И буквально сразу, в начале совещания, министр финансов Огурцов объявил, что ещё не много и как их государство, так и компания становятся банкротами. И долг государства, в основном, правда, компании, достиг в золотом эквиваленте порядка трёх тонн. И в ближайшем времени государство не сможет оплачивать даже текущие расходы. А полученных, с разгромленной армии, трофеев хватит буквально, чтобы поддержать текущие расходы в течение недели. И то, это при условии, если компания снова выделить всю свою долю, в кредит государству. Ну а сами трофеи скупят купцы. Как местные, так и следующие за войском. Включая синопских купцов, корабли которых, пришли в Балаклаву вслед за флотом. И купцы уже должны были направиться из Балаклавы к Мангупу.
На вопрос Стрельцова, почему так получилось, министр финансов ответил, что каждый день расходы на корабль, или роту в армии, составляют несколько золотых монет. И их хочешь, не хочешь, но выкладывать нужно. Они и так уже пустили на монеты всё валентное золото, серебро и даже весь попавший с ними сюда алюминий. А медь не позволяет быстро нарастить необходимую денежную массу. И поэтому необходимо принять какое-то неординарное решение. И быстро решить проблему с оплатой долгов. Возникших из-за реализации государственных проектов и проектов компании.
Пришлось Коневу, плавно двигаясь, что бы лишний раз не тревожить рану, после того как отдал распоряжение о разработки месторождения угля в горных районах княжества[8], отдать распоряжение готовиться к походу, с целью занять Амастриду и Гераклию Понтийскую, с набегом на Константинополь. И выход должен быть случиться через три дня. Так как времени у них до осенних штормов не много. А галеры будет необходимо вернуть, из проливов, в свои порты до их начала точно. При этом необходимо будет выделить два отряда для дальнейших действий в княжестве. Один направить к крепости Каламита и порту Антивари и занять эти крепость и порт совместно с флотом. Отряд поведёт князь Александр Гаврас. Для чего флот завтра перевести в Севастопольскую бухту. В дальнейшем этому отряду надлежит, будет занять границу княжества в нижнем течении реки Кача. Второй отряд пойдёт занимать горную часть княжества и восстанавливать границу там. Ну и в дальнейшем содействовать хану Крыма Менгли I Герай, в занятии столицы ханства. И в умиротворении своих подданных. От имени федерации отрядом будет командовать подполковник Тамарин-Мерецкий. Ну и помимо пары армейских рот, с артиллерией, отрядов стражи Феодоро, в состав отряда включить наёмников, что бы они могли усилить силы Менгли Герая.
И крымский хан тут же попросил помощи оружием, конями, припасами и деньгами. Ссылаясь, на то, что задолжал своим людям. Они поизносились и им необходимо новое снаряжение. Плюс часть пленных крымчаков согласилась присоединиться к нему. А им необходимо оружие. Да и снаряжение тоже, как и кони. Пришлось Коневу пообещать, что он поддержит союзника, причём всем, что он попросил, кроме денег. Которых у него пока нет. Причём в меру как возможного, так и разумного. После чего деспот указал, что на полное освобождение территории княжества даётся два дня. В дальнейшем валентные силы предполагается использовать как резерв для операции в Проливах. Ну и кинуть кличь, для поиска желающих, совершить набег на Константинополь. И всех желающих подвозить к Амастриде, на противоположном, от Крыма, берегу Чёрного мор. И по которой министру обороны спланировать первый удар.
При этом все трофеи, которые не планируется использовать в Мангупе, вывезти в Каламиту. Что бы потом распределить через порт Антивари. Включая и осадные турецкие орудия, используя для этого пленных. Плюс использовать пленных для восстановления города. В частности, его укреплений. Ну и начать, в том числе и с помощью пленных, строительство города Севастополь. На городской стороне и порта, верфи, казарм для матросов на Корабельной стороне южной бухты. При этом если среди пленных есть мастеровые, то их следует выявить и использовать по профессии. Назначив Хозе Кокоса этим заняться. Но стоило им заикнуться о трофеях, как встрепенулась Зинаида, и затараторила, что она узнала, что турки собрали селитру в Крымских пещерах и делали из неё порох. И девочка заявила, что ей срочно нужна селитра, дабы самой производить порох, запасы которого буквального мизерные. Пришлось Коневу давать задание и князю Ираклию, помимо организации нормальной жизнедеятельности в княжестве, в том числе и на его новых-старых территориях, организовать сбор селитры в пещерах[9]. А юный князь всё время совещания просидел рядом с Викторией Рудницкой, не сводя с неё взгляда и томно вздыхая. В то время как девушка, в белой рубашке, кожаном корсете, облегающих джинсах, из будущего, и уже местных кожаных ботфортах, на шпильке, сидела, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Обхватив верхнее колено руками. Испуская приятный аромат духов. И, как и Зинаида, в треуголке с плюмажем на голове. Тоже с поясом, с поясной сумкой, на бёдрах. И с огнестрельными катарами, находящимися в ножнах, ремни от которых опоясывали бёдра молодой женщины. При этом бросая на князя Феодоро короткие взгляды, и загадочно ему улыбаясь. Правда, Конев тут же напомнил ей о желании получить китайского воздушного змея, в виде алого дракона. С функцией наблюдения, хотя с помощью камер. Ну и на необходимость воздушной разведки, в интересах защиты Мангупа и действия войск.
После чего Конев распорядился готовить оставшиеся валентными войска для марша в Севастополь. Там же назначил сбор добровольцев из жителей княжества, а также союзников, для участия в набеге на Константинополь. После чего деспот напомнил князю Александру о том, что ждёт от него содействия в разрешении конфликта из-за того, что они заняли замок Ильче, в Буго-Днепровском лимане, переименовав его в Олешье. При этом генуэзцы не признавали захват этого замка молдаванами. Но после того как господарь Молдовы стал вассалом венгерского короля, в замке оказался венгерский гарнизон. И с ним конфликт и произошёл. И теперь Конев поручил наместнику в Трапезунде разрешить этот вопрос мирно, оставив Орешье за компанией. И в идеале заключив союз, хотя бы против турок. Задействовав семейные связи. Ведь родная сестра Александра была замужем за господарем Молдовы, а он сам был женат на аристократке оттуда. На что трапезундский наместник поинтересовался, с ним ли будут те молдавские воины, что прибыли с ним и попросил предоставить корабль. Дабы отправить посланника. Деспот ответил, что эти союзники всё так же под его началом. А корабли ему будет предоставлять флот, по первому же требованию. Александр и ответил, что отправит посланца с письмом, к молдавскому господарю, с просьбой, о содействии им примериться с венграми. Ну и заключить союз против турок.
Ну и напоследок Конев распорядился всех находящихся на излечении воинов, распределить по домам городских жителей. Выдав за их содержание, у горожан, как денежное вознаграждение, так и продуктовый паёк. Ну а госпиталь, с тяжелораненым перенаправить пока в Антивари. Из расчёта развернуть госпиталь уже в Севастополе. Как стационарный. После чего и закрыл совещание. Но тут личную аудиенцию, у деспота, попросил капитан Готии, от Генуи, Джанагостино Каттанео. Пришлось Коневу, отпустив остальных, лично встретиться с генуэзцем. В то время как все остальные разошлись решать поставленные задачи.
Интерлюдия 34
Для Джанагостино Каттанео снятие осады Мангупа не принесло ни радости, ни удовлетворения. С одной стороны, он глава капитанства Готия, принадлежавшей банку Святого Георгия, внезапно выяснил, что эти страшные пришельцы вообще не признавали эти владения банка. А поглотив княжество Феодоро, присоединили к княжеству земли, за которые он, Джанагостино Каттанео, был ответственным. И защитить это право он не мог. В его распоряжении оказалось не так-то и много воинов. При этом часть его воинов, ополченцы из местных жителей, сами, будучи православными, вполне благосклонно отнеслись к тому, что их дома теперь будут находиться на землях православного правителя. А на помощь из Генуи рассчитывать не приходилось. Материковые владения республики, включая и саму Геную, находились под контролем Миланского герцога. И пока шла эта война, даже не считая, что проливы захвачены османами, но и по земле республика не могла оказать ему помощь.
Плюс он увидел совершенную военную машину. Напомнившую ему истории, что он слышал про древний Рим. Ровные ряды марширующей пехоты. Полная организованность этого военного механизма. Никто не дрался за трофеи и пленных женщин. Никто не кинулся грабить захваченные лагеря османов. Даже после сражения это войско сохранило организованность, и чётко выполняли команды. Да и войдя в город, это войско не разбрелось по нему. А промаршировав на пустырь, разбило там военный лагерь. Причём явно по уже определённому плану. Командование и священники в центре лагеря. Вокруг ровными рядами палатки десятков воинов. На четыре десятка костер. А на две сотни воинов, которые они называли ротами коновязь. При этом выставленные вокруг лагеря повозки тут же создавали защиту для него. Причём вокруг лагеря и на воротах в него тут же встали часовые. Как и часовые были в самом лагере. Наблюдавшие за порядком в нём. Там даже была организована, по византийскому образцу, работа лекарей. Был создан лазарет, где разместили раненых воинов. О которых заботились. Отдельно оказались выделено место для следовавших с войском торговцев, в основном женщин, мастеровых и просто обозников. Да что там, в войске сразу организовали огромную централизованную кухню. Где над очагами, а вокруг костров тут быстро возвели каменные круги, соорудили пирамиды из жердей. С удобными разделочными столами и висящими на жердях, над огнем, котлами. Плюс отдельно от кухни организовали рукомойники. И уже совсем на противоположной стороне лагеря, где разместили животных, создали отхожие места. И все ходили туда. Оставив в лагере чистоту и порядок.
При этом вооружены были их воины необычным огнестрельным оружием, со съёмными пиками. Что позволяло не только стрелять их этих аркебуз, но и использовать их как пики, для самозащиты. Причём как уже знал Джанагостино Каттанео, очень скорострельных аркебуз. За то время пока его воины могли выстрелить один раз из своей ручницы, эти аркебузиры успевали дать три, а то и четыре залпа. А так как их выстраивали в три ряда, то их линии успевали сделать, за это время, и против этого воина, с десяток выстрелов. Что превращала их войско в непобедимую машину. У которой можно выиграть бой. Но вот как их победить окончательно Джанагостино не знал.
И это ещё без учёта их артиллерии. Аккуратные, компактные орудия, на лёгких лафетах, пригодных как для перевозки пушки, так и для её использования в бою. Во-первых, эти лафеты имели ящики на колесах, таких же, как и у пушек, где хранились уже готовые заряды, зашитые в мешочки. И на этих ящиках находились скамейки для артиллеристов. И пушка, в походе цеплялась лафетом, на этот ящик. И перевозилась так. А при бое её просто разворачивали в сторону противника. Снимали с этого ящика-повозки, который обзывали передком, брали из него заряд, быстро заряжали и могли быстро стрельнуть. После чего снова быстро зарядить. Стреляя из своих орудий чуть реже, чем стрелки из аркебузы. И это всё он увидел в этом страшном войске всего за один день. А войско было страшным, оно, похоже, играючи разгромило осаждавшую Мангуп армию сарацин. Весьма могущественную кстати.
Ну а присутствие на этом утреннем совещании снова ввергло генуэзца в состояние лёгкой прострации. И не только из-за присутствия дев, молодых и красивых баронесс, ухоженных, в недешёвых нарядах и с дорогими украшениями, но в мужской одежде и с оружием. Что порицалось христианскими церквями. И за что совсем недавно во Франции сожгли Жанну д'Арк. Её правда потом объявили святой, но потом. Но тут, похоже, это никого не беспокоило. И считалось допустимым. Нет, его всё ввергло в трепет то, как быстро эти пришельцы решали проблемы. Стоило проблеме образоваться, как её тут же решали. И он поверил, что уже завтра утром войска выйдут из города воевать дальше. И за пару дней займут всю территорию княжества. А там и отправятся в набег на территорию Турции. Как сказал главный их военачальник граф Стрельцов, "за зипунами". И тогда он решился на аудиенцию у деспота Конева. И её ему сразу же предоставили. При этом деспот был весьма учтив, произнеся:
— Сеньор, я весьма рад, что судьба познакомила меня, с представителем столь знаменитого рода. Но, что вы хотите?
И Джанагостино Каттанео решил сразу произнести своё основное требование:
— Ваша, светлость, как капитан Готии, я бы хотел напомнить, что эти земли принадлежат банку Святого Георгия, и не могут быть переданы другому владельцу.
Но в ответ деспот только усмехнулся и произнёс:
— Видите ли, сеньор Джанагостино, но эти земли мы с боем забрали у турок.
— Но они это буквально отняли у нас! — буквально вскричал генуэзец, _Думаю было бы справедливо, если бы вы вернули всё отбитое у турок нам. Ведь мы тоже воюем с турками.
— Ну думаю с претензиями, что турки что то отняли у вас, к ним и стоит обращаться, — сурово произнёс в ответ деспот, — И, как известно, что с боя взято, то свято. А захватив их, уже мы решаем их дальнейшую судьбу. К тому же мы выкупили у банка все владения, что не были, на тот момент, захвачены турками. Плюс мы не союзники, ни Генуе, ни банку Сятого Георгия. Или банк имеет желание компенсировать наши затраты и выкупить эти владения? Но учтите, Генуя уже потеряла эти владения, и вновь закрепиться, здесь, уже не получиться. Но у меня есть предложение, как к республике, так и банку. Который кстати имеет филиалы в наших городах.
— И какое же это предложение, ваша светлость? При условии, что вы буквально изгоняете нас отсюда, — Джанагостино внимательно посмотрел на собеседника. И тот ответил:
— Ну не я, сеньор, не сказал, что изгоняю. Просто эти земли уже, скорее всего, никогда не вернуться в ваши владения. И компенсации, за эту потерю, я выдавать, не намерен. Но это не значит, что республика не сможет торговать тут. Будет тот же ассортимент товаров, кроме рабов, что существовал тут. Плюс, возможно, будут и другие товары. В отличие от турок мы не намерены перекрывать Великий шёлковый путь. И перекрывать перевозки перца. Так что генуэзские купцы тут будут желанными гостями. И они смогут тут вполне официально торговать. Думаю, генуэзские торговые дома вполне могут существовать в наших городах. Как, впрочем, и я рассчитываю, что наши интересы будут учитываться, как во владении республики, так и в принадлежащих ей факториям. Ну и соответственно, для стимулирования торговли, мы рассчитываем на деятельность тут банка Святого Георгия. И на существовании в наших городах его филиалов.
— Я понял вас, ваша светлость, — кивнул головой Джанагостино, в общем, возможность сохранения торговли, была не плохой новостью, способной заинтересовать отцов города и республики, а то, что она будет восстановлена, после её оккупации Миланом, у представителя семейства Каттанео[10], сомнений не было. И он продолжил:
