Зорн

Растолкав собравшихся вокруг Кротова солдат, Джерези упала на колени и схватила его за шею.

— Сергей, что с тобой?

Тот молчал, не делая попыток ни обнять, ни оттолкнуть её. Похоже, он тоже не понимал, что происходит. Джерези вдруг вскочила и, подбежав к мертвому солдату, сняла с него шлем. Вернувшись к Кротову, она стала одевать бронешлем на голову землянина. Тот улыбался и убирал голову, не желая прятать её в эту штуку.

— Сергей, Сергей, — она начала уговаривать его как ребенка. — Надо одеть, а то умрешь.

Глемас понял, что надо брать дело в свои руки, иначе этот шизофренический бред поглотит и его. Увидев офицера с планшетом, он подозвал его к себе и приказал набрать шифр и отправить срочное сообщение по командирской связи.

— А что это? — поинтересовался офицер, набирая комбинацию цифр и букв. В ответ МРОБовец так посмотрел на него, что у того пропала всякая охота спрашивать.

Глемас знал — через каких-нибудь полчаса все командование операцией в этом зале перейдет под юрисдикцию Министерства. Пока можно заняться Кротовым.

Джерези все-таки одела на него шлем. Увидев присевшего рядом гронца, она попросила его:

— Ему надо броник. Найди, пожалуйста, и давай уведем его отсюда.

Землянин вдруг вскочил и, схватив за плечи Джерези, заглянул ей в лицо.

— Рези! Это ты?!

Такая же метаморфоза произошла с наемниками. Не обращая внимания на грозные окрики имперцев, они вскочили и уставились на Кротова.

— Совершенный! — прокатилось по их рядам.

* * *

Как только Сергей первый раз вдохнул, он мгновенно все вспомнил: Земля, Афганистан, драки, мать и потом Глемас, Джерези, Шерхам, космос — калейдоскоп провернулся в доли секунды. Светящиеся нити, которые он только что оторвал от себя, в один миг выросли вновь, соединив его со светлячками, ждущими его слова. Надо просто отпустить их, понял он. Осторожно и нежно он выпустил из рук светящиеся поводки и мысленно сказал им: "Прощайте, вы свободны".

Как только это произошло, ком воспоминаний резко свернулся и исчез, как будто никогда ничего не было. Сергей почувствовал жуткий холод. Даже дыхание перехватило. "Сейчас умру" — подумал он.

Джерези увидела, как Кротова внезапно скрючило и забило мелкой дрожью. Губы за щитком посинели.

— Он замерзает! — закричала она и в этот момент в отражении щитка Сергея она заметила, как наемник вырвал у стоявшего рядом солдата игольник и снизу, от бедра, направил ствол на Кротова. Все силы вложила она в этот бросок. Закрывая скорчившегося Сергея, Джерези в развороте приняла вихрь игл, летевших в её любимого.

Едва Бронтиус почувствовал себя свободным, он понял, что его обманули. И обманул тот, кто не имел на это права. Оказывается, даже богам нельзя верить! Он все сделал, как хотел Совершенный, а тот посмеялся над ним! Вместо прекрасной смерти в бою — позорный плен! Даже взрыва не будет — Совершенный сам отключил боевой взвод мин. А Совершенный, оказалось, просто человек. Так пусть он умрет!

Реакция Глехира, как всегда, была мгновенной. Никто из стоявших рядом не успел среагировать, а в его руках уже был игольник. Но бог посмеялся над ним еще раз. Сотни игл предназначавшихся ему, разворотили тело какой-то женщины.

Автоматически, без участия головы, рука Глемаса выхватила лучевик, и несколько разрядов прожгли шею наемника. Это был тот самый, что так здорово бился в бою. Не обращая внимания на упавшего, Гронберг кинулся к Кротову и лежавшей у его ног Джерези.

— Медики!!! — его крик разнесся по всему залу.

Схватив Сергея за ноги, он закинул его на плечо и, диким криком разгоняя солдат, тяжело побежал к замеченному ранее бункеру. Ввалившись в помещение, Глемас понял, что это был командный пункт. Топча валявшиеся под ногами какие-то вещи, он уложил Кротова на стоявший посредине тактический стол. Горевшая над ним голограмма теперь наполовину была утоплена в теле Сергея.

Достал квадрат аптечки и, быстро расстегнув куртку на груди, приложил её поближе к сердцу. Двери щелкнули. В бункер вошли двое с эмблемами медиков.

— Не дайте ему умереть! — приказал Глемас, пропуская их к столу. — Я сейчас вернусь.

Выскочив на лед, он подбежал к телу Джерези. Здесь тоже стояли два медика.

— Что? Как она?

— Смотри сам, — медик равнодушно кивнул на тело. — Медмашина не поможет.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он прав. Собственно, от груди до бедер тела не было. Внутри изорванной иглами брони застывала, уже смерзаясь, сплошная кровавая каша. И лишь обескровленное белое лицо за щитком осталось нетронутым.

— Накройте тело! — скомандовал властный женский голос. Глемас повернул голову. Рядом стояла Алгала. Возле неё двое знакомых разведчиков и целый сонм пехотных офицеров всех рангов.

Принцесса присела и, взяв уже плохо гнувшуюся руку, приложила её к своему сердцу. Никто не слышал, что она прошептала. Резко встав, она оглядела свиту.

— Я хочу, чтобы меня доставили на флагман. Тело я забираю с собой, — потом обернулась к МРОБовцу и, оглядев его с таким видом, словно он виноват в смерти Джерези, бесстрастно сказала: — Я думаю, что мы скоро встретимся, агент.

— Да, принцесса.

В бункере вовсю хозяйничали медики. Повернувшись к вошедшему Гронбергу, пехотинец вопросительно посмотрел на него. Кротова, уже одетого в зеленый бронекостюм, собирались выносить.

— Продолжайте. Не буду мешать.

Глемас вышел. На душе было муторно. Вроде и победили, а вроде и нет. Все. К демону все мысли. Надо идти встречать начальство. Скоро здесь будет тесно от представителей министерства.

Но у начальства были свои планы. Пришел приказ ни на шаг не отходить от Кротова, сейчас в помощь прибудет группа спецназа и медики Министерства. Гронберг понял, что наверху уже прослышали про чудесное возвращение землянина. "Да, не позавидуешь теперь Сергею, — подумал он. — Просветят каждую клеточку".

Медики связались со своими и выяснили, где находится ближайшая медмашина. Эвакуировать Кротова наверх заняло бы слишком много времени. Загрузили его в десантное отделение обычного армейского транспортера. Чтобы не мешать специалистам, Глемас присел на сиденье оператора в маленькой башенке.

В небольшом — всего на три места — зале, для землянина уже была приготовлена капсула. Когда его уложили и закрыли крышку, Глемаса попросили выйти, но он, оглядевшись — в соседних капсулах лежали люди — вежливо, но твердо сообщил, что останется здесь. Зная, что с представителем министерства спорить себе дороже, медик со знаком капитана на груди, лишь приказал принести для него еще одно кресло и ушел.

Глемас уже больше суток был без сна. Аптечка бронекостюма поддерживала организм в тонусе, но здоровье все равно не бесконечно. Сидя в углу, он задремал.

Кротову снилась Джерези. Они опять были вдвоем абсолютно голые. Только в этот раз почему-то на берегу речки. Это же та полянка на берегу, где он всегда варил чай на рыбалке. Мы на земле, понял он и счастливо заулыбался. Самая добрая, самая милая моя девочка...

В соседней капсуле лежала девушка. Её сон явно отличался от сна землянина. Ей привиделась та ужасная женщина, которая утром прострелила ногу медику наемников. В свете всех сегодняшних убийств она казалась Сание олицетворением зла.

И совсем ничего не снилось Гронбергу. Ему просто показалось, что он только прикрыл глаза и тут же открыл их.

Его разбудили медики в черных брониках.

— Вставайте, Глемас. Эвакуируемся на корабль.

Не обращая внимания на недовольные высказывания пехотных врачей, капсулу с Кротовым перевели на автономное питание, загрузили на транспортную тележку и в сопровождении спецназовцев из семнадцатого батальона отправили к лифту. Глемас ехал следом в транспортере спецназа.

* * *

— Идемте, Глемас, ваш подопечный скоро проснется, — заместитель министра по оперативной работе — тот самый круглоголовый крепыш, который в составе тройки допрашивал Кротова — не оглядываясь, пошел вперед. В составе группы, следующей за ним, были и два других члена той комиссии. Начальник тактического отдела и зеленокожий нифлянец. Какая у инопланетника официальная должность, Глемас так и не узнал. Кроме них было трое медиков и двое "патологоанатомов". Понятно, что теперь каждое слово землянина будет анализироваться.

"Я-то для чего теперь здесь?" — раздраженно подумал гронец. Он не хотел идти. Хотелось увидеть Сергея, но было страшно, что там, в капсуле уже совсем не он. У Гронберга в глазах все еще стояло зрелище, когда землянин, сидя на льду, спокойно улыбался, совершенно игнорируя разряженную атмосферу и почти космический холод Тарна.

В отдельной стерильно белой каюте ждали еще двое медиков. Один из них сразу подошел к медику из комиссии, у которого был полковничий знак на груди. Быстро и негромко доложил, пересыпая речь медицинскими терминами. Полковник одобрительно кивнул и в свою очередь доложил круглоголовому начальнику:

— Все в норме, можно будить.

— Давайте, — кивнул замминистра.

Крышка капсулы медленно пошла вверх. Все замерли. Кротов открыл глаза. Заулыбался, потянулся и повернулся набок. Его глаза встретились с изучающими глазами МРОБовцев. Улыбка мгновенно слетела с лица землянина. Он скатился с кушетки и, прикрыв руками мужское достоинство, удивленно уставился на вошедших.

— Какого черта! — он заметил Гронберга: — Глемас, что тут происходит?

— А вы ничего не помните? — вкрадчиво спросил главный медик. Сергей хотел ответить, но вдруг сел на кушетку и даже забыл про стыдливость. По глазам было видно — он что-то вспомнил.

— Твою медь! — выругался он. — Конечно! Блин, я все помню!

— Дайте же мне одеться, — снова прикрывшись, чуть не закричал он. — Вам тут стриптиз что-ли?

Потом без всякого перехода опять обратился к гронцу:

— Глемас, где Джерези? Я видел её!

— Сергей, я все расскажу, успокойся, — шагнул вперед гронец. В голове билась радостная мысль: "Это он, это Кротов!"

Принесли два комплекта формы — новенькую черную парадку МРОБ и родную выцветшую гимнастерку.

— Может, вы наденете новую форму?

— Нет, простите меня, я пока похожу в своей.

Глемас заметил, что Сергей перестал теряться в присутствии высоких чинов. Постоянное общение с такими особами сделало свое дело. Кротов оделся и замер в ожидании дальнейших вопросов.

По знаку генерала все подтянулись. Лица приняли официальное торжественное выражение. Глемас, догадывавшийся, что весь поход делегации закончится чем-то подобным, принял соответствующую стойку. Заметив это, Кротов тоже поправил ремень, вытянулся и сложил руки по швам.

— Сергей! — торжественно начал круглоголовый. — От имени Империи я благодарю вас за решительные смелые действия! Вы помогли справиться с бедой, масштабы которой даже мы с трудом представляем. Обещанная Императором награда по выбору ждет вас.

Он убрал с лица официоз, и доверительно добавил:

— Подумайте хорошенько, Империя умеет быть щедрой. И еще — вас ждет встреча с особой из императорского дома — принцессой Алгалой Блиц Голиеконе, там и озвучите свою просьбу. А сейчас агент Гронберг расскажет вам то, что вы хотите услышать, но и врачи еще последят за вами. Мы пока покидаем вас. До встречи на приеме.

— Одну минуту, — певуче заговорил "марсианин". — Разрешите мне на несколько минут задержаться, — он повернулся к Сергею. — Вы не против?

— Конечно задержитесь, — разрешил генерал, не дожидаясь согласия Кротова. Делегация удалилась. Нифлянец молча уселся в кресло в углу и знаком показал Глемасу, что он может говорить.

Сергей кинулся к гронцу.

— Ну, не тяни! Где Рези? Почему не пришла? Ранена? — в голосе землянина появилась тревога.

Глемас тяжело опустился в кресло.

— Садись, — он показал на кресло рядом с собой. — Разговор будет долгий.

Кротов плюхнулся в предложенное кресло и с нетерпением повернулся к гронцу.

— Джерези умерла.

Несколько секунд Сергей непонимающе смотрел на Гронберга. Наконец, смысл сказанного стал доходить до него.

— Ты врешь... я не верю... — Он вскочил и забегал по каюте. — Я же видел её! Там, в зале, когда вышел из корабля!

— Садись! — приказал Глемас. — Садись и слушай! Ты солдат или сопля?

Окрик подействовал. Землянин сел, лицо его закаменело.

— Рассказывай.

— Вот так погибла Джерези, — закончил свой рассказ Гронберг.

Кротов помолчал. Не подымая головы, — в пол — спросил:

— А медмашина?

— Бесполезно. Она только лечит, а не оживляет.

— Понятно...

Тусклый голос Сергея скребанул Глемаса по сердцу.

— Я думаю, Сергею надо остаться одному, — так и просидевший молча во время всего рассказа, нифлянец поднялся. — Пойдемте, агент.

Он взял оглядывавшегося гронца за руку и потянул за собой:

— Пойдемте, пойдемте... за ним присмотрят.

Когда они выходили, Кротов так и не поднял головы.

* * *

Сергей подпер голову руками и тупо смотрел в пол. Жить не хотелось. Что-то сломалось внутри него, не выдержал тот стержень, который никогда не давал ему согнуться. Джерези, любимая Джерези. Он вспоминал дни, проведенные вместе. Оказывается, их было так мало. Он помнил каждую минуту, но никак не мог вспомнить миг, когда она умерла. А ведь в тот момент он был всемогущ.

Кротов попробовал вызвать ощущение силы, которое чувствовал тогда. Он не сомневался, что если бы это удалось, то удалось бы и смерть обмануть. Но все было бесполезно — он оставался обычным земным парнем. Единственное, что он может — это убивать. Этому его неплохо научили. И теперь все, кто соприкасаются с ним, умирают. Он убил даже существо, прожившее больше, чем существует человечество. Горькая усмешка скривила его рот: "Герой, твою медь!"

Ослепленный горем, он не думал о том, что спасал всегда больше, чем убивал. Мысль о родном русском лекарстве пришла сама собой: "Нажраться бы, чтобы ничего не помнить". "А ведь тут, типа, больница. Должен же в больнице быть спирт?". Он поднялся, и, оглянувшись, крикнул:

— Эй, есть кто живой?

Дверь мгновенно разошлась, — видимо, там ждали. Парень и девушка в светлых комбинезонах сочувственно глядели на него:

— Чем вам помочь?

— Спирт есть? — напрямую спросил Кротов.

— Алкоголь такой сильный, у нас им раны промывают, — начал он объяснять, видя их недоуменные взгляды. В каюту быстро вошел Глемас, похоже, тоже следил или его предупредили.

— Он просит сильный алкоголь, говорит, у них им лечат.

Видимо, опытный Глемас не раз встречался с таким лечением.

— Садись Сергей, сейчас все организуем.

— Только не вашу дрянь, дай что-нибудь такое — чтобы сразу по мозгам.

Через несколько минут в каюту вкатили столик. Посредине, между различных закусок, стояла банка с уже знакомой Сергею этикеткой.

— Я же просил покрепче, — вздохнул Кротов.

— Сергей, это самое крепкое.

Стоявший в стороне, юноша-медик вдруг сказал:

— Я понял, что он хочет. Сейчас принесу.

Вернувшись, парень поставил на столик небольшую — граммов на сто — баночку с прозрачной жидкостью. Кротов понюхал и, не говоря не слова, вылил половину банки в свой стаканчик. Потом посмотрел на Глемаса: