Товарищ Гроза - 5

Были у меня и другие идеи, как помочь фронту. Грабануть склады или скопление техники прямо там. Однако я прекрасно понимаю, что ничего у меня из этого не выйдет. Просто сил не хватит. А тихо залезть, тихо забрать и так же тихо уйти — ну да, можно по какой-то мелочи, но что-то серьёзное точно не получится. А на самом деле хотелось бы. Так и представляю: просыпается танковая дивизия перед боем, а танков-то нету! Эта картина вызывает у меня невольную улыбку даже при понимании, что скорее всего так действовать не стану.

Однако всё это — красивые мечты. На деле, если получится спереть, то всего лишь несколько танков. Что, кстати, тоже было бы неплохо, и поднявшийся переполох на боеспособность вермахта окажет даже больше влияния, чем исчезновение самих боевых машин.

Вот сиди теперь и думай, где добыть дополнительное продовольствие, чтобы лететь в город не с пустыми руками. Не было как говорится печали, так ленинградцы мне орден подкинули. С другой стороны я уже и сам думал, что при официальном контакте смогу городу помочь в куда больших масштабах. Причём не только завозя туда продукты и другие ресурсы, но и помогая с эвакуацией. Так что действительно сиди теперь и думай.

Целая эпопея с иллюстрациями к главе, как прошедшими цензуру, так и не очень, тут:

https://author.today/post/873905

Глава 4 Шуты и Скоморохи

Пока я грандиозную речь вначале репетировал, а потом отпускал в эфир, другие, между прочим, тоже без дела не сидели. Вообще-то моя карманная дивизия большую часть времени как раз в кармане и находится. Если кто-то не нужен, то нечего ему где-то в лесу болтаться. Да и мало кто сам мёрзнуть захочет.

Однако появилось ещё одно исключение — сестра Любови Орловой. Бытовка-студия Маргариты вытаскивается при любом удобном случае и начинает сразу действовать. Да и сёстры там нередко вместе пропадают, о чём-то своём разговаривают.

— Вот, товарищ Гроза, как ты и заказывал, — протянула Маргарита Орлова мне фотокарточку.

Ну да, действительно, заказывал. Фотографию с автографом поэтессы. Почему не книгу, да ещё через посредников? Ну, как бы книги я у неё все уже подписал. Причём именно все, сколько у неё их было издано к тысяча девятьсот сороковому году.

Мой библиотекарь пятого уровня позволяет находить в инвентаре вообще, и даже во вне лимите книгу любого автора, если она там в принципе есть. Ну так вот, я просто захотел. А у меня там уже есть и минская, и варшавская библиотеки, не говоря о разных книгах по отдельности. И, как ни странно, все нашёл, да ещё не по одному экземпляру.

А если в кармане, кроме книг, есть ещё и их автор, то почему бы не взять автографы? Анна Ахматова мне их все подписала, некоторые даже стихами. Хотя я очень сильно подозреваю, что это могло быть какое-нибудь дежурное четверостишие, специально для автографов и предназначенное. Впрочем, даже стандартная рифма, вышедшая из-под её пера много кем будет оценена за сам факт.

Потом она начала жаловаться на советскую власть: что та, мол, её прижимает, книги запрещает и вообще не издают, не холят и не лелеют. Ну, я в ответ и ляпнул:

— На самом деле властям на скоморохов, извиняюсь за мой французский, плевать.

— Простите? — не поняла она.

— А вот буквально. Если скоморох — а поэты, музыканты, артисты для любой власти это именно скоморохи — сам специально не нарывается, то в остальном властям на вас всех плевать.

Потом у нас всё-таки произошёл разговор на эту тему, где я и объяснил свою точку зрения. Причём разговор этот быстро принимал оборот, который в приличном обществе назвали бы скандальным, но мне и самому было на это плевать. Во-первых, в СССР или в России таких запретов было всегда сильно меньше, чем на том же 'цивилизованном' Западе. У нас с цензурой дело обстоит куда слабее и честнее, чем в закулисных играх европейских демократий.

Но все эти запреты — опять же, не происки властей, а старания тех самых коллег, которые потом тебе и сочувствовали. Потому что пирог маленький, на всех не хватит, и если у кого-нибудь из поэтов есть знакомые, скажем, в министерстве культуры, то он постарается воспользоваться этим знакомством не только для издания своих книг, но и для запрета конкурентов. Иначе зачем тогда вообще нужны такие знакомства?

К тому же у меня был самый неубиваемый аргумент: я — путешественник во времени, мне из будущего виднее.

А ещё у меня возникло впечатление, что спорит она скорее по инерции или из упрямства, а на самом деле прекрасно понимает: это именно завистники среди других поэтов. Кто-то из них сам даже признался, что зависть — это главная черта поэта, без которой он просто невозможен. В стихах же про сатану и его дочерей — там именно Зависть была сосватана за поэта.

— И кто же из моих коллег постарался? — спросила Анна Ахматова. — Если вам из будущего так уж и виднее.

— Честно? Понятия не имею.

— Ну вот, а говорили...

— Так я и не отказываюсь от своих слов. Просто никогда не интересовался именно вами. Не нравились мне ваши стихи. А вот о вашем муже рассказать могу куда больше. Да я его стихов сейчас сходу, без подготовки и не перечитывая, могу несколько десятков наизусть рассказать. А вашего — ни одного.

— Кто?! — буквально подавшись вперёд, очень уж заинтересованно сразу же спросила поэтесса.

Я прекрасно понял, что она имеет в виду. Раз уж упомянул мужа, то её тут же заинтересовало, кто виноват в его смерти.

— А никто, — честно ответил я. — Никто не расстреливал поэта Гумилёва. Властям вообще никогда не был интересен поэт Гумилёв. Расстреляли офицера разведки Гумилёва.

В общем, отношения у меня с поэтессой не сложились. Да и кому из них понравится то, что я всех поэтов скопом скоморохами обозвал? Да я и не стремился ни к каким отношениям. Тем более всё, что я от неё хотел, а именно автографы в книги, я и так получил. Как уже сказал, именно как поэтесса она мне никогда не нравилась.

Однако чуть позже, подумав, понял, что Анна Ахматова — какая-никакая, а всё-таки знаменитость. А ведь я ещё собирался и автографы знаменитостей коллекционировать. А поскольку далеко не все они писатели, то и книг, куда бы такой автограф взять, чаще всего не будет. Но зато можно взять прямо на фотографию. А коллекция, при наличии возможностей, должна быть полной.

Вот хозяйке нашей фотостудии Маргарите я и дал соответствующее задание. Вначале хорошо сфотографировать, а потом и автограф для меня взять. В том, что она способна уговорить кого угодно и на что угодно, уже была возможность убедиться. У Маргариты тут был врождённый талант.

И теперь рассматривал фото. Поэтесса стоит в полный рост в приличном платье. Но не по центру, а с левой стороны фотографии, правая же оставлена для автографа — мало того, специально в том месте засветлён фон, чтобы было удобнее писать. Маргарита явно знала толк в композиции.

Я даже знаю, как такое делается, мне показывали. Когда фотография экспонируется под увеличителем и всё это находится под красной лампой, надо водить рукой туда-обратно над тем местом, которое хочешь засветлить.

И вот там сейчас стояли не просто автограф, а стихи с автографом, видимо, написанные специально для меня:

Шаг прямой, взгляд несгибаем,

Ветер в спину — путь вперёд.

Память сердцем сохраняем,

Честь и долг нас не подведёт.*

Ивану от Анны 1942

* Если вдруг кто не понял стихи написанные не Анной Ахматовой, а нейросетью с заданием повторить стиль поэтессы. Не знаю насколько у Алисы это получилось, так как я вместе с товарищем Грозой не являюсь большим фанатом именно этой поэтессы. Вообще никаким фанатам не являюсь.

Но были, как говорится, некоторые нюансы. Во-первых, из всех возможных вариантов Маргарита зачем-то выбрала фон из советских газет, причём с обязательным товарищем Сталиным на передовицах. Ну да, я когда-то ей ляпнул, что мне он нравится и вообще в будущем это круто — винтаж и ретро. Но ведь для неё самой это никаким ретро не является.

Но газеты — ладно. Надо учитывать, в каком 'приличном' платье была Ахматова. Так-то действительно приличное, если не считать длину юбки... А вернее — её полное отсутствие, этой самой длины. Из-под которой прекрасно виделись подвязки, удерживающие чулки.

В моё время так одеться куда угодно молодой девушке было бы абсолютно нормально. А если заменить чулки на колготки без выглядывающих подвязок — то и взрослой женщине тоже. Но, это там, в будущем. А здесь такое разве что танцовщицы варьете носят. Не удивлюсь, если свой сценический костюм Маргарита на Ахматову и напялила. А ведь данная поэтесса уже давно совсем не девочка. С другой стороны, откуда я знаю, какие нравы сейчас у местной богемы? Может, это как раз для неё и нормально?

Да и какая для меня собственно разница? Этим автографом если я и буду хвастаться, то там, в будущем. А именно там у нас наряд более чем приличный. В глазах моих современников это будет выглядеть как смелый авангард.

С художником Самохваловым отношения у нас тоже не сложились. Вернее, их у нас вообще не было — то есть от слова совсем. Да хотя бы потому, что я его не очень-то художником и воспринимал. И да, работы я его увидел. Нет, не в своём будущем, а прямо тут, так как художник захватил с собой в том числе и картины. Нет, не Малевич, конечно, так что совсем мазнёй не назовёшь, но и искусством я бы тоже особо не назвал. И вовсе не потому, что в его полотнах было слишком много навязанного официоза и тяжёлой монументальности.

По моему глубокому убеждению, художник — это тот, кто умеет, и, самое главное, не только умеет, но и рисует хотя бы не хуже, чем на фотографиях. С детства так думаю и с возрастом мнения не изменил. Иначе зачем этот художник вообще нужен?

Хотя кое-что всё-таки изменил, но не само мнение, а формулировку. С появлением нейросетей я теперь считаю, что художник — это тот, который умеет рисовать хотя бы не хуже, чем нейросети. И, повторюсь, хотя бы. Для настоящего искусства надо намного лучше.

Поэтому художник Самохвалов меня не интересовал от слова совсем. Но поскольку какая-никакая, а всё-таки знаменитость, то автограф в коллекцию взять можно. Но я его даже сам просить не стал, а отдал задание его непосредственной начальнице — Маргарите Орловой.

Ну да, художник теперь числился именно подсобным художником-оформителем в нашей фотостудии. С другой стороны, какой-никакой, а всё-таки документ, подтверждающий, что ты художник. Пусть и оформитель. Для человека, привыкшего к высоким кабинетам и заказам на портреты вождей, такая смена статуса возможно, и была болезненной, но никто его насильно из Ленинграда не тянул.

И задание было простое: оформить в фотостудии один из фонов и на фоне этого фона сфотографироваться. А потом карточку подписать точно так же, как Анна Ахматова, только без стихов.

Возможно и слишком грубо, причём как с художником, так и с поэтессой. Но с другой стороны я это делал преднамеренно. Не горел желанием тащить всю эту богемную тусовку к себе в будущее. Но и отказывать Маргарите Орловой не собирался. Так что если вдруг, то не я их буду уговаривать, а не меня.

Моё недавнее выступление по радио — то, которое 'как художник художнику', — имело ещё одно интересное последствие. Вернее, даже не само выступление, а предварительные его обсуждения. Я там случайно ляпнул, что у меня есть навык королевского шута аж первого уровня, поэтому мне можно. Только я тут никому про Систему не рассказываю. Про то, что путешественник во времени, — да, всем желающим и не желающим, а про Систему — ни слова. Даже пространственный карман у меня не от Системы, а потому, что он всем путешественникам во времени выдаётся. Что тоже правда, только без нюансов.

Естественно, соратников удивил такой навык. Я опять же врать не стал, а назвал его профессией, что тоже правда. Ведь моя основная профессия — радиоинженер третьего уровня, так почему бы не быть ещё и королевскому шуту? Тем более что открыл свой длинный список навыков на единичку и перечислил некоторые из них, не сильно менее странные, чем шут. Просто объяснил, что за жизнь мы много каких умений и навыков накапливаем, а там, в будущем, с недавних пор это квалифицируется и сортируется по уровням. Советские люди, привыкшие к разрядам, дипломам и строгой тарификации специальностей, такое объяснение приняли без вопросов.

Ну так вот, Маргарита Орлова мне недавно заявила, что я не соблюдаю уставы и фуражку не ношу. Так-то моя дивизия — мои правила, но когда речь идёт о таких серьёзных наградах, то и головной убор к ней тоже должен быть серьёзным. Из уважения, так сказать, к наградодателю. После чего вручила шутовской колпак. И ведь действительно, к предполагаемой награде подходит, тут не поспоришь.

Где она его взяла? Так сама сшила. Как я понял, все свои откровенные наряды Марго как раз сама и шьёт. Хотя вроде как особа ветреная, но умеет. В отличие от своей сестры, которая предпочитает всё это покупать. На самом деле, и Маргарита от покупного тоже не отказывается и первым делом конфисковала чуть ли не весь гардероб у своей младшей. Ну, может быть, не конфисковала, а объявила его общим, я в их дела не вмешиваюсь.

Ладно, с колпаком понятно, его сама сшила, но где она серебряные бубенчики взяла? Хотя тоже понятно: совсем недавно просила на время вытащить из пространственного кармана наших дивизионных ювелиров и откомандировать ей в фотополк. Я тогда подумал, что девушка хочет себе сделать украшение, и не стал интересоваться подробностями. Правда, немного удивился, что в качестве материала просит серебро, а не золото. Вот и оказалось, что действительно заказала украшение, только не себе — мне.

Прекрасно помню, как Маргарита Орлова в первый день пыталась меня смутить, продемонстрировав свои прелести. Ну да, она-то думала, что перед ней всего лишь шестнадцатилетний паренёк, который перед таким не устоит, а не мужчина в самом расцвете сил. После той неудачной попытки больше меня соблазнять не пыталась. Чем неслабо удивила свою сестру. А вот смутить или как-то подначить, наоборот, пыталась уже не раз. Пока все случаи в мою пользу. Не получается у неё это. Разве что парадное фото великой поэтессы — да и то слегка меня удивило, но ничуть не смутило.

И вот очередная попытка — вручила мне шутовской колпак. Думает, я его не стану носить? Почему бы и нет, стану. Правда, к военной форме он не сильно подходит, надо что-нибудь другое. Ну так у меня этого добра полный инвентарь. Даже после Варшавы много чего набралось, а уж после Стамбула вообще целый магазин одежды открывать можно. Переместился в инвентарь и попытался выбрать себе что-нибудь подходящее. И понял, что, когда разбирал коллекции, про гардероб-то я забыл. В лучшем случае лежит упакованное в чемоданах и сундуках, а порой просто лежит там, где было брошено. Хорошо хоть не между ящиками с патронами и прочими трофеями.

С одной стороны, ничего страшного, в инвентаре одежда не испортится и пыли тут нет, а с другой — всё-таки порядок навести надо. Можно, конечно, поставить ещё одну галерею с одёжными шкафами, и когда-нибудь я так и сделаю, а пока поступил проще всего. У нас в будущем есть такие штуки, не знаю, как называются, — перекладина на ножках и на колёсиках. Вот такую себе и сделал, только без колёсиков и без ножек, просто повесил перекладину прямо в воздухе в состоянии стазиса. Тут всё будет висеть там, где я его определю. Ну а на неё и ещё несколько таких больше сотни разных костюмов развесил. Далеко не всё, что у меня есть, но пока хватит.