Гичи Вапе - продолжение

— Субботнего тебе мало? — заставил себя рассмеяться Большое Крыло

— Там мы были так, — Эркин вдруг сжал кулаки и столкнул их перед собой. — А я хочу так, — он изобразил рукопожатие. — Андрея, жаль, не будет, он во вторую сегодня, не раньше полуночи придёт. Посидим, поговорим, — и подмигнул Красному Облаку. — Вам ведь тоже интересно, как асфальтовые живут.

— Да! — с вызовом ответила уже успокоившаяся Красное Облако.

— Ужин? — задумчиво переспросил Большое Крыло. — Может, лучше чай?

Эркин рассмеялся.

— Ужин, переходящий в чай, или чай, переходящий в ужин. Решай. Будем ждать с пяти и до упора.

Он привычным жестом посмотрел на часы и встал.

— А мне пора за Алисой и по магазинам. Обед готовить, уроки на завтра делать и, — подмигнул, — гостей ждать.

Встал и Большое Крыло, кивком показал на левую руку Эркина.

— Боевой трофей?

Эркин мотнул головой.

— Подарок на память.

— От имперского офицера?

Эркин твёрдо посмотрел ему в глаза и ответил по-английски.

— Под белыми пулями плечом к плечу стояли. В тюрьме на соседних койках спали. На допросах друг друга выгораживал, — и на шауни: — Я ушёл, он остался.

— Извини, — тихо почти шёпотом сказал Большое Крыло.

Эркин кивнул, принимая извинение, взял свою куртку и вышел первым.

...Вечер понедельника Громовой Камень провёл в своей комнате над полученными из вышестоящих инстанций бумагами. Поход к Морозу на чае-ужин, конечно, заманчив и даже соблазнителен, но, во-первых, его персонально не приглашали, а во-вторых, там сразу двое его учеников, даже трое, если считать Андрея, что делает такое посещение малоудобным, и в-третьих, грядут перемены в работе такие, что ни до чего постороннего. Ну, как всегда, ну, почему всё впопыхах, срочно и... То с ног на голову, то обратно, и "ну вы же понимаете". Понимаю, конечно, куда я денусь.

Но до чего суетливый день выдался. Уроки прошли как раз нормально. В учительской, правда поглядывали с плохо скрытым специфическим любопытством. Но это понятно: Большое Крыло ему ещё в воскресенье, пока они вдвоём шли от барака к гостинице, рассказал, какой слух пустили о перспективе его женитьбы на дочери Большого Крыла. Посмеялись, конечно, но царапнуло. Как ещё Джинни отреагирует. Впрямую никто ни о чём его не спрашивал, но... слухи всегда и везде... чреваты. Мороз хорошо сказал, что чего впрямую не сказано, то этого для тебя и нет. Но у многих, да что там, у большинства есть то, что услышали. И неважно от кого, знает ли тот, сказавший, о чём и о ком говорит, и чем это может обернуться.

Ключ ему к концу уроков принесла Красное Облако, передала, что Мирон Трофимович и Большое Крыло ждут его в Культурном Центре, и осталась беседовать уже со школьным начальством и собирать информацию о преподавании шауни. А он побежал быстро, ну, насколько позволяла нога, в Центр.

Итак, шауни теперь полноценный иностранный. То есть вся программа начальной и средней школы должна быть усвоена и освоена на этом языке. И потому для каждого уровня положен новый комплект учебников, вернее, комплект новых учебников. Которых ещё нет. А начальная школа для взрослых начинает работу уже в следующий понедельник, так что поездка в Краеведческий музей в Ижорск откладывается на... ладно, не будем себе душу травить, как говорят русские. А средняя... Придётся начать уже в эту субботу.

Ладно, там только трое. Девятый класс... подгоним. Из десятого только месяц прошёл, здесь отставание... корректируется. Хорошо, что и Морозы, и Чернов — отличники по другим предметам, а значит, не надо объяснений, только переводы. А пока нет новых учебников... берём соответствующие учебники на русском и переводим, переводим, переводим...

Громовой Камень представил, чего и сколько ему предстоит прочитать и написать. И поёжился. Опять у него все планы насмарку, а он расписал всё до нового года и рассчитывал выделить время для самообразования, а то с Андреем Морозом вот-вот окажешься учеником, а не учителем. Ведь на каждом уроке у того какая-то новая книга. То на русском, то на английском, и попытки самостоятельно перевести. И иногда у него получается так, что самому интересно и познавательно. Когда парень только успевает столько читать? Нет, со средней особой проблемой не будет.

А вот начальная... Ну, Большое Крыло вразумлять умеет. Вся пятёрка послушно записалась. Ох, Гитчи-Маниту, сделай так, чтобы только они в этой группе, нет, классе и остались. Тогда, по крайней мере, с разговорным проблем нет, чтение и письмо худо-бедно сделано, значит... а программу полноценной начальной школы он знает, имеет право преподавания. Так что... И ведь наверняка по привычке придут в эту субботу. Вот и попробуем как-то совместить. Но получается слишком хорошо. Надейся на лучшее, но готовься к худшему.

Громовой Камень откинулся на спинку стула и так посидел, закрыв глаза. Так, вдохнул, выдохнул, мысленно охарактеризовал всех затянувших с введением новых программ до конца сентября. Не могли сделать то же самое в июле. Успел бы тогда подготовиться. Да и остальным учителям тоже...не позавидуешь. Той же Джинни. В прошлой нулевой группе все хоть разговорный английский знали, а эти пятеро в английском полные нули. И в русском не сильны. А его надо знать на уровне родного.

Мысленно посочувствовав коллегам и ещё раз обругав начальство в Царьграде и Эртиле на трёх языках, Громовой Камень вернулся к своим тетрадям.

...

Как обычно после второй смены, но накануне школы Андрей пришёл к Эркину. Ещё на подходе он с удивлением обнаружил, что светятся окна кухни и маленькой комнаты. Эркин и Женя не спят. Ну, Эркин-то в отпуске, но Жене завтра на работу. Что-то было вечером такое... Он прибавил шагу и взбежал по лестнице на второй этаж. Пробежал по пустынному в это время коридору, но у двери заставил себя остановиться и прислушаться. И только убедившись в спокойной тишине за дверью, достал ключи.

Когда он вошёл, из кухни сразу выглянула Женя с обычным своим:

— Андрюша, как хорошо! Мой руки, сейчас поешь.

— Женя, что тут было? — спросил, снимая куртку Андрей

— Ничего особенного, — вышел в прихожую Эркин и улыбнулся. — Гости были, чай пили.

— Гости? — переспросил Андрей и догадался. — Этот, как его, Большое Крыло?

— Ну да, — кивнул Эркин и уточнил. — Со своим заместителем.

— Очень милые люди, — улыбнулась Женя, ставя перед Андреем чашку с чаем, тарелку с бутербродами и блюдце с куском торта.

— Во! — восхитился Андрей. — Всё как я люблю, всего и сразу. Жень, а ты с ним была раньше знакома?

— Ну да, — Женя проверила, налил ли Эркин себе чай и села за стол. — Он приезжал в Джексонвилл с комиссией по переселению индейцев, там тогда была большая резервация, а меня взяли как переводчицу.

Андрей кивнул.

— Понятно. Возобновили, значит, знакомство. Посидели, чаю попили.

Его интонация не понравилась Жене, и она нахмурилась.

— Андрей, — негромко, но предостерегающим тоном сказал Эркин.

Андрей быстро посмотрел на него и кивнул, тряхнув кудрями.

— Да, брат. Всё в порядке.

Несмотря на позднее время и необходимость завтра с утра не отсыпаться, а идти в школу, они вдвоём ушли в маленькую комнату.

— Ты чего, Андрей? — тихо спросил Эркин.

Андрей молча дёрнул плечом, разглядывая книги в шкафу. Эркин ждал, стоя рядом, и Андрей нехотя ответил:

— Засветка сильная.

Эркин кивнул, но возразил.

— Засветилась Женя ещё там, в Джексонвилле, а мы на выпасе, помнишь?

— Ещё бы, — хмыкнул Андрей. — Но это-то ладно. А вот кому и чего он потом растреплет...

— Надо было с него, да и с неё подписку о неразглашении взять? — очень серьёзно спросил Эркин.

И Андрей не выдержал, засмеялся.

— Ну ты, брат, даёшь. А ты...

— А я с ним полдня с утра просидел, — усмехнулся Эркин. — Про рабов и отработочных ему рассказывал. Выговорился почти по полной.

Андрей кивнул.

— Полегчало?

— Да. И сам многое понял. Про себя. И остальных.

— Выговориться — великое дело, — согласился Андрей. — А он...

— Вот и пусть на Равнине другим в Совете или ещё где захочет, расскажет. А то... Знаешь, — Эркин как-то смущённо улыбнулся, — я ведь ни разу не сорвался, пока рассказывал. Помнишь, тогда... ну, на выпасе, я не мог, сразу в раскрутку шёл.

— Горячо тогда было, — задумчиво сказал Андрей. — Сейчас-то... Да и помогли нам.

Эркин кивнул. Да, эти десять дней в Центральном Военном Госпитале... Он не понимал, а чувствовал, ощущал, как сильно они изменили и его, и Андрея, и Тима...

— Ладно, брат, — тряхнул кудрями Андрей. — Что сделано, то сделано. Поживём, увидим, как обернётся.

— Увидим, — согласился Эркин. — Давай на боковую. А то, — он улыбнулся: — в школу проспим.

— Да ни в жисть! — ужаснулся Андрей.

25 сентября. Вторник

Выезд в Сосняки на такси рано утром. Очень рано, практически на рассвете. Пришлось звонить из гостиницы в автохозяйство, заказывать машину. Но добрались благополучно, и начался самый безопасный и безмятежный этап. Ты сидишь или полулежишь, и тебя везут. От тебя ничего не зависит Большое Крыло расслабил мышцы и полуприкрыл глаза.

Дико хочется спать и страшно заснуть. Потому что увидишь то, о чём рассказал Мороз. Но спасает вполне мирный, приятный по-настоящему вечер в квартире Мороза, возобновлённое знакомство с тогда Джен — девушкой-переводчицей, а он её помнит, помнит, как легко и непринуждённо она нарушала все неписанные правила чёртовой Империи, её непоказное дружелюбие... Евгения Дмитриевна Мороз... И он понимает Мороза. И где-то в глубине души, скрывая от себя, но завидует ему. Встретить и не потерять. Да, пойдёшь на всё, согласишься со всем, всё примешь... и убьёшь любого посягнувшего.

А живёт "асфальтовый" очень даже и весьма. На пределе доступного комфорта. Отдельная комната для занятий. Надо же! И книги не для красоты, видно, что их читают. Там у младшего Мороза Громовой Камень от зависти чуть не сорвался. И у самого так и вертится в мыслях и вот-вот на язык выскочит: "Мне бы такое...". Да, он слышал, конечно, и не раз о комитетских ссудах: "Да за что им такие деньжищи!". И сам так думал и говорил. Теперь он знает, нет, догадывается. За что? За перенесённое. И да, высшая справедливость в том, что деньги со счётов СБ, а об источнике средств Комитета, в открытую и впрямую говорят, что Комитет и лично Бурлаков ограбил Империю, пошли именно им, бывшим узникам и жертвам. Да, нашим, отработочным не досталось. Но это мы сами виноваты, не подсуетились вовремя приравнять вывезенных к жертвам, вот и расхлёбываем. Но ведь мало взять, надо ещё и потратить с умом. Вспомни младшего Мороза с его: "За два месяца в лагере мозги на место встают".

И сами Морозы о лагерях. И о региональном, и о Центральном рассказывали много, весело и охотно. Вспоминали разные смешные, как это понимали теперь, случаи, описывали жизнь в бараках. Да, Мороз явно о чём-то не договаривал, но... догадываться можно, а пока вслух не сказано, не знаешь. Гениально! И вполне соответствует нашим традициям.

А по инспекции. Что осталось? Остался Царьград. Тоже не самое простое и лёгкое. В частности, серьёзный разговор в постпредстве. И с Чёрным Лисом, и с Берёзовой Веткой. С магазином надо не просто решать, а делать.

23.07.2026 — 5.10.2026