Прода

И вот когда уже все актуальные темы были обсуждены по какому-то там кругу, собравшиеся гости разбились мелкими группкам посплетничать. Даже у находящихся на самой вершине мира людей оставались вполне естественные человеческие потребности.

— Вначале я вообще было подумал, что наша прекрасная глава гильдии хранителей благ тронулась рассудком от скуки, — сказал один легко одетый в синюю просвечивающую тунику атлетически сложенный мужчина с короткими пепельными волосами другому мужчине в чуть более плотной одежде изумрудного оттенка и золотистым окрасом длинных по плечи волос.

Обычно все патриархи использовали различные иллюзии, когда показывались вне близкого круга общения. Зачем посторонним знать, как они вообще выглядят? Но тут, где все действительно знают друг друга много веков, можно смело скинуть лишний слой 'одежды', показав себя во всей красе. И показать было чего.

Пусть магия и позволяет творить с человеческими телами почти что угодно, однако в старших семьях вообще сложно найти изменённого ей мужчину или женщину. На развитие и поддержание телесной красоты тратится изрядно личного времени даже самим патриархами. У каждой семьи есть свои секретные комплексы упражнений, пусть и выросшие из подаренной богами первоосновы. Благо те упражнения способствуют и росту магической силы.

Благодаря чему, если бы здесь проводились конкурсы красоты всего имперского ядра, патриархи старших семей могли смело претендовать на призовые места в мужской секции. Все призовые места. Наверное, с ними могли бы посоперничать ушедшие боги, но мы все хорошо понимаем...

— Я больше поразился её аппетитам — дюжина квадов лишь за один просмотр — это достойно! — Поддержал пепельного золотистоголовый.

— И полноценно скопировать её в записи наши умники пока не смогли, — первый показал на лице самую лёгкую тень разочарования.

— Наши тоже пыжатся... — усмехнулся второй. — Скажу прямо — сей мелкой проблемой сейчас серьёзно озадачились буквально все, кто только хотел озадачиться. Надо же какое дело, записи теряют именно те прекрасные нюансы и детали, ради которых их все и воспринимают по многу раз. Чувствую — это творчество того, благодаря кому мы и чувствуем всё это, — он окинул взором окружающую обстановку тенистого парка.

— А мне более интересно, чем наша прекрасная интриганка пожертвовала, чтобы вот так... — он резко обернулся вокруг своей оси, идеально выдерживая равновесие. — Сколько она потеряла ради такого подчёркнутого изящества. Я сам, да и многие наши пытаются повторить, но...

— Скажу тебе — она только приобрела, — второй ехидно ухмыльнулся, но первый прекрасно видел, что тот тоже поддался новому массовому поветрию. — Повторить парный танец на твёрдой ровной поверхности смогут даже обычные простаки. Со временем и усилиями точно. Вот раскрасить текущую воду прекрасными живыми узорами, кружа в локте над ней, а уж в воздухе над кронами деревьев... — он мечтательно закатил глаза.

— Крылья?! — Первый тоже ухмыльнулся. — Как-то добралось и до неё проклятое наследство божественной развратницы! Разве это вообще возможно? — С экспрессией выдохнул тот. — Духовная связь или Инициация надёжно закрывает женщин от него.

— Нет... — второй изобразил лёгкую задумчивость. — Вспомни, как колышется бахрома их формы, — он на миг заглянул в свою память, — она намеренно показывает нам секрет свободного воздушного парения. Их держит и кружит вихрем танца сам воздух, подчиняясь воле их переплетённой силы, — выдал он экспертное заключение.

— Знакомой для создания такого эффекта магии я не знаю, — первый на миг ушел в себя, обращаясь к хранилищам знаний собственной семьи. — Более того, пропущенная через тело сила с нужной волей станет разрушительной. Это что-то внешнее... — предложил он гипотезу.

— Внешнее... — второй тоже метнулся к хранилищам знаний, быстро вернувшись вниманием к собеседнику. — Обрати особое внимание на их руки, взаимное расположение и пальцы, — ещё один взгляд вглубь. — Они постоянно создают 'Струны' вне себя и направляют силу через них прямо вовне без акцептора. Причём, их сила так же переплетена, как и рисунок движений. Я боюсь даже представить, каким кошмарным ужасом внезапно может обернуться прекрасный танец.

— Если кто-то случайно помешает им танцевать, то для того безумца точно обернётся, — первый чуть опустил взгляд, поднимая волнение давних воспоминаний. — Мы все когда-то делали ей самые полные предложения. Я сам хотел обрести с ней духовную общность, да и про тебя хорошо помню, но вот с кем она сейчас кружится над густыми кронами с ярким счастьем на лице?

— Ему глупо завидовать... — второй снова ухмыльнулся. — Печальна участь всех её прежних игрушек. Стоит ему только надоесть или ещё как потерять расположение, и его путь резко прервётся. Вспомни, сколько их было и сколько их ещё будет.

— Соглашусь, она истинное воплощение глубоко уязвлённой женской независимости, за которым хорошо смотреть со стороны. Хотя иногда ужасно хочется прикоснуться к этому бушующему пламени горячей страсти, сгорев в нём без малейшего остатка... — в голосе пепельноволосого патриарха проявились нотки искреннего восхищения.

Несмотря на прожитые века и яркие события, патриархи сохраняли в себе остатки естественной человечности. И им тоже иногда хотелось искупаться в настоящей любви, хотя они и понимали — подобное 'развлечение' гарантированно выходит за рамки разумного. И максимум возможности вот так покрасоваться теми остатками друг перед дружкой, в кругу семьи нужно поддерживать строгий и требовательный образ, начисто лишенный всего лишнего с малейшей тенью проявленных слабостей. Они позволяют любить себя и только себя, надёжно закрывая глубинную суть от проявлений ответных чувств. Вопрос — сила ли это или такая слабость остаётся без ответа.

* * *