В С Греции 500-330 до н.э

Во второй половине V в. до н.э. афиняне, без сомнения, превзошли других греков в осадном искусстве. После битвы при Платеях (497 г. до н.э.) персы отступили в свой лагерь, имевший деревянные укрепления с башнями. Спартанцы попытались взять лагерь штурмом, но не смогли, так как 'не умели осаждать крепостей'. Лагерь пал только тогда, когда подошли афиняне и проделали в стене брешь [Геродот, IX, 70].

В походе афинскую армию сопровождали каменщики и плотники с необходимыми инструментами для строительства осадных сооружений [Фукидид, IV, 44]. В постройке последних принимала участие вся афинская армия, включая и гоплитов. Исключение, возможно, составляли только личные слуги-рабы гоплитов. Они не участвовали в военных действиях, нет указаний и на их использование для осадных операций, хотя нельзя исключить вероятность их привлечения в качестве рабочей силы для постройки насыпей, стен и т.п. Кроме того, афинские гоплиты в 433 г. до н.э., а возможно и ранее, стали получать регулярное жалованье — очень важное условие для успешного проведения длительных осад.

Во время второй Пелопоннесской войны (435-404 гг. до н.э.) осады, проводимые греками, стали значительно активнее. Типичным примером осады этого времени служит осада Платеи (см. главу 'Знаменитые осады'). Спартанцы, осаждавшие этот союзный город, построили насыпь и пытались сначала пробить стену таранами, а потом сжечь город, но платейцы действовали столь умело, что все попытки спартанцев окончились неудачей и город пал только в результате двухгодичной блокады.

Очень любопытна изобретенная беотийцами огневая машина, с помощью которой они успешно сожгли лагерь афинян в Делии (424 г. до н.э.) [Фукидид, IV, 100]. Машина представляла собой выдолбленное внутри бревно, к одному концу которого был привешен котел с углями, смолой и серой, а на другом конце располагались меха. С помощью этого приспособления беотийцы сожгли деревянные укрепления афинян. Огонь прогнал защитников со стены, открыв дорогу для штурма беотийцам. Однако фортификации афинян в данном случае были лишь временными и представляли собой насыпь, укрепленную кольями и виноградными лозами. Вероятно, подобную машину применил вскоре после этого и спартанский полководец Брасид против Лекифа, слабо укрепленной крепости, в которой расположились афиняне [Фукидид, IV, 115]. В ответ афиняне в предполагаемом месте атаки построили деревянную башню, с которой собирались тушить огонь водой. Однако башня не выдержала веса множества амфор, глиняных бочек с водой и камней и рухнула. Часть афинян обратилась в бегство, чем воспользовался Брасид, дав команду к штурму.

Оба города были захвачены греками непосредственным штурмом и с применением новой осадной техники, но в обоих случаях и укрепления были очень слабыми, о чем говорит сам Фукидид. Хотя Фукидид и не всегда упоминает, как город пал, но почти всегда объясняет захват города с помощью штурма либо отсутствием фортификаций, либо их слабостью или неисправностью. Похоже, что мощные крепости все еще оставались недоступными для греческого осадного искусства. Прямые атаки укреплений были еще сравнительно редкими и, как правило, неудачными. Вплоть до конца V в. до н.э. основным методом осады оставалась блокада.

Не менее пассивной была и оборона греческих городов вплоть до конца V в. Защитники укрывались за стенами крепости, полагаясь на их неприступность, и лишь оттуда обстреливали атакующих. Об этом свидетельствует и отсутствие в греческих крепостях, по крайней мере до конца V в, до н.э., потайных выходов (потерн), которые служили для совершения осажденными вылазок.

Положение начало кардинально меняться на рубеже V-IV вв. до н.э. в связи с событиями на Сицилии. В 409 г. до н.э. на Сицилию вторглись карфагеняне. (см. статью о ВС Сиракуз).

Около середины V в. до н.э. появился первый трактат, специально посвященный осадной войне. Автором трактата, озаглавленного "О перенесении осады", считается Эней, прозванный значительно позже, в XVII в., Тактиком. Эней Тактик весьма подробно описывает организацию городского ополчения, несение караульной службы, патрулирование, борьбу с предателями, передачу тайных посланий и другие меры предосторожности, в первую очередь связанные с охраной ворот. Немалое значение автор трактата придает необходимости отобрать награбленное противником добро, пусть даже на границе, при его уходе. В целом описываемая Энеем оборонительная стратегия являет собой промежуточный вариант между старой стратегией, основанной на встрече противника на границе с целью защитить свои поля, и новой 'городской' стратегией, базирующейся на отказе от сохранности полей и превращении городов в центры обороны.

Наряду с ополчением, сформированным из граждан города, Эней Тактик неоднократно упоминает союзников и наемников. Число последних особенно возросло в период хозяйственной разрухи, вызванной в Греции Пелопоннесской войной. С точки зрения использования людей в боевых операциях автор трактата не делает различия между своими гражданами, союзниками и наемниками. Однако характерной чертой в отношении к чужеземцам является полное отсутствие доверия. Об этом свидетельствуют такие меры, как размещение отрядов союзников или наемников порознь и обеспечение численного превосходства в войске своих граждан.

Огромное значение Эней придает выявлению предателей. На это направлен целый ряд профилактических мер: удаление вождей оппозиции [Эней Тактик, X, 20], облегчение положения должников [Эней Тактик, XIV, 1], частая смена караульных на стене [Эней Тактик, XVII, 4-6], регулярная смена командиров [Эней Тактик, ХХ?, 7], цензура на все письма [Эней Тактик, X, 6], запрет на массовые сборища [Эней Тактик, X, 4-5], наблюдение за неблагонадежными и приезжими [Эней Тактик, X, 9-10]. С этой же целью он рекомендует и двойные пароли, то есть пароли, которые должна называть каждая из сторон, причем пароли должны сопровождаться каким-либо условным знаком (например, снимание или надевание шляпы, перехватывание копья из руки в руку и др.) [Эней Тактик, XXV, 1-4]. В трактате приводятся также некоторые способы борьбы с осадной техникой противника (черепахами, таранами, осадными башнями, подкопом) [Эней Тактик, XXXII— XXXVII]. В то же время Эней не ограничивается только пассивными методами обороны. Определенное место в его трактате занимают рекомендации по совершению неожиданных для противника вылазок (например, когда солдаты противника пьяны, заняты грабежом или нагружены добычей) [Эней Тактик, XVI, 5-8], а также ложных вылазок из города с тем, чтобы завязать стычку и затем завлечь часть солдат противника в город, где и уничтожить [Эней Тактик, XXXIX, 1-4]. Это подтверждает тот факт, что осадная и оборонительная тактики греков в этот период стали значительно более активными. Однако контрмерам против осадной техники в трактате отведено несравнимо меньше места, нежели описанию необходимой караульной службы, охраны ворот и мер предосторожности против предателей. Количество упоминаемых автором случаев захвата городов в результате каких-либо военных действий также не идет ни в какое сравнение с числом эпизодов, где осаждающие добиваются успеха при помощи предателей. Из этого следует, что в IV в. до н.э. предательство и внезапная атака все еще оставались самыми распространенными методами захвата городов.

АФИНЫ [w]

АРМИЯ

Афинская армия при Марафоне состояла только из пехотных полков гоплитов. Это было результатом полной реорганизации войска Клисфеном в 508/07 гг. До реформы различные политические фракции в Афинах опирались на поддержку от трех регионов Аттики, известных как "Город", "Берег" и "Глубинка" (дословно — "Середина страны"). Тираны из семьи Писистратов опирались прежде всего на поддержку "Глубинки" — контингентов из внутренних, гористых областей Аттики. Цель Клисфена состояла в том, чтобы перемешать контингенты от различных областей в новом военном и политическом соединении. названном "племенем" (phile, вместо этого термина мы будем употреблять "племенной полк" или просто "полк"). Клисфен послал список из 100 героев в Дельфы, из которого дельфийская Пифия выбрала десять. Каждому из новых племен давали имя одного из этих героев.

Каждое новое племя имело три трети ("триты" — trittes), по одной от "Города", "Берега" и "Глубинки", Таким образом, всего было 30 трит, из которых десять набиралось в "Городе", десять на "Берегу" и десять во внутренних областях. Каждая трита была приблизительно одного и того же размера — лохос (lohos) 300 гоплитов. которыми командовал назначенный командир лохагос (lachagos).

Аттика была разделена на более чем 100 "округов", именовавшихся как "дем" (народ) с вождем-лемархом (demarchos) во главе. Регистраторы округа вносили в список своих граждан и формировали основную документацию для выборов и для военной мобилизации. Афинский гражданин оставался военнообязанным для службы вне границ Аттики до 50 лет. Во времена национальной опасности все мужчины, способные к ношению оружия, призывались на службу. Соседние демы группировались в триты. Число демов в тритах было различно. Например, трит Ахарная (Acharnai), большого города, лежащего вблизи городской черты Афин, был сформирован из отдельного дема, также названного Ахарнай.

Клисфен увеличил афинскую армию. предоставив гражданство свободнорожденным иностранцам в Аттике и частично освободив рабов. Они были зачислены в более слабые демы, дополняя их по численности до 300 воинов в каждой трите. что обеспечило полный численный состав армии в 9000 человек.

За 17 лет между реформами Клисфена и сражением при Марафоне баланс сил в этих административных подразделениях, возможно, изменился. Число граждан, ставших слишком старыми для службы, редко соответствовало числу молодых, не достигших совершеннолетия, и полный размер армии мог колебаться в большую или меньшую сторону от 9000.

Павсаний свидетельствует, что Мильтиад и афиняне освобождали рабов перед сражением при Марафоне. Позже он обращает внимание, что не более, чем 9000 афинян пришли на поле боя к Марафону, "включая стариков и рабов", Кажется, что армия значительно уменьшилась с момента ее формирования, так что пришлось мобилизовать даже "стариков" старше 50 лет. Мильтиад поэтому убедил афинское собрание принять необходимое законодательство, чтобы освободить некоторое количество рабов, необхолимых лля комплектации армии до полного списочного состава, Хаммонд (1992) предположил, что рабы сражались в отдельном подразделении. Но, учитывая прежнюю практику, более вероятно, и то они были объединены в племенные полки, чтобы уравнять их

но силам. [Campaign-108]

После установления в Афинах в 509 г. до н.э. демократической формы правления в армии должны были служить все свободные граждане. Была проведена радикальная реорганизация территориального устройства страны. Вся территория Аттики была разделена на 100 участков (демов). 10 участков составляли одно племя (округ) — филу. Каждая фила должна была выставить в армию один таксис (отряд) пехоты и одну филу всадников. При комплектовании армии использовался цензовый принцип (после реформ Солона в VI в. до н.э.). Соответственно все мужское население (свободные граждане) Афин было разделено на четыре имущественные группы.

Граждане первой имущественной группы (богатые) были обязаны осуществлять военные поставки для государства. Вторая имущественная группа (знатные и зажиточные) поставляла из свой среды всадников. Из третьей (умеренного достатка) формировался главный род войск — тяжело вооруженная пехота (гоплиты). Четвертая, самая бедная, имущественная группа составляла основу для легковооруженной пехоты или несла службу во флоте. Рабам оружие доверялось лишь в исключительных случаях. Во время войны народное собрание устанавливало число людей, которые подлежали призыву.

Афинский таксис делился на лохи, десятки и полудесятки. Это деление было административным и не имело тактического значения.

Фила выбирала филарха, который командовал всадниками филы; таксиарха, который командовал пехотой, и стратега, который командовал всей военной силой территории филы.

Кроме того, каждая фила снаряжала за свой счет 5 военных кораблей с экипажем и начальником. Командование всей армией и флотом Афин принадлежало коллегии из 10 стратегов. Выступив в поход, стратеги командовали войсками по очереди по жребию.

В Афинах основное внимание уделялось не столько физической силе, сколько воспитанию ловкости и сообразительности. Здесь считали одинаково "хромым" (калекой) как не умеющего читать, так и не умеющего плавать. Многочисленные гимнасионы с залами и банями, палестры для тренировки молодежи превратили физическое воспитание из привилегии знати в право любого афинского гражданина. Целью этого воспитания была не только подготовка хорошего воина, как в Спарте, а всестороннее развитие личности. Достигнув 18 лет, юноша в течение года проходил военное обучение в Афинах. Затем на смотру он получал боевое оружие и приносил присягу. На втором году службы он включался в состав пограничных отрядов, где проходил полевое обучение. После этой службы афинянин состоял до 60 лет военнообязанным.

Воинская дисциплина у афинян поддерживалась чувством гражданского долга. В отличие от спартанских командиров, часто применявших к воинам телесные наказания, афинские стратеги в отношении своих подчиненных пользовались ограниченными правами. По возвращении из похода они могли лишь подавать на провинившихся жалобы в народное собрание, которое и выносило свой приговор. Стоит упомянуть и о том, что Афинское государство брало на себя заботу об утративших трудоспособность и о детях граждан, отдавших жизнь за отечество.[Лавренов]

Афинская фаланга

Все преимущества строя фаланги перед противником, даже значительно превосходящим по численности, проявились в ходе Греко-персидских войн.

12 сентября 490 г. до н.э. состоялась знаменитая Марафонская битва. Используя рельеф местности, Мильтиад расположил греческую армию между горными кряжами при входе в Марафонскую долину (шириной до 1 км). Горы должны были сковать действия персидской конницы. Вместо обычного построения фаланги в 8 шеренг, афинский стратег растянул ее строй по фронту и уменьшил количество шеренг в центре. При этом оба фланга получили более глубокое построение и прикрывались легковооруженными пехотинцами, расположившимися по склонам гор. На правом фланге находились лучшие афинские гоплиты. Левый фланг составил отряд беотийских воинов. Боевой порядок персов состоял из пеших лучников, находившихся в центре, и конницы, расположенной на флангах. Перед началом битвы превосходство было явно на стороне персидского войска, но его состав был разноплеменным и плохо обученным. Ему же противостояли прекрасно подготовленные и спаянные воинской дисциплиной греческие воины, защищающие свою землю.

При приближении наступающих персов, фаланга гоплитов, по описанию Геродота, в свою очередь "беглым маршем" двинулась им навстречу. Греки стремились как можно быстрее преодолеть пространство, простреливаемое лучниками. Сначала персы успешно контратаковали греков, прорвав слабый центр афинской фаланги. Шеренги греков прогнулись, словно натянутая тетива, готовая вот-вот лопнуть. Ситуацию усугубляла атака персидской конницы. Казалось, было все кончено. Однако замысел Мильтиада оправдался. Усиленные фланги греческой фаланги сначала отразили, а затем опрокинули персидскую конницу. После ее поражения крылья фаланги сомкнулись и в кольце оказалась наиболее боеспособная часть персидского войска. Это был один из первых блестяще осуществленных в военной истории примеров двойного охвата. Оказавшиеся в клещах с обоих флангов, персидские воины обратились в беспорядочное бегство. Афиняне преследовали противника на расстояние 1-1,5 км. Затем они прекратили наступление, чтобы похоронить своих павших воинов. Лишь после этого греческая фаланга продолжила движение к персидскому лагерю. Но время уже было упущено. Большинство персов успело погрузиться на корабли и уйти в море. Греки захватили лишь 7 триер.