Четверо с Меленки

— В общем, так, — Мишка встал, разминая затёкшие ноги. — Значит, гэнэйцы тут гадят, людей воруют, природу портят. А мы тут вожди, получается...

— Вожди, — подтвердила Шо-гу. — И по закону должны племя защищать. Если можете, — в голосе старухи проскользнула едва заметная усмешка. — А если нет — будут другие вожди. Такой закон.

Мишка посмотрел на друзей.

— Ну что, пацаны? Ввяжемся?..

— А то! — Сашка вскочил первым. — Я с этими гэнэйцами ещё за плен не рассчитался. А они, получается, везде людей воруют. В рабство. Покажем им кузькину мать!

— Только давай без героизма, — осторожно заметил Ромка. — У них звездолеты и солдаты с атомными пистолетами, у нас — копья и дубины. Надо с умом. Иначе нас просто прибьют, как тараканов.

— А у нас головы на плечах, — отрезал Мишка. — И опыт. Мы динозавра завалили, вождей убили, корабль сбили, в плену были, из плена бежали... Не так уж мы лыком шиты.

— И дальцы помогут, — добавил Гришка неожиданно. — Если объяснить, если организовать... Они ж воины хорошие, просто боятся. А если увидят, что мы не боимся — и они перестанут.

— Гришка, ты гений, — улыбнулся Мишка. — Точно. Им пример нужен. Чтоб поверили, что гэнэйцев можно бить.

Шо-гу слушала их разговор, и в её старых глазах загорался огонёк, какого не было уже много лет.

— Вы правда пойдёте против небесных людей? — спросила она тихо.

— Пойдём, — твёрдо ответил Мишка. — Не мы эту войну начали, но мы закончим. Только нам нужно знать про них всё. Где база, сколько солдат, какое оружие, как часто прилетают за вашими людьми... И главное — где эти рудники. Может, там ещё есть живые.

— Я знаю, — вдруг подал голос Кос, молодой воин с косичкой. Он плохо понимал по-русски, но общий смысл уловил. — Я знаю, где рудники. Я ходил туда. Брата искать.

— Был? — вскинулся Сашка. — И что видел?

Кос заговорил, а Шо-гу переводила. Он ходил тайком, по ночам, прячась в скалах. Видел огромную яму, в которой копошились люди — дальцы, похожие на тени, худые, измождённые. Видел стражу с огненным оружием, летающие платформы, машины, которые дробили камни с жутким скрежетом. Видел, как падали те, кто больше не мог работать — их сбрасывали в ту же яму и засыпали породой, словно падаль...

— Брата не нашёл, — закончил Кос, отворачиваясь, чтобы скрыть слёзы.

— Значит, так, — Мишка хлопнул ладонью по колену. — План такой. Первое — разведка. Надо точно узнать, сколько их, чем вооружены, где входы и выходы... Второе — оружие. Наши луки и копья — хорошо, но против атомных пистолетов слабовато. Надо думать, как усилить. Третье — люди. Собрать отряд из добровольцев, обучить, объяснить, что гэнэйцы не боги, а фашисты, их убивать можно и нужно.

— А четвёртое? — спросил Гришка.

— Четвёртое — передатчик, — вздохнул Мишка. — Без связи с Землёй мы всё равно долго не протянем. У нас одно племя, у них — межзвездная империя. Может, у гэнэйцев на базе есть рация? Или в корабле нашем что-то уцелело? Надо и то, и другое проверить.

Дальцы слушали и не понимали слов, но видели — новые вожди не боятся. И это вселяло надежду...

* * *

Вечером у костра собралось всё племя. Мишка говорил — медленно, короткими фразами, а Шо-гу переводила на гортанный язык дальцев. Он рассказывал про Землю, про великую страну, где люди не боятся никого, про то, как они вчетвером выжили в джунглях, убили страшного зверя и победили злого колдуна. Про то, что гэнэйцы — не боги, а такие же колдуны, только с огненными железками.

— Они сильные, пока мы поодиночке, — закончил Мишка. — Но вместе мы сильнее. Мы поможем вам освободить братьев и отцов. Мы прогоним злых людей с вашей земли. Или погибнем. Но лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Правильно, пацаны?

— Правильно! — рявкнули Сашка, Ромка и Гришка в один голос.

Толпа заревела. Воины застучали копьями, женщины подхватили пронзительный боевой клич. Даже дети заверещали, подражая взрослым.

А где-то там, за горами, на базе Гэнэйской Империи, дежурный оператор равнодушно скользил взглядом по экранам сканеров. Параметры планеты в норме. Уровень угрозы — минимальный. Дикари есть дикари. Он и представить не мог, что в сердце джунглей, у костра четвёртой звёздной системы Империи, четверо земных мальчишек только что объявили ей войну...

Глава 5

Разведка заняла три дня.

Кос водил их тайными тропами — такими узкими, что даже Гришка, самый тощий, то и дело цеплялся за лианы. Джунгли редели, деревья становились ниже, будто обожжённые, и вскоре мальчишки впервые увидели то, что гэнэйцы называли "цивилизацией".

База стояла в распадке между двух холмов. Купола, похожие на огромные металлические нашлёпки на теле планеты, антенны, прямоугольные здания из серого пластика, трубы, из которых густо валил ядовитый рыжий дым... Вокруг — ни деревца, ни травинки, только выжженная земля, да глубокие колеи от гусеничных машин.

— Во гады, — прошептал Сашка, выглядывая из-за камня. — Всё сожгли.

— Смотрите, — Ромка тронул Мишку за плечо и показал налево.

К базе подходила колонна. Вернее, цепочка существ, бредущих по пыльной дороге под конвоем. Дальцы — человек двадцать, мужчины, с какими-то повязками на лицах. Шли молча, с опущенными головами, еле передвигая ноги.

— С карьера рабов пригнали, — Гришка сжал кулаки. — Сволочи.

— Тихо, — Мишка прижал его к земле. — Не дёргайся. Смотрим.

Конвоиров было четверо. Гэнэйцы в такой же серебристой форме, с короткими стрижками и пустыми глазами. На поясах у них висело оружие — такое же, как у тех, на корабле, похожее на громадные пистолеты.

— Атомные пистолеты, — выдохнул Ромка. — Не врал, выходит, капитан. Не только у звездолетчиков, даже у простых дубаков лагерных такие есть.

— Красивые, — невольно ляпнул Гришка. — Блестят.

— Дурак, — Сашка дал ему подзатыльник. — Они ими людей убивают, а тебе "блестят".

Колонна скрылась за воротами базы. Мальчишки провели у неё ещё день, — лежали, наблюдая, запоминая расположение постов, частоту патрулей, слабые места... К вечеру третьего дня вернулись в деревню, где их ждали Шо-гу, Кос и десяток самых смелых воинов.

— Ну что, вожди? — спросила старуха. — Страшно?

— Страшно, — честно признался Мишка. — Но от этого не легче. Будем думать, как ущучить гадов.

Думали всю ночь при свете масляного светильника. Ромка чертил на коре карту базу, Сашка крутил свою дубину, Гришка перебирал стрелы, а Мишка ходил из угла в угол, как заправский полководец.

— У них у всех атомные пистолеты, — рассуждал он вслух. — Это, считай, верная смерть. Одна вспышка — и нет человека. В лоб не пойдёшь.

— А если из-за угла? — предложил Гришка. — Или ночью?

— У них приборы могут быть. Ночного видения.

— А могут и не быть, — возразил Гришка. — На них ж никто там не нападал. Они службу несут кое-как. Мы сами видели.

— Зато их там сотни. И у всех оружие.

— А если отвлечь? — подал голос Ромка. — Устроить диверсию, а самим зайти где-то с другой стороны?

— Это можно. Только кто будет отвлекать?

— Дальцы, — вдруг сказал Сашка. — Они хотят воевать — вот пусть и будут. Дадим им факелы, пусть подпалят что-нибудь, а мы в это время...

— А мы в это время что? — Мишка остановился. — С голыми руками на атомные пистолеты?

— А зачем с голыми? — Сашка хитро прищурился. — У них у всех эти пистолеты. Если одного снять тихо, оружие будет и у нас. А потом — по цепочке.

— Сашка, ты гений, — восхитился Гришка. — Прямо как в фильме про партизан.

— Только снять надо без шума, — добавил Ромка. — Чтоб не всполошить всю базу. И желательно сразу нескольких, пока не опомнились.

Мишка посмотрел на своих друзей. Грязные, ободранные, в набедренных повязках из местной травы (трусы давно сгнили), но глаза горят, как у заправских диверсантов.

— Рискнём?..

— А то!..

* * *

Операцию назначили на безлунную ночь.

Две фиолетовые луны Даль-Гея ушли в новолуние, и тьма опустилась на джунгли такая, что хоть глаз выколи. Тридцать дальцев под командованием Коса ушли к восточному краю базы, где был склад горючего. Им велели ждать сигнала — трёх коротких криков ночной птицы...

Мишка, Сашка, Ромка и Гришка залегли у западных ворот, там, где посты были реже, а стена старая и местами проржавевшая насквозь. Ещё днём они приметили дыру, прикрытую кустом какого-то местного растения. Гэнэйцы явно не видели угрозы в диких аборигенах планеты и охраняли свою базу кое-как.

— Гришка, ты первый, — шепнул Мишка. — Ты самый мелкий, пролезешь. Если чисто — свистнешь.

Гришка, дрожа не то от страха, не то от холода, нырнул в дыру. Через минуту раздался тихий свист.

Один за другим они просочились на территорию базы.

Внутри было светло почти как днём — горели прожекторы на вышках, но лучи их шарили по зданиям, оставляя длинные тени. Прячась за контейнерами и какой-то техникой, мальчишки пробрались к казарме — длинному приземистому зданию, где, по их расчётам, спали гэнэйские солдаты.

Часовой оказался один. Обычный гэнэец, молодой, с сонным лицом, уныло бродил вокруг казармы и явно клевал носом. Атомный пистолет висел на поясе — тяжёлый, с мерцающим баллоном...

— Мой, — шепнул Сашка. — Я ближе всех.

Он подкрался сзади, как читал в книжках про партизан — когда они "снимали" часовых фашистов. Рука легла на рот гэнэйца, другая рука — с обсидиановым ножом — полоснула по горлу. Только булькнуло, и солдат осел на землю...

Сашка оттащил тело в тень, сорвал с пояса пистолет, подержал в руках. Тяжёлый, зараза. И красивый — из полированного металла, с зелёными огоньками на корпусе...

— Работает? — спросил подбежавший Мишка.

— Не знаю, — Сашка вертел в руках трофей, рискуя нажать не туда. — Кнопка спуска вроде здесь...

— Потом разберёмся. Валим второго.

Второго снял Мишка — подкараулил, когда тот вышел из-за угла. Камень по голове, нож по горлу — и готов. Ещё один пистолет...

К рассвету у них было пять атомных пистолетов, пять убитых часовых и план расположения базы. Дальцы у восточного края так и не дождались сигнала — их отозвали, когда Мишка понял, что шум поднимать пока рано...

Вернулись в деревню усталые, но довольные.

— Ну что, — сказал Гришка, хлопая висевший на боку трофей, — теперь мы тоже с оружием. Можно воевать.

— Можно, — согласился Мишка. — Только научиться стрелять надо. Ромка, ты в технике шаришь. Разбирайся, как эта хрень работает. Не то ещё сами взорвемся к фигам.

Ромка два дня возился с пистолетами, пока не разобрался. Как оказалось, атомный пистолет стрелял не плазмой, а маленькими шариками какого-то радиоактивного материала, которые при ударе взрывались и прожигали всё вокруг. Опасно было даже держать его в руках — баллон фонил, и Ромка заставил дальцев сшить толстые перчатки из многослойной кожи, чтоб не обжечься...

— Короче, — объяснял он на третий день, — стрелять только в крайнем случае. Нажимаешь эту кнопку — шарик летит. Взрывается при ударе. Самим тоже достанется, если близко.

— А как же гэнэйцы стреляют? — удивился Гришка.

— У них форма защитная. А у нас — кожа и трава. Так что прятаться надо и стрелять издалека. Дальнобойность тут приличная.

Сашка, как самый меткий, получил два пистолета. Мишка — один, Ромка — тоже один, и ещё один отдали Косу, самому смелому из дальцев. Кос долго трясся, глядя на оружие, но потом пересилил страх.

— Бить гадов, — сказал он на ломаном русском, которому научился за эти дни. — Бить надо.

— Бить, — согласился Мишка. — Но с умом. Не то все там и поляжем.

План созрел на пятый день. Атаковать решили сразу с двух сторон: часть дальцев с луками и копьями отвлекает гарнизон ложной атакой на ворота, а в это время ударная группа — мальчишки, Кос и ещё пятеро смельчаков — проникает внутрь и захватывает рубку связи. Если повезёт — успеют подать сигнал на Землю до того, как подойдёт подкрепление...

— А если не повезёт? — спросил Гришка.

— Если не повезёт, мы хотя бы попытались, — пожал плечами Мишка. — Лучше так, чем сидеть и ждать, пока они тут всех переловят и окончательно загадят планету.

Шо-гу благословила воинов, окропив их какой-то вонючей жидкостью из старого черепа какого-то динозавра. Дальцы пели боевые песни, стучали копьями, и впервые за много лет в их глазах горел не страх, а надежда.

Надежда на четверых чужаков в набедренных повязках, с трофейными атомными пистолетами в руках и с великой страной за спиной, которая называется СССР...

* * *

Нападение назначили на час, когда обе луны Даль-Гея зависают в зените и стража на вышках клюет носом от скуки, менее всего ожидая нападения посреди ночи...

Шли весь день. Дальцы, вооруженные копьями с обсидиановыми наконечниками и луками, двигались бесшумно, как тени. Мишка, Сашка, Ромка и Гришка — в центре отряда, с атомными пистолетами на самодельных перевязях. Гришка то и дело трогал свой трофей, проверяя, не потерял ли.

— Не щупай, — шипел Ромка. — Ещё нажмешь ненароком — и нет Гришки, одна воронка.

— Сам не щупай, — огрызался Гришка, но руку убирал.

Кос вел их старой тропой, известной только местным охотникам. Впереди уже угадывалось зарево — после недавнего нападения база не спала, пробивая ночное небо фиолетовыми лучами прожекторов.

— Стой, — Мишка поднял руку.

Отряд замер. Впереди, метрах в ста, начиналась выжженная зона. Голая земля, стальная стена с колючей проволокой наверху, вышки с часовыми... И тишина — мертвая, звенящая, какой не бывает в джунглях.

— Дальше ползком, — шепнул Мишка. — До кустов. Там ждем сигнала.

Дальцы остались — три десятка воинов с луками и копьями. Кос с пятеркой лучших пошел с мальчишками. У него был атомный пистолет, и он то и дело поглядывал на него со смесью страха и восхищения.

Ползли по-пластунски. Острые камни впивались в колени, пот заливал глаза, но никто не издал ни звука. Сашка, самый тяжелый, пыхтел как паровоз, но терпел.

До стены оставалось метров двадцать, когда прожектор метнул луч прямо на них.

— Замри! — выдохнул Мишка.

Все замерли, вжавшись в землю. Луч прошелся в метре, скользнул дальше, остановился, пополз обратно...

И тут Гришка чихнул.

Громко, на весь выжженный пустырь, с подвыванием и всхлипом. Пыль в нос попала...

— Твою мать! — выдохнул Сашка.

На вышке заорали. Луч дернулся, нашарил их, выхватил из темноты распластанные фигуры. Затрещал динамик, завыла сирена.

— Вставай! — заорал Мишка, вскакивая. — Бегом! К стене! Рассыпались!

Они рванули. Прожектор скакал за ними, путаясь в тенях, но они уже влетали в спасительную тень стены, когда на вышке хлопнул атомный пистолет.

Зеленый шарик угодил в землю метрах в десяти, взметнув фонтан пыли и камней. Воздух ударил, запахло озоном и горелым кремнием. Гришку отбросило взрывной волной, он кувыркнулся, вскочил и побежал дальше.

— Цел? — заорал Сашка.

— Цел! — Гришка показал ободранный локоть, из которого сочилась кровь. — Поцарапало маленько!

— К бою! — Мишка выхватил пистолет.