Кроу плотно приложился к любимой фляжке и смачно отрыгнул.
— Вот-вот, Рэйвен. Не смей проявлять насилие по отношению к несовершеннолетним. Тем более к собственной дочери.
— ОНА МНЕ НЕ ДОЧЬ!
На это Пенни пропищала:
— Технически, я являюсь частью тебя, анализирую спектры чувств и эмоций и набираюсь опыта жизни через призму твоего восприятия. Отец мой — Пьетро, но спустя несколько лет, когда мне подготовят основное тело, я отделюсь от тебя, что можно будет считать условным рождением, а время, проведенное в единстве с тобой — временем, которое ты меня вынашивала!
Деву Весны затрясло мелкой дрожью.
— Я также спросила у отца, и он дал мне разрешение на следующее. Раз отец нарек мне имя — Пенни, то будет справедливо, если у меня останеться что-то и от матери. Я решила, что мое имя и фамилия будут Пенни Бренвен!
Теперь уже братец поперхнулся так, что дешевый виски чуть носом не пошел.
— Главное, не нахватайся от неё дурных привычек, — выдавил он. Как же было странно общаться с говорящей рукой... Он точно ничего не принимал накануне?
— Исключено. В меня заложена правильная ценностная база, которая подтверждается личностным опытом. Я вижу, что пока в маме много недостатков, но я, как любящая дочь, буду над ними работать!
— Отличная идея! — ухмыльнулся Кроу. — Так держать!
— Так точно! Я не подведу тебя, дядя!
Ухмылка медленно увяла.
'П-проклятье, а ведь и правда...' — неспешно, осознание ужасной правды начало снисхождение на неподготовленный разум.
— У-у меня что... теперь ТРИ племянницы?!
— Поздравляю с пополнением в семье, — выдал Озпин и отхлебнул из кружки, пряча лукавую ухмылку.
— Озпин, я передумал! Три, это уже слишком! Я и с двумя управиться не могу... это что, мне её воспитывать... тренировать... рассказывать о пчелах и пестика... НЕТ! Невозможно... Оз, я не могу, — отставив флягу, он страдальчески, с мольбой уставился на начальника. — Не осилю, не переварю. Это слишком много ответственности!
— Вот уж не тебе рассуждать об ответственности! — фыркнула Винтер из-за спины генерала.
— Ой, мне что-то послышалось? — Кроу поковырял пальцем в ухе. — Это мне говорят те, кто подсадил несовершеннолетнюю девочку в правую, рабочую руку взрослой, незамужней женщины? — и глумливо поиграл бровями.
— Пошел нахер, Кроу! — одновременно выпалили Рэйвен, Винтер и Глинда. И все трое отчаянно покраснели — но больше всех, естественно Рэйвен.
— Ну всё, я прибью его! — прорычала она, подрываясь.
— Тихо! — припечатал Озпин. — Рэйвен! Сядь и успокойся. Ты преподаватель Бикона, пускай и будущий, так что веди себя соответствующе! Кроу. Не драматизируй. Никто на тебя ответственность не взваливает. И пожалуйста, воздержись от подобных намеков и инсинуаций в будущем. Особенно в присутствии генерала Атласа и несовершеннолетней, невинной девочки...
— Мама в попытках мастурбации замеченной не была! — пискнула Пенни. Кроу, Ублек, Гудвич и Рэйвен вздрогнули. Разлилась гнетущая тишина. — Что?.. Я ознакомлена с начальным курсом по биологии и строению человека, а также некоторых потребностей, возникающих вследствие инстинкта размножения, и...
— Ии-и-и попрошу Пенни впредь воздерживаться от разглашения столь личной информации о своем... носителе, — у обычно невозмутимого Озпина дернулось веко. — И естественно, Рэйвен... тебе придётся воздерживаться от... некоторых действий, способных нести разлагающее воздействие на подопечную.
— Это целибат! Рабство! Мне что теперь, не тра... — у директора гневно раздулись ноздри, — не жить, по-твоему? — оперативно исправилась Дева. — Я на такое не подписывалась!
— Насколько я помню, ты подписывалась. В обмен на амнистию, лечение и укрытие!
— Совершенно верно, — добавил Айронвуд, по-видимому самый невозмутимый из всей компании. — Рэйвен, тебе не стоит забывать, что ты находишься на испытательном сроке. Надеюсь, мне не надо будет повторять наш разговор, состоявшийся в Атласе? — он пытливо поднял бровь.
— Не нужно, — отрывисто ответила Рейвен. — Я всё поняла.
И скуксившись, сложила руки на груди.
— Мама! — раздался тихий писк откуда-то из кисти. — Это время кормления грудью? Психологически, я уже преодолела этот возраст, но если ты настаиваешь...
— Мы закончили! — припечатал Озпин, хлопнув ладонью по столу. — Всем спасибо, все свободны!
*
Она не знала, зачем вернулась. Нет, она естественно отдавала себе отчет. За силой, властью... и возможно, местью?
Придя в сознание в луже собственной крови, Синдер сперва не поняла где находится. Последнее, что она помнила... гримм, охотник, лошадь... Лошадь?!
Девушка вскинулась и испуганно огляделась.
Никакой лошади не наблюдалось.
Она выдохнула с облегчением и потрогала рану на голове. Странно, казалось, её волосы гораздо короче, чем были...
Уже на пути в крепость Салем, вырисовывалось понимание случившегося. Падение, пленение, амнезия. Последние месяцы невнятной кашей проносились в голове, и она улавливала лишь смутные обрывки видений.
Те снаряды, около которых Фолл очнулась — очевидно пыточные устройства. Её пытали.
На теле — едва заметные, но следы застаревших побоев. Значит, определенно плен. Не тренировками же с ней занимались? Синдер ужасалась представлять, что за все месяцы беспамятства мог с ней сделать этот ублюдочный беловолосый охотник. Всё, что она могла сделать сейчас — сжечь дотла Проявлением проклятую халупу пленителя. Предварительно отыскав чудом уцелевшее оружие, обнаруженное в подвале.
И сбежать, поджав хвост. Сражения с тем охотником лицом к лицу ей не выдержать.
Тем болезненнее было воссоединение с Салем. Не убили её на месте лишь потому, что вернулась сама. Синдер, естественно, и не рассчитывала на теплый прием. Но сказать, что Хозяйка душу из неё вынула — это значительно приуменьшить.
О, её пытали. Её мысли выворачивали наизнанку. Сбивчивые объяснения отметались неумолимой королевой, продолжавшей с усердием гончей вскрывать память. Слой за слоем.
Наконец, спустя бесконечность, ей поверили. Оставили жизнь — Салем нужны были кадры, пусть даже бракованные. Но наказание отнюдь не закончилось.
Ведь она провалилась по всем фронтам. Оказалась недостаточно сильной. Попала в руки к врагу. Раскрыла свое инкогнито. Её будущее, и польза как потенциальной Девы Осени — под большим вопросом. Салем, не сдерживаясь, срывала всю накопившуюся злость, демонстрируя отношение к дурочке, посмевшей обнулить потраченные на неё ресурсы и время. Планы придется если не отменить, то крайне радикально пересмотреть...
Рано или поздно, этому пришел конец. Конечно, спустя время она вернулась в круг, и заняла прежнюю позицию.
Но теми долгими ночами, бессильно распластавшаяся на земле, истерзанная девушка вспоминала тихий домик и теплый костер. Невозможный обрывок, словно мираж чего-то утерянного, вновь и вновь возникал в сознании. Синдер не знала, галлюцинация это, или воспоминания.
Но теми ночами ей отчаянно хотелось вернуться туда.
*
Древние эльфийские руины скрывала полутьма. До горизонта было ни души, и лишь один, робкий огонек разгонял сгущающуюся мглу. В глубине, там, куда уже много лет не заглядывало солнце находился один единственный человек.
Цирилла Фиона Элен Рианнон, сидя под сводами древней арки не отрывала взор от песочных часов. Песчинки прилежно капали, отмеряя положенные секунды и минуты, а кошачий взор пытливо следил за процессом.
— Уже скоро, папа, потерпи ещё чуть-чуть, — прошептали алые губы. — Я верю в тебя... ты главное дождись.
Часы были опустошены почти на две трети.
*
ДВА ГОДА СПУСТЯ.
*
Жон Арк ушел ловким перекатом, и с разворота обезглавил разъяренного Беовульфа. Вокруг громыхал бой, звучали крики и мольбы о помощи.
— Бояться не стоит, — ровный голос юноши вселял спокойствие в сжавшихся позади девушек.
Дюжина Гримм уже расплывались черным маревом. Его смертоносный клинок разил без пощады. Бесчисленные террористы в масках Белого Клыка стонали, и слали проклятия в его адрес.
— Т-ты справился! — выдохнула рыженькая позади.
— Невероятно... ты ведь был один, а их вон сколько, — тихо добавила брюнетка.
— Ты такой крутой! — захлопала в ладоши миниатюрная розоволосая красавица, компенсировавшая нехватку роста сочными формами.
— Не стоит благодарности, — скромно ответил Жон. — Это всего лишь моя работа.
Позади раздался шорох. Главарь злодеев, скалясь, силился подняться на ноги.
— Тебе конец! — прошипел он и резко взмахнул рукой. Пистолет. Выстрел. Испуганные вскрики позади.
— Ты так шчытаешь? — прошамкал Арк. Потому как в этот момент демонстративно перекатывал пойманную зубами пулю.
Девушки ахнули за спиной.
— Крутой, крутой! — повторяла розоволосая.
Жон лишь ухмыльнулся и подмигнул девушкам. А затем отклонил корпус назад, и со стремительным толчком вперед выплюнул пулю обратно.
В яблочко. Глаза злодея сошлись на переносице, и он, прошептав последнее проклятие рухнул на землю.
— К-как тебе зовут? — робко поинтересовалась брюнетка.
— Жон Арк. Кратко, сладко, легко скатывается с языка. Девушки любят это.
Раскрасневшиеся лица были лучшим ответом. Одна из них хихикнула. Рыженькая потряхивала воротником, словно ей было жарко, и будто не замечая, как бретелька сползает все ниже. Черненькая, набравшись смелости, спросила:
— А у тебя уже есть девушка? Можно твой номер?..
— Эй, а почему ты первая! — возмутилась рыженькая. — Вообще-то я тоже хочу!
Жон Арк дьявольски улыбнулся.
— Ну что вы, леди, не ссорьтесь. Поверьте, меня хватит на всех...
Буллхэд тряхнуло.
Жон рывком проснулся, осмотрелся, и грустно вздохнул.
Сон, всего лишь сон. Какая досада, а ведь дело дошло до самого интересного...
Проходящая мимо будущая студентка как-то странно на него посмотрела. Юноша украдкой осмотрел себя, вздрогнул и поспешил вытереть с подбородка и нагрудника образовавшийся харчок. Похоже, свержение злодея отразилось на нем слишком буквально.
'Надеюсь, этого никто не заметил', — понадеялся Жон. Это могло стать гибелью для его образа. А последний его очень и очень радовал.
Больше не было неуверенного в себе, нескладного долговязого паренька. Высоченный, под два метра ростом мускулистый парень не мог не притягивать к себе взоры. Облаченный в качественный кожаный доспех с металлическими наклёпками, крепкой обувью и удобным походным рюкзаком. В последнем находился Прах, огнестрел, и прочие вспомогательные инструменты. На поясе покоился верный Кроцеа Морс в ножнах, врученный ему отцом после торжественной церемонии.
Последние два года были той ещё работёнкой!
Юноша почти полностью забил на старшие классы, вместо этого всецело посвятив себя тренировкам. Теперь они проводились не только с мастером Геральтом, но и с его отцом — Николасом Арком. Смирившийся с выбором сына, отец серьезно взялся за дело. Можно предположить, что тренировки с двумя столь высококвалифицированными специалистами были не легкой прогулкой. Но окупились они сторицей!
Два таких непохожих бойца — стили, техники, приемы. Пусть Геральт на голой скорости и мощи побеждал Николаса, но и у того в загашнике крылось много коварных приемчиков. Да и разные стили боя — юному Жону как в благодатную почву ниспадал весь опыт, который можно почерпнуть от схваток со столь могучими противниками. Истязали они его попеременно. Два-три дня в неделю его мордовал отец, а потом подключался старина Геральт. Жону пришлось звать мать на помощь, дабы совместными усилиями выбить воскресенье — как единственный выходной для отдыха и регенерации.
Дополнительный тренер в виде отца разгрузил ведьмака, который стал больше времени проводить на миссиях, и на обустройстве нового жилища. Геральт придумал соорудить себе домину в Изумрудном лесу, буквально в нескольких милях от Вейла и Бикона. Юноша понятия не имел, как тому это удалось, особенно вытащить туда строителей. По его словам — директор Озпин поспособствовал. Ну и отлично! Можно будет наведываться в гости!
И Николас, и Геральт отмечали исключительный рост ученика. В спаррингах с отцом уже изредка удавалось побеждать, и даже с ведьмаком бывало улыбалась удача, когда он не был серьёзен, естественно.
Отдельно стоило упомянуть успехи в медитациях.
Он словно бы прорвал некую плотину, и ухватил ту самую тонкую, неуловимую нить. Уроки иномирца начали окупаться. Правда, приходилось скрывать владение Знаками, так как учитель пока не желал делать свое происхождение достоянием общественности.
Аард, Игни и Квен — три базовых Знака Геральт его заставил вызубрить, и отработать до автоматизма. К более сложным они пока не переходили, поскольку их сложность избыточна, а польза — очень ситуативная. Да и силёнок на большее пока недоставало.
— Поверь, эти три — незаменимые друзья в любой битве, — приговаривал ведьмак. — Особенно Квен и Аард. В девяноста девяти битвах из ста тебе большего и не потребуется. Особенно, учитывая, что здесь, на Ремнанте отсутствует куча всякой потусторонней дряни.
Знаки изматывали, но они того стоили. Никакими словами не передать эмоции, которые Жон испытал, впервые применив Аард.
Его собственный, гримм подери, силовой толчок!
Сложность тренировок нарастала, а учителя с каждым месяцем становились всё более неумолимы. Отец обучал также самым различным тактикам и понятиям. Охотник — это не просто искусный боец. Понимание, как действовать в различных ситуациях. При каких силах вступать в бой в гримм, и с какими из них, а при каких отступить. Тактика малых групп, тактики обороны поселений или десанта на условно вражескую территорию. Первая помощь, которую Николас заставил вызубрить от корки до корки. И многое, многое прочее.
Жон овладел навыками фехтования и понимания боя, значительно превосходящими то, что он мог бы получить в Сигнале. Он вымахал ростом, плечи раздались вширь, а тело было испещрено тугими узлами мускулов.
Напутствуя к Бикону, отец вздохнул и признал, что Жон уже сейчас сильнее почти трети его знакомых охотников.
— Геральт сам монстр, вот и натренировал монстра, — буркнул тогда он.
И цена была высока. Сверхтяжелые нагрузки, на пределе возможнотей. Не тогда, когда ты устал и хочешь отдохнуть. Потому как тело, желая сэкономить силы всегда посылает сигнал об усталости заранее. А тренировки за пределами этих рубежей. Мучильня — отдельная история. Порой, лишь ослиное упрямство мальца спасало на сверхтяжелом пути. Ну и спустя время выработалась банальная привычка. Привычка преодолевать себя. Про личную жизнь, или общение с друзьями-одноклассниками и вспомнать не стоило. Их у него просто не было.
В последние полгода марафон непрерывных тренировок дополнился вылазками. Теперь уже Николас стал брать его с собой на миссии. На счету Арка-младшего числился не один десяток гримм. Начиная с редких одиночных особей, которые отец специально не добивал, заканчивая жесткой рубкой на защите поселка, плечом к плечу с остальными Охотниками.
