Неправильный лич (половина третьей части)

Вонзив оставшийся меч в плечо Карре, она пригвоздила ее к песку и повернула голову к нам — хотя не видела. Видимо, она знала, что за ними наблюдают.

— Смотри! Все смотрите! — крикнула она, поставив одну ногу на запястье правой руки Карры и окончательно лишая ее способности пошевелиться.

— Я сильнее! Теперь ты в этом убедился?! — видимо, Инга обращалась к Геральту.

— Да не то слово, — пробормотал некромант сквозь зубы, внимательно наблюдая за Каррой. Та выглядела жалко. Было полное ощущение, будто ее долго-долго заставляли тяжело работать. Кожа лица обтянула череп, так что лицо приняло страшноватые угловатые очертания, а глаза ввалились. Губы стали тонкими, как будто их вообще не было. И вообще, девушка была, по видимому, полна покорности проигравшего к победителю — лишь бы это все для нее закончилось.

Наклонившись низко к лицу Карры, Инга что-то прошипела — я не расслышал, что. После резко распрямилась и... ухватившись за рукоять воткнутого в песок клинка, она провернула его в сквозной ране Карры. Девушка закричала. Протяжный стон пронесся над всей ареной, и от боли, прозвучавшей в нем, мурашки пробежались у меня по коже. Я содрогнулся. Не представляю, как это больно...

Карра задергалась от боли. Инга снова наклонилась к ней и что-то быстро говорила, захлебываясь ненавистью — все эмоции девушки были хорошо видны. После чего она выпрямилась, повернула голову в нашу сторону и торжествующе воздела меч над головой, собираясь, видимо, уничтожить лича, коим являлась Карра, самым простым и надежным способом — просто отрубить ей голову.

Сначала никто ничего не понял. А потом...

Карра

Когда Инга меня повалила, она наступила мне на правую руку. Я услышала, как жалобно хрупнул сустав и ощутила короткий укол боли. Если не перелом, то трещина точно будет — силы Инга не пожалела.

Прошипев мне в лицо: "Ну вот тебе и конец, подстилка некромантовская!" Потом...

Боль была яркая, но не очень сильная. Куда больнее было потом, когда Инга стала проворачивать клнок в ране. Я чувствовала все очень отчетливо. Каждое волоконце мышц, которые разрывал этот остро заточенный кусок железа, отдавалось во мне вспышкой боли. Каждый раз, когда меч в моем плече задевал за кость или сустав, я испытывала такую же боль, как когда вам сверлят зубы без наркоза — только в три раза хуже.

Все эти вспышки боли сливались в одну, которая тянулась, тянулась и тянулась, играя всеми оттенками и отголосками физической боли. Молчать я была не в состоянии. Да и потом — зачем? Пусть человек порадуется. Да ведь еще и раньше от бывалых вояк, которые бывали в плену и пережили пытки, я слышала: "Будут пытать — кричи. Кричи, сколько влезет, и проси, и умаляй, только о том, что им надо — не говори. Или говори. Можно даже сказать, если потом планируешь сбежать и всех перебить. А люди не осудят. В конце концов, мнение посторонних людей тебя не интересует, ведь так?"

"Так, так," — согласилась я про себя с последней частью высказывания. Именно поэтому я выбрала этот способ. Кстати, когда кричишь, действительно легче терпеть и расходуется меньше сил. Как говорится, "живым на заметку".

Снова нагнувшись ко мне, Инга начала говорить сбивчиво, но зато столько ненависти было в ее словах, столько ненависти и жажды убийства витало в воздухе вокруг нее...

— Вечно впереди... Втерлась в доверие к Геральту, и в постель небось к нему тоже прыгнула... Он только о тебе и говорит... Вечно сравнивает нас — меня! — с тобой... И всегда не в твою пользу, гадина ведьмовская!.. — на этом моменте Инга всхлипнула от обиды. Я малость прифигела и ошарашенно на нее смотрела. Даже боль в плече на несколько секунд отошла на второй план.

— Ну ничего, я покончу с тобой... Навсегда... Он еще увидит, насколько я лучше тебя... Увидит...

Она занесла надо мной меч. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вздох и выдох. В голове тихо щелкнуло.

Я рванулась.

Господи, да та боль, которую я чувствовала, когда Инга провернула меч в моем плече — ничто по сравнению с тем, что я почувствовала, двинув им! Я даже перестала видеть на несколько минут — так бывает, когда резко встаешьили понимаешься и головаеще кружится. А ощущение боли на скунду даже вовсе исчезло, побежденное головокружением — но потом снова вернулось, с удвоенной силой наросившись наизмученный организм.

Инга замерла, еще не до конца осознавая, ЧТО произошло. Я отпустила рукоять меча и откинулась обратно на землю. Кажется, она сейчас упадет на меня — ну да ладно. Красная пелена перед глазами прошла, я вышла из боевого режима и расслабилась. Теперь можно недолго отдыхать, глядя, как оседает Инга, чуть-чуть дотрагиваясь пальцами до меча в своем животе.

Лезвие пробило ей живот и вспахало грудную клетку прямо посередине, выйдя со спины и засев прочно и основательно. Драться теперь она точно не сможет. Но я ее точно добью, не дожидаясь, пока придет в себя. В конце концов, у меня остался второй меч...

Повернувшись на бок, я попыталась встать хотя бы на четвереньки, но это было выше моих сил. Замычав, я подавила нервные окончания, которые отвечают за передачу боли. Все, теперь я лишена ощущения боли.

Вы же знаете, что есть люди, которые не чувствуют боли? Ну так они не чувствуют еще и запахов, и вкуса пищи. В передаче нервных импульсов боли и запахов используются одинаковые по типу нервные клетки. И поэтому блокировка клеток этого нервного типа приводит к тому, что теперь я не могу чувствовать запахи и вкус. Теперь из шести чувств у меня осталось только три: зрение, слух и интуиция, хотя кое-кто утверждает, что ее нет.

Это было очень странно: двигаться и не ощущать прикосновений песка к ладоням, запаха своего тела и арены... Было такое ощущение, что я в каком-то сне. Там тоже не ощущаешь своего тела.

И еще было весьма сложно контролировать собственное тело. Глаза видели, что я взяла меч, но вот руки этого не ощущали. В итоге я несколько раз роняла его, прежде чем крепко утвердиться на ногах — головокружение снова возобновилось, но я хотя бы видела окружающую обстановку.

Шаги... Как же тяжело жить без осязания! Кое-как подковыляв к Инге, я проверенным способом принялась рубить ей голову. Забавно. Кровь летит прямо на меня, а я как в какой-то видеоигре. Совершенно ничего не ощущаю...

Закончив с этим противным занятием, я повернулась к прикрытому иллюзией и шитом отделению для гостей. А дальше... серьезно задумалась. Если рассуждать логически... быть может, я смогу высосать энергию хотя бы из заклятий, которыми окутана эта ложа?

Действительно: с моим голодом и энергией, вложенной в заклятие, с моей аурой, которая будет буквально втискиваться в эту вязь... может получиться.

А за этими заклятиями находится вкусненький маг и демон... потому что личей мне есть вредно...

От мыслей о маге у меня чуть ли не слюнки потекли. Нет, правда, я буквально мучилась спазмами голода в животе и было такое ощущение, что прямо передо мной лежат два вкусных и аппетитно выглядящих блюда, которые еще и пахнут так, что крышу сносит...

Так вкусно... пахнут... Наверное, одно похоже на шоколад, кофе и мятный сироп одновременно... А второе — мясо по французски. И гарнир — жареная картошечка...

И еще две несъедобные штуковины, которые будут отвлекать. Надо будет их устранить в первую очередь. Хотя... не-ет, сначала надо съесть то, что немножко добавит мне сил, потом погрузить в стазис вкусное мясо и заняться ненужными зрителями. И вот тогда можно неторопливо, с толком, чувством и расстановкой скушать... что? Кого?

Да не пофиг ли? Главное — скушать... Распробоваться каждую капельку энергии и выпить до капли...

Крышу у меня снесло окончательно и бесповоротно. И я решила, что так тому и быть.

Глава 8

Янлин Тацуми-Нага

Я был глубоко в шоке. Можно сказать, что до меня вообще нельзя было достучаться сейчас — настолько сильно было эмоциональное потрясение. Остальные галдели, и Геральт, кажется, радовался как ребенок, что победила все-таки Карра. Я просто стоял и внимательно наблюдал.

Нет, все же — немыслимая подлость! Но только со стороны Инги. Карра, вероятно, так не думает. Жить-то всем хочется... Но какова девка, а?! Я бы так не смог... Взглядом ли, острым словом или последними трепыханиями — а все же выдал бы себя. Это ж какое унижение — проиграть, перетерпеть издевательства, физическую боль. И все эти вещи происходят не только на глазах твоих соперников и создателя — на глазах твоего врага и совершенно посторонних людей.

Я покачал головой. Я понятия не имел, что должно происходить дальше. Карра пружинистыми и какими-то расхлябанными шагами, то подволакивая, то наоборот — слишком высоко поднимая ноги, направлялась к нам. Голова ее была опущена вниз, так что выражения лица и глаз было не разглядеть. Кровь из ран не сочилась, и все это вместе создавало крайне жуткое впечатление.

Вот она уже почти вплотную стоит перед нами — точнее, мы находимся на высоте трех метров. Так что до нас девушке еще надо допрыгнуть. Что она и сделала.

И тут произошло нечто странное. Когда лишь только аура — даже не сама Карра, а ее аура! — коснулись тех заклятий, что прикрывали нашу ложу от воздействия извне, как энергия из них сразу куда-то исчезла. Заклинания даже не были разорваны или превращены в чистую энергию с помощью контрзаклинаний — вязь, сотканная из тончайших потоков энергии, попросту перестала существовать.

Подтянувшись на руках, Карра перекинула ноги через ограждение и оказалась внутри комнаты. Это произошло настолько быстро, что в подробностях случившееся разглядел, наверное, только я.

Улыбнувшись с виlом хитрой девочки-припевочки и тем самым введя всех присутствующих в некий ступор — поскольку такого поведения от девушки точно никто не ожидал, — Карра внезапно метнулась в сторону Геральта и припечатала кисти его рук к стене, прижав некроманта и лишив возможности двигаться. Тот от неожиданности даже сопротивляться не стал.

А затем девушка просту и без затей укусила его за шею. Мужчина закричал от боли и попытался вырваться, но это было бесполезно — даже в таком истощенном состоянии девушка была многократно сильнее некроманта.

Прокусив кожу на шее, Карра отстранилась и стала слизывать капельки крови. Это было страшно — потому что на лице у девушки было написано блаженство. А прикосновения юркого язычка к шее были почти невесомыми на вид, ласковыми и нежными — словно кошка вылизывает своих котят. Вот только, когда девушка на мгновение оторвалась от своего обеда и облизнулась, на ее губах остался алый мазок — как от помады.

"Да она так его убьет!" — подумал я. Кровь текла сильно, а у Карры после того, как она прокусила замершему и старающемуся не шевелиться некроманту шею, был вконец одуревший вид. К тому же я заметил, что Карра не только пьет кровь и энергию Геральта — она так же вытягивала его ману через прикосновения. Ее аура окутывала энергетическую оболочку Геральта и постепенно пыталась поглотить ее. К счастью, некромант был не лыком шит и достойно сопротивлялся — хотя бы на ментальном уровне.

И вправду — что лучше: остаться живым с прокушенной шеей или остаться с целым телом, зато мертвым и высосанным досуха?

Так, хватит разглагольствовать! Надо что-то делать. Быстро подскочив к замершей "в страстных объятиях" парочке, я схватил девушку за шиворот и отодрал от некроманта.

— Нет! — пискнул Геральт, с крайне бледным лицом, которое нельзя было списать на кровопотерю, — Не надо!..

Спустя секунду я понял, почему он это сказал. Карра пиналась, кусалась и царапалась, причем дралась всерьез и не использовала меч только потому, что отбросила его на арене. Иначе бы от меня мокрого места не осталось.

Откуда в ней столько силы?! Вон уже дырка в плече медленно затягивается, правда, крайне медленно, но все же заметно! Карра повалила меня и мы стали кататься по земле, и, к моему стыду и страху, девушка одерживала верх.

Остальные делали кто что: Геральт сполз по стене на пол и пытался залечить свое горло, а лич со своим слугой пытались помочь мне — правда, только мешали.

Когда девушка оседлала меня, я резко подался вперед и боднул ее лбом чуть ниже груди — то есть постарался попасть лбом в солнечное сплетение. Это не возымело такого эффекта, как хотелось — но она замешкалась, так что я смог вырвать одну руку и ткнуть пальцами, как копьем, прямо в ее развороченное плечо.

К моему удивлению, это так же ничего не дало. Впрочем, в ярость лич все же впала. Завопив, Карра попыталась меня укусить, и ее зубы клацнули в такой близости от моей шеи, что у меня чуть ли не вся жизнь перед глазами пролетела.

Ногами оттолкнув девушку от себя, я буквально своим телом прижал ее к полу. Но потом мне в голову пришла мысль... А может быть, дать ей то, что она хочет?

Будет больно, я знаю, но, похоже, это единственный вариант успокоить эту бешеную кошку. Зубами задрав рукав на правой руке, буквально впихиваю запястье в рот Карры, глаза которой сейчас периодически вспыхивают красным — и ни проблесков разума в глубине.

Глаза девушки распахиваются. Я чувствую боль, когда ее маленькие, острые зубки раздирают кожу и плоть. Венки она не прокусывала, но крови было достаточно.

— Заче-ем?! — застонал Геральт со своего места, — Зачем ты это сделал?! У нее же совсем крыша поедет!

Однако, напротив сказанному некромантом, Карра успокаивается, почувствовав, что никто у нее желанную добычу отнимать не собирается. Она мелкими глоточками пила вытекающую кровь, не давая даже капле пропасть даром. Я морщился, но терпел. Все равно скоро регенерация сделает свое дело.

Однако через несколько минут — десять или пятнадцать, не помню точно, — Карра сама отстранилась, удовлетворенно вздохнула, закрыла глаза и ее тело как-то странно обмякло. Не веря глазам своим, я понял, что девушка просто отключилась, насытившись энергией.

Смутно помню, что было дальше. Кажется, Карру отнесли в ее комнату и заперли, а мне и Геральту оказали медицискую помощь. За это спасибо надо было сказать Дантосу и его... блин, все время имя его забываю... в-общем, вампиру. Именно они, поняв, что с буйным и голодным личем не совладают, предпочли ретироваться и вызвать помощь. Крайне мудрый поступок, спасибо им за это.

После этого прошла неделя, Карра не показывалась и даже шагов не было слышно. Я решил, что она просто вспомнила, что делала в момент голода — Геральт объяснил мне, в чем было дело и из-за чего я, собственно, пожертвовал своей кровью и энергией. Некромант предполагал, что потребуется время, чтобы она оправилась и пришла в себя — в конце концов, девушка могла просто-напросто замкнуться и больше не пожелать контактировать с внешним миром, оставаясь в темных дебрях своего подсознания.

И еще он объяснил мне, почему не надо было давать Карре пить мою кровь. Оказалось, что девушка вообще до этого не использовала такой метод подпитки, да еще и моя кровь слишком "сильная", что ли — я смутно понял объяснения Геральта. Он говорил, что сюда еще вмешивается и то, что девушка была истощена, и то, что она первый раз попробовала эту пресловутую красную жидкость, и еще многие обстоятельства...