Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— Хорошо. Лутар, дай нам координаты атаки и вектор. Миртун, держись. Не активируй пока заряды. Мы идём к тебе.

— Долго не ждите.

Канал связи замолк, и Хёрфик повернулся в своём кресле.

— У тебя есть для меня решение для стрельбы?

— Пока нет. Мне нужна энергетическая подпись буров как точка привязки для определения местоположения Миртун. Когда они будут готовы к высадке, я пришлю тебе целевые данные. Дури, отведи наш посадочный модуль от целевой зоны. Судов Фиртора должно хватить, чтобы вытащить всех оттуда. Следите за зонами поражения био-пушек, этот корабль всё ещё может уничтожить нас парой хороших залпов.

Лутар знал, что план может сработать, хотя полярные шансы были невелики и будут новые потери. Нельзя было узнать, кто может оказаться среди них. Он также знал, что Миртун не станет рисковать, не сумев вывести из строя био-корабль, даже если это означает попасть под взрыв зарядов или быть раздавленной спазматическими реакциями самого судна.

Не помогало и то, что она пережила подобные — возможно, даже худшие — ситуации сотни раз. Сотни раз он был на мостике, пока она подвергала себя опасности, и это никогда не становилось для него рутиной. Странная связь, которую он почувствовал, когда впервые спас её, неопределимая привязанность, казалось бы противоречащая его механическому созданию, никогда не исчезала. Законы вероятности часто выглядели как законы неизбежности с возрастом и всё более опасными ситуациями, в которые она себя ставила. Для Миртун это была жизнь, полная наград. Для Лутара это был неизбежный стресс, но он также наслаждался им.

Это сбивающее с толку противоречие подсказывало ему, что он — Кин.

У нас заканчиваются болты и энергоячейки.

Доклад Ийрдин не стал неожиданностью для тех, кто держал оборону на краю статоцистной камеры, и Миртун приняла его молча. Туннели позади были заполнены дрейфующими камнями размером с кулак, которые действовали подобно внутреннему уху Кина, помогая био-кораблю сохранять равновесие и ориентироваться, хотя Джордики улавливала слабый резонанс от движущихся камней, который предполагал, что они взаимодействуют не только с варп-пространством, но и с гравитацией. Команды с зарядами пробились в облако и разместили свой груз у центрального ганглиального реле, соединявшего все четыре внешних статоциста.

Они были активированы, и обратный отсчёт уже тикал. Миртун не оставляла ничего на волю случая — заряды взорвутся, останется ли кто-то, чтобы отдать приказ, или нет.

Трудно было отличить павших врагов от живых, пространство перед входом в камеру было заполнено трупами и частями тел Погибели. Местами органический мусор был настолько плотным, что служил укрытием для надвигающихся волн атак. Хотя узловой лорд был ранен, он не щадил своих слуг, собирая различных тварей в штурмовые волны, которые карабкались по стене камеры и прыгали сквозь облако мёртвых с единственным намерением. Каждая атака встречалась стеной болтов и плазмы. Во время двух последних некоторые выжившие прорвались к линии Кинов, рубя затвердевшими хитиновыми клинками-пальцами и стреляя разъедающими членистоногими из био-винтовок с раструбными дулами.

И их становилось всё больше и больше. Джордики сказала, что чувствует, как весь био-корабль просыпается от угрозы вторжения. Скоро прибудет ещё один узловой лорд, и шанс на побег будет упущен.

Внезапный всплеск сигналов на сканерах предвещал своевременное прибытие воинов Фиртора. Вырвавшись из трубопроводов слева от Миртун, примерно на треть пути вниз по камере, Хёрткин из отряда Хернкендерссон прибыли с новыми вспышками HYLas-лучей и ракетных ударов.

Фиртор и группа тяжелобронированных Айнхиров возглавили атаку, оторвавшись от боковой стены прямо в сторону врага. Миртун мельком увидела за ними что-то большее, движущееся среди разбросанных останков и сломанного хитина: раненого узлового лорда.

Свежее нападение, которое уже нарастало, теперь двинулось единой массой, устремившись к новой угрозе.

— Вперёд за ними, соединиться с Кендерссонами. — Миртун уже летела с мясного уступа, отдавая приказ, комби-болтер поливал огнём спины врагов.

— За Предков! — воскликнула Ийрдин, пролетая мимо с работающими на полную мощность двигателями, за ней следовали её Хёрткин.

— Явите силу закалённых в битвах Вечной Звёздной Кузницы! — призвала Джордики, присоединяясь к атаке. Гримнир сияла, словно пылающая комета, окутанная слоями защитных оберегов, её посох вытянут, как копьё.

— Команды с зарядами, назад на наши позиции. — Миртун не хотела ждать дольше необходимого, когда буровые прорвутся. Более сильный сигнал на сканерах показывал, что суда Фиртора с буром были уже недалеко. Единственной переменной оставалась точность шахтёрского лазера. Это был инструмент, импровизированное оружие, больше подходящее для взрыва астероидов, чем для выполнения гигантской хирургии на чужеродном био-корабле.

Узловой лорд оказался меж двух огней, теснимый гранатами Хёрткин и волкинитным дезинтегратором Фиртора, прижатый к защитному полю, выставленному вперёд Джордики. Сцинтиллирующие лучи пересекали его хитин, сбрасывая куски в темноту.

Сканеры завыли на несколько ударов сердца, прежде чем первый буровой корабль пробил внешнюю стену, его вращающийся нос разбрызгивал во все стороны комья земли и обугленную плоть. Осколки костей косили бегущую орду, прорубая кровавые просеки в их массе. Появились ещё буры, их раскалённые докрасна наконечники вонзались в ксеносов, а ряды похожих на сороконожек ползучих конечностей замерли, не встретив дальнейшего сопротивления.

— Держитесь как можно ближе к бурам. — Предупреждение Лутара едва было слышно из-за неглубоких, но перекрывающихся вибраций, бегущих взад-вперёд по тонкой атмосфере камеры, вызывая искажения на канале связи.

Ксеносы едва дрогнули от нанесённого удара, брошенные вперёд непреклонной волей узлового лорда. Существо двигалось взмахами своего покрытого хитином хлыста-хвоста, внезапно устремляясь к контратаке Фиртора. Из нескольких ран сочилась слизь, одной руки не хватало. Но даже так, существо сопровождало облако инстинктивного ужаса.

Шквал дезинтеграторных лучей и болтов обрушился на мчащееся чудовище, но оно продолжало двигаться. Мгновением позже всё вокруг стало белым.

Хотя визор затемнился, чтобы защитить от слепящей вспышки, перед глазами Миртун всё равно заплясали пятна. Она усиленно заморгала, её предупреждение Фиртору замерло на губах, ненужное. Зрение всё ещё не возвращалось. Она видела только черноту и маленькие мерцающие огоньки.

Миртун поняла, что смотрит прямо на голую пустоту, а весь бок био-корабля перед ней срезан. Подняв взгляд вверх, она увидела серебристое мерцание и плазменно-голубые двигатели 'Великого Предприятия'. Посмотрев вниз, за свои ноги, она увидела громадную массу костей, плоти и хитина, уплывающую прочь к звезде системы, медленно вращающуюся вокруг своего центра, словно гигантский вертел.

Повернувшись, Миртун увидела, что последние из врагов, те, кто не был уничтожен лучом шахтёрского лазера, оказались меж двух сил. За ними Хернкин-Пионеры, которые устанавливали заряды, вываливались из верхнего отверстия, словно бочки из водопада, стреляя из дробовиков и болт-револьверов назад, по облаку крылатых конструктов, преследовавших их.

— Там ещё кто-нибудь живой? — Голос Лутара был полон тревоги.

— Выстрел был точне...

— Неважно, — перебил Фиртор, направляясь прямо к ней. — Мы закончим зачистку через минуту.

Он замер перед Миртун и показал золотой голо-сигил — печать Совета Очага рода Вечной Звёздной Кузницы.

— Что это за сообщение? — потребовала старая глава разведывательного отряда. — Что там такое кроваво важное?

— Миртун Даммергот, Дева Пустоты и так далее, и так далее, — начал Фиртор, выключая голограмму. Миртун встретила его взгляд сквозь их визоры, и его глаза были влажны от эмоций. Её внутренности сжались, но она сосредоточилась на каждом слове. — Я принёс печальную весть о гибели великого Верховного Кахла Ортонара, павшего в бою против древней орочьей угрозы.

Если бы она уже не парила в пустоте, Миртун подумала бы, что земля ушла из-под её ног. В последний раз она возвращалась на корабль Оплота на Церемонию Возвышения Ортонара. В это было почти невозможно поверить. Она уже пережила правление двух Верховных Кахлов. Теперь — третьего.

К ней вернулась некоторая доля рассудка.

— Это, безусловно, мрачные новости, и я жалею, что мы не встретились при лучших обстоятельствах, но это не стоило твоей жизни.

— Я ещё не закончил. — В манере Фиртора, в его взгляде было что-то, что затянуло узел в животе Миртун сильнее, чем мысль о потере Верховного Кахла.

— Орки? Они пришли к кораблю Оплота? Что случилось?

— С кораблём Оплота всё в порядке, или было, когда я уходил, — сказал Фиртор. — Придержи язык, и я, кровавая плесень, закончу. — Он подождал, есть ли у неё что сказать, но Миртун промолчала.

— Полным постановлением триумвирата Вотанна Транс-Гиперийского Альянса, — продолжил он, — и связывающим голосованием Совета Вотанна — приглашения на который ты, кстати, проигнорировала — преемником на посту Верховного Кахла рода Вечной Звёздной Кузницы назначена Миртун Даммергот.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ЖЕЛАННЫЕ ОТВЛЕЧЕНИЯ

С высокого мостика утилизаторской шаланды био-корабль выглядел намного меньше. Отчасти потому, что суб-корабли шаланды смыкались со всех сторон, готовясь захватить колоссальное полуживое существо с помощью передних, задних, левых, правых, дорсальных и вентральных платформ. Осознание того, что огромное существо скоро будет окружено строительными лесами и высоконатяжными анкерными тросами, делало его менее угрожающим. Реальность же заключалась в том, что части его были очень даже живы, существуя за счёт независимых систем кровообращения и нервных узлов. Вдобавок био-конструкты всё ещё имелись в изобилии, чтобы защищать его внутренности от захватчиков, и Миртун не завидовала тяжелобронированным экипажам из Третьего Льда, которым предстояло их уничтожить.

Миртун сжимала обеими руками простую керамическую кружку, струйки пара доносили землистый аромат брю. В воздухе висела влага от большого латунного чана, стоявшего на простом столе посреди камеры, единственного источника тепла. Платформа была поднята в самое высокое положение, и во всех направлениях простирался космос, видимый сквозь прозрачные панели, которые заключали конструкцию в гранёный купол. Возникал странный разрыв между безбрежностью открытой пустоты, уходящей в никуда, и чувством тесноты, создаваемым относительно небольшим, пропитанным паром пространством. Казалось, сама вселенная обладала массой, которая давила на Миртун, сокрушая её, словно глубинное давление.

Или, возможно, это было просто послание Фиртора, которое тяжелее ложилось на её плечи. Она попыталась отогнать эту мысль и сосредоточиться на операции, разворачивающейся перед ней.

Как и шаланда, суб-корабли были в основном из простого металла и керамики — лишь секция корпуса была отдана под контрастирующие тёмно— и светло-зелёные цвета Регуляторов Урани-Суртр. Три похожих на сосульки белых треугольника на зелёном фоне означали, что эти суда принадлежат Роду Третьего Льда. На их территорию и вторглась Миртун, и чей кахил по утилизационным операциям теперь стоял рядом с ней.

Гримдар Йорундил был выше Миртун на добрых полголовы и выглядел так, будто её вырезали из цельного красного гранита. Её брови были грубыми и бугристыми под смуглой кожей лица, а приплюснутый нос и щёки создавали впечатление, будто её прижали к внутренней стенке кубиклы во время создания в Эмбри её Рода. В ней не было ни капли мягкости, как и в других Кин, управлявших шаландой и командовавших суб-кораблями; клонскейны их Рода были искажены в сторону физической выносливости больше, чем что-либо ещё.

Миртун знала, что Роды УРСР существуют в шатком состоянии между выживанием и исчезновением каждый день своей жизни. Им угрожают почти со всех сторон, и они верят в то, что нужно создавать всё больше и больше Кинов, расширять свои территории и восполнять постоянные потери. Всё — от пайков до меблировки — сводилось к абсолютному минимуму, чтобы как можно больше ресурсов направить в Эмбри. Такая добыча, как био-корабль, была огромной сделкой для Гримдар и Регуляторов в целом, и скорость, с которой они приступили к делу, говорила о том, в какой области между выживанием и комфортом они находятся.

— Можно сказать, вы сделали лёгкую часть, на самом деле, — сказала Гримдар Миртун и Фиртору, который стоял слева от неё, уставившись куда-то под ноги, наблюдая, как первые посадочные фермы выдвигаются из главного корпуса шаланды.

— Этот был труднее, — напомнила кахилу Миртун. — Новый тип, новая биология.

— Стоит больше, — добавил Фиртор, не поднимая глаз.

— Что отразится на конечной рыночной цене, — ответила Гримдар. — Я не могу диктовать это сейчас или нести ответственность за будущие колебания. То предложение, которое я вам сделала, — это стандартная компенсация по любой мерке.

— Может быть, ваши мерки немного меньше, чем у всех остальных, — сказал Фиртор, но в его голосе не было злобы.

— Возможно, некоторые Роды избаловали себя тем, чего и так в избытке, — сказала Гримдар деловито. Она знала, что это бизнес, который был серьёзен, но ничего личного.

— Тут нужно покрыть альтернативные издержки, — сказала Миртун. — Нам пришлось отклониться от пути назад к кораблю Оплота, чтобы прийти сюда.

Фиртор поперхнулся и закашлялся, подавившись брю.

— Плюс обычная амортизация, расход расходных материалов, — продолжила Миртун, игнорируя возмущённые звуки, доносившиеся от другого командира отряда.

— Я вычту стоимость брю, если вы будете так продолжать, — пробормотала Гримдар, прежде чем допить содержимое своей кружки одним глотком. Она удовлетворённо выдохнула и протянула другую руку, большим пальцем поворачивая кольцо на среднем, чтобы его драгоценный камень указывал вверх. Голограмма иконки УРСР засветилась над её ладонью. — Два процента от рыночной стоимости при утилизации.

— А как насчёт меня? — воскликнул Фиртор, стукнув кружкой по ближайшей консоли.

— Субподрядчик, ко мне не относится, — сказала Гримдар. — Разбирайтесь сами.

— Два с половиной, тогда, — парировала Миртун.

— Я получу половину этого, — настаивал Фиртор, шагнув вперёд, чтобы встать между Миртун и Гримдар.

— Два двадцать пять. Это больше, чем я должна предлагать, учитывая, что вы отрезали половину этой кровавой штуки.

— Это едва царапина, — сказала Миртун. Она посмотрела на Фиртора. — Ты получаешь треть.

— Нет. — Он покачал головой. — Не меньше двух пятых.

— Две пятых, после вычета сборов.

Все трое некоторое время смотрели друг на друга, ожидая дальнейших уступок. Когда стало ясно, что условия согласованы, Миртун и Фиртор активировали драгоценные камни на своих цепях полномочий, проецируя медленно вращающиеся изображения логотипа Транс-Гиперийского Альянса. Заиграли сигналы, когда три меркаграммы соприкоснулись, скрепляя сделку.