La Vicomtesse

— Благодарю за столь ценный совет, которым я обязательно воспользуюсь... Но...

— Дорогая, да ты покраснела! — увидев мою реакцию, воскликнула Люси, — У тебя, что нет возлюбленного?

— Конечно же, есть! — ответила я, вспоминая своего любимого супруга, — Но он сейчас во Франции...

— Во Франции? Какая глупость! А здесь у тебя нет никого? Хочешь, я познакомлю тебя со всеми красавцами Лондона? Их поцелуи пьянят сильнее самого лучшего вина, а в постели они боги!

— Спасибо, дорогая Люси, я подумаю об этом завтра, а сейчас позволь мне откланяться, у меня еще много дел по обустройству моего дома. Ты же знаешь, что слугам нельзя поручать ничего важного, да и слуг у меня пока нет... Так что я откланяюсь, с твоего позволения, конечно.

И вскоре я покинула гостеприимный дом Люси и вернулась к себе. Все что я хотела сделать в Англии, я уже сделала, пора было возвращаться домой, на континент, я очень хотела видеть тебя, моя любима доченька.

И через неделю я уже была в Амьене и навестила тебя. К сожалению, ты этого не помнишь, а для меня это были самые счастливые дни. Но, к сожалению, счастье никогда не длится вечно, и я вновь тебя покинула. И проведя десять дней с тобой, я вернулась в Париж в надежде узнать хоть что-то о судьбе пропавшего мужа. Дом на Королевской площади, в котором я жила до отъезда в Лондон, все еще пребывал в моем распоряжении. Прожив после возвращения из Лондона в этом доме пару недель, у меня возникла мысль — а не выкупить ли мне этот вполне уютный дом, к которому я начала привыкать, пока у меня есть деньги? Сказано — сделано. И через месяц, после некоторых споров о цене, этот дом стал моим собственным домом.

Сравнивая Париж и Лондон, я не могу прийти к однозначному выводу какой из двух городов лучше. У каждого из них есть свои собственные преимущества и недостатки. И как по мне, то главным, и, пожалуй, единственным преимуществом Лондона являются кэбы. Подобного очень удобного сервиса наемных экипажей в Париже нет. Может быть, стоит открыть такой бизнес в Париже? Уверена, это дело будет приносить прибыль. Но я не могу самой этим заняться, увы, дворянам сие не пристало. Но кому бы поручить?

Еще в мой первый приезд в Париж я обзавелась парой пистолетов и научилась ими пользоваться. Я не расставалась с ними в дороге, и хотя к счастью во время моего путешествия мне не пришлось ими воспользоваться, мне было как-то спокойнее от того что они рядом, в моем маленьком дорожном саквояжике, который я ни на миг не выпускала из рук. В Лондоне, в одной из оружейных лавок, а таких в Лондоне больше чем в Париже, я присмотрела еще одну пару пистолетов. Эта пара была изящнее, с немного более коротким стволом, но намного легче и как бы нарочно сделанных именно под мои руки. Уж очень приятно было держать их в руках. Во дворе этой лавки был тир, в котором перед покупкой можно было испробовать приглянувшийся товар. Собственно говоря, хозяин лавки сам предложил это, и сам же зарядим для меня эти пистолеты. Да, я признаю, что из-за коротких стволов точно стрелять из них дальше, чем на дюжину шагов, крайне трудно. Но я ведь к этому и не стремлюсь, мне они нужны для защиты себя любимой, а в тесноте дилижанса или корабля с длинным оружием не развернешься, и стрелять, скорее всего, придется в упор. Я сделал два выстрела, затем сама зарядила пистолеты, чем весьма удивила хозяина лавки, и сделала еще два выстрела, попав в мишени все четыре раза. Поторговавшись, я купила эти понравившиеся мне "игрушки".

А уже дома, мне пришла в голову оригинальная мысль, что если сшить из прочного полотна специальные хольстры, типа седельных, но меньше, по размеру жтих пистолетов, и пришить их к поясу, а в боковых швах верхней юбки прорезать специальные отверстия, незаметные в складках, то носить эти небольшие пистолеты можно под верхней юбкой, совершенно не заметно для окружающих, благо юбки у меня достаточно пышные. И пистолеты всегда будут, что называется под руками. Я так и сделала. А чуть позже, я решила пожертвовать одной из юбок и попробовала — а возможно ли в крайнем случае выстрелить не доставая пистолет наружу? Я проверила — оказалось это возможно! А дырочка оставленная пулей не заметна и ее потом можно зашить!

Написано другими чернилами на полях рукописи: "Доченька, ты внимательно посмотрела в ларец? Нашла подарок? Надеюсь, он тебе понравился?"

Прочитав эту заметку на полях, я удивилась — что еще за подарок, я ведь уже все содержимое ларца видела? Перстень с гербом? Или там есть еще что-то? Я отложила чтение, вынула из ларца все бумаги, и внимательно посмотрела на его дно. Оказалось, что есть еще кое-что в ларце, дно у него — вовсе не дно, а крышка ящичка, вставленного в ларец достаточно плотно, так что и не сразу это и заметишь! Я перевернула ларец, и ящичек выпал на стол. Я открыла этот ящичек и обнаружила в нем пару изящных пистолетов, пули, пулелейку, кремни и шомпол, порох и мерки для него, и все прочее чтобы стрелять из этих пистолетов и содержать их исправными и в готовности. С тех пор я не расстаюсь с этими пистолетами, они всегда и везде со мной.

Не могу сказать, что я мечтала именно о таком подарке, но эти пистолеты превзошли мои смелые фантазии. Красивенькие такие и их так удобно держать в руке! Да, они мне нравятся, мне уже хочется из них пострелять! Господи, прости мне этот детский каприз, который наверняка не подобает девушке, обязанной быть скромной. Ладно, успокаиваю себя, стрельбу отложим до следующего соответствующего урока, а сейчас продолжим чтение. Я сложила оружие в ящичек, а затем вернула ящичек в ларец, и продолжила чтение.

Я перевернула страницу, и тут новая приписка на полях :

"Эта покупка полностью оправдала потраченные на нее деньги — однажды они спасли мне жизнь!"

Едва я обустроилась в Париже после возвращения из Лондона и Амьена, я нанесла визит его преосвященству. Увы, он меня ничем не обрадовал, сказав только что его люди не нашли никаких следов графа Оливье де Ла Фер, что означает что оный граф или покинул Францию или был где-то убит. Ришелье пообещал, что его люди продолжат поиски, и если будут какие-либо новости о графе, то мне их тут же сообщат.

Такие новости меня весьма и весьма разочаровали и вновь расстроили мои чувства. Поскольку я уже стала вхожа в парижский свет, я стала посещать не только театры, но и балы и приемы, достаточно часто устраиваемые аристократией, в надежде там встретить любимого. Или тех кто встречал его. Но увы, мне не везло.

Однажды вечером, возвращаясь к себе домой после спектакля, который давала молодая талантливая труппа в "Бургундском отеле", я встретила двух пьяных шевалье, мушкетеров короля (Mousquetaires de la Garde du Roi de France). Один из них, тот, который был выше ростом и одетый в поношенный и весьма грязный плащ мушкетера, показался мне очень похожим на моего Оливье. Но на Оливье впавшего в нищету, сильно исхудавшего и поседевшего, как будто за эти два года, что мы не виделись, мой Оливье постарел лет на двадцать. Я попробовала с ним заговорить и понять это он или нет? Но они мало того что приняли меня за уличную девку, перебивая друг друга заявили, что кувшин вина лучше всех женщин мира, оттолкнули меня, и горланя похабную пьяную песню, пошли пьянствовать дальше.

Мне оставалось утешать себя мыслью, что я ошиблась, что в сумерках мне померещилось, и во всех встречных мужчинах вижу своего мужа, потому что люблю его...

Через несколько дней я танцевала на балу у герцога де Ла Тремуя, на который меня пригласила его дочь Шарлотта. С Шарлоттой де Ла Тремуй я познакомилась, как ни странно во время моего визита в Лондон, у Люси Хэй, чей дом славится своим гостеприимством. Нас, меня и Шарлотту, тогда позабавила некоторая схожесть наших имен. А сегодня в Париже Шарлотта знакомит меня с множеством других аристократов, причем не только французских и английских, но и фламандских, немецких и итальянских. И вот одна юная супружеская пара немецких аристократов — граф Вольфганг-Фридрих фон Штауффенберг с супругой Анной-Барбарой, очень хорошо говорящих по-французски, хотя и с заметным акцентом, знакомясь со мной, переспросили мою фамилию:

— Де Бейль, я правильно произношу? Прошу простить, мой французский не самый лучший. А вашу мать зовут Жаклин де Бейль? (Jacqueline de Bueil).

— Ну что вы, вы оба прекрасно говорите по-французски. Гораздо лучше, чем я по-немецки. Но все же, я должна поправить ваше произношение и исправить некоторое заблуждение. Мое полное имя Анна Шарлотта Жанна Елизавета Баксон, мадмуазель де Брейль, моя мать, Маргатита де Брейль была дочерью герцогини Жанны де Брейль. БРЕЙЛЬ — произнесла я по буквам. — Первая буква фамилии "Б", вторая "Р". Надеюсь так понятно?

— О да, вполне. Еще раз просим простить нам ошибки в произношении.

— Не беспокойтесь, это пустяк, и не стоит обращать на него никакого внимания. Но, может быть, вы будете столь любезны и поясните, почему вы спросили меня о некой Жаклин де Бейль? Кто она? Дело в том, что я родилась в Нормандии и воспитывалась в монастыре, вдали от Парижа и только недавно стала бывать в свете, поэтому я мало с кем знакома. И имя Жаклин де Бейль я тоже услышала от вас впервые...

— Как, вы не знаете? Хорошо, мы расскажем то что слышали... Так вот, Жаклин де Бейль, графиня де Море, по второму мужу маркиза де Вард, не так давно была возлюбленной вашего покойного короля, Генриха Четвертого до самой его смерти. Все говорят, что она родила королю несколько детей. Про всех детей неизвестно, но король Генрих как минимум признал одного ее сына, Антуана де Бурбон-Бейль, своим и выдал ему соответствующий патент и содержание. Да, кстати, вон видите ту даму в лазорево-синем платье с тремя розами на груди? И пажа рядом с ней? Так вот это они и есть.

— Да, теперь мне все понятно, вы не расслышали из-за шума в этом зале мою фамилию и решили что я тоже бастарда короля? Так?

— Приносим свои извинения, но должны признать, да, мы именно так и подумали, — и они оба поклонились.

— Это пустяк, не переживайте из-за всего лишь одной не правильно произнесенной буквы. И надеюсь, эта мелочь не помешает нам стать добрыми друзьями?

— О да, конечно! Мы всегда буде рады принять вас в нашем замке в Альбштадте.

— А я буду рада видеть вас у себя, здесь в Париже, в моем доме на Королевской площади. Мой дом третий дом вправо, если стоять лицом к Павильону Королевы, смотрите не перепутайте!

Ответила я этой милой немецкой паре, кажущейся такой счастливой в своем браке. А про себя не раз помянула свою бабку — вот же старая карга, записала же меня в монастырские бумаги как Анну де Бейль! Бейль, возьми!!! Удружила еще и этим! Черти бы забрали этого похотливого старикашку Анри со всеми его похождениями и любовницами! Хотя, да, черти уже это с ним и проделали, дюжину лет тому... Мда... короля Анри давно нет, но эти грязные слухи тянутся, и будут тянуться еще долго. Нет, так продолжаться не должно! Требуется срочно найти мою любимую бабушку и отомстить ей за все!

Теперь, когда у меня стало больше всего — и собственных средств и знакомых, через кого можно было наводить справки, я достаточно быстро выяснила: моя "любимая бабушка" в эту осень не поедет ни в Париж, ни на юг, поскольку тяжело заболела, и по слухам, ей не долго осталось жить и потому из своего поместья в Берри она больше не выезжает в сет. Ну что ж, направлюсь в Берри снова, благо это не далеко от Парижа, всего два дня на дилижансе. Впрочем, этот путь, я проделал сама верхом, так что думаю повторить. Верхом быстрее, и много удобнее. Особенно если одеться как мужчина! Эта мысль возникла внезапно, но подумав, я решила — а почему бы и нет? Я уже гораздо лучше езжу верхом, чем в тот злополучный день. Да, я так и сделаю, для чего закажу полдюжины пар кюлотов, и ботфорты, ну и запас чулок надо пополнить! И обязательно купить пару лошадей, в этот раз я ведь буду путешествовать с багажом, вот его я и навьючу на вторую лошадь. А самое главное — мне нужна пара широких юбок, с застежкой сверху до низу. Села в седло как дама, выехала за город, расстегнула юбку и можно ехать дальше сидя в седле удобно, по-мужски как шевалье. Сошла с седла, пару мгновений, и вуаля ты снова дама! Ах да, и шпагу тоже надо купить! Шевалье без шпаги не бывает!

На подготовку всего этого у меня ушло четыре дня, но в этот раз добиралась в Берри я вдвое дольше, чем тогда, когда покидала его. Тогда меня гнал в спину ужас, а нынче я никуда не торопилась, да и привычки к долгой езде верхом, на весь день от рассвета до заката, у меня не было. Первую половину пути от Парижа я проделала в компании моих парижских знакомых, возвращавшихся в свое шато, а вторую я ехала сама, но в сопровождении слуг, которых мне предоставили друзья на время путешествия.

Прибыв наконец-то в шато моей "любимой бабушки", я поручила ее слугам заботу о моих людях, а сама поднялась в гостиную. Благо привратник меня узнал по предыдущему визиту, так что долгих формальностей удалось избежать. Да, новости о болезни "любимой бабушки" подтвердились. Вот только это оказалась вовсе не болезнь! Эту вредную старуху настигло правосудие Господне! Ее поразил апоплексический удар! И теперь она способна только немного двигать правой рукой и медленно говорить, а ходить уже неспособна вовсе! Да и лицо ее резко постарело, если в первый мой визит она выглядела достаточно привлекательной зрелой дамой, то сейчас — дряхлой древней старухой. Не буду скрывать — это зрелище меня обрадовало. Провидение сказало свое веское слово, и мне не придется брать на душу лишний грех.

— Добрый вечер, бабушка! — я не стала скрывать, кто я и назвалась полным именем, не называя впрочем, имя моего супруга.

— Ну здравствуй, Анна... То что ты моя внучка я поняла когда ты вошла ... Ибо кто еще может навещать меня здесь, в сельской глуши зная о моем состоянии? — ответила она медленно, было видно что разговаривать ей очень тяжело.

— Тогда, в тот день, когда ты оставила меня в монастыре, я пообещала убить тебя. Я беру свое слово обратно! Я не буду вмешиваться в дела Господа, который тебя уже покарал. Я прощаю тебе смерть моих родителей, и да будет Господь к тебе милосердным...

— И что же ты хочешь, дитя мое?.. Зачем ты проделала столь долгий путь?.. Только для того чтобы сказать мне это?

— Буду откровенной с тобой — я хотела выполнить мое обещание и убить тебя. Но убить тебя сегодня — это проявить милосердие и помешать Господу. Отныне легкая смерть не для тебя!

— Да, я давно осознала свой грех и раскаиваюсь, я ежедневно молюсь, чтобы мне было даровано прощение. Но он не слышит меня более.

— Будем надеяться, еще услышит.

— Анна, если ты надеешься на скорое и очень богатое наследство, то напрасно. Я о большом богатстве и герцогском титуле. У твоего деда были родственники мужчины, они и унаследовали герцогский титул и основные земли. Я герцогиня только из учтивости. Но кое-что ты все же получишь, и это тоже весьма не мало. После моей смерти ты унаследуешь то, что я получила в приданое от своих родителей и унаследовала позже от тетки. Эти поместья не маленькие, но без громких титулов. Я уже заготовила завещание, заверенное королевским нотариусом... Я рада, что ты навестила меня, я молю тебя о прощении за все, что я наделала.... Если бы я могла двигаться, я бы упала на колени перед тобой, но Господь лишил меня этой возможности...