Прода "Багровые небеса"

— Слева, блять!!! Гранатами! Кайдан, заткни проход сингулярностью! Да слева, куй мамайский....

Каша гребанная. Добежали почти мгновенно, чего тут бежать-то, метров двадцать всего, а потом лоб в лоб столкнулись с гетами. И мы, и они не ожидали такого близкого контакта. Я-то думал, что они начнут отступать вглубь пещеры, чтоб избежать лишних потерь от огня наших гранатометов, без труда разбросавших их легкие укрытия. Но синтетики решили иначе. К обоюдному охренению. Дело в нашу пользу решил кроган и его опыт. Заревев во всю луженую глотку, он что-то такое сделал, дунул, плюнул, весь замерцал синим огнем, после чего на огромной скорости, как несущийся на всех парах бронепоезд, выставив вперед свой штурмовой щит, врубился в самую гущу растерявшихся гетов. Двоих из них он просто подмял под себя, расплющив, как тараканов тапок. По инерции двигаясь дальше, он, проломил собой стенку одного из контейнеров, провалившись внутрь. Это его и спасло. Синтетики опомнились, и начали стрелять. По мне!!!

Но у меня-то щиты были, и штурмовой, и кинетический, да еще и биотический барьер. Сразу такого слона не завалишь. А ведь я еще и стрелять умею. Не хуже Кайдана и Гарруса, которые присоединились к общему веселью. В общем, разошлись, как в американских кино. Это когда негры палят друг в друга в упор из десятка стволов, а по итогу часовой перестрелки — один раненый. Да и тот палец сломал, когда им в жопе ковырялся. Теперь сидим за кучами хлама, в десятке метров от противника. Бросаем друг в друга гранаты. Кайдан огрызается сингулярностями. Эти козлы опять сбили оба наших дрона, подстрелив их без особого напряга, несмотря на все маневры. Вот удивительно, в меня с пары метров не попали, а тут белке в глаз, шкурку не попортив.

Контейнер с кроганом внутри продолжал реветь и трястись, как припадочный. Разъяренный великан кого-то там рвал на клочки. На мои призывы по рации, он вообще никак не реагировал. Похоже, что Годзилыч впал в кровавую ярость — вечное проклятье ящеров. Чего с ним теперь делать-то? В таком состоянии, он теперь и для нас опасен не меньше, чем для противника.

Подтянулись наши пулеметчики, уже успевшие сменить термоклипсы. Я успел зарядить полкассеты в гранатомет, а Гаррус вынул чеки сразу из четырех лимонок. Жахнули одновременно. Похоже, что у гетов к этому моменту просто кончились гранаты. Это мы нагрузились, как мулы. Знали, куда идем. А они ученых резать шли, а не с армией воевать. Короче говоря, задавили мы их огневой мощью. Взрывы выгнали их из укрытий, а наши пулеметчики покрошили их в упор из двух стволов. Да еще и Кайдан своей биотикой добавил. Ушел только один. Ну, как ушел, он спрыгнул вниз. Куда? Да кто ж его знает? Оказывается, геты окопались на площадке перед шахтой лифта, дно которой вообще не просматривалось, а дальномер моего скафандра, вместо точной цифры, показывал погоду в Антарктиде. По всему видать, бой дался мне гораздо тяжелее, чем я пока еще осознал. Системы хорошей брони, вроде моей, очень надежны, и просто так из строя не выходят.

Так и не поняв, что стало с последним синтетиком, я отошел от лифта, направившись в сторону контейнера с кроганом.

— Рекс? Рекс, ты жив там? Это я, Шепард. Ты там как?

— А? Что? Громче говори, плохо слышу. Оглох маленько.

Еще б ты не оглох. Ревел-то как потерпевший! Удивляюсь, как мы-то не оглохли. Впрочем, скафандр ящера выглядел помятым, может просто динамики сбоят? Кстати, что-то многовато тут запчастей от гетов валяется. Одних голов четыре штуки насчитал. Подняв с пола странно выглядящую конечность, с присосками на каждом из четырех пальцев, я недоуменно уставился на Годзилыча.

— Это кто? Ты откуда их взял-то?

— Они внутри были.

О как! Засадный полк значит. Молодцы, не ожидал. Не, но я-то хорош. Вот уж, воистину, дуракам везет. А если бы кроган не проломил стенку контейнера? Ведь это почти случайно произошло. Несколько моих ошибок, помноженных на ведро адреналина, самоуверенность и азарт схватки, невероятную везучесть Рекса, и, как итог, обнаруженная и уничтоженная засада гетов. Так бывает вообще? И этим вопросом задается человек, который из-под колес цементовоза переместился в реально воплощенный мир компьютерной игрушки? Попаданец, ты сейчас серьезно?

И тут рвануло. Да как рвануло! На мгновение пол ушел из-под ног, заходив ходуном с чудовищной амплитудой, с легкостью побросав нас всех на землю. С потолка посыпались большущие куски скальной породы, один из которых, размером с пианино, чуть меня не раздавил, упав в нескольких сантиметрах от головы. Все пространство заполнилось песчаной пылью, намертво забившей сенсоры приборов ночного видения и сканеров. Не видно ни зги. Что-то заухало, зарокотало, а потом, с противным металлическим скрежетом, рухнуло где-то совсем рядом. Спасибо скафам и их фильтрам, что хоть не оглохли.

— Все живы?

— Что это было? Все целы? — голос Эшли дрожал от пережитого ужаса.

— Шепард, геты взорвали шахту лифта!

Слова Гарруса прозвучали, подобно грому. У меня сердце остановилось от ужаса. Проклятые твари нашли выход! Сообразили, как избавиться от назойливых гостей. Их заслон не сумел нас остановить, а может они изначально на это не рассчитывали. И они просто взорвали проход на нижние этажи, отрезав себя от преследователей, а нас от искомой цели. Пока мы будем искать обходной путь, не имея карты, или разбирать завалы, они найдут и убьют всех, кто еще сумел от них прятаться. А потом уйдут по этим гребанным лабиринтам, выбравшись на поверхность где угодно. Сомневаться, что у этих многокилометровых катакомб есть запасные выходы, будет только самый наивный человек. Что же делать? Опять я обгадился, да? Как тогда, с кварианкой? А как все хорошо начиналось. Крейсер завалили. Гетов накрошили....

— Завалено полностью. Видно совсем плохо, но завал очень большой. Тут без тяжелой техники не управиться. Да и с ней, не факт, что вообще получится. Тут в любой момент все обрушиться может. Надо потолок подкреплять. Уходить надо, Шепард. Того и гляди все нам на головы рухнет.

Я медлил. Честно говоря, я вообще был неадекватен в этот момент. При всех "подарках" от прежнего Шепарда, внутри я остался все тем же гражданским парнем из дремучего прошлого, совершенно непривычным к таким ярким событиям. Из глубины души накатывало отчаяние, пополам с самобичеванием и осознанием собственной никчемности и ничтожности. Так можно было далеко зайти.

— Капитан, тут труп саларианца. Взгляните.

Я встрепенулся, судорожно хватаясь за любое событие, способное отвлечь меня от переживаний. Побежал, спотыкаясь, в сторону отметки Дженкинса на тактической карте. В дальнем от центрального прохода углу, незамеченный в пылу схватки, не задетый боем и взрывом, оказался небольшой закуток, с трех сторон укрытый стенами пещеры. Перед входом в него, чуть в стороне валялся перевернутый квадроцикл, без пары передних колес. Внутри лежал облаченный в инженерный скафандр труп саларианца. Меня чуть не вырвало от открывшейся картины. Бедняге всерьез досталось. Кто-то обладающий невероятной силой, вырвал у него обе руки, а потом почти срубил голову. Ужас. Кто вообще на такое способен? А главное, зачем с такой жестокостью? Пристрелил и все, зачем такое зверство?

— Кто ж его так? — остальные были шокированы не меньше меня, особенно Эшли, не сумевшая сдержать собственных эмоций.

— Шепард, взгляни, тут какой-то терминал. И он работает.

Вакариан, за годы работы в СБЦ насмотрелся на всякие трупы. Иная пьяная драка на вид как бы ни страшнее будет. Алкаши друг друга ножами кромсают за милую душу. Устроят резню, почище Куликовской битвы, хоть святых выноси. Настрогают друг друга на мелкую соломку, потом выжившие спокойно продолжат пьянку, да еще и улягутся спасть в лужу натекшей кровищи. Сам такое видел, когда практику в институте проходил. В общем, турианца такими вещами не проймешь. Пока мы рефлексировали, он внимательно осматривался по сторонам. Не удивительно, что он первым обратил внимание на терминал визора военного образца, закрепленный прямо на стене.

— Похоже, это внутренняя связь. Смотрите, вон кабели куда-то вниз уходят.

С первых минут на планете, мы пытались связаться с учеными. Фрегат призывно вопил на всех частотах, внимательно слушал эфир чувствительными сенсорами. Ничего. Тишина. Никто не отвечал. После увиденного здесь, под землей, это и не удивительно. На такой глубине, под десятками метров породы, напичканной разными металлами, поймать какие-то сигналы крайне сложно, как и передать их. Археологи пошли другим путем. По всей видимости, они протянули по подземелью кабельную связь, расставив в ключевых местах стационарные визоры. Наверное, они еще и как роутеры работают.

— Эшли, попробуй с кем-нибудь связаться. Может, ответят?

Я был готов ухватиться за любую соломинку, даже самую тонкую. Предположить, что после всех событий еще остался хоть кто-то, кто сидит возле подобного терминала, лично я мог с трудом. Или нет? Ведь они надеются на помощь. Ждут, что кто-то может прийти и выручить их. Ведь был же у них какой-то способ запросить помощь в колонии? Тогда получается, что они как раз и должны сидеть возле одного из таких терминалов.

— Кто там? Мак, это ты? Профессор, вы живы?

Уильямс вообще успела нажать всего пару кнопок, а визор почти мгновенно ожил, разродившись пулеметной очередью женских причитаний. Или не женских, а азарийских, что, собственно, равнозначно.

— Мы из Альянса. Военные. Пришли вам на выручку. Капитан Шепард, фрегат "Нормандия". С кем я говорю?

Я решил не козырять своей принадлежностью к СПЕКТР. Все же, еще почти никто не знает, что у человечества появился свой агент Спецкорпуса. Это может вызвать нежелательную реакцию, осложнив переговоры. Из визора послышалось сопение, а потом приглушенные переговоры. Изображение так и не появилось, был только голосовой канал.

— Чем докажите, что вы не с этими уродами?

Они что там, совсем из ума выжили от страха? Какие доказательства, мать вашу? Может мне им еще и хрен в окно просунуть, чтоб убедились, что я мужик, а не железный дровосек из фильма ужасов?

— Вы там что ... блять, совсем охренели? Какие доказательства? Тут геты кишат повсюду! Они взорвали шахту лифта! Мы не можем к вам пробиться, у нас нет карты этих е..учих подземелий. Как спуститься вниз? Пока мы тут языком чешем, они к вам подбираются!

— Русские? Это точно не геты, Элана. Машины таких слов-то и не знают. Да и постесняются произносить....

— Вы мне еще лекцию о грехопадении прочитайте! Где вы и как к вам пробиться?

На том конце провода опять зашептались, продолжив переговоры только спустя десяток секунд.

— Допустим, мы вам поверили. Что вы хотите?

Нет, точно умом тронулись!

— Что я хочу? Домой, к маме я хочу! Борща хочу, а потом водки напиться и в баню с бабами! Вы вообще жить хотите или нет? Где геты, они близко от вас? Непосредственная опасность есть?

— Они совсем рядом, в соседнем зале. Между нами только гермодверь и стенка. Скажите, профессор Виран с вами? Вы нашли его?

— Саларианец? Он мертв. И все, кто был наверху, тоже мертвы. Мне жаль.

В динамиках послышались всхлипы и приглушенные причитания.

— Богиня, за что нам все это? Чем мы тебя прогневили?

— Ау, дамочка, я все еще здесь, а геты за стеною. С кем я говорю вообще? Вам есть куда отступить?

— Элана. Элана Шаади. Я ассистент профессора Вирана. Была. Нет, капитан, нам некуда уйти. Здесь нет другого выхода. Мы пытались от них спрятаться, но они идут за нами, как привязанные. Как будто знают, куда мы направляемся. И, похоже, у них есть карта тоннелей.

Как привязанные? Находят? Как тут вообще кого-то можно найти? Жучек? На ком-то из них передатчик? А как он через такую толщу земли сигнал передает?

— Лиара ТCони с вами? Спросите, есть ли у нее с собой какие-то вещи, что подарила мать? В них может быть встроен маячок, по нему вас и находят.

— Лиара? Лиара с нами. Она возле двери. Баррикаду строить помогает. Маячок у нее? Но зачем? Она что, заодно с гетами?

— Тьфу, млин. Да нет же! Она ни в чем не виновата. Маячок ей подсунули, она о нем не знает.

— Теперь это уже не имеет значения, все равно нам отсюда никуда не уйти. Позади геты, впереди завал....

Настроения у них там похоронные. Что и не удивительно.

— Как долго вы продержитесь? Дверь надежна?

— Дверь-то надежна, еще протеане строили. Сорок тысяч лет простояла и еще столько же простоит. Она толщиной в полметра. Геты пытались ее взорвать, но ничего не получилось. Похоже, у них нет хорошей взрывчатки. Но, капитан, прямо за дверью наше бурильное оборудование. Оно собрано и почти готово к работе. Мы собирались на неделе пробить проход на нижние уровни, вот и подготовились.

Плохо дело. Буры сейчас нечета тем, что были в мои времена. Как только синтетики его включат, время пойдет на минуты. Пятнадцати-двадцатиметровую стенку они минут за пять просверлят. Все зависит от состава грунта. Тут вроде полно металла вокруг, но надолго их это все равно не задержит. Две-три лишних минуты, и все. Итог все равно один. Нам еще повезло, что геты скорее всего израсходовали всю взрывчатку на подрыв шахты лифта. Очень уж им не понравилось наше "выступление" на поверхности.

— Как можно спуститься вниз? Здесь есть еще проходы? Как мне пройти к вам? Карта у вас есть? Без нее мы заблудимся, и не успеем к вам на помощь.

— Проходов вниз много. Мы знаем о семи, комплекс-то огромный, но близко к вам только один. Это шахта аварийного воздуховода. Метра два шириной, легко можно пролезть. Но учтите, там очень высоко, а скобы трапа совсем сгнили. Да и стенки лучше не трогать, могут обвалиться. Пересылаю вам карту, у гетов-то она все равно есть, хуже не будет. Пометила нас зеленым, синтетики в соседнем зале, я его красным выделила. Может еще где-то, мы отсюда не видим. Поспешите, думаю, у нас совсем мало времени.

— Самое время вспомнить молитвы. Да из тех, что посильнее. Можете прямо сейчас начинать, а мы побежали. Удачи вам, Элана, она нам всем очень понадобится.

До воздуховода было не так уж и далеко, но, точно не зная, что он тут имеется, на поиски несколько дней можно было потратить. Собрав брошенное перед штурмом снаряжение, мы добежали до места минут за десять. И замерли возле края колодца, вглядываясь непроницаемую тьму древнего подземелья. Судя по карте, до дна было не меньше двухсот метров. А наша цель, как назло, в самом низу. Троса у нас впритык хватит, причем, на страховку совсем не останется. У меня от такой перспективы чуть желудок через "выходное отверстие" не вывалился. Я панически боялся высоты!

— Я первый пойду, — молчание нарушил кроган. — Если подо мной не обвалится и не оборвется, то вы-то точно пройдете.

Я согласно кивнул головой. Чем меньше разумных увидят мои колебания, тем лучше. Уж очень позориться не хочется. Не уверен, что я сразу, без раздумий, смогу шагнуть в этот проклятый воздуховод.

Подготовка к спуску заняла минимум времени. Бой в горах и высотных зданиях — важнейшая часть боевой подготовки. Без элементарных навыков альпинизма, тут вообще делать нечего. Сейчас почти все бои в трех плоскостях идут, без тросов, блоков и карабинов — как без рук. Шумно выдохнув, бросив на нас прощальный взгляд, Рекс шагнул в пустоту. Ожидание затянулось на несколько минут. Мы молчали, стараясь не отвлекать крогана от опасного предприятия. Наконец, трос дважды дернулся, а потом заметно ослабил натяжение.