-то и много воинов. При этом часть его воинов, ополченцы из местных жителей, сами, будучи православными, вполне благосклонно отнеслись к тому, что их дома теперь будут находиться на землях православного правителя. А на помощь из Генуи рассчитывать не приходилось. Материковые владения республики, включая и саму Геную, находились под контролем Миланского герцога. И пока шла эта война, даже не считая, что проливы захвачены османами, но и по земле республика не могла оказать ему помощь.
Плюс он увидел совершенную военную машину. Напомнившую ему истории, что он слышал про древний Рим. Ровные ряды марширующей пехоты. Полная организованность этого военного механизма. Никто не дрался за трофеи и пленных женщин. Никто не кинулся грабить захваченные лагеря османов. Даже после сражения это войско сохранило организованность, и чётко выполняли команды. Да и войдя в город, это войско не разбрелось по нему. А промаршировав на пустырь, разбило там военный лагерь. Причём явно по уже определённому плану. Командование и священники в центре лагеря. Вокруг ровными рядами палатки десятков воинов. На четыре десятка костер. А на две сотни воинов, которые они называли ротами коновязь. При этом выставленные вокруг лагеря повозки тут же создавали защиту для него. Причём вокруг лагеря и на воротах в него тут же встали часовые. Как и часовые были в самом лагере. Наблюдавшие за порядком в нём. Там даже была организована, по византийскому образцу, работа лекарей. Был создан лазарет, где разместили раненых воинов. О которых заботились. Отдельно оказались выделено место для следовавших с войском торговцев, в основном женщин, мастеровых и просто обозников. Да что там, в войске сразу организовали огромную централизованную кухню. Где над очагами, а вокруг костров тут быстро возвели каменные круги, соорудили пирамиды из жердей. С удобными разделочными столами и висящими на жердях, над огнем, котлами. Плюс отдельно от кухни организовали рукомойники. И уже совсем на противоположной стороне лагеря, где разместили животных, создали отхожие места. И все ходили туда. Оставив в лагере чистоту и порядок.
При этом вооружены были их воины необычным огнестрельным оружием, со съёмными пиками. Что позволяло не только стрелять их этих аркебуз, но и использовать их как пики, для самозащиты. Причём как уже знал Джанагостино Каттанео, очень скорострельных аркебуз. За то время пока его воины могли выстрелить один раз из своей ручницы, эти аркебузиры успевали дать три, а то и четыре залпа. А так как их выстраивали в три ряда, то их линии успевали сделать, за это время, и против этого воина, с десяток выстрелов. Что превращала их войско в непобедимую машину. У которой можно выиграть бой. Но вот как их победить окончательно Джанагостино не знал.
И это ещё без учёта их артиллерии. Аккуратные, компактные орудия, на лёгких лафетах, пригодных как для перевозки пушки, так и для её использования в бою. Во-первых, эти лафеты имели ящики на колесах, таких же, как и у пушек, где хранились уже готовые заряды, зашитые в мешочки. И на этих ящиках находились скамейки для артиллеристов. И пушка, в походе цеплялась лафетом, на этот ящик. И перевозилась так. А при бое её просто разворачивали в сторону противника. Снимали с этого ящика-повозки, который обзывали передком, брали из него заряд, быстро заряжали и могли быстро стрельнуть. После чего снова быстро зарядить. Стреляя из своих орудий чуть реже, чем стрелки из аркебузы. И это всё он увидел в этом страшном войске всего за один день. А войско было страшным, оно, похоже, играючи разгромило осаждавшую Мангуп армию сарацин. Весьма могущественную кстати.
Ну а присутствие на этом утреннем совещании снова ввергло генуэзца в состояние лёгкой прострации. И не только из-за присутствия дев, молодых и красивых баронесс, ухоженных, в недешёвых нарядах и с дорогими украшениями, но в мужской одежде и с оружием. Что порицалось христианскими церквями. И за что совсем недавно во Франции сожгли Жанну д'Арк. Её правда потом объявили святой, но потом. Но тут, похоже, это никого не беспокоило. И считалось допустимым. Нет, его всё ввергло в трепет то, как быстро эти пришельцы решали проблемы. Стоило проблеме образоваться, как её тут же решали. И он поверил, что уже завтра утром войска выйдут из города воевать дальше. И за пару дней займут всю территорию княжества. А там и отправятся в набег на территорию Турции. Как сказал главный их военачальник граф Стрельцов, "за зипунами". И тогда он решился на аудиенцию у деспота Конева. И её ему сразу же предоставили. При этом деспот был весьма учтив, произнеся:
— Сеньор, я весьма рад, что судьба познакомила меня, с представителем столь знаменитого рода. Но, что вы хотите?
И Джанагостино Каттанео решил сразу произнести своё основное требование:
— Ваша, светлость, как капитан Готии, я бы хотел напомнить, что эти земли принадлежат банку Святого Георгия, и не могут быть переданы другому владельцу.
Но в ответ деспот только усмехнулся и произнёс:
— Видите ли, сеньор Джанагостино, но эти земли мы с боем забрали у турок.
— Но они это буквально отняли у нас! — буквально вскричал генуэзец, _Думаю было бы справедливо, если бы вы вернули всё отбитое у турок нам. Ведь мы тоже воюем с турками.
— Ну думаю с претензиями, что турки что то отняли у вас, к ним и стоит обращаться, — сурово произнёс в ответ деспот, — И, как известно, что с боя взято, то свято. А захватив их, уже мы решаем их дальнейшую судьбу. К тому же мы выкупили у банка все владения, что не были, на тот момент, захвачены турками. Плюс мы не союзники, ни Генуе, ни банку Сятого Георгия. Или банк имеет желание компенсировать наши затраты и выкупить эти владения? Но учтите, Генуя уже потеряла эти владения, и вновь закрепиться, здесь, уже не получиться. Но у меня есть предложение, как к республике, так и банку. Который кстати имеет филиалы в наших городах.
— И какое же это предложение, ваша светлость? При условии, что вы буквально изгоняете нас отсюда, — Джанагостино внимательно посмотрел на собеседника. И тот ответил:
— Ну не я, сеньор, не сказал, что изгоняю. Просто эти земли уже, скорее всего, никогда не вернуться в ваши владения. И компенсации, за эту потерю, я выдавать, не намерен. Но это не значит, что республика не сможет торговать тут. Будет тот же ассортимент товаров, кроме рабов, что существовал тут. Плюс, возможно, будут и другие товары. В отличие от турок мы не намерены перекрывать Великий шёлковый путь. И перекрывать перевозки перца. Так что генуэзские купцы тут будут желанными гостями. И они смогут тут вполне официально торговать. Думаю, генуэзские торговые дома вполне могут существовать в наших городах. Как, впрочем, и я рассчитываю, что наши интересы будут учитываться, как во владении республики, так и в принадлежащих ей факториям. Ну и соответственно, для стимулирования торговли, мы рассчитываем на деятельность тут банка Святого Георгия. И на существовании в наших городах его филиалов.
— Я понял вас, ваша светлость, — кивнул головой Джанагостино, в общем, возможность сохранения торговли, была не плохой новостью, способной заинтересовать отцов города и республики, а то, что она будет восстановлена, после её оккупации Миланом, у представителя семейства Каттанео[10], сомнений не было. И он продолжил:
— Конечно предложения весьма интересные. Если мы сохраним тут возможность свободной торговли, пусть и без приобретения рабов, то думаю, это будет неплохой компенсаций за те издержки, что понесли как республика, так и банк. И думаю, заинтересует глав родов Генуи. Но мне интересно, что будет с нашей собственностью и нашими людьми, ваша светлость.
— В настоящий момент, я рассчитываю, что вы, сеньор Джанагостино, со своим отрядом примите участие, как наёмники, со стандартными условиями оплаты, вам как капитану отряда, в боевых действиях против османов. В том числе и операции против Амастреи, Геркалеи Понтийской и Константинополя. В дальнейшем я думаю, мы предоставим вам необходимое количество кораблей, чтобы желающие, в том числе и из числа тех, кого мы освободим из плена турок, могли уплыть в Геную. Корабли так же будут из числа тех, что мы отнимем у турок. В первую очередь это будут захваченные генуэзские суда. Остальные же вполне могут остаться жить на своих землях и в своих домах.
— А компенсации, за потерянное имущество, ваше светлость? Как быть с ним? — продолжал настаивать на своём генуэзец. На что деспот, снова усмехнувшись, произнёс:
— Взыщите эту компенсацию с осман. В конце концов, в ваших проблемах виноваты именно они. А не мы. А то, что с боя взято, то свято. Можете выкупить. Но теперь это имеет другого владельца. Так как, сеньор Джанагостино, вы принимаете мои предложения?
— У меня нет выбора, ваша светлость, — осторожно произнёс в ответ генуэзец, — К тому же условия вполне достойные и дают мне возможность вернуться в Геную с гордо поднятой головой и мечом в руке. Так что я намерен его принять.
— Ну и замечательно, сеньор Джанагостино, присоединяетесь со своей наёмной ротой, к отряду князя Александра, по взятию крепости Каламита. Потом думаю Амастрея, да и Константинополь вновь увидят генуэзский флаг на своих улицах. А сейчас думаю вам, сеньор, стоит всё это сообщить своим людям.
И на этом деспот отпустил, Джанагостино Каттанео, завершив данную ему аудиенцию.
[1] Генуэзец Джанагостино Каттанео указывается, в исторических документах, как один из руководителей обороны Мангупа от турок. Был последним капитаном Готии. Занимавшей в Крыму пространство от селения Туак (сейчас Рыбачье, между Судаком и Алуштой) и Форосом.
[2] Считается, что князь, имя которого точно не установлено, правивший, до узурпации власти в Феодоро князем Александром, был готов пойти под протекторат Османской империи. В то время как Александр был готов сражаться с османами до конца.
[3] В походах использовались кубки с откидными крышками, открыть которые можно было одним пальцем, держа кубок в руке. Эти крышки нужны были, чтобы защитить напиток от насекомых.
[4] Личными тарелками, в средневековье, часто служили ломти хлеба из муки самого грубого помола. В богатых домах такие "тарелки", после трапезы, часто отдавали как милостыню нищим.
[5] Или греческое Παραθαλασσια — дословно "Приморье". Земли, отторгнутые у княжества в результате различных генуэзско-феодорийско-татарских конфликтов.
[6] Казнённый турками руководитель обороны Мангупа, как великомученик, погибший за веру, отказавшись перейти в ислам, причислен к лику святых.
[7] По традиции выбранного хана поднимали над толпой сидящего на белой кошме.
[8] Так называемые Бешуйские копи. Месторождение угля в Крыму. В верховьях реки Кача. В долине её правого притока Чуин-Елга. Было выработано в первой половине ХХ века.
[9] В Крыму пастухи буквально нескольких тысячелетий оставляли свой скот на ночи в пещерах. Или прятали его там в непогоду. Плюс в пещерах селились летучие мыши. В результатах в ряде пещер полуострова образовывались налёты из селитры. Причём, из-за особенностей геологии сразу калиевой.
[10] Представители этого рода позднее трижды становились дожами Генуэзской республики. Сам же Джанагостино Каттанео исчезает из записей, после падения Мангупа. Где он был среди взятых турками пленных. Большинство, из которых, было казнено. Чуть ли не единственным выжившим, участником обороны Мангупа, стал хан Менгли I Герай.
Глава 19
Если с нами бог, то кто против...
1
Но на захват Амастреи деспот не попал. Хотя при планировании операции, и её спешной подготовке, Конев и принял непосредственное и действенное участие. И именно тогда выявилось, что они могут проломить турецкую оборону проливов. А после того как они смогут захватить Стамбул, а иначе его не разграбить и необходимую сумму не получить, то они получат выход в Средиземное море. И тут Конев указал, что в настоящий момент в Кастилии идёт гражданская война, между дочерью, Хуаной Бельтранехой, и сестрой Изабеллой, ставшей Кастильской, умершего короля. Первую поддерживает королевство Португалия. Где король является её, и родным дядей, и мужем. Их брак, правда, после их неудачи не будет признан Римским папой и девушка завершит свою жизнь в монастыре. Ну а её тётка является женой короля Арагона. Королевства объединяющего как часть Испании, так и юг Италии, с островами между ними. И 1 марта следующего года между этими двумя противоборствующими сторона случиться генеральное сражение, так называемая битва при Торо. В котором победу, пусть и по очкам, одержит армия, поддерживающая Изабеллу. Португальцы разгромят противника на своём левом фланге, но потерпят поражение на своём правом. Где их опрокинут в реку. Продвижение португальцев к Мадриду остановиться. И это позволит Изабелле успеть убедить кастильским кортесы признать королевой Кастилии именно её.
Ну и в течение года несколько поражений, в сражениях, потерпит от швейцарцев армия герцогства Бургундии, и в последним, из этих сражений, погибнет сам герцог, Карл Смелый. Что приведёт к тому, что его единственная дочь выйдет замуж на Габсбурга. Что позволит тому стать первым императором Священной Римской империи из этой семьи. А их сын станет мужем дочери Изабеллы I Кастильской и Фердинанда II Арагонского, первой королевы объединённой Испании. И приведёт к появлению империи Габсбургов. И у Конева сразу же появилась идея не допустить этого. И направить отряд стрелков, в три или четыре роты, отряда тяжёлых кавалеристов, Конев решил направить туда рейтар, из пары взводов, и несколько лёгких пушек в помощь Хуане Бельтранехе. А потом этот же отряд выдвинуть в помощь Карлу Смелому и этим обеспечить кардинальное изменение истории. Причём не только Европы.
Но если в личном составе этих стрелков и их вооружении вопросы были разрешены сразу. Предполагалось, что это будут наёмники из уроженцев католической Европы. Вооружённых аркебузами, сделанный по самой распространённой в это время технологии. Из сварных полос, накрученных вокруг стержня. Но длинноствольных, и с гранёными штыками. Одетых, в кожаную одежду, сапоги, и кожаные треуголки, со всем необходимым снаряжением. При этом они все должны были иметь железные кирасы, наплечники и шлемы морион. Ну а рейтары должны были быть оснащены латными доспехами и вооружены мечом, кинжалом и не менее чем четырьмя пистолетами каждый. Для испанских кавалеристов, метателей дротиков в лёгких доспехах это должно было хватить. И командовать экспедицией Конев решил назначить младшего де Гизольфи. Как самого знатного из доступных им аристократов.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
