Chrome Shelled Regios том 5

  Он разбил их наголову. Мало того что разбил, так ещё и поддавался. Его дайт не покидал портупеи. Он был безоружен. И не просто безоружен. Он даже ударов не наносил, упорно ограничивался бросками. И у него получилось — настолько все они, включая Наруки, уступали ему в силе.

  Но они уже вырабатывали новый план. Наруки слушала и чувствовала вскипающую внутри ярость. Не из-за того, что обидно было сознавать такую разницу в способностях. Просто захотелось вдруг любой ценой сбить с Лейфона спесь.

  — Так и действуем, — закончила объяснять Нина, и Наруки кивнула.

  Нина заметила её настрой и улыбнулась.

 

  К обеду Мэйшэн приготовила много сэндвичей и печенья. Сэндвичи наполнили желудки, печенье пополнило запас сахара в организмах. Они выпили по спортивному напитку и продолжили тренировку.

  Расклад оставался тот же, что и в первой половине дня. Они меняли наступательные и оборонительные позиции, пробовали снова и снова до самого захода солнца, но так и не победили Лейфона. Когда небо порозовело, они закончили и перешли к самостоятельным тренировкам.

  Лейфон восстановил, наконец, дайт и стал отрабатывать удары. Так же поступила и Нина. Фелли выпустила все психокинетические терминалы и отправила куда-то вдаль. Шарнид налепил из глины шариков, бросал их высоко в воздух и ловко расстреливал из снайперской винтовки.

  Наруки некоторое время была не в силах двигаться. Просто лежала на земле и тяжело дышала, сжимая в руке принесённый Мэйшэн спортивный напиток. Потом, наконец, поднялась и стала, потягивая напиток, смотреть на Лейфона.

  Неспешно сгущающиеся сумерки словно размыли все цвета — а Лейфон, размахивающий сапфировым дайтом в правой руке, всё отрабатывал удар сверху вниз. Наполненный внутренней кэй организм легко двигался куда требовалось и наносил удары. От такого должны были возникнуть порывы ветра, но вокруг Лейфона стояла пугающая тишина.

  Наруки доводилось видеть Нину в парных тренировках с Лейфоном. Она была прекрасна. Сила и красота чувствовалась в грозных ударах окутанных кэй хлыстов. Сейчас она не была такой грозной, в движениях ощущалось больше свободы. Наруки подумала, что сейчас Нина ещё прекраснее.

  Но на фоне Лейфона она меркла. Была в нём какая-то завершённость. Наруки сама толком не могла сказать. Но каждый раз, когда голубая вспышка рассекала вечерний сумрак, сердце её сжималось.

  Одиночество, беспощадность, стремление. Все эти чувства увидела потрясённая Наруки в его таинственном танце. Она оглянулась, но Мэйшэн уже не было. Наверное, ужин пошла готовить. Жаль, подумала Наруки, испытывая вместе с тем облегчение от того, что сумела оторвать взгляд. Будь Мэйшэн здесь, она бы, возможно, заплакала. Казалось, что в каждом движении можно увидеть прежнего Лейфона. Зрелище красивое, пронзительное и печальное.

  Наруки задумалась о таинственном прошлом этого слабого и ненадёжного на вид паренька. Да, вот в чём дело... Она вдруг поняла. Вот, наверное, что привлекает Мэйшэн. Она всё это в нём почувствовала, во время того происшествия на торжественном открытии школы — хоть Наруки и не знала, как ей это удалось и поняла ли это сама Мэйшэн.

  Об этом же говорил и начальник Наруки в городской полиции, Формед:

  — Он прошёл через такое, через что в его годы не проходят. Всмотрись, и поймёшь, насколько глубоко зарыта тайна.

  Именно эти слова и заставили её остаться в семнадцатом взводе. Стало интересно, что именно он увидел в душе Лейфона, а бой с десятым взводом этот интерес подогрел. Видит ли она сейчас разгадку? Наверное — точного ответа быть не может.

  Она встала, взяла дайт и принялась отрабатывать удары. Если сейчас отлынивать, она навсегда останется обузой. Гордость военного подсказывала, что это недопустимо.

  Наруки с криком взмахнула дубинкой.

 

 

* * *

 

  Сумерки кончились, опустилась настоящая темнота, и Нина объявила о завершении тренировок. Они пришли на кухню, где вкусные запахи принялись дразнить давно уже опустевшие желудки. Рагу Мэйшэн начала готовить ещё утром. Это был совсем не тот лёгкий овощной суп, который подавали на завтрак.

  — Потрясающе, — простонал Шарнид, вдыхая аромат настоявшегося мяса и овощей.

  — Я, я сделала много.

  — У, это хорошо. Много съедим.

  Шарнид уселся первым, его примеру последовали Нина и Фелли. Лейфон с Наруки помогли накрывать на стол.

  — Ой, прости. Мы тоже...

  — Не стоит. Мы же кохаи, — мягко остановил Лейфон попытавшуюся вскочить Нину.

  Кроме рагу Мэйшэн приготовила салат и курицу со специями. Лейфон с девушками выставили блюда и тоже сели за стол.

  Вкус у приготовленной Мэйшэн пищи оказался не хуже запаха. Все с самого утра находились в постоянном движении, и сочетание вкусной еды и голода привело к тому, что если практически молча. Нину это сперва беспокоило, но потом она расслабилась и под конец уже с довольным видом наблюдала, как едят остальные.

  — Лейтон, можно тебя на минутку? — шепнула Наруки, когда ужин закончился и они, как и прошлым вечером, сидели в зале, а Лейфон наблюдал за игрой Нины и Шарнида в "полководца".

  Лейфон обернулся, и Наруки молча показала на выход. Там уже стояла Мэйшэн. Наруки тоже пошла к выходу.

  Вот и оно, подумал Лейфон. Он посмотрел на Нину и Шарнида, но они были увлечены игрой и сюда не смотрели. Фелли опять читала книгу в углу.

  Лейфон встал и пошёл догонять Наруки.

 

  Нина резко оторвала взгляд от доски и посмотрела вслед Лейфону. Настал час, подумала она. Как бы то ни было, раз Лейфон в семнадцатом взводе, сохранить его секрет непросто. Она считала, что пусть лучше расскажет он сам, чем кто-нибудь другой. Считала, но когда они работали в отделении центрального механизма, сказала, что окончательное решение за ним. Сказала, но всё равно волновалась.

  — Думаю, всё будет путём, — сказал Шарнид, поигрывая кубиком.

  — У Наруки сильное чувство справедливости, она даже решила пойти работать в полицию. Это беспокоит.

  — Не переживай, подруга — ведь даже такая упрямица, как ты, его поняла.

  — Я не настолько упрямица.

  — Плохо ты себя знаешь, да? — рассмеялся Шарнид, а Фелли за его спиной выскользнула наружу.

  Явно решила пойти за Лейфоном.

  — А ты что, не пойдёшь? — спросил Шарнид, словно у него были глаза на затылке.

  — Не пойду, — коротко ответила Нина и уставилась на доску.

  Он усмехнулся и кинул кубик.

 

  Девушки вывели Лейфона наружу. Если не считать огней здания — из которого они завтра съедут — местность освещал лишь свет полумесяца и редких звёзд. Без внутренней кэй всё становилось расплывчатым, но он просто шёл за маячившими в темноте силуэтами девушек. Ночная прогулка, по-видимому, тревожила Мэйшэн, и она держалась за руку подруги.

  Какое-то время они продолжали идти. Освещения не было, утоптанной тропинки через поле тоже. Он подумал, что нехорошо так отдаляться, но молчал. Здесь он и Наруки, вряд ли что-нибудь случится. Позади ещё виднелись огни лагеря. Это тоже успокаивало.

  В конце концов, они оказались неподалёку от обода. На границе поля находился защищающий от ветра лес. Он вырос перед ними тёмной стеной, и Мэйшэн остановилась. Наруки тоже. Остановился и Лейфон.

  Мэйшэн повернулась к нему. В темноте выражения её лица было не разглядеть.

  — Будь с нами Ми, вышло бы проще... но ничего не поделаешь, — начала разговор Наруки. — Лейтон, мы хотели бы узнать о тебе больше.

  Она говорила открыто, как полагалось военному.

  — Так, — кивнул в темноте Лейфон.

  На некоторое время снова воцарилось молчание.

  — Ты должен понять, это не просто любопытство. По-моему, мы с тобой за полгода неплохо подружились. Нас тревожит не только то, что ты покидал пределы города. Мы втроём очень дружны. И нас очень удивило, что ты вошёл в нашу компанию. Но мы хотим быть не просто твоими знакомыми. Хотим считать тебя одним из нас. Поэтому хотим кое-что спросить.

  Её силуэт сдвинулся. Мэйшэн поёжилась и чуть слышно выдохнула.

  — Кто такие Обладатели Небесного Клинка?

  Вопрос всё же задала Наруки. Она рассказала, где услышала эти слова. Как письмо Лирин по ошибке попало к Мэйшэн, и как она его прочла.

  Лейфон был удивлён. Он думал, что письмо попало к Нине. Тогда он ещё удивился, что письмо оказалось у неё. Она сказала, что подобрала его в раздевалке тренировочного комплекса. И Лейфон всё это время ломал голову над тем, как письмо туда попало.

  — Прости... — извинилась Мэйшэн.

  Лейфону показалось, что она едва сдерживает слёзы.

  — Ничего.

  Робкая Мэйшэн извинялась, чуть не плача. Он сразу понял, что она искренне раскаивается, и не находил в себе сил её упрекать.

  — Обладатель, значит.

  Он сделал глубокий вдох — поскольку только сейчас вспомнил о необходимости дышать — и рассказал.

  На его родине, в Копьеносном Городе Грендане, есть таинственный дайт, Небесный Клинок — его вручают только двенадцати из военных города, и тех, кто его получает, называют Обладателями Небесного Клинка. Был таким Обладателем и Лейфон. Двенадцатым. Лейфон Вольфштайн Альсейф... так его называли. Но обладание Небесным Клинком не было для него поводом ни для радости, ни для гордости. Просто так вышло, потому что ради добывания денег Лейфон усердно занимался Военным Искусством, к которому, как ему говорили, у него талант — только и всего.

  Чтобы прожить, нужны деньги. Наверное, он ещё тогда начал сбиваться с пути. Продовольственный кризис, породивший острую нужду в деньгах, уже кончился. К тому же деньги были, и в пище можно было себе не отказывать. Ведь всё началось с охватившего весь город голода. Его пик Лейфон пережил совсем ребёнком. Он сумел понять основы экономики, а приёмный отец, Делк, предпочитал жить бедным, но гордым. И пока Лейфон жил в Грендане, он без оглядки полагался на инстинкты. Даже когда они шли вразрез с законами военных, он верил в свою правоту. Применяя силу и навыки военного, не брезговал он и участием в подпольных боях на потеху публике.

  Когда Лейфон дошёл до рассказа о подпольных боях, он почувствовал, как Наруки вздрогнула. Служащая в полиции Наруки с её обострённым чувством справедливости, наверное, просто не могла поверить в сказанное.

  — И что было дальше? — сдавленно спросила Мэйшэн.

  — Разоблачение. Небесный Клинок отобрали, меня отправили в изгнание. Милостью Её Величества приговор отложили, а имущество не конфисковали. Благодаря ей я смог оставить деньги приюту.

  Да... тому самому, которым руководил гордый Делк. У него были многочисленные проблемы с деньгами. Так они решились. Тут Лейфон всё сделал правильно. Пока он был Обладателем, он делал пожертвования и другим приютам. Однако из-за этого много скопить не удалось.

  — И так ты оказался здесь?

  — Да, — кивнул он, испытывая странное облегчение.

  Сюда он шёл в напряжении, но пока рассказывал, напряжение постепенно отпускало. Будь что будет. Он не мог бороться с охватившим его равнодушием. На самом деле, решать, как отнестись к рассказанному, всё равно будут девушки. От него уже ничего не зависит.

  Он понимал, что действовал неправильно. Но сам ход своих мыслей ошибочным не считал. Быть может, сила военного, талант Лейфона, и правда нужны для защиты города. Но Лейфон не понимал, почему он не должен использовать эту силу для защиты тех, кто рядом. Наруки когда-то сказала, что люди для неё важнее города. Наверное, в этом Лейфон на неё похож.

  И именно поэтому он не смог остаться Обладателем.

  — Но настоящая проблема заключалась не в подпольных боях.

  Его изгнали из города из-за боя с Гахардом Бареном.

  — Те, кто способен стать Обладателями, похожи на чудовищ — по выработке кэй и таланту им нет равных среди других военных. И если окажется, что таким чудовищам ничего не стоит нарушить законы военных... недопустимо, чтобы об этом узнали. Военному может противостоять только другой военный, а Обладатель легко расправится с любым военным. И если такие люди нарушат законы, узнать об этом не должны.

  Проблема в том, что Гахарда, пробившегося в кандидаты на звание Обладателя, Лейфон сокрушил немыслимым выбросом кэй.

  — Я... чудовище, — произнёс он с вызовом. — Меня не стыдно бояться.

  Он говорил неспешно, словно разъясняя что-то непонятное.

  Наруки не двигалась и, казалось, даже не дышала. Мэйшэн дрожала, обхватив себя руками. Поняли или нет? Мэйшэн не поняла. А Наруки должна понять. Она знает его силу, она видела сегодняшнюю тренировку, да и тот поединок с Хаиа. Впрочем, это лишь часть подлинной силы Лейфона.

  Он сказал всё, что должен был сказать, и теперь ждал ответа. В темноте было не разглядеть, что на их лицах. Удивление, страх, слёзы?

  — Я...

  Заговорить попыталась Мэйшэн.

  — Я... — снова начала она дрожащим голосом и осеклась. — Я...

  Бум...

  — Что?

  Земля вдруг вздрогнула. Мэйшэн шагнула вперёд, и луна осветила её лицо. В глазах стояли слёзы, и она собиралась что-то возразить, но почувствовала неладное и напряглась. По спине Лейфона пробежал холодок неприятного предчувствия. Он рванулся и схватил Мэйшэн за руку.

  — Накки! — крикнул он.

  Земля резко ушла из-под ног. Под ними мгновенно образовалась яма. А в следующий миг сила тяжести неумолимо потащила вниз всех троих.

  Они падали. Краем глаза Лейфон заметил, как молниеносно среагировала Наруки. Она схватила дайт с портупеи. Восстановила. И метнула торинаву, которую настроил для неё Харли, вверх. Судя по звуку, она намоталась на что-то твёрдое.

 

  — Лейтон!

  В падении Наруки протянула руку. Лейфон одной рукой обхватил Мэйшэн, а другой до Наруки... не дотянулся. Кончики их пальцев лишь коснулись друг друга, а потом Лейфон и Мэйшэн упали в пропасть.

  3. Во тьме и после

 

  В падении — о том, что он падает вниз, можно было догадаться только по обдувающему их воздуху — Лейфон ухитрился протянуть свободную левую руку к портупее и вынуть дайт. Восстановил, не слыша собственного голоса из-за оглушающего грохота. Кэй потекла через лезвие, на секунду оно отразило чудом пробившийся сквозь земляной дождь лунный свет и дало осмотреться. Очень кстати были бы стальные нити, но сейчас они были заблокированы.

  Увидев то, что осветил голубой отблеск, Лейфон цокнул языком. Неловко махнул мечом — мешала Мэйшэн в другой руке. Сверху падал кусок земли. Даже мягкая почва в таких объёмах может убить. С острия поднятого меча выстрелила внешняя кэй, уничтожая падающую массу.