Попавшие 3

  Помимо экспонатов, в лаборатории находилось немало приборов и аппаратов непонятного предназначения. На столах стояли компьютеры, в дальнем углу Максим заметил верстак и любовно разложенные и развешанные инструменты — набор, которому позавидовал бы любой мастер пыток. И еще: рядом с каждым испытуемым образцом висела табличка с описанием его свойств и возможностей. Будь у Макса побольше времени, он непременно изучил бы эти записи — хотя бы из спортивного интереса. И все же он не смог отказать себе в удовольствии и приблизился к медленно вращавшемуся в каком-то там поле "водянистому бриллианту". Уж очень завораживающее это было зрелище. Так и хотелось прикоснуться к нему рукой.

  Или хотя бы пальцем.

  И Макс потянулся к нему. Но прикоснуться не успел. Входные двери, автоматически закрывшиеся за его спиной, разошлись. Макс этого не видел, но услышал легкое шуршание. Так как сами по себе двери не могли открыться, значит, кто-то попал под невидимый луч сенсора на входе и...

  Клинцов не стал оборачиваться, понимая, что все равно не успеет, он резко пригнулся и бросился через лабораторию к массивной тумбе, которая была в этой лаборатории единственным укрытием. Да, не самым надежным, но другого здесь не было. И в тот же момент раздались выстрелы. Они слились в длинную беспрерывную очередь, которая стремительно следовала за Максимом. Краем глаза Клинцов видел стоящего в проеме человека. Стрелка. Избранного. Он вел огонь из автоматического оружия и лишь самую малость не поспевал за шустрым парнем, чьи рефлексы и скорость были усилены механикой костюма. И все же пули его настигли. Первая ударила в плечо, лязгнула по защитной пластине, срикошетила в стену, вторая чиркнула по спине, третья снова прилетела в плечо. Макс слышал звуки попаданий, но физически их почти не ощутил. А потом и вовсе скрылся за тумбой, на которой стоял какой-то аппарат, похожий на щупальце с манипулятором.

  Обстановке досталось серьезнее. Стрелок не церемонился, преследуя цель. Пули прошлись и по мониторам компьютеров, и по сложной и дорогостоящей аппаратуре, и по образцам. Макс не оглядывался и не пытался оценить ущерб. Но он слышал, как лопается стекло, как искрят перебитые провода, как сыплются на пол осколки. И все же это были мелочи по сравнению с тем, что произошло потом.

  Вернее, началось оно раньше, когда пули попали в те самые "подковы", между которых висел "жидкий бриллиант". Наверное, они что-то повредили, и уже никакие силы не могли удержать необычный артефакт на месте. Получив свободу, он заметался по лаборатории, отскакивая от одной стены к другой и нанося при этом дополнительный имущественный урон. Несмотря на внешнюю податливость, лупил он так, что в каменных стенах оставались глубокие выбоины. Менее прочные предметы ломались, гнулись, приходили в негодность. А "бриллиант" все летал по комнате не в силах остановиться. Мало того — его скорость быстро увеличивалась. Да и он сам менялся на глазах. Из кристально-прозрачного он стал ярко-белым до рези в глазах. При этом он угрожающе гудел и сыпал искрами.

  Макс успел присесть, да так и остался, прячась за тумбой. Несколько раз шар пролетел у него над головой, но не задел. Когда выстрелы прекратились, Максим высунулся из укрытия и увидел замершего в дверном проеме сектанта. Тот держал автомат двумя руками и завороженно смотрел на мечущийся артефакт. Клинцову даже показалось, что в этот момент его глаза стали стеклянными. Шар пролетел и у него под носом, но он никак на это не отреагировал.

  Все закончилось очень плачевно для Избранного. В какой-то момент шар резко остановился напротив него и угрожающе сверкнул. Сектант вздрогнул, выходя из транса, его лицо перекосила жуткая гримаса, он развернулся и бросился в коридор. Шар выждал, пока он скроется, а потом стремительно метнулся следом.

  Максим слышал громкий разряд, сверкнула молния и... стало тихо.

  Он выглянул из-за тумбы, потом встал и вышел из лаборатории.

  То, что осталось, от сектанта, лежало на полу. Это был тонкий слой пепла в форме силуэта человеческого тела. Уцелел только автомат, и то, потому что Избранный его выронил. Но и он выглядел серьезно оплавленным и уже непригодным к стрельбе. Макс поежился, представив себя на месте своего недавнего противника. И облегченно вздохнул тому факту, что странный артефакт исчез вместе с сектантом.

  Макс не стал возвращаться в лабораторию, направился дальше по коридору, пока не добрался до лифта.

  Судя по всему, именно через шахту лифта сектанты проникли на минус второй этаж. Дверь была отжата и застопорена распоркой. Тим осторожно заглянул в шахту. Лифт находился ниже, на минус третьем. Пробраться внутрь него сектанты не могли, поэтому, чтобы попасть на нижние уровни, им пришлось выбивать дверь на лестницу из гранатомета. Вряд ли они спустились на минус второй по крепким тросам, на которых висел лифт, хотя Макс этого и не исключал. Возможно, по веревкам, которые потом были втянуты наверх.

  Клинцов продолжал стоять у входа в лифт и прислушивался. Сверху, откуда-то издалека, доносились различные звуки, идентифицировать которые было сложно. А рядом с лифтом на минус первом было тихо. Только свет падал на стены шахты, но никакого движения замечено не было.

  — Эол... Эол, доклад!— ожила рация у него на поясе.

  Похоже, стрелка из гранатомета звали Эол. Что это — имя? Позывной?

  Какая разница?

  Максу нечего было ответить. Он лишь убавил громкость до минимума и снова заглянул внутрь лифтовой шахты.

  У него была единственная возможность подняться наверх — по тросу. Но хватит ли сил у пневматики, чтобы удерживать навесу его в тяжелом костюме? А еще ему не нравилась наступившая на верхних этажах тишина. Возможно, там, на самом деле, никого не было. А если был?

  Ломиться наобум Клинцову не хотелось. Автоматную очередь бронепластины, может быть, и выдержат. А если шарахнут из гранатомета? Или из какого-нибудь навороченного оружия вроде однажды побывавшего в его руках ружья?

  Тут нужно было все хорошенько обдумать.

  И Макс вернулся в коридор.

  Сначала он прошелся по этажу, чтобы убедиться, что других выходов не существует. Заглянул в пару лабораторий, воспользовавшись мастер-ключом. И в одной из них он обнаружил то, что могло ему помочь. Это был артефакт, заключенный в стальной герметичный сосуд, из которого выкачали воздух. Об этом Клинцов прочитал в журнале, лежавшем рядом с сосудом. Там же было описание арта, получившего название "Губка". Из названия невозможно было понять, на что способно это чудо природы Зоны. Впрочем, в обычных условиях арт существовал недолго — не больше трех минут. По словам лаборанта, это просто необычное везение, что образец удалось не только добыть сразу после Выброса, который в этой реальности называли Вспышкой, но и сохранить для последующих опытов. К слову сказать, у ученых так и не дошли руки до лабораторных испытаний, так что эта честь выпала Максу.

  Три минуты...

  К сожалению, контейнер был стационарным, и взять его с собой Клинцов не мог. Поэтому придется не только рисковать, но и действовать очень быстро. Однако вначале Максу нужно было высвободить арт. Сам бы он не догадался, как это сделать, но на компрессоре имелась табличка с инструкцией. Несколько раз прочитав ее, Клинцов снял левый вентиль с предохранителя и подтвердил свое желание, нажав кнопку "Да". Потом повернул "барашек", выравнивая давление в сосуде. Стрелка манометра продемонстрировала рост давления до атмосферного, загорелась зеленая лампочка. После этого Максим аккуратно отщелкнул зажимы, удерживавшие крышку сосуда, и не спеша приоткрыл ее. На дне металлического "стакана" лежал артефакт. Он, на самом деле, был похож на изрядно потрепанную временем и реагентами губку неопределенной формы и грязно желтого цвета...

  Теперь Максу следовало поторопиться.

  Поборов нерешительность, он аккуратно взял арт, боясь его раздавить. Но губка оказалась довольно прочной, похожей на пемзу, хотя и гораздо тяжелее.

  Завыла сирена. Клинцов ожидал чего-то в этом роде, и все же поморщился. Не хотелось ему привлекать лишнего внимания. Впрочем... может быть, так даже лучше.

  — Причина тревоги... Доклад...— прозвучал по рации знакомый голос. Правда. Макс его едва расслышал, а невнятные ответы откликнувшихся сектантов и вовсе не стал слушать. Некогда.

  По коридору он шел быстрым шагом, не таясь. В одной руке он держал автомат, в другой губку. На полпути к лифту ему показалось, что он видит легкие бесцветные миазмы, вытекающие из пор артефакта. И с каждой секундой их становилось все больше.

  До лифта Макс добежал. Никого, но сверху доносились звуки и, кажется, приглушенные голоса — из-за рева сирены не разобрать. Поглядывая наверх, он спустился на крышу кабины. Сейчас было достаточно бросить в шахту гранату — вот чего Макс опасался больше всего. К счастью, до этого никто не додумался. Клинцов же размахнулся и бросил "Губку" в проем между раздвинутыми дверьми шахты на минус первом этаже.

  Что теперь будет? И будет ли вообще?

  Согласно описанию, губка, при контакте с воздухом начинала быстро разлагаться, выделяя при этом сильный нервно-паралитический газ, которому ученые дали свойственное для них мудреное название. Именно на него отреагировали датчики в лаборатории, после чего сработал сигнал тревоги, оповещающий о химической опасности. Миазмы, которые видел Клинцов, и были тем самым газом. Поэтому, неся в руке арт, Макс серьезно рисковал. Что если фильтры дыхательного аппарата его защитного костюма окажутся неспособны обезвредить эту заразу? Но бог миловал — как и прежде Макс не ощутил никаких посторонних запахов и никаких побочных эффектов. И тут возникал противоположный вопрос: а на самом ли деле марево, окутавшее артефакт, было нервно-паралитическим газом? Что если он со временем утратил свою силу?

  Ответ Клинцов получил уже через пару секунд, когда сирена резко заглохла, и он услышал донесшийся характерный хрип задыхающегося человека. Максу хватило воображения, чтобы представить, как незнакомец, мечется по коридору, сжимая горло ладонями. И, кажется, в этом он был не одинок. Кто-то попытался связаться по рации, но вместо слов Макс услышал все тот же хрип.

  Газ действовал быстро и наверняка. Макс услышал звук рухнувшего на пол тела, потом грохот упавшего оружия и еще один человек потерял сознание. Или умер? В описании газа не было конкретики помимо той, что он опасен для жизни.

  Уже через минуту в подземном комплексе снова воцарилась тишина.

  Макс выждал еще немного, после чего вцепился в трос, на котором висела кабина лифта и, перебирая руками, полез вверх. Напрасно он опасался сложностей — силы пневматических механизмов оказалось достаточно, чтобы удерживать его тело в тяжелом костюме. Клинцов не прилагал для этого никаких усилий. Поравнявшись с дверью, удерживаемой распоркой, он оттолкнулся от натянутого троса и выскочил в коридор, одновременно с этим схватив автомат, до этого висевший на плече.

  Оружие ему не понадобилось. Люди, находившиеся возле лифта — их здесь оказалось четверо — были мертвы. Об этом можно было судить по их фиолетовым лицам, застывшим в мучительных гримасах, и по пене, стекавшей через окровавленные посиневшие губы.

  Газ оказался даже страшнее, нежели предполагал Клинцов. Он нервно поежился, представив, что было бы, если бы не защитный костюм.

  Сделав шаг, он невольно наступил во что-то скользкое и липкое. Это было все, что осталось от "Губки". Теперь она была неопасна...

  Минус первый уровень Клинцов знал лучше других. Чтобы добраться до шлюзового отсека, за которым находился выход в туннели, нужно было пройти не больше сотни метров по петляющим коридорам. И снова возникали вопросы: успел ли Саня освободить Оксану? Может, стоит прогуляться в противоположный конец уровня и проверить комнату, в которой содержали пленницу? Что-то подсказывало Максу, что это будет непростая прогулка. Кстати, там же находилась и лестница, ведущая в наземный комплекс.

  Выход...

  Нет, Максим решил следовать первоначальному плану. Если Саня облажался, и его схватили, то... Тут было несколько вариантов и ни одного хорошего. Поэтому очень хотелось верить в то, что все прошло по плану и его друзья находятся в безопасности. Очень хотелось надеяться на то, что сейчас Макс присоединится к ним, и они покинут треклятую лабораторию Б4 подземными ходами.

  Но сначала нужно было до них добраться...

  Беглецы с нижних уровней успели добраться до минус первого, но здесь их уже поджидали Избранные. Они ни с кем не церемонились, расстреливали всех, кто попадался на глаза. Тела убитых ученых и лаборантов заполняли коридоры. Местами они лежали вповалку, так, что Максу приходилось их обходить вдоль стены. У этих людей не было ни единого шанса уцелеть. Раненых безжалостно добивали одиночными выстрелами. Глядя на тела, Макс рычал от злости. Еще минуту назад в нем тлело сожаление о том, что пришлось подвергнуть сектантов столь жуткой смерти через удушение газом. Теперь же от этих соплей не осталось и следа. Теперь Клинцов был уверен — попадись ему на глаза Избранный, и его рука не дрогнет.

  Минус первый уровень был техническим и социальным, наверное, поэтому двери здесь не запирались на случай тревоги. Они раскрывались, когда к ним приближался Макс, но и то, что скрывалось за ними, не приносило облегчения. Люди в белых халатах пытались найти убежище в подсобных помещениях, в комнате отдыха, даже в туалете, но и там их находили сектанты и расстреливали, расстреливали, расстреливали...

  Клинцова ждали. Он понял это, свернув за угол. Тут же раздались выстрелы. Он рванулся назад, но перед этим пуля ударила его в плечо, слегка развернув корпус. Попадание вышло по касательной, и даже пластина не промялась, а десятки последующих пуль прошли мимо уже после того, как Клинцов спрятался за углом. Они крошили и царапали стены, с жужжанием разлетались по непредсказуемым траекториям. Некоторые рикошетом отскакивали в Макса, и стучали на излете по защитным пластинам.

  Все стихло. Но Макс знал, стоит ему высунуться, как тут же попадет под обстрел. А до сектантов добраться будет непросто. Они прятались за наспех собранной баррикадой из лабораторного инвентаря — Макс разглядел это за секунду до того, как получил пулю в плечо.

  Появилась идея. Клинцов высунул за угол руку с автоматом и выстрелил, не глядя. Ему ответили дружно, с нескольких стволов. Максиму только этого и было нужно. Он не стал терять времени, метнулся к ближайшей двери и попал на склад. Здесь хранилось все, что могло пригодиться на случай поломки — начиная с водопроводных кранов и заканчивая лабораторной посудой. Все это добро стояло на полках стеллажей. Когда-то здесь царил образцовый порядок, но и здесь побывали сектанты и прошлись по запасам автоматными очередями. Нет, они не стремились уничтожить все, что было чуждо их мировоззрению. Они охотились на беглецов, которым посчастливилось выбраться из коридора. Однако дальше ученых покинула удача, и теперь они лежали между стеллажей, глядя на мир остекленевшими глазами. Макс переступал через них, стремясь добраться до двери, ведущей в смежный коридор.