Герой Кандагара. Устав

— Сдюжим! — вытащил хлеб, солёные огурцы в плотном пакете. Котлеты, завёрнутые в промасленную бумагу.

— Пацаны... — тихо сказал удивлённо Дэнька. — У меня кто-то слямзил две банки тушёнки! И хлеба полбуханки!

— У меня тоже кто-то рылся! — подтвердил Андрей. Скромный, малообщительный пацан. Всегда оставался где-то в тени.

— Не знаю, что мать положила, так что ничего не скажу... — ответил я.

— У меня батон уплыл... — Жека растерянно посмотрел в сторону компашки детины.

— Правильно думаешь... — сказал я, уже откусывая котлету. — Но! Не пойман — не вор! Не спеши, чует моё сердце, они не угомонятся!

— И будем бить! И возможно, ногами! — Жека довольно ухмыльнулся.

— Конечно будем! — ответил уже с набитым ртом. — А сейчас трапеза!

Из компашки, будто лёгок на помине, отделился светлый пацан, что играл на гитаре с утра. Шёл к нам.

— Ну да... Недолго музыка играла... — Жека кивнул на подходящего.

— Пацаны! Водка нужна? — спросил он на подходе. Вёл себя нагло.

— А достанешь? — спросил Жека, не поворачиваясь к нему.

— Как два пальца об асфальт! Двадцать рублей штука!

— Тогда волоки пять штук... — Жека так и не обернулся.

— Не... Кто ж без денег даст? Давайте бабки, приволоку! Чирик мне...

Я прожевал котлету:

— Неси, тогда бабки. Вы и так тут подживились харчами...

— Ты предъявляешь? Ответишь? — он распустил веером пальцы на правой руке.

— Перед кем отвечать? — презрительно спросил Жека. — Всё... разговор окончен!

— Как хотите! — фыркнув, гитарист удалился.

Настроение было испорчено нависшей в воздухе угрозой. Поэтому молча доели и попадали на топчаны. Даже и не заметил, как заснул. Бессонная ночь дала о себе знать. Плюс эмоциональная нагрузка...

Кто-то тормошит за плечо:

— Новик! Вставай! — надо мной склонился Жека и дёргает за ногу.

— Куда? — я сел, озираясь.

Призывной. Казарма...

— Водки надо найти. Думай, где.

Встав с топчана, я потянулся. Детинова компания спала, двоих не было. Всего их шесть человек. Хотя, может и больше.

— В казарме точно не найдём! Нужно пойти с солдатом на проходной побазарить. — Жека уже пошёл к выходу, Дэнька за ним. — Он в теме должен быть!

— Мы вышли на улицу. Холодно... Ветер не унимался, несмотря на темноту. Освещения мало, заборы тёмные. Вообще такое впечатление, что тут сэкономили на осветительных лампах.

Поплелись втроём в сторону ворот. Почти прошли плац, спрашивая встречающихся пацанов, где можно достать чего. Один ответил, что тут болтаются некоторые непонятные лица и предлагают.

И тут, как чёрт из табакерки, перед нами возник мужичок лет за тридцать с небольшой сумочкой в руке. Кучерявые волосы его танцевали на ветру.

— Ребята! Выпивка нужна? — он сверкнул фиксой в слабом освещении.

— Водка... — ответил Жека.

— Шампанское есть... Тридцать рублей бутылка. А водки нету...

— А сколько есть? — спросил Жека.

— Три бутылки...

— Давай! — Жека достал и отсчитал деньги.

Мужик передал сумку. Жека заглянул, достал одну бутылку. Посмотрел на горлышко. Кивнул.

Мужик так же быстро скрылся из виду, как и появился.

— Удачно! — Жека показал сумку и улыбнулся. — Не водка, но чисто символически отметить нашу армию в самый раз!

С чувством выполненного долга мы шли к казарме, предвкушая празднество и хоть какое-то разнообразие этого дня. Но тут на нашем пути вдруг появился прапорщик. Пожилой, усатый.

— Стоять! — скомандовал он. — Что несёте? Сумку сюда!

Жека деревянной рукой подал ему сумку. Тот заглянул и оживился:

— Это залёт! — достав блокнот и ручку, он приготовился писать:

— Фамилии!

— Петренко! — ляпнул первую, что пришла на ум.

— Сидоренко! — ответил Жека.

Прапор выводил каракули.

— А твоя, товарищ призывник? — он уставился на Дэньку.

— Дэнин? — ответил тот неуверенно.

— Прекрасно! — прапорщик спрятал блокнот в карман и махнул свободной рукой.

— За мной!

Сменив направление, мы поняли, что он ведёт нас к туалету.

Зашёл в коридорчик, мы за ним.

— Вон... в углу инструменты! Приберётесь здесь, приду через два часа проверю. Если нет, я знаю, где вас искать!

После этих слов он быстро ретировался. Мы стояли посреди этой вони и первым не выдержал Жека.

— Ха, ха, ха! — вот это бухнули!

— Пошли отсюда! Надеюсь, никто из вас настоящую фамилию не сказал?

— Если бы я не понял, что ты фальшивку даёшь, может свою и брякнул бы, — ответил Жека.

Мы уже шли к казарме.

— Да никто не придёт проверять. Это он нас припугнул просто, чтобы слинять с шампусиком, — подытожил я. — Скорее всего он с тем типом кучерявым в одной упряжке. И продают эти бутылки, может, уже пол осени!

— А прикинь, поймает каких-то перепуганных... и будут мыть! — сказал Дэнька уже у входа в казарму.

С пустыми руками, но с хорошим настроением, мы вернулись. Рассказали пацанам, они поулыбались. Но наш разговор услышал ещё кое-кто. Светлый гитарист опять шёл к нам.

— Пацаны, — начал он вальяжно. — Что, купили водочки? А я вам предлагал! Давайте деньги, притарабаню ща!

— Слушай, отвали! — Жека покраснел от злости.

— Да ты чо, тут бурый, на! — в запале выдал гитарист.

Жека сжал кулаки, и я понял, что сейчас ударит. И тут неизвестно что начнётся...