Не по обычаю кто б спорил. И в Доверне такое не одобрят. И вообще... у него есть возможность вывезти через границу двенадцать трупов? Не объясняя, что они тут делают, как оказались в горах, и почему прекратили свою жизнь?
Нет?
Ну так и идите все... ему перед начальством отвечать! Ему и принимать решения.
Точка!
* * *
Робин смотрел с удивлением на трех женщин.
Вот сейчас Элина, Элисон и Ларисия выглядели, как мама и две дочки.
Все трое одинаково одеты, плюс-минус цвет и длина, у всех ботинки на шнуровке, бриджи, блузки, кожаные юбки и куртки, у всех примерно одинаковые шляпы.
У каждой небольшой рюкзак с личными вещами — и по большому свертку с копченостями.
И выражение лица у них одно на трои. Отчаянно-решительное.
Эммммм?
Дураком Робин и до потери магии не был, а потому сообразил быстро.
— Вы хотите поехать в горы? Туда?
— Да, — кивнула Ларисия.
По умолчанию, разговор доверили ей. Это — ее мужчина. Ей с ним строить судьбу. Или — не строить. Если что-то пойдет не так... сама Ларисия сильный ментат. Элисон и Элина всегда помогут, чего бы им это не стоило. Они смогут уйти, и Робин навсегда забудет об этом разговоре. А может, потом и о самой Ларисии.
Жестоко?
А тратить время, силы, нервы... даже и саму любовь на такого же, как Ратель? Который будет думать только о себе? Это — не жестоко?
Впрочем, уже следующие слова успокоили всех троих женщин.
— Я что-то такое и предполагал. Хью сказал, что вы молчали всю дорогу, точно, что-то задумали. Мы с Матео сейчас переоденемся — и едем!
Ларисия хлопнула в ладоши!
— Робин! Я так рада...
Робин обнял свою невесту и поцеловал в уголок рта.
— Лисси, я тебя люблю, и всегда поддержу в любой затее. Только позволь мне быть рядом, чтобы оберегать тебя.
— Я боялась, что ты не поймешь...
— Я надеялся, что ты решишь съездить сама, но принял бы любое твое решение.
Лисси посмотрела на него. И вдруг поняла...
А ведь он тоже сидел тут с Матео, переживал, думал, мучился сомнениями.
Доверится ему любимая женщина — или нет?
Доверяет? Или... или пожалела, пригрела, просто принимает за любовь какое-то другое чувство? Он любит, но... Сара тоже клялась в любви. Конечно, нельзя их сравнивать, даже в мыслях нельзя, но как себе запретить думать?
Никак...
Еще и это для ментата сложно, он же человека может вот в такие моменты насквозь увидеть. И не возненавидеть навечно? Не убить?
Лисси убивать не хотела. Она поняла Робина — и пожалела.
— Все будет хорошо, Роб. Ты собирайся, мы подождем.
— Мы, — Матео уже поднимался на второй этаж. — Конечно же, мы.
Никто и не сомневался.
* * *
— Где полицию виверны носят?!
Вечный и неизбывный вопрос! Где, виверну их за хвост, шляются полиция, лекари или пожарные, когда они НУЖНЫ!?
Вот прямо сейчас необходимы, а их нет! Ори, не ори...
— Что случилось?
Ноэль Миттермайер едва на ногах стоял, но тут уж выбора не было. К нему послал официанта хозяин кафе, в котором случилось страшное, и слезно умолял прийти.
Слифт?
Да кто ж знает, где этот идиот? Рассосался в пространстве и выпал осадками над горами! Ищите, сколько хотите! Нет его на месте, и нигде нет, а полиция ОЧЕНЬ нужна! Ноэль едва на ногах стоял от слабости, и голова у него после болезни кружилась, и кашель мучил, и состояние такое, дурнотное, но кто-то ж должен делать эту работу?
Обязан. Вот он и дополз кое-как, игнорируя ругань супруги.
Картина — хоть ты батальное полотно пиши!
Алину он знал уже достаточно давно, и еще в бытность свою реной Эрмерих она ни себя, ни близких в обиду старалась не давать. При Альдо, конечно, она сдерживалась, а так-то всякое бывало. Одного воришку она так поленом приветила, что бедолага три часа под забором провалялся.
Став реной Вальдес, она тем более характера не растеряла, даже наоборот. Борегару такая решительность в супруге нравилась, он ее поддерживал и всячески помогал. Так что...
— Рена, это что?
— Это? А, вот эта идиотка села за стол к парню и чего-то такое ему подсыпала, — Алина, великолепная и прекрасная, сдула с лица прядь волос, и несильно пнула носочком туфельки Валентину Зипп.
Та замычала, но сказать ничего не вышло — Алина решила, что не будет слушать разные гадости. У нее тут ребенок, Мария, вот, нечего ей уши пачкать. И попросту заткнула Валентине рот салфеткой.
Рента Зипп глазами хоть и сверкала, но Алина была тяжелее килограмм на двадцать, и были это не килограммы жирка, а упругие сильные мышцы женщины, которая и дров наколет, и воды принесет, и со скотным двором займется... куда уж тут хрупкой аристократке?
Валентина только хрупнула, придавленная тяжелой рукой. И в голове у нее до сих пор гудело от затрещин, на которые Алина тоже не поскупилась.
— Парня увезли на рамбиле в больницу, может, и откачают. А эту... мы скрутили, и ждем ваших указаний.
Рент Ноэль подумал немного.
— Рена Алина, вы тут с рамбилем?
— Борг настоял, — кивнула Алина.
Она бы и так справилась, подумаешь, пару сумок дотащить до дома, да и тачку взять можно, если уж вовсе тяжело, но Вальдес просто на дыбы становился.
Рамбиль дам!
Водить не умеешь?
Научишься, а пока дам и водителя, заодно он тебе поможет тяжести таскать, а ты сама не смей! Ты — моя жена, я о тебе заботиться должен...
Вслух она этого объяснять не стала, просто кивнула, и Ноэль чуточку воодушевился.
— Рена Алина, вы не могли бы попросить водителя, пусть он сначала меня и преступницу доставит в участок, а потом за вами с дочерью вернется. Да, вы мне тоже в участке потребуетесь.
— Зачем?
— Расскажете, как дело было.
— Бурррррль! — подскочила Валентина.
Алина небрежно придавила ее обратно к полу туфелькой, едва красотка нос себе не расквасила.
— Расскажу. Сейчас попрошу.
Она вышла из кафе, а рент Ноэль строго посмотрел на девушку.
— Вы не переживайте, рента, я вас тоже выслушаю. Сейчас, только чашки соберу со стола, опишу все, отмечу, что где стояло, да, и обыскать вас тоже бы надо... рена Алина, не поможете?
— Что не так, рент Миттермайер?
— Все так, просто — женщина.
— И что? — не поняла Алина.
— У нас-то в полиции сотрудниц — женщин и нет, а эта явно не из бедных. Потом отец завизжит, что его чадушко драгоценное мужчина обыскивал, или еще к чему придерутся...
— Вам что нужно, чтобы я ее при всех обыскала?
— Лучше за ширмой, конечно, — чуточку смутился рент Ноэль. — но в присутствии трех свидетельниц, чтобы потом никто ни в чем не обвинил.
В полиции дураков не держат, оценил он уже и наряд ренты, и украшения, да там одно колечко с сапфиром у Валентины стоило побольше его годового оклада. Так что... будут проблемы, это и к гадалке не ходи.
Но не отпускать же девку? Мало ли, какие у тебя украшения, что ты — право имеешь людей травить? Совсем бабы совесть потеряли!
И где, во имя всех богов, виверны носят Слифта?!
* * *
Рент Слифт сидел в рамбиле, и смотрел в бинокль. Радовался, что захватил его с собой. Так можно наблюдать за подозрительным коттеджем. Ах да, что-то он про него слышал. Там... Симон напряг память.
Такие вещи он помнил!
Там живет маг-алкоголик, который скоро помрет. То есть бывший маг. Этот... Лейтер, Лейтнер! Вот!
А что тут понадобилось Элисон Баррет?
О том, кто она такая на самом деле, Симон не знал, да и кто бы ему сообщил? Зато он узнал и вторую девушку, и еще больше уверился в своих подозрениях.
Точно — замышляют что-то: второй была та самая зараза, которая его на рынке так нагло обсмеяла! Оскорбила Закон! В его лице...
Мерзавка и негодяйка, что тут еще скажешь? И третья какая-то с ними, старая... тетка? Или еще какая родственница? И все они точно собираются в горы, и это в разгар рабочего дня... хотя нарушение трудовой дисциплины тут никак не пройдет, все это бюро постоянно по горам катается, и ведь уверяют, что так они работают! И не докажешь обратного... один вот так уже докатался!
А это что происходит?
Сначала три бабы зашли в дом, там задержались. Нанятый рамбиль отпустили.
Потом из дома вышли пятеро, те же три бабы и с ними двое мужчин, сели в рамбиль, который стоял во дворе, и поехали куда-то в горы. Симон подумал, и достал карту.
Ага... ну, в той стороне есть несколько развилок, но это он на первой посмотрит, куда они поедут. А пока надо держаться в отдалении, нельзя же спугнуть добычу?
Никак нельзя!
Точно, негодяи что-то замышляют! Но великий сыщик Слифт обязательно раскроет коварный заговор! Вот тогда-то все и поймут...
И Симон поудобнее уложил на соседнее сиденье карту и бинокль.
* * *
— Кто тут парня привез?
Лекарь выглядел жутко усталым, но...
— Мы, — шагнул вперед один из гвардейцев.
Одновременно с ним со стула поднялась Лиза. Лекарь оглядел всех троих, махнул рукой.
— Выживет.
Выдох тоже получился вполне синхронным.
— Честно скажу, еще б минут двадцать, и магией не взяло бы. Ему кто-то сердечного подлил, в лошадиной дозе. Такое обычно прописывают, когда сердце слишком часто бьется, вот, а у него оно после этого средства почти остановилось. Хорошо еще, искусственное дыхание по дороге делали молодцы. Так... денька два мы его у себя продержим, это если с магией. Если без нее — тогда с месяц, не меньше.
— С магией, — откашлялся один из гвардейцев. — Рент...
— Ишер, Клавдий Ишер, к вашим услугам, ренты.
Гвардеец кивнул.
— Рент Ишер, позвольте вас на минуточку...
О чем они говорили, Лиза не слышала, она стекла на скамейку — и разревелась.
Живой... Да не влюблена она в Базиля, что вы глупости-то говорите? Какие тут влюбленности, когда виделись два раза, и те по полчаса? Смешно даже!
Просто он легкий, веселый, симпатичный, и страшно представлять его мертвым, холодным, застывшим, особенно после того случая, после работорговцев. Лиза слишком хорошо понимала, насколько хрупка человеческая жизнь и вот так ее оборвать?
По глупости?
По капризу?
Ах, почему у них в семье так мало денег? Если бы она могла учиться на лекаря, она бы обязательно стала спасать чужие жизни, она бы так хотела... ой! То есть БЫЛО мало денег! А сейчас-то она может попробовать учиться!
Второй гвардеец коснулся ее плеча.
— Рента, вы в порядке?
— Да, — Лиза вытерла нос и улыбнулась. А чего мужчину пугать? — Главное — живой, остальное все поправимо. Но думаю, картину он с меня не напишет.
Гвардеец пожал плечами.
— Кто знает? Если вы захотите еще навестить рента Базиля...
— Да, захочу, конечно, — согласилась Лиза. — Вы же при нем будете?
— Или мы, или другая смена, пока его перевозить опасно, лучше бы под присмотром лекарей побыл какое-то время.
— Конечно. Я... я правильно понимаю, рент же из богатой семьи? Да?
Взгляд гвардейца чуть похолодел, но Лиза этого даже не заметила.
— Да. А почему вы спрашиваете?
— Дело в том, что это больница для бедных, — разъяснила Лиза. — Они были ближе всего, да и лечат тут очень хорошо, практика у лекарей огромная, но для них важен каждый бинт, каждая кроха магии. Если рент Базиль сможет за себя заплатить — хорошо, а если у него сложности, я отчима попрошу компенсировать... я понимаю, что могут быть разные ситуации. Бедных они лечат практически бесплатно, но если есть возможность... отчим и так им сильно помогает.
Гвардеец широко улыбнулся.
— За это не волнуйтесь, рента. Бедствовать лечебница уж точно не будет.
Лиза кивнула.
— Вот и ладно. А когда можно будет прийти в гости?
— Думаю, завтра с утра? — предположил лекарь. — Я вас сейчас провожу, рента, вы через окошко поглядите на своего любимого...
Лиза побагровела и замотала головой.
— Он не... ну, то есть я не...
— Это случайное знакомство, рент Базиль хотел написать портрет ренты Лизы, — с каменным лицом разъяснил гвардеец.
— А-а, — согласился лекарь. — Ну, это дней через пять — шесть. Не раньше.
Лиза кивнула.
— Главное — живой, — убежденно сказала она. И с ней были согласны все присутствующие.
* * *
В участке рент Ноэль поудобнее устроился в кресле, а то ноги уж совсем не держали, и попросил водителя затащить сюда ту связанную ренту, которая ворчала и плевалась всю дорогу. Ну, как могла уж, так и плевалась, и кляп не всегда помогал...
Для Валентины это вообще было новым опытом. Всю жизнь она провела в неге и холе, в детстве на нее надышаться не могли, потакали любому желанию, а чтобы хоть пальцем ее тронуть... да матушка сожрала бы за такое, не хуже виверны.
Потом домашнее обучение, потом Валентина попала ко двору, и окончательно уверилась, что есть она — и есть все остальные люди, которые до нее не дотягивают. Не так умны, не так совершенны... что поделать, она единственная и неповторимая, других таких нет. И конечно, ее там никто не трогал. Словами уязвить пытались, так и она в долгу не оставалась, а вот чтобы свалить, связать, надавать затрещин, прокатить чуть ли не на полу в рамбиле...
Мир сошел с ума.
Точно.
Это она и заявила, когда ей рот развязали.
— Вы с ума сошли?!
И еще кое-что добавила, из лексикона пьяного докера, которому чайка на голову нагадила.
Рент Ноэль и не такое на работе слышал, так что покивал, помолчал, а когда Валентина выдохлась, спросил:
— Водички дать?
Сбитая на взлете рента подумала немного, но воды и правда хотелось до слез...
— Да!
— Минутку.
И принес, и напоил, и сам заодно попил...
— Вы меня развязать не собираетесь?
— Уж простите, рента — пока нет. У меня болезнь, возраст, а у вас характер, да и рука не дрогнет. Вы мне сначала расскажите, что это за кошмар вы устроили. К чему такой красавице травить ни в чем не повинного человека? Как вас хоть зовут?
Валентина сощурилась. Рассказать или нет? А какой у нее выбор? Лучше рассказать, пусть хоть отцу знать дадут, пусть ее отсюда вытаскивают! Выживет Базиль или нет — вопрос, а ей в камере точно делать нечего!
— Мое имя рента Валентина Зипп. Да, та самая.
Рент Ноэль так перо под стол и уронил. И второй раз, когда узнал, КОГО травили, и решил пока не поднимать. А зачем? Сейчас ему как еще что-то такое же хорошее скажут... хорошо, что у него сердце крепкое, а то мог бы и в лечебницу, вслед за отравленным. Лежали бы на соседних кроватях, как раз было бы время показания снять... да, это не смешно.
Ему и не смешно, ему жутко.
Принесли виверны всю эту компанию!
Рент Ноэль, конечно, слышал, что их высочества по стране разъезжают регулярно, но... не ожидаешь такого! Вот как виверну у себя в ванной, так и принца в кафешке. Так и дочку магната в участке... Слифт, сволочь, где тебя носит?!
Этого слишком много для одного Ноэля!
А если так...
— Идемте, рента.
Валентина и опомниться не успела, как веревки из мерзкого кафе сменились на прочные и даже удобные (подбитые шерстью) наручники, а ее саму втолкнули в камеру и заперли.
— Уж простите, рента, выпустить вас права не имею.
