Сколько стоит волшебство?

Горыныч пошамкал челюстями, скривился, полез в пасть правой головы и вытащил сломанный клык.

— Теорефически я фсе пофимаю, а фот на пракфике фсе фыгляфит дофтатофно слофно, — промямлил он.

— Держись, — напутствовала его Баба Яга. — Помни, подрастающее поколение смотрит на тебя.

Змей посмотрел на Сашу, стоявшего рядом. Его руки судорожно сжимали меч.

— Я пофнял, — сказал Змей Горыныч. — Фывым я фему не фтамфя.

Послышался сигнал гонга. Змей поднялся и пошел в бой.

Яга сильно переживала.

— Даже не знаю, стоит ли детям смотреть на такое, — кивнула она в сторону мальчика.

Кощей азартно следил за боем.

— Кто так бьет! Хвост! — кричал он. — Хвост выкручивай! Я говорю,... Ох, ты!

Тело Горыныча пролетело над головами наших героев и рухнуло в лесу. Прозвучал удар гонга.

— Я исфольфофал тафтику непрофивления, — пояснил свою стратегию Змей Горыныч, когда на карачках выполз из лесной чащи. — Он счифает фто пофестает мефя, а на фамом феле он трафит сифы. Это фециафльно. И фот когда он осфабнет, я нанефу сфой рефаюфий удар.

Зеленый дракон подошел к нему, поделиться своими соображениями по поводу будущего раунда.

— Ты хорошо держишься, — сказал он Горынычу. — Но в следующем раунде тебе конец!

И дракон зеленым пальцем провел по горлу.

Он посмотрел на Бабу Ягу и Кощея.

— А еще папу с мамой приволок. Вот умора, а это что...?

Взгляд дракона остановился на Александре. Мальчишка исподлобья смотрел на него. Дракон вдруг обмяк и опустился на траву.

— Что это с ним! — вскричал Кощей.

Дракон полежал некоторое время, потом с трудом отрыл глаза. Его мутило как от морской болезни.

— Дети, — прохрипел он, — у меня аллергия на детей... Ик! Ой! Мне плохо!

Дракон кое-как уполз. Кощей вывел побитого Горыныча на середину поля и поднял вверх его лапу.

— Победа техническим нокаутом. Ваш поединщик отказался выйти на поле!

Змей Горыныч блаженно улыбнулся тремя разбитыми ртами и упал в траву.

На следующий бой вышел Кощей Бессмертный. Против него вышел худой йог Йохан. Кроме набедренной повязке и белой чалмы на голове на йоге ничего больше не было. Он был очень худ, на его боках выступали ребра. С собой он приволок деревянное ложе с утыканными кверху гвоздями. Йог положил ложе напротив наших героев, сам сел на него и, выпучив свои глаза, уставился перед собой. Глаза у него были очень большие.

Яга и Кощей подошли к нему, но йог не шелохнулся и даже не мигнул.

— Чего это он? — спросил Баба Яга; она аккуратно ткнула йога пальцем.

Кощей ей разъяснил, что это древний вид состязания, когда два противники садятся друг напротив друга, и, напрягая всю свою внутреннею энергию, начинаю бороться.

— Борьба невидимая глазу, — объяснял он. — Она происходит в умах поединщиков. Это очень сложный вид дуэли, что бы так состязаться нужно вести аскетический образ жизни. Такой, какой веду я.

— Гм, — сказала Баба Яга.

— Отказаться от радостей жизни. Не есть мяса.

— Гм.

— Не пить вина.

— Гм.

— И постоянно совершенствоваться и совершенствоваться.

— Гм.

Кощей обиженно замолчал.

— Ты видимо не веришь в меня. Сейчас ты увидишь, насколько я за последнее время продвинулся в духовных практиках. Сейчас ты увидишь.

И Кощей уселся напротив йога и уставился ему в глаза. Через секунду он вскочил как ужаленный с криком.

— Ты чего?! — спросила его Баба Яга.

Кощей погрозил йогу пальцем.

— Это я еще не собрался. Это не считается. Я сейчас соберусь.

Он вновь уселся и уставился в глаза йогу Йохану.

Так они просидели в течение десяти минут. За это время на лице йога не дернулся ни один мускул. Зато лицо Кощей исказила мучительная гримаса и кожу покрывала испарина.

Змей Горыныч, который пришел в себя, пожаловался Яге.

— Фто это за глуфое фофтязание, вот у меня была битфа, так битфа.

— Это битва умов.

Горыныч плюнул и отошел.

Кощей не выдержал и вскочил.

— Ох, — охал он, — протирая глаза.

— Это еще не конец, — сказал он йогу; Йохан оставался сидеть неподвижно, как изваяние. — Сейчас, я только отдохну и мы продолжим.

Баба Яга забеспокоилась. Увидев ее беспокойство, мальчик Саша спросил:

— А дядя Кощей победит?

Старушка улыбнулась.

— Конечно, победит, отойди на всякий случай к лесу к дяде Горынычу и коту Баюну.

Сама она подошла к Кощею.

— Тебе его не победить.

— Дудки, — отмахнулся он и украдкой взглянул на йога. — Я его на орехи разделаю.

— Нужно найти его слабое место.

— У него нет слабых мест! Он аскет, вегетарианец, постоянно совершенствуется.

Яга задумчиво постучал пальцами себе по носу.

— Аскет, говоришь? Может в этом его слабое место.

Кощей вновь занял позицию напротив йога. Кощей сразу порылся потом, едва только заглянул йогу в глаза. Кощей напряг все силы, борясь с силой йога, которая медленно, но уверенно опутывала его мозг, словно паутина муху.

Баба Яга тихонько подошла сбоку к йогу. И вот когда разум Кощея был уже порабощен, Баба Яга нагнулась и поцеловала йога взасос. Глаза йога Йохана и без того выпученные вдруг расширили сверх размеров дозволяемых природой. Из ушей попалил пар. Он съежился на своем ложе из гвоздей. Вдруг йог с криком взлетел, словно ракета и унесся в небеса.

Кощей уже находился в полуобморочном состоянии.

— Видели, как я его, — проговорил он непослушным языком.

— Видели, видели, — проворчала Яга и помогла ему подняться. Взвалив его на себя, она потащил Кощея к лесу. — Все на сегодня хватит битв. Оставим их назавтра.

— Значит вторжение, — проговорил царь, сидя в тронном зале, где он принимал рыжеватого посланника на крылатом скейте — лисенка Рейнеке. — Дело серьезное, богатырей у нас нет, дружина вся на отдыхе в теплых краях, придется самим за меч браться.

Возле трона стояли монах Дадюк вместе с принцессой Изумрудной Весной и дьяк Афоня.

— Возьмемся царь батюшка, — заговорил Дадюк, поигрывая тяжелой дубиной. — Ты только прикажи. Мы все пойдем. Монахи монастыря "Щя-ой-завалиня" всегда готовы помочь государю. А каких ребят из народа Изумрудная Весна воспитала, — бойцы, да и только.

Царь вздохнул.

— Что делать, собирай монахов и народное ополчение выдвигаемся к Замку Кощея. А ты Афонька, — он обратился к дьяку, — будешь ВИОЦ.

Дьяк задрожал. Что значит ВИОЦ?

Царь разъяснил:

— ВИОЦ — временно исполняющий обязанности царя.

— Ага! — обрадовался дьяк.

— Ты мне особо не агакай. Я твое "ага" проверю, когда вернусь.

Дьяк закивал и потер ладоши.

"Корона без всяких усилий сама идет в руки", — подумал Афоня и скривился от того, что Дадюк ткнул его своим пальцем твердым, как железо.

— Да, — сказал старший монах. — Не забывай про свой пресс, приеду, проверю твои спортивные нормативы. Правда, принцесса, — ласково спросил он у Изумрудной Весны, на что та улыбнулась.

Афоня, как пристукнутый, явился к себе, глупо улыбаясь. В его комнатах царил образцовый порядок. Такой образцовый, что глаз резало от чистоты. Причиной тому была цыганка Вадома, которая стала его женой. Только не думайте, что она с утра до ночи убирала, стирала и скребла. Нет, этим всем занимался дьяк под неусыпным оком своей новоявленной жены. С одной стороны супружеская жизнь дьяку нравилась, но с другой стороны уборка комнат занимала все его время и на пакости государственного масштаба просто не хватало времени.

Вадома встретила его в классической позе "руки в боки". Настроение дьяка разом испортилось. Обычно такое положение рук у жены ни к чему хорошему никогда не приводило.

— К тебе пришли, — недовольно сообщила Вадома, — вернее влетели и испачкали наш великолепный ковер. А я его на днях выиграла у дворцового повара в карты, так что будь любезен, прибери! Я пошла, повар отыграться хочет.

Она вышла, а обеспокоенный дьяк побежал в спальню.

К своему удивлению он увидел птицеклеста. Тот стоял весь в бинтах у разбитого окна. Под его ногами ковер был испачкан.

— Я от Мастера, с донесением, — коротко сказал птицеклест, и дьяк почувствовал, как все внутри сжалось.

— Как долетели? — ради приличия спросил Афоня.

Птицеклест смерил его уничтожающим взглядом и, махнув в сторону окна перебинтованной рукой-крылом, ответил:

— Я попал под поезд.

Афоня покачал головой, глядя на забинтованные конечности гонца, и посочувствовал:

— Я вижу, как вас угораздило.

— Если вы о бинтах, то это не поезд, а ваша жена. Поезд лишь ушиб меня, а ваша жена, по-моему, мне крылья сломала, когда била. И все это из-за ковра, на который я случайно обронил горшок с цветами, когда влетал в окно. Спасибо, что хоть первую помощь оказала.

Афоня, вспомнив о ковре, опустился на колени и стал собирать черепки и землю.

— Так, что там с донесением? — спросил он, не прекращая работу.

— Вам приказано взять власть в царстве в свои руки. Нужно организовать мятеж.

— Мятеж...? Я думаю, необходимости в нем нет. Царь сегодня уезжает, а я становлюсь ВИОЦ.

Вторые сутки в гостинице "У трех дорог" царила зима. Изредка шел снег. Он навалил большие пушистые сугробы перед гостиницей, и Васе Живоглотову приходилось разгребать их широкой лопатой. Для увеселения постояльцев Вася устроил катание с крыши гостиницы на санях за умеренную плату. Гостям это очень нравилось, хотя они и беспокоились по поводу хрустального купола, накрывшего всю гостиницу вкупе с башней разбойников.

Фингал и разбойники уже неоднократно предпринимали попытки разбить купол, но хрусталь был тверд и не поддавался ни одному режущему и колющему предмету. Попытки пришлось оставить и разбойники проводили время в обеденной зале гостиной перед горящим камином, строя планы по проникновению за купол, — один фантастичнее другого.

Пройти сквозь купол не смогли даже привидения, что жили в подвале гостиницы. Эльфийское волшебство оказалось весьма могучим.

Съестных запасов в гостинице было много, и голодной смерти можно было не бояться. Но как долго придется сидеть в этом зимнем подкуполье? Кроме того, к одной проблеме прибавилась другая...

После обеда в гостинице было тихо. Мороз и снег нарисовали на окнах изящные узоры.

Постояльцы разошлись по своим комнатам, в обеденной зале остались только Заря и Клац-Клац. Оба сидели за столом и доверительно шептались.

— Когда наш корабль собирался отлететь от Замка Кощея, господину Муру принесли письмо. Оно было от черного рыцаря Мастера.

— Мастер? Черный рыцарь? В Замке Кощея я видела мужика в черных доспехах. Он собирался схватить Ивана и его девушку, но появились люди из сыскной палаты, и мне удалось вытащить их оттуда. Кто он такой?

— Он самый главный! Его бояться все: и гномы, и тролли, и даже эльфы, хотя сложно предположить, что бы эти холодные создания кого-то вообще боялись.

— Так и что же, ваш черный рыцарь писал в письме? Поздравлял с днем рождения, просил подарить ему деревянную лошадку и меч на Рождество вместе с билетом на крестовый поход?

— Он назначил им встречу в гостинице "У трех дорог".

— Гм... Ты хочешь сказать, что он должен был прийти в гостиницу?

— Я уверен, что он уже в гостинице. И лишь купол, который сотворил Альфрик, мешает ему выйти отсюда и соединиться со своими людьми. К тому же ночью кто-то пытался пройти сквозь купол, но не смог. Я видели странные следы позади гостиницы.

— Выходит он никакой ни колдун и ни чародей как обычно бывает с главными злодеями?

Клац-Клац огляделся по сторонам и зашептал.

— Я слышал от Альфрика и Мура — они переговаривались в каюте — что один из сыщиков с одного удара разбил черного рыцаря на части. Затем эти части сбежали из замка! Причем каждая своей дорогой!

— А как же он попал сюда?

— На ракете гномов.

— Все три его части?

— Очевидно, предварительно они соединились в единое целое.

— Фу-ты, бред какой-то!

— Я хочу сказать, что сейчас он не так силен, как был. Возможно, ему нужно восстановить свои силы. Я уверен, что он один из постояльцев гостиницы.

— Хорошо, тогда кто?

Клац-Клац в раздумье постучал пальцами по столешнице.

— Я считаю это охотник, — с уверенностью сказал тролль.

— Он же с дочкой, этой чокнутой любительницей пострелять во все что движется.

— Наверное, она его сообщница.

Заря засомневалась.

— Не похоже. Я за тетку с племянником.

Тролль с радостью ухватился за эту мысль.

— После охотника, она следующий кандидат. Ее мальчишка так и норовит запулить в меня камнем, словно я его сверстник, а мне уже восемьдесят лет минуло.

— Поэт? Тоже хорошая кандидатура. Сидит себе в комнате пишет стихи, появляется только к завтраку или к обеду. Его почти не видно, чем не Мастер?

Клац-Клац вынужден был признать, что кандидатура поэта больше всего подходит к черному рыцарю.

— Рыцарь был двухметрового роста, а этот малый тщедушен, как вобла, — рассуждал тролль.

— Так и охотник с теткой тоже не великаны. Ясное дело, черный рыцарь — его подлинная личина, а сейчас он находится в другом обличье, которое принимает с помощью магии.

— Ты права!

— Идем к поэту?

Клац-Клац поежился.

— Может, пригласим твоего друга?

— Кого? Ваню! Ему сейчас не до этого. Он с уже которые сутки сидит со своей спасенной девушкой, при этом они постоянно закрывают за собой дверь.

— Нет, я говорю не про живого мертвеца.

— Про Живоглотова? Он сдерет с нас деньги, за то, что пойдет с нами. С другой стороны он хозяин гостиницы и должен знать, что происходит в его хозяйстве. Ладно, пойдем...

Страшный крик потряс гостиницу.

Заря и Клац-Клац, вздрогнули, вскочили и бросились на второй этаж по лестнице. В коридоре они едва не столкнулись с охотником и его дочерью. Те в полном вооружении выскочили из своего номера.

— Вы это слышали? — вскричал папаша-охотник. — Прямо мурашки по коже. Я такое слышал лишь в джунглях Бабакабоса, когда охотился на жормыша. А вы знаете, как сложно охотится на жормыша, его приходится прикармливать...

Но Заря не стала слушать его дальше, а проскакала вперед по коридору. Она увидела, что дверь номера поэта слегка приоткрыта, а поодаль, возле двери своего номера, лежит розовый поросенок. Он глазами полными ужаса уставился перед собой, а копытцем указывал на дверь номера поэта.

В коридоре показались другие постояльцы.

— Безобразие, — ругалась Коза, без конца поправляя вуаль. — Разве может такое происходить в приличном месте. За что мы вам платим деньги?!

Ей вторила Фрекен Зад с племянником.

— Капочка, только лег прикорнуть после второго завтрака, когда раздалось нечто непотребное.

Клац-Клац и Заря подняли поросенка с пола. Появился Вася Живоглотов, он стал успокаивать гостей и просить их пройти в свои номера.

Заря и тролль отвели испуганного поросенка в его комнату. В номере на кровати под одеялом укрылись два его собрата. Они мелко дрожали и наотрез отказались вылезти и помочь. Вася Живоглотов принес чашку горячего травяного отвара. Поросенок, стуча зубами о фарфор, выпил варево мелкими глотками. После этого он смог рассказать, что его так напугало.