Проверка 2

— Что там сдавать, — с деланым пренебрежением ответила сестра. — Сдам и засяду за третий класс. До лета и его сдам!

— И куда ты так спешишь? — неодобрительно сказала мать. — Детство не должно проходить за компьютером и учебниками.

— Вы не отдадите в школу, а мне надо чем-то заниматься, — возразила Оля. — И это нетрудно.

— Мне, наверное, скоро придётся надолго уезжать, — сказала Настя. — Больных с Московской области ещё можно сюда свозить, но везти их со всей России — это маразм. Сделают в областных центрах что-то вроде нашей лечебницы и свезут пациентов, а я приеду.

— Всю жизнь провести в разъездах? — спросила мать.

— Не всю. Нужно лечить по-другому, тогда я быстрее управлюсь. Наш центр строился из расчёта скрытого лечения. Я хожу по коридору, а лечит аппаратура. Если не заниматься этой фигнёй, я могу заходить прямо в палаты. Главное, что мешает, — это небольшая дальность действия магии. Если делать такую палату, как у нас, с двухъярусными кроватями, а мне встать в её середине, то она может быть в четыре раза больше, а я за четыре часа вылечу уже двадцать тысяч больных. Ну или за пять, потому что больше времени уйдёт на заполнение и разгрузку палат.

— А сила? — спросил отец.

— Силу буду брать у Раша. Её потребуется немного, поэтому мне хватит лет на двадцать. В год вылечу пять миллионов больных! Если заниматься только тяжёлыми, можно вылечить всех за два-три года, а остальных и иностранцев пусть везут сюда.

— А как объяснишь свои слова о недостатке силы? — спросила мать.

— А что там объяснять? — удивилась Настя. — Я никому не солгала. Собственной силы действительно не хватает. И о браслете я говорила. Сказала, что силы в нём чуть-чуть, и это так и есть, если учесть то, сколько в нём её было. Эта сила оставлена мне на тот случай, если захочу вернуться в мир Вероны. Оля туда не захочет, а я... Неплохо было бы кое-кого увидеть, но из-за этого тратить силу, которая может спасти миллионы жизней? Перебьюсь. Я лучше быстрее вылечу людей и сэкономлю себе годы.

После ужина она созвонилась с Олегом и рассказала ему о завтрашних экзаменах.

— Должна со всеми разделаться за один день. Сдам и догоню тебя. А за одиннадцатый класс думаю отчитаться весной. Ты когда будешь готов?

— К весне должен успеть, — ответил он. — Настя, а у тебя нет средства улучшить память?

— Вот дура! — выругала она себя. — Где твой отец?

— Смотрит телевизор, — ответил юноша. — А почему дура? Ты что-то вспомнила?

— Сейчас буду, — сказала девочка. — Есть одна процедура, которая тебе очень поможет. А дура, потому что языки дала, а её не сделала. Если принесёт твоего отца, надо будет отводить ему глаза.

Настя уже не искала окно друга, потому что его было видно издали. По её просьбе Олег поставил на подоконник настольную лампу, и включал при вечерних визитах.

— Если бы ты знала, как по тебе скучаю! — встретил её юноша. — Садись на кровать, а я сяду рядом. Хоть немного побуду с тобой.

— Так, глаза я отвела и "полог тишины" установила, — сказала девочка. — Теперь твой отец меня не увидит и не услышит. Учти, что и ты не будешь его слышать. Садимся, и давай мне руку. Гордись, я надевала этот браслет только двоим: сестре и нашему президенту. Ты третий.

— И долго мне с ним сидеть? — спросил Олег. — Что он делает?

— А ты уже хочешь, чтобы я улетела? — засмеялась она. — Сиди, это недолго. Будешь гораздо умнее, а память, на которую ты жаловался, станет почти абсолютной. У меня вся семья такая, только браслет оптимизировал их на расстоянии, а на это нужно дней десять. Когда он на руке, достаточно подержать минут двадцать.

— За двадцать минут рядом с тобой я готов хоть каждый день оптимизироваться. Можно взять твою руку?

— Бери, — разрешила Настя, — а целовать не нужно, а то заберу. Учти, что я дала тебе сейчас знание японского. Хватит пяти языков или потом добавить?

— Хватит, — ответил он. — Я не буду переводчиком. А можно я прижму твою руку к щеке? Корреспонденту даже разрешила поцеловать.

— Корреспондент для меня никто, а тебя я люблю, — покраснев, ответила она. — Ты и так на меня действуешь, не хватало ещё твоих ласк. Всё, снимай браслет.

— Ещё не прошло двадцати минут, — посмотрев на часы, сказал Олег. — Или ты обиделась?

— Никаких обид, Раш сказал, что тебе хватит. Это у всех происходит по-разному.

Забрав браслет, она попрощалась, вызвала сферу и улетела.

Утром возле больничного корпуса не было ни одной машины, а когда Настя возвращалась домой, их там стояло три десятка.

"Неужели это из-за нашего экстерната? — подумала она. — И телевизионщики приехали. Интересно, как всех впихнут в две палаты?"

Оказалось, что для их мероприятия освободили пять помещений. Каждой из сестёр предстояло сдавать экзамены в разных комнатах под прицелом камер, и там же с оборудованием разместились и работники телестудии. Корреспондентов отвели в другие комнаты, где за ходом экзаменов следила специальная комиссия Министерства образования и науки. Один за другим сменялись учителя, и в табелях Насти и Ольги появлялись честно заработанные пятёрки. Обе отвечали без подготовки и не допустили ни одной ошибки. Ольга быстрее сдала свой экстернат. Ответив на вопросы оживившихся представителей прессы, она вместе с дожидавшейся матерью ушла в квартиру. Настя отчитывалась два часа, а потом ответила на вопросы корреспондентов и рассказала сенсационную новость о том, что хочет в четыре раза увеличить приём больных.

— А почему вы не хотели использовать этот резерв силы раньше, а теперь передумали? — спросил один из них.

— Не была уверена в том, что не вынудят уйти с Земли в другой мир, — ответила девочка. — Теперь такая уверенность есть. О причинах можете не спрашивать: не отвечу.

Поблагодарив всех за внимание, она ушла домой. На столе в гостиной стоял большой торт, который с ножом в руках делила Оля, а мама здесь же заваривала чай из электрического чайника. Отец не предупреждал, что вернётся раньше, поэтому его приход стал неожиданностью.

— Что с тобой? — встревожилась мать, увидев его лицо. — Коля, что-то случилось?

— Случилось, — ответил он. — Отец умер.

— Как умер? — оторопела Настя. — В Карелии?

— Ни в какую Карелию он не поехал. Смерть наступила месяц назад, а квартиру вскрыли только сегодня, когда соседи обратились в полицию из-за запаха.

— Так вот почему не было звонков! — всхлипнув, сказала девочка. — Он отключил старый телефон, а номер нового обещал передать, когда приедет к другу. Из-за чего наступила смерть?

— Может, узнаем после экспертизы, — ответил он, — Окна были закрыты, а топят по-зимнему. Тело в таком состоянии, что...

— Он не мог умереть сам, — сказала Настя. — Я так подправила здоровье, что должен был прожить самое малое пять лет! Кто этим занялся?

— Занялась полиция, но это дело у нас сразу забрали, так что можешь звонить Зеленину. Только не сейчас, он пока ничего не сможет сказать.

— Не надо плакать, маленькая, — сказала мать и обняла тихо плачущую Олю. — Твой дедушка прожил очень долго.

— Это всё из-за нас! — ответила малышка. — Настя, ты найдёшь тех, кто это сделал?

— Может, найдут спецы из ФСБ, — ответила Настя, — а я ничего не смогу сделать. Но если они найдут, тогда я буду стараться изо всех сил! Те, кто это сделал, умоются кровью! Деда я никому не прощу!

Отец позвонил Тане, и она приехала к ним вместе с женихом. Слава не стал им мешать и ушёл в комнату Оли, а вся семья собралась за столом в гостиной. Мать позвонила на кухню, и ужин доставили на всех.

На следующий день, после лечения, на выходе из клиники Настю встретил Зеленин. После приветствия Дмитрий Павлович проводил её домой.

— Причина смерти пока неясна, — ответил он на вопрос о ходе следствия. — Попробуем что-нибудь найти на теле, но на это надежды мало. По мнению его врача, не было никаких предпосылок для смерти. Возраст у старика, конечно, большой, но он был здоров и полон сил.

— А ваша защита квартиры?

— Она должна была не допустить наблюдения, — ответил полковник. — Мы не шпионили за вашим дедом и не вели записи. Квартиру обследуют, но если работали профессионалы, мы ничего не найдём. Ваш араб клянётся, что не занимался Сергеем Алексеевичем.

— А что по тем, кто крутился вокруг деда? — спросила Настя.

— Это были люди из фонда, который финансируют американцы. За ними понаблюдали, а потом не стали деликатничать и хорошо пугнули. С неделю следили, но не обнаружили никакого внимания, а когда узнали, что ваш дед уезжает, наблюдение сняли.

— А о том, что он уезжает, сказала я. Выходит, что я и в этом виновата.

— Глупое занятие — обвинять себя в подобном несчастье, — сказал Зеленин. — Вы ещё скажите, что если бы не вернулись, ничего этого не случилось бы! Постараемся найти виновников, если это всё-таки не естественная смерть. Теперь второй вопрос. Визит, на котором вы настаивали, состоится. Вы можете взять с собой двух взрослых мужчин?

— Мать с сестрой брала и с отцом летала, а с двумя не пробовала, но думаю, что всё должно получиться. Хотите дать телохранителя?

— Угадали. Наш человек подстрахует вас и сам будет работать с взрывным устройством. Так нам будет спокойней. Сколько это может занять времени?

— Не больше часа, — сказала Настя. — Какая у нас разница во времени?

— Никакой. Полетите сразу после лечения, а пообедаете, когда вернётесь. Такие дела лучше не делать на полный желудок.

Глава 25

— Алексей, вас выбрали из-за роста? — спросила Настя парня, которого представил майор Лопухин. Он был только на голову выше её.

— И из-за роста тоже, — с улыбкой ответил боец, — но у меня есть и другие достоинства.

— Постарайтесь не задерживаться, — сказал Насте Виктор Сергеевич. — Сейчас многие будут жечь из-за вас нервные клетки. Я тоже вхожу в их число.

— Ну и зря, — ответила она. — С нами ничего не случится, если сама не взорвётся ваша бомба. Давайте сюда араба, пора уже отправляться.

В комнату ввели скованного наручниками Нагиба.

— Для чего это? — спросила девочка, показав рукой на наручники. — Снимите их, он будет мне помогать. Так, оба взяли эту штуку и стали ближе друг к другу.

Освобождённый от наручников араб и прикреплённый к Насте боец взяли за ручки пузатое взрывное устройство и стали лицом друг к другу.

— Надеюсь, поместимся, — сказала она, обхватила сзади Алексея и вызвала сферу.

— Интересный шарик, — сказал боец, ощупывая сферу свободной рукой. — Ставить можно или нам так и держать?

— Поставьте и садитесь, — разрешила Настя. — Никогда она не была такой большой.

Комната исчезла, и они очутились на большой высоте над огромным городом, который простирался во все стороны, насколько хватало глаз.

— Куда лететь к твоему принцу? — спросила девочка у растерянного Нагиба.

— Можно подлететь к той башне? — робко спросил он, показав рукой на небоскрёб, напоминавший вытянутую пирамиду. — От него легко найти путь. Только давайте немного спустимся. Видно будет лучше и не так страшно.

— Вам тоже страшно? — спросила она Алексея.

Сфера с большой скоростью приблизилась к небоскребу и снизилась до высоты в полсотни метров.

— Скорее неприятно, — напряжённым голосом ответил он. — Если бы ваш шар не был таким прозрачным, было бы легче. Он ещё и тянется, как резиновый.

— Не лопнет, — сказала Настя. — По уверениям учёных, его не пробьёшь снарядом. Нагиб, куда теперь?

— Вон по той дороге, госпожа! — показал араб. — Я скажу, когда нужно будет свернуть.

Летели на приличной скорости минут пять, прежде чем проводник дважды поменял дорогу.

— Вот те ворота! — наконец показал он рукой на раздвижные ворота в высокой каменной ограде. — Я заходил в ту калитку. Там повсюду камеры и охрана.

— Ничего себе, особнячок! — сказала Настя, когда подняла сферу и перелетела через ограду. — Тот же дворец, только одноэтажный. Даже жаль разрушать такую красоту.

— Много охраны, — озабоченно сказал Алексей. — Семь человек с автоматами, и наверняка они здесь не все.

— Плевать, — отозвалась девочка и спросила Нагиба: — Где обитает принц?

— Он здесь везде обитает, — ответил араб. — Меня водили вон туда!

К счастью, нужный принц находился в своем особняке, да ещё принимал гостя. Сорокалетний мордастый смуглый мужчина в просторной белой одежде сидел на диване рядом с явным европейцем. Комната, где их нашли, была не очень большой и, по-видимому, использовалась для приватных разговоров хозяина с гостями.

— Меня тоже здесь принимали, — сказал Нагиб, заставив обоих мужчин изумлённо уставиться в их сторону.

Долго им удивляться не пришлось: Настя подчинила обоих и убрала сферу.

— Комната под наблюдением? — на арабском спросила она у принца.

— Нет, здесь никто не смотрит, и сейчас нет записи, — ответил он.

— Кто вы? — спросила Настя у "европейца". — На кого работаете?

— Брендон Тернер, — ответил он. — Национальная секретная служба США.

— Мы удачно зашли, — довольно сказала девочка. — Алексей, оставь автомат и быстро приводи в действие эту штуковину! Ставь на пару минут. Нагиб, садись возле неё и не позволяй никому трогать, а вы двое идите ко мне. Теперь обнимайтесь, как родные братья. Алексей, готов? Заканчивай и хватайся за них!

На этот раз сфера получилась ещё больше. Вылетев в ней через крышу, Настя удалилась на две сотни метров и дождалась взрыва.

— Что вы в неё натолкали? — спросила она Алексея, провожая взглядом взметнувшийся над оградой столб огня и дыма. — Его соседям тоже достанется.

— Давайте отсюда убираться, — поторопил он. — Всё хорошо прошло, теперь нужно так же хорошо закончить.

Очутившись возле нужного здания ФСБ, Настя влетела в кабинет Лопухина и убрала сферу.

— Слава богу! — воскликнул майор. — Вижу, что вы целы. А почему привезли двоих?

— На вас не угодишь, — ответила девочка. — Если вам не нужен этот цэрэушник, могу убить. Возвращать обратно не буду. Только сначала нужно узнать, что он делал у вашего принца. Брендон, вы как-то замешаны в историю с покушением на меня?

— Мы его заказали, — ответил сидевший на полу американец. — Когда узнали о вашем шаре, решили, что от вас нужно срочно избавиться. Если бы акция не удалась, проверили бы ваши возможности. Исполнение заказали участникам джихада, потому что у них были мотив и люди, которые уже воевали в России.

— Откуда узнали о шаре? — спросила Настя. — Быстро отвечать!

— Я не интересовался подробностями, — ответил он. — Знаю только, что допрашивали кого-то из родственников.

— Дед не мог этого сказать! — выкрикнула она.

— Применили химию, — сказал Брендон. — Никто не удержится, если вколоть большую дозу. Обычно так не делают, но в его случае не стали бы оставлять в живых.

— И что собираетесь делать дальше? — едва сдерживаясь, чтобы не дать выход ненависти, спросила Настя.

— Проводим ещё одну операцию, — сказал он, — Сегодня или завтра должны похитить вашу младшую сестру. Судя по психологическому портрету...