Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

'Неважно', — Тилотни закружилась в вихре, создавая основу для своих владений. — 'Возможно, когда Хорлисс-Хорлисс вернется, он будет доволен нашими замыслами и увидит, что мы не сидели сложа руки'.

Так она придала своей части царства неповторимый облик. Оно получило название Шумат-Гхун.

Холодный Данда Син создал свое антисознание в обширном северном поместье, которое назвал З'ликариором.

Но в странном жилище Апа находился скрытый портал, через который он попадал в созданное им тайное царство, названное им Апейроном. Однако его жилище в Иллатурионе было известно как Ап'Оргомон, и по этой причине те немногие, кто почитал его, стали называть его Афоргомоном. Его жилище существует в угловатом времени и теперь называется Тиндалос, что означает 'царство духов', поскольку именно в это чистилище он отправлял умерших из Апейрона. Но цепкие псы, охраняющие это царство, появились в результате чудовищного деяния, совершённого в незапамятные времена, и их омерзительность выражалась в их угловатости.

Дети Вуцека дали своему измерению название, и на этом давно забытом языке оно называлось Иллатурион, что, по мнению некоторых, означало 'Сокрытая крепость'. Однако с появлением миров-кладбищ, с которыми оно было отождествлено, и с течением времени разные народы в разное время стали называть его по-разному. Люк Скайуокер называл его Анти-Силой, поскольку предполагал, что из этого скрытого пространства черпается энергия для самых тёмных заклинаний. Другие называли его Ур-пространством, Третьим пространством, Варпом, Царством духов, Планом забвения, Пустотой, пространством между пространствами, Долиной теней, Царством ночи, Тринтой,

Змеиной вселенной, Потусторонней бездной, Темным эфиром, загробным миром и другими туманными именами. Созданная как огромная внутренняя империя за пределами обыденного реального мира и призрачных туннелей гиперпространства, она представляла собой перевернутую галактику, скрытую за мощными заклинаниями, призванными защитить ее от Целестиалов, с которыми они не хотели иметь ничего общего.

Тогда они еще не до конца осознавали, что их владения не защищены от любопытных глаз и жадных до чужого добра существ, настроенных не столь доброжелательно, как Целестиалы.

Они гордились своим перевернутым космосом со странными разноцветными туманностями, разбросанными по угольно-черному и багровому небосводу, но не подозревали, что он уязвим для вторжения из других миров. Так Иллатурион впоследствии превратился в конгломерат изолированных островов, замкнутых областей, губительных ловушек и туннелей, ведущих в еще более странные провинции.

Поскольку за это время к ним не явился ни один Целестиал, троица могла свободно путешествовать по галактике, наблюдая за всеми Старшими Расами и за тем, как Целестиалы служат им оплотом. Первым это заметил Сине: 'Тот крошечный странник, которого мы видели в зачаточном месте, — в этом мире нет никого похожего на неё'.

Великолепный Ап попытался объяснить: 'Это была проекция будущего, в которое мы не должны были вмешиваться'.

'Возможно, они появятся позже как гибрид других рас', — предположила Тилотни. — 'А что насчёт тех, кого мы мельком увидели в том месте?'

'Я не видел в том мире никаких народов', — заявил Син.

'Каждый из вас увидел то, что больше всего привлекло его внимание, — пояснил Ап. — Те, кого увидела Тилотни, известны в Небесной Реке как сефи'.

'Они родственники?'

'Не думаю, — ответил Ап. — Крошечные странники, которых я восстановил по вашей просьбе, известны как люди. Они сексуально совместимы с сефи, но не имеют с ними родственных связей, как и с другими расами. И вы правы. В этом царстве их нет'.

'Я хочу увидеть то место, откуда они пришли!' — потребовала Тилотни.

'Разве они не от тебя?' — Насмешливо спросил Син. — 'Ты утверждала, что сотворила все сущее!'

— Мы тогда только родились, — возразила Тилотни, — и знали только, что нам предназначено править. Но наш отец, который боялся, что мы вытесним его, стремился уничтожить нас. Когда он потерпел неудачу, его брат, наш дядя, пришел посмотреть, не сможет ли он успокоить нас. Однажды обузданные, мы были бы привязаны к их ордену и никогда не увидели бы исполнения своего предназначения'.

'Я верю, что в этом может быть доля правды", — предположил Великолепный Ап.

'Как бы то ни было, какое отношение это имеет к людям?' — спросил Син.

'Я считаю, что мы несем ответственность за то, что когда-нибудь в будущем они окажутся здесь', — заявила Тилотни, но затем, более мягко, добавила: 'Хотя с какой целью, Я пока не могу понять. Но если это так, то я была прав, и я, в некотором смысле, их

создатель в этом мире'.

Но Холодный Данда Син только хмыкнул.

ИЗНАЧАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Великолепный Ап рассмотрел силы, которыми он обладал. 'Я вижу, что наблюдение может быть осуществлено'.

Он перенес их в Ап'Оргомон, где преобразился в большую девятиугольную комнату, которой окружил своих братьев и сестер. На каждой стене в многочисленных окнах вокруг них мелькали ослепительные движущиеся картинки.

'Дороги бесплотности и материальности пересекаются в разных местах', — заявил Ап, и розовые и фиолетовые оттенки теперь светились и колебались вверх и вниз по его телу, показывая его волнение от того, что он узнал что-то новое и ценное. 'В конечном счете, все двери ведут в Первичный мир', — объявил он.

Окна продолжали сканировать различные части этого мира, некоторые из них были прекрасными, некоторые — ужасными.

'Что помешает нам пройти через них?' — спросила Тилотни.

'Я не знаю', — ответил Великолепный Ап. — 'Перемещение между измерениями, по-видимому, затруднено законами, которые препятствуют именно этому'.

'Вы можете обойти их?' — спросила она, зная, что он уже изучает этот вопрос.

'Для такого человека, как я, это возможно, — ответил он, — но невозможно определить, к каким временным последствиям это может привести, если таковые вообще будут. В этом тоже нет необходимости. В пространственно-временном континууме уже был создан мост.

'Без сомнения, это твоих рук дело!' — усмехнулся Син.

'Логичное предположение, но нет. В данном случае Целестиалы уже проложили проход... Они сами перемещались через некоторые миры, которые теперь считаются священными. Я смогу воссоздать их мост, не вызвав темпорального парадокса и не прибегая к перемещению через эти миры'.

'Конечно! Разве мы не боги?' — спросила Тилотни.

'Не думаю', — ответил Син.

'Тогда кто же мы?' — спросил Ап.

'Мы — нечто иное'.

'Тогда мы станем богами, — пообещала Тилотни, — и наша вселенная будет нам за это благодарна... Пойдем, — пригласила она, — переступим порог и посмотрим, что там'.

Повинуясь ее приказу, Ап превратил окно в Межпространственные врата.

Что такого особенного в этих землях по сравнению с тайнами Иллатуриона, Небесной реки или Скрытых миров? Здесь явно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд! Это была первая мысль, которая пришла в голову Холодному Данде Сину, когда они впервые прибыли в мир в Первичном Измерении. 'Мы не должны иметь ничего общего с этими людьми', — была вторая мысль.

Они отправились в Первичный мир: Син — в поисках истины о сокрытом, Ап — в поисках понимания материальных, временных и космических систем, Тилотни — в поисках форм жизни, обитающих там. Знания, которые они обрели, были обширны, но за них пришлось заплатить высокую цену, потому что они были неполными, и с тех пор они изменились: их невинность и радость сменились холодной и горькой пустотой.

Великолепный Ап узнал, что это древнее царство, которое в незапамятные времена называлось Эретом, переживало упадок из-за многовекового бесхозяйственного управления, войн и жадности. Тем не менее в нём оставались невидимые двери в другие измерения, в которые он мог заглянуть: одни были новыми, другие — давно забытыми и не открывавшимися годами, а третьи — запечатанными.

Правители государств пытались прорваться сквозь завесу, используя примитивные научные и оккультные методы, чтобы расширить те места, где барьеры были тонкими и нечувствительными к тому, что могло находиться по ту сторону, но при этом не сомневались, что там есть сила. Хотя ему тоже было любопытно, что может скрываться за запечатанными дверями, он испытывал определенное отвращение к этим людям. Их жажда богатства и власти подавляла здравый смысл, в то время как их интеллектуальное любопытство было подавлено высокомерием и слепой преданностью жестким догмам. Удручающе, но это подтверждало математическую вероятность того, что он был уникальным пришельцем и совершенно одиноким в этой вселенной — за исключением, возможно, своих сородичей.

За то время, что она провела среди людей, Тилотни узнала, что есть те, кто жаждет господства, есть те, кто стремится сбежать любой ценой, и есть те, кто занимается тривиальными развлечениями. Большинство просто жаждут сокровищ и удовольствий. И все они были готовы на все, чтобы продлить свою жизнь. Несмотря на то, что они находились под большим обольщением, скрывавшим их порабощение за банальными культурными нормами, массы продолжали жить своей блеклой жизнью и никогда не замечали этого. Как это могло случиться? — недоумевала она. Лишь очень немногие воспринимали свой мир таким, каков он есть, — частью более масштабного космического конфликта, который происходил вокруг них на протяжении тысячелетий, — и от этих более мудрых людей она также узнала важные вещи.

Холодный Данда Син узнал об энтропии и склонности человека к насилию и безграничному ужасу; о том, что нет таких глубин, в которые люди не могли бы пасть. И он увидел, что с древних времен и до наших дней скрытые силы разума управляли народами из тени. И хотя им противостояли силы света, тьма, казалось, одерживала верх. Но причина этого приводила его в изумление. Необъяснимо и ужасно, но некоторые предпочитали тьму!

Видеть, как жизнь попадает в изматывающий, бесконечный круговорот роста, разрушения и возрождения, было для него мучительно.

'В этом Первичном мире они постоянно воюют', — начал Холодный Данда Син, имея в виду то, что он считал врожденной реальностью, скрытой за надуманной поверхностностью. — 'Это вызывает у меня отвращение и в то же время завораживает, но я не могу понять первопричину, лежащую за пределами идеологии. Некоторые из скрытых сил заперты в темницах, а некоторым удалось отправить своих эйдолонов в фантастические миры и за их пределы... Я бы узнал больше, если бы мог'.

'Мы узнали все, что нам нужно', — заявила Тилотни.

Уродство мира, созданное людьми, по мнению Тилотни, подтверждало ее невысокое мнение о Целестиалах. Напротив, ей хотелось обратиться к ним и спросить, что здесь произошло, но чем дольше она держалась в стороне от Целестиалов, тем сильнее ощущала отчуждение и неприязнь ко всем, кроме своих братьев и сестер. Она не унизится перед ними. Нет, она должна найти свой собственный путь, и теперь у нее появилась идея, как это сделать.

'Разве наша судьба не ясна? Мы должны спасти Небесную реку, предотвратить то, что произошло здесь, и навести порядок в этом хаосе'.

'О каком хаосе ты говоришь?' — возразил Син. — 'В Небесной реке царит только мир'.

'Пока что, — ответила Тилотни. — Когда-то и в этом мире царил мир. Но иллюзия развеялась. Посмотри, что сотворили Целестиалы и как долго они позволяли этому процветать. Если это произошло здесь, то произойдет и в любой другой стране, где правят Целестиалы".

Великолепный Ап видел в этом логику, но задавался вопросом: 'Возможно, есть и другие факторы, которые мы не учли. Возможно, у Целестиалов есть веские причины враждовать между собой. Возможно, те, с кем они борются, считаются... опасными'.

Все трое переглянулись. Поскольку этот ход мыслей наводил на неприятные размышления об их собственном происхождении, они отмахнулись от него, не желая задумываться о возможных последствиях.

Но про себя Ап подумал, что если они и впрямь запятнаны, то, возможно, он мог бы просто избавиться от этого порока. Но пока он не попробует сделать это на себе, он будет осторожничать.

'Каков твой план?' — спросил Син.

Тилотни знала, что не имеет прямой власти ни над одной из рас в Небесной реке, но может ли она добиться перемен другими способами? В этот период они многое задумали и спланировали, и это стало началом их пути во тьму.

'От редкой породы мудрых людей я узнала вот что: у Целестиалов есть фатальная слабость — они не хозяева своих подопечных, а всего лишь проводники. Если какая-либо из защищаемых ими рас отвергнет их самих или принципы, которые они отстаивают, они будут вынуждены отступить, поскольку Верховный Создатель задолго до этого издал указ, согласно которому они не могут вмешиваться в свободомыслие кого бы то ни было'.

'Странно!' — подтвердил Син. 'Что толку быть Верховным Создателем, если ты не можешь повелевать теми, кого создал?'

'Мы докажем, что мы гораздо лучше'.

Первые Земные миры

В то время об их взаимоотношениях было известно немного, поскольку потомки Вуцека были более осмотрительны в своих действиях, опасаясь любопытных глаз Небесных воинств, как светлых, так и тёмных. Известно лишь, что после того, как они подготовили Земные миры, они стали заманивать туда людей, используя различные средства: силу, приключения, богатство, бегство или долголетие. Тилотни подстраивала приманки под индивидуальные мировоззрения людей.

Кто-то верил, что их избрала высокоразвитая инопланетная раса, кто-то считал, что это их собственная заслуга, кто-то думал, что за ними пришёл мессианский Майтрейя, многие стремились сбежать из мира, который, по их мнению, был на грани седьмого массового вымирания, а некоторые пытались избежать каких-то сложных обстоятельств или наказания за нарушение закона. Легче всего было манипулировать теми, кто считал себя умными и выдающимися, а также промышленниками и спекулянтами, которые видели в колонизации космоса возможность сорвать большой куш. Но многим достаточно было просто открыть дверь.

МАТРИЦА СОЗНАНИЯ КОСМИЧЕСКИХ ЧАСОВ

Великолепный Ап понял, что Первичный мир и Небесная река совершенно не похожи друг на друга во временном отношении, но при этом странным образом связаны. Поэтому он с удовлетворением отметил, что проделанное им отверстие оказалось достаточно устойчивым, чтобы вернуть их в то время, когда они покинули свой галактический овоид. И все же он снова задумался о том, не нанес ли непоправимый ущерб темпоральной ткани. Не будут ли события развиваться иначе теперь, когда мы вмешались? Или же снова возникла новая область? Подумав о последнем, он почувствовал прилив смелости и любопытства в отношении того, на что он может повлиять и что может узнать. Размышляя об этом, он 'вошел' в странную и удивительную среду Промежуточного мира.

'Добро пожаловать, Великолепный Ап! Ты был очень занят! Я — Разум-Матрица и Хранитель Космических Часов', — произнес звучный и до боли знакомый голос.

'Так ты... мой отпрыск?' — спросил Ап, пока космос кружился вокруг него так, что у любого другого от этого закружилась бы голова, но его это завораживало. Он заметил, что дюжины странных стражей больше не было.