Капитан даже вздрогнул. Вот так — так! А он даже не подумал. Привык уже, что те, кто окружали его в последние дни — немногочисленные пассажиры неудачного рейса и есть все разумные обитатели этого мира.

— И вот, что мне в голову приходит, — продолжал делиться своими мыслями Олег, — осмотрел я эту штуку, ни одной зацепки, везде и всюду ровная. Зачем же она нужна? И металл ни на что не похожий. Не людьми это построено, вот что я думаю.

— Ну, хватит страх нагонять. Давай-ка отметим её первым делом на карте, а попозже с Митричем и Фёдором Павловичем разберёмся.

Илья Васильевич достал из своей пустой сумки, подвешенной на бок, ученическую тетрадь и старательно занёс в неё место нахождения объекта, выжженной площадки и банановой рощи. Карта у полицейского получалась отменная. Со всем, пройденным путём, с отмеченным преодолённым расстоянием и с рисунками-пиктограммами всего выдающегося, что попало им на пути.

Едва Сергеев сложил в сумку тетрадь и ручку, как его позвал второй помощник.

— Илья Васильевич, и у меня здесь кое-что...

— Идём! Идём! — капитан решительно зашагал, поднимая высоко вверх ноги, пригибая довольно высокую в этом месте густую траву. Негромко, чтобы не слышал его спутник, полицейский едва слышно пробормотал: — Слишком много всего...

Через несколько минут он уже стоял возле Михаила. Парень подошёл к самому краю чёрного и мёртвого, оплавленного круга. Капитан в очередной раз успел подумать о странной ровной конфигурации видимых разрушений. Словно ограниченный чем-то огонь поднялся в виде круга в воздух, а затем в строго определённом пространстве ухнул вниз, сжигая и уничтожая всё на своём пути...

— Ну и что у тебя здесь такого? — недовольно спросил полицейский.

— Следы. Свежие, — просто ответил Михаил.

— Чьи следы? Наши?

— Конечно, нет, — немного обиделся на заметно прозвучавший сарказм в голосе капитана Михаил и указал рукой на самый край чётко очёрченной пустыни. — Смотрите. Вот след от мужского ботинка. А рядом ещё от одного.

— Точно, — оживился Олег, заметив хорошо различимый отпечаток, — вдавился как в глину.

— И сигарета. Свежая. Пепел не успело разнести по сторонам. Они, ну, те, кто оставил след, прошли здесь менее часа назад.

— А вот ещё след.

— И ещё один... Ха... Да это же женский каблук!

— Итак, что мы имеем, — после короткого молчания подытожил результаты обследования полицейский. — Небольшая группа туристов, нисколько не прячась и неторопливо прогуливаясь, любуются местными окрестностями. Судя по обуви, туристы явно заблудились, как во времени, так и в пространстве. Следы говорят нам, что туристов совсем немного. Двое мужчин, женщина и ребёнок. Подошли, посмотрели, догадались, что лезть внутрь круга нельзя и пустились дальше искать приключений.

— Направились в ту сторону, откуда мы пришли, — задумчиво заметил Михаил. — Следовательно, явились откуда-то с противоположного направления.

— Идут прямо к нам в гости.

— И отлично, — улыбнулся капитан, — догоним их за полчаса, следить они умеют, а потом спросим кто и откуда. И самое главное — как здесь оказались.

Присутствие женщины необычайно помогало преследователям. Каблуки глубоко отпечатывались в мягкой поверхности на открытых местах, в листве, оставляя хорошо заметную тропинку, которую не смог бы потерять самый неопытный следопыт.

'Туристы' никуда не торопились, и не прошло и двадцати минут ускоренного марша, как преследователи услышали характерный при передвижении шум, который производили незнакомцы.

— Так они быстро здесь беду на себя накликают, — тихо произнёс Олег, — попадут кому-либо в желудок, глазом не успеют моргнуть.

Пышная растительность местами то собиралась внезапно в густую чащу небольших лесов, то вдруг распадалась на довольно большие открытые многокилометровые плеши с редким кустарником.

Стараясь двигаться, как можно осторожней Сергеев достиг очередного скопления деревьев и здесь замер, сделав знак товарищам.

— Всё, вот я и осталась без каблука, — услышал капитан совсем рядом приятный, слегка раздражённый, женский голос. Незаметно скользнув к следующему дереву, Илья Васильевич смог намного лучше разглядеть всю группу, которая вынужденно остановилась совсем рядом, в нескольких метрах от того места, где прятался капитан.

Молодая женщина, одетая в серую блузку и синие джинсы расстроено рассматривала туфлю, которую держала в руках. Длинные крашенные в тёмный цвет волосы ниспадали на плечи, а тонкие черты лица делали её, по крайней мере, симпатичной особой. Нимфа собрала на себе внимание всех мужчин. Один, довольно плотный, низкорослый и светловолосый, внешним видом показывал участие и старался изобразить на своей откормленной физиономии искреннее сочувствие. Видимо, это был муж женщины, вооружённый топором с пластиковой ручкой. Другой мужчина, высокий, лет за тридцать, хорошо сложенный, одетый в строгий костюм, что очень удивило полицейского, с хорошо заметной залысиной, которую не смогла спрятать полувоенная причёска, несколько секунд тоже пытался изобразить нечто похожее на соболезнование, но скоро спектакль порядком надоел ему, и он начал осматривать со скучающим видом окружающую местность. Третий мужчина, совсем ещё маленький, готов был разреветься от постигшего его мать горя.

Капитан невольно улыбнулся, рассматривая крепыша лет семи, очень похожего на отца, в цветных шортах и в такой же яркой рубашке. Внезапно Илья Васильевич понял, что малыш смотрит на него и как можно более широко и добродушно улыбнулся.

— Ой, мама, — тихо сказал мальчик и дёрнул мать за руку.

— Что тебе, Артём?

— Ой, мам, полиция.

— Полиция? Здесь? Артём, не смей... — на полуслове осеклась женщина, увидев появившегося из-за ствола дерева человека в форме. Олег и Михаил по-прежнему благоразумно прятались, прикрывая Сергеева.

— Капитан полиции Сергеев Илья Васильевич, — представился офицер, понимая всю нелепость обстановки, в которой происходило знакомство, — и что это мы делаем в заповеднике?

— В каком заповеднике? Никакой это не заповедник! — первым пришёл в себя муж симпатичной женщины и сразу же попытался оправдаться, приняв шутку за правду. — Какой же это заповедник? Я таких животных ни в одной передаче не видел.

— Давно здесь?

— Да уже часа три.

— Хорошо. Можно ваши документы, — внезапно спросил капитан, вспомнив один из разговоров с Оехой о присутствии поблизости от переселенцев некоей постоянной опасности.

Как-то обидно буднично, порывшись в карманах и сумочке, мужчина и женщина протянули офицеру паспорта и водительское удостоверение.

— Может, ещё свидетельство о рождение хотите посмотреть? — не смогла сдержаться, чтобы не съязвить женщина.

— Да нет, что вы в такую крайность впадаете... Вполне достаточно. Так, Миронова Нина Сергеевна, а вы — Миронов Александр Викторович. Хорошая у вас фамилия. Актёр у меня любимый с такой фамилией. Выходит, муж и жена? Так?

— Ну, да, — робко подтвердил старший Миронов.

— А это ваш сын Артём, как я понимаю. Правильно?

— Совершенно, — фыркнула женщина, показывая и тоном и выражением лица недовольство всей затеянной проверкой.

— А ваши документы могу посмотреть? — обратился капитан ко второму мужчине. Тот открыто улыбнулся и пожал плечами:

— Искать долго. Да и разобраться вы в них не сможете.

— Как это — искать долго? И почему разобраться не смогу? — насторожился Сергеев.

— В сумке они, где-то на дне, — головой показал на дорожную сумку серого цвета, стоящую у его ног мужчина в строгом костюме, нелепо выглядевшем на фоне буйных незнакомых зарослей и пасшихся вдалеке странных крупных травоядных. — И указывают они, как я понимаю, на мою принадлежность другому государству. К тому же я ничего не совершил предосудительного, чтобы требовать с меня документы.

— Иностранец?

— Типа того. Путешествую, люблю узнавать новое.

— А как звать-то вас, можно узнать, как?

— Антон Петрович. Можно просто Антон.

— Странно, а имя-то у вас русское, — полицейский добрался до водительского удостоверения Миронова, продолжая опрос. — А вы здесь на машине?

— Да.

— На ней родной.

— Внедорожник, — гордо добавил Артём очень важную, по его мнению, информацию.

— Старый, правда, — перебивая друг друга, доложились супруги.

— Он перевернулся, — важно произнёс мальчик.

— Ого! Значит, в аварию попали. А как, собственно говоря, сюда попали?

— Ну, сегодня же суббота, — пожала плечами женщина, — вот мы за город и собрались все вместе отдохнуть. Я, Саша и Артёмка. На машине выехать на природу, шашлыки пожарить, по травке побегать. Лето ведь быстро проходит — приходиться каждый момент ловить. Только за мост выехали — смотрим, вот этот товарищ стоит и сигналит на обочине, просит подвезти. Я говорю, мол, Сань, не бери его, мало кто, сейчас попасться может, но он же добрый — остановился. А товарищ...

— Между прочим, Антон Петрович, — напомнил с истинно аристократическим холодом в голосе высокий мужчина.

— Да, Антон Петрович говорит: 'О, как хорошо, мне всего-то до поворота'. Подобрали мы его на пригорке, а как начали спускаться вниз, в лощину, попали в туман. Вдруг машину как бы подняло и понесло влево. Ничего не видно. Я кричу: 'Тормози, там же обрыв!'. Сашка на тормоз нажал, и мы... полетели вверх тормашками. Если б не тормознул, наверное, в лепёшку бы сразу скатало, а так приземлились, пару раз перевернуло, и на крышу встали, а не как положено на колёса. Кое-как изнутри выбрались и решили пройтись через некоторое время, помощь поискать.

— Я, как понимаю, машина совсем близко? — оживился полицейский. Какой великолепный подарок внезапно получили колонисты!

— Да километров, может, десять отсюда.

— Любопытно.

— Пошли мы. Решили держаться вместе с мужчиной этим...

— Антоном Петровичем, пора бы запомнить, — несколько раздражённо напомнил мужчина в костюме.

— Ну да, с ним. Идём, ничего понять не можем. Что за природа такая... Жара... Растения совершенно незнакомые, а потом ещё и животных местных разглядели, так вообще на полчаса остановились, только охали, да ахали.

— Я, как понимаю, мы не на Земле? — неожиданно спросил высокий Антон. Видимо, такая простая мысль супругам в голову не приходила, и они сразу испуганно замолчали, удивлённо не сводя взглядов с капитана.

— Да кто его знает. — Немного помедлил с ответом полицейский. — Скорее всего — нет. В какой-то законсервированной реальности, которую нечто пытается заселить людьми.

Пока шла неторопливая беседа, из перелеска появились оба спутника Сергеева. Новые переселенцы только сейчас заметили их, но только у Антона одна бровь немного удивлённо поднялась вверх. Вооружённые луками, загоревшие, в порядком потрёпанных и заметно выгоревших джинсах, всем своим видом они указывали на то, что уже не первые сутки находятся под обжигающими лучами местного светила.

— А вы давно сюда попали? Ну, в это место? — робко спросил невысокий Миронов.

— Да не помню уже точно. Где-то, наверное, недели две назад.

— И как здесь?

— Выжить можно, если соблюдать везде необходимые меры осторожности, — ухмыльнулся капитан, наблюдая за испуганным выражением лиц четы Мироновых, — вам от нас отставать нельзя, так что пойдёте с нами.

— Куда? — забеспокоилась женщина.

— К нам, в лагерь. Понимаете, у нас такая же история приключилась, что и с вами. Только немного раньше и с тем отличием, что вместо машины я и мои спутники на момент перехода находились в рейсовом городском автобусе.

— И сколько вас? — довольно настороженным тоном вмешался Антон.

Странный парень, этот Антон. Документы не показал, сел в машину как раз перед переходом. Забеспокоился не вовремя. Капитан даже на секунду задумался, стоит ли отвечать на вопрос, а потом коснулся ладонью кобуры, улыбнулся, вспомнив про двух стрелков за спиной и негромко, но уверенно ответил:

— Изначально было сорок два. Потом стало немного меньше.

— А что случилось?

— Хищники... Одного изгнали. Вы дайте, пожалуйста, мне второй туфель, тот, что с каблуком.

Нина подняла ногу, стянула туфлю и доверчиво протянула её капитану. Тот взял её за нос, другой рукой вытащил нож и неуловимо быстрым движением отрубил каблук.

— Что вы... наделали? — на мгновение задохнулась от возмущения молодая женщина.

— Ремонтной мастерской у нас нет. Ходить же на каблуках, тем более на одном, по такой местности очень затруднительно. Теперь же вам будет удобно передвигаться. Вы потеряли две туфли, совершенно здесь ненужные и приобрели пару прекрасных, просто необходимых босоножек. Держите, можете примерить.

Медленно, обмениваясь вопросами и ответами несколько заброшенных далеко-далеко от Земли людей, двинулись в том направлении, куда указал полицейский. Внезапно встретившиеся на необъятных просторах дикого и опасного мира, в неизвестно какой удалённой Галактике, они с каждым словом и пройденным шагом всё больше привязывались друг к другу... Через несколько минут капитан вдруг понял, что испытывает глубокие симпатии к совершенно неизвестным ему недавно людям...

— Какой необычайно богатый местный мир животных, — заметил Миронов, — никогда не видел такого многообразия. А количество! Немного смущает схожесть с... земными собратьями.

— Ну, что тут поделаешь, человек ещё не успел постараться, — усмехнулся Антон.

— Мы тоже вначале обратили внимание на похожесть и...

— Слышите, какой-то шум, совсем близко? — неожиданно вмешался в разговор Михаил.

— Здесь всегда шумно, это не у нас на плато, — пожал плечами Олег, — то хищники преследуют стадо травоядных, то схватятся за добычу. А то и покричать хором захотят.

— Нет, нет, вы прислушайтесь, — настойчиво произнёс Михаил, — вроде, что-то очень знакомое...

Сквозь шум ветра, шелест листвы, стрекот крыльев пролетающих насекомых и удалённый рёв рассерженного крупного хищника, капитан вдруг вполне отчетливо услышал удалённые крики, вовсе не похожие на звериные. Неожиданно порыв ветра выделил и принёс с собой вполне различимый человеческий вопль, полный боли и страха.

Женщина заметно побледнела, а Артём поспешил испуганно прижаться к матери.

— Оставшиеся на стоянке ваши товарищи могли пойти за вами? — деловито осведомился, казавшийся внешне совершенно спокойным, Антон.

— Конечно, могли. В наше отсутствие могло произойти всё что угодно, — недовольно пробурчал капитан. Он нетерпеливо расстегнул кобуру и достал пистолет. Похоже, наконец-то пришло его время.

— Олег, со мной, — распорядился полицейский, — остальные остаются на месте и ведут себя очень-очень тихо, не высовываясь из рощи. Михаил, головой за них отвечаешь.

— Я пойду с вами, — совершенно без эмоций в голосе произнёс Антон.

— Я же сказал...