Книга перемен

  — Думаю, стоит это обдумать, — кивнул Том. — Но сначала посмотрим, как Хогвартс переживёт этот.

33. Death Dies Hard

  — Итак, леди и джентльмены, давайте подводить итоги, — Дамблдор поморщился и потёр лоб.

  Том неопределённо хмыкнул — ему было интересно, в каком состоянии сейчас Аберфорт, ибо Альбус по случаю Рождества отправился мириться с братом, и мирились они так усердно, что антипохмельное утром на Альбуса не подействовало... А до того — протрезвляющее, когда директор вернулся, перепутав камины и оказавшись в кабинете Тома. В кальсонах и кожаной куртке, м-да...

  — Итоги года или итоги конкретно бала? — уточнил Поттер. — Впрочем, в любом случае мы обошлись без жертв и разрушений, что приятно и удивительно.

  — Я бы не спешил радоваться — у нас ещё полгода впереди, — заметил Дамблдор. — Но да, всё могло быть гораздо хуже. Что касается бала... Я предлагаю восстановить традицию ежегодного Рождественского бала — обычного, иногда, раз в несколько лет, например, в честь какой-то знаменательной даты, устраивать тематический костюмированный бал или бал-маскарад.

  — Не возражаю, — согласился Бири. — Думаю, никакого вреда не будет, если мы поставим его на последний день триместра, чтобы дети со свежими впечатлениями возвращались домой.

  — Отличная идея, — кивнул Флитвик. — Более того, это должно дисциплинировать учеников и привить им вкус, а заодно и способствовать социализации — заметьте, даже в Хогвартсе у большинства юных волшебников круг общения очень узок, а уж за его пределами...

  — Кстати, да, — кивнул Поттер. — Есть такая проблема... Хотя Прюэтты и мисс Грей определённо снижают её остроту...

  — Ну да, эта компания заставит общаться кого угодно, как ни увиливай, — фыркнул Том. — Особенно Кэти — эта девчонка способна вынести мозг даже мне.

  — Это, конечно, замечательно, что новое поколение столь любознательно и исполнено стремления к знанию, но давайте затронем проблемы, — напомнил Дамблдор.

  — Проблем у нас на удивление мало, — заметил Том, — да и те решаются в рабочем порядке. Хотя... Есть вопрос, который лучше вынести на обсуждение... И да, Ирма, это касается вас. Я уже не в первый раз слышу просьбы учеников создать на факультете собственную библиотеку со справочниками и таблицами, хотя бы самыми ходовыми, потому что в библиотеке они почти постоянно на руках. Дошло до того, что последнее задание по астрономии моим третьекурсникам пришлось писать на других уроках, потому что не было эфемерид — их вообще одалживали даже у гриффиндорцев.

  Повисла пауза — преподаватели пытались осмыслить картину слизеринцев, которые что-то просят у гриффиндорцев.

  — И как, одолжили?.. — спросил Флитвик.

  — Что самое интересное — да, — ответил Том. — И теперь мои подопечные им должны...

  — А вы говорите — слабоумие и отвага! — хохотнул Поттер. — Но я поддерживаю, такая библиотечка нужна, бегать за каждой мелочью в библиотеку — это так себе удовольствие.

  — На Рэйвенкло есть нечто подобное, но это книги, которые студенты покупали от случая к случаю, и никакого порядка там нет, — сообщил Флитвик. — Просто стопка книг... в которой даже не всё нужное есть. Поэтому я однозначно поддерживаю.

  — Я тоже, — кивнул Бири. — Этих мордредовых таблиц никогда нет под рукой, когда они нужны!..

  — Ну и ваше мнение, мисс Пинс?

  — День на подсчёты, — пожала она плечами. — И я вам скажу, сколько это будет стоить. Как только выделят деньги — ещё два-три дня на покупку и доставку, и всё.

  — К счастью, деньги для нас больше не проблема, — Дамблдор снова потёр висок. — Что ж, Ирма, задание вы получили... Что у нас дальше?

  — Учебные пособия, — ответил Фарли. — Том, тебя это особенно касается! Ты вообще в курсе, что на год дают два комплекта манекенов, и оба уже в ноль?

  — Четыре, вообще-то, ты шутки шутить вздумал, что ли?!

  — Два, к тому же с месячной гарантией. Сам смотри.

  — Сам и смотри!

  Со стороны этот обмен репликами и бумагами, наверно, смотрелся забавно... Только Тому было не до смеха. Тренировочные манекены — мелочь, но если кто-то ворует даже на них, причём настолько нагло — дело плохо. Разбираться с наглецом необходимо немедленно... И Хогвартс ожидает ревизия. И не только Хогвартс... И не только ревизия.

  — Думаю, на этом можно закончить, — вздохнул Дамблдор.

  Дельфини схватила отца за нос и пакостно захихикала.

  — Мы породили чудовище, — хмыкнула Глинда.

  — Но милое.

  — Посмотрим, как ты запоёшь через несколько лет — она уже сейчас почти копия моей сестры.

  — По-моему, ты преувеличиваешь. Обычный подросток с обычной подростковой дурью...

  — Ты с ней знаком где-то месяц в общей сложности, а я — всю жизнь... И кстати, весной она приезжает в Англию — и ты её будешь учить. Сам увидишь... Так, ладно, это всё хорошо, но то, что ты принёс — это просто ужас нерождённого. Я вообще никогда не видела такой тупой и наглой схемы, а уж я чего только не видела... Отдай это в Аврорат с моей запиской — и через пару дней вся эта публика уже сядет. Ну и Джеки копию, на тот случай, если у них всё-таки крыша в Аврорате.

  — Удивительная всё-таки тварь — человек, — Том осторожно высвободил нос и покачал головой. — Недавно же был суд...

  — Видишь ли, — вздохнула Глинда, — каждый преступник абсолютно уверен, что он самый умный, хитрый и везучий, он-то, в отличие от всех этих неудачников, не попадётся... И какое-то время это работает, потому что он осторожничает, тащит понемногу и редко... Но аппетит приходит во время еды, и он наглеет. Берёт всё больше, всё чаще, начинает раздавать взятки... И на этом обычно попадается. Или же им может заинтересоваться вор повыше рангом и взять его под покровительство, включив в свои схемы — но если следствие на него всё-таки выйдет и отмазать не получится, его легко сдадут — впрочем, как и покровителя, цепочка-то тянется выше, до парламента и правительства... А министра или лорда просто так не посадишь.

  — Их тут и нет, это стая хомячков с нижних ярусов, максимум — начальники отделов. Вот кто их крышует... Но и там серьёзных чинов нет.

  — Тогда отправляю, — Том свистнул, и Джаред с вопросительным уханьем слетел на стол.

  Третий экземпляр он на всякий случай отнёс Прюэтту. Тот бегло просмотрел записку, кивнул и убрал в сейф.

  — Пока, конечно, не наш профиль, — сказал он, — но поменяться может в любой момент. Буду иметь в виду... И если понадобится — пустим в ход. Держите в курсе расследования, капитан... насколько вам самому удастся быть в курсе.

  — Так точно, сэр!

  На следующее утро Том отправился к Хагриду — тот обещал наловить пикси. А пикси были главной головной болью ЗОТИ...

  Пикси дохли от старости — даже в идеальных условиях они редко доживали до пяти лет. Пикси гробили ученики — иногда случайно. Пикси гробили друг друга в постоянных драках. Пикси гробили себя сами — из-за тупости и стремления всюду влезть и всё разломать.

  Последнее было хуже всего — даже в вольере они изобретали новые способы расстаться с жизнью, обычно максимально нелепые... Вроде попытки сожрать лампочку. Ну или просто со всей дури, которой было не по размеру, врезаться головой в стену... А требовались они не только раз в год второму курсу, но и для тренировок реакции, и для полигонов, и даже шли на ингредиенты для зелий, благо, с тушками проблем не было никогда...

  — О, смотри-ка, кто явился! Какие люди — и без охраны! — Валентайн взмахнул бутылкой.

  — О, и ты решил поучаствовать?

  — Я их и нашёл, вообще-то, — сообщил Валентайн. — В сарае гнездо устроили, сволочи. Я их сначала потравить хотел, а потом подумал — тебе ж наверняка пригодятся, ну и позвал Хагрида, чтоб он их аккуратно вытащил...

  — И сколько их там?

  — Дык пара дюжин точно есть, а может, и поболее, я ж того, не считал...

  — Вот и давай-ка посчитаем. Где они у тебя?

  — В сарае, сам знаешь, их в холоде держать надо.

  Пикси действительно оказалось чуть больше двух дюжин — двадцать семь штук. Приличный улов... И пока что потери перекрывает, но это ненадолго. Хорошо хоть, в неволе они размножаются ничуть не хуже, чем в природе, но это будет только летом...

  — Хорошо, но мало, — Том сложил пикси в ящик. — Эти твари способны угробиться самым тупым способом, и чем тупее, тем лучше...

  — Ну, я видел джерри, который додумался отлить на высоковольтный кабель... Ну, правда, я его чуток "Конфундусом" приложил, но он и без того напарнику доказывал, что достанет.

  — Я так понимаю, это был его последний успех?..

  — Ха! Там вообще всё коротнуло, а мы вломились, пленных освободили и устроили резню... — Валентайн оскалился. — Мразь там была первостатейная, но зато и дисциплина никакая, коменданта с бабы сдёрнули, так он в ноль был вообще, нас за своих принял... Сначала. Потом-то, он, конечно, протрезвел и много чего рассказал... Такого, что мы его на колючей проволоке повесили.

  Валентайн приложился к бутылке и встал.

  — Ладно, пойду я, — вздохнул он. — Сам понимаешь, на ферме дело всегда есть...

  Том понимал — он и сам не любил вспоминать художества джерри, которые на Западе придерживались хоть каких-то рамок — очень и очень условных... А на Востоке не отказывали себе ни в чём. Говорят, обращаясь перед нападением к войскам, Гитлер процитировал Гриндевальда — "Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью"... Правда, теперь немецкие борзописцы это с пеной у рта отрицают, но слушать их — затея столь же глупая, что и десять лет назад. Зато теперь есть тема для урока у пятого курса, раз уж первый в новом триместре урок должен быть общим для всех факультетов.

  Выгрузив пикси в отдельную клетку и оставив их просыпаться, Том прошёлся по виварию и решил поискать ещё одного боггарта — на всякий случай. Им в этом году не везло — одного грохнули Прюэтты, уронившие — или "уронившие" с лестницы шкаф, второго гриффиндорские третьекурсники взорвали вместе с тумбочкой, третий пока что был цел и смирно сидел в сундуке — но он и с учениками пока не сталкивался. И кстати о близнецах — идею-то они высказали вполне толковую. Действительно, навести на сундук кинокамеру и включить, а открыть его верёвкой из соседней комнаты — всё равно, судя по урокам, дальше футов пятидесяти боггарт человека не замечает... Надо будет попробовать.

  Пройдясь по виварию, Том проверил всех его обитателей. Вообще-то, домовики за ними исправно следили, но проверка не помешает — всё-таки домовики не особо умны и лишены инициативы — по большей части — так что с нештатной ситуацией могли и не справиться. За ними, конечно, присматривает Тоби, но этот деятель — сам по себе нештатная ситуация, так что оставлять его без надзора нельзя.

  В виварии, однако, всё было в порядке, и Том отправился к себе — накопились мелочи, до которых во время триместра не доходили руки, зато теперь, на дежурстве, с ними можно было спокойно разобраться...

  Когда камин в кабинете вспыхнул зелёным, Том мысленно отвесил себе оплеуху — нельзя же говорить, что дежурство спокойное, пока оно не закончилось. Даже думать нельзя... А младший Моуди, выскочивший из камина, вряд ли явился с хорошими новостями.

  — Аластор? — Том отложил список вопросов для проверочной работы. — Что случилось?

  — Тот террорист, которого захватили вместе с Вейром... — ответил аврор. — Его поместили во внешний блок, но он его подорвал, погиб сам и убил двух охранников.

  — Та-ак... — Том напрягся. — В его смерти вы уверены? И вообще, что там произошло?

  Внешний блок — недоступная для дементоров пристройка — служил камерами предварительного заключения для особо опасных преступников, и выдержать мог многое... Всё, что слабее восьмидюймового морского снаряда — точно, устроить такой взрыв при помощи магии проблематично, а в условиях Азкабана и вовсе нереально. Пока его конвоировали? Нереально вдвойне — протокол требовал вести заключённого со скованными за спиной руками и кляпом под конвоем пятёрки авроров, он физически не смог бы ничего наколдовать, да и если бы смог — погибли бы все пятеро.

  — Да в том и проблема, что никто ничего понять не может, — ответил Аластор. — Меня к вам отправили как раз поэтому — пока ещё Отдел Тайн всю бюрократию провернёт... Вас хотя бы уже можно привлечь на помощь.

  — Всё не так просто, — покачал головой Том. — Но в целом верно, так что я вас слушаю.

  — У меня с собой воспоминания, — Аластор достал из кармана флакон с серебристыми нитями.

  — А вот это очень хорошо... — приказ Военного Министерства позволял Аврорату привлекать специалистов для консультаций — но не в ущерб основным задачам. То есть, лично наведаться в Азкабан Том не то чтобы не мог — но это требовало от него изрядных бюрократических усилий. А воспоминания... Если их брали правильно, там даже запах будет.

  Запах был — кровь, дерьмо и гарь, как обычно, когда кого-то взрывают... Обычно, правда, ещё воняет сгоревшей взрывчаткой, но тут обошлись магией, так что кое-чего всё же не хватало.

  Много чего не хватало, откровенно говоря, и в первую очередь — камеры. Наружные стены из местного камня уцелели, но внутренние кирпичные снесло почти начисто, пол растрескался, а деревянное перекрытие рухнуло и частично сгорело. Оба погибших охранника стояли у двери, как и положено, и выбитая взрывом стена превратила бедолаг буквально в отбивную, самого же боевика буквально распылило.

  — Дела... — протянул Том, изучая картину. Аврорам можно было только посочувствовать — даже ему было слегка не по себе, а уж не имевшим реального опыта парням из охраны, видевшем всё это живьём, пришлось тошно... Что ж, кое-что уже понятно, но вопросов от этого только больше.

  Том прошёлся по камер, внимательно глядя под ноги, и остановился в углу рядом со сливом. Ни унитаза, ни раковины, полагавшихся обитателю камеры, конечно, уже не было, но сантехника Тома и не интересовала. Полноценным сапёром он, конечно, не был, но как устроить максимально разрушительный взрыв с минимальными усилиями, его учили. И... Да, вот оно — неровное пятно фута в два с половиной, камень в котором оплавлен и густо иссечён трещинами. Слишком круглое пятно...

  Том потряс головой и отодвинул думосбор.

  — Посмотрите в углу, перед сливом, примерно на два фута ближе к центру, — сказал он. — Взрыв произошёл там, и это, похоже, был магический круг... Но что именно это было — вам скажут разве что невыразимцы.

  Да и то не факт, потому что магические круги и прочие фигуры предназначены именно для равномерного высвобождения энергии, и как заставить их взорваться, Том не представлял. Он вообще был уверен, что это в принципе невозможно... И не исключено, что это был не круг, а нечто иное — но что ещё могло оставить такой след, он не представлял. Гриндевальд вообще был больным ублюдком с богатым воображением, и мог придумать самую невероятную дрянь... Но вертеть на палочке фундаментальные законы он не мог, так что, вероятно, круг всё-таки можно взорвать.