История бледной моли

Она ничего не спрашивала, молча взяла за руку и отвела в маленькую комнатку, где предложила мне чай и пирожные. Женщина не назвала мне ни своего имени, ни прозвища, если такое и было. Единственной информацией, скользнувшей из ее уст, стало известие, что и она, когда-то была воспитанницей Ордена Магнолии. Не знаю почему, но в ее молчаливой компании я расслабилась, перестав следить за выражением своего лица. Наслаждалась невероятным вкусом восхитительных кондитерских изделий и душистым травяным чаем. Убедившись, что я вдоволь наелась, куртизанка отвела меня в экипаж директрисы. И уже там, я дожидалась остальных.

А теперь возникает главный вопрос, если меня не представляли публике, где и как Бледную Моль приметил этот высокородный мужчина, нагло лежащий на мне?

— Это, несомненно, увлекательная тема для разговора, — прохрипела, делая судорожный вдох, — но не могли бы вы слезть с меня?

— И не подумаю, — слегка отодвинулся мужчина, ровно настолько, чтобы беспрепятственно поступал воздух в легкие, — мы с вами еще не все выяснили.

— Да?! — уже сознательно прошипела.

Как же я сейчас завидовала змеям! Если бы и мои зубы имели яд, точно пустила бы их в ход.

— Именно, вы не ответили, сколько вам лет? — как ни в чем не бывало продолжил допрос главный гад.

Мало того, он вновь провел рукой по моей оголенной ноге! Не сдержалась и пнула коленом. Сдавленный вздох и его пальцы сомкнулись на моей ягодице. Господи, да как он смеет!

Догадка вспышкой мелькнула в сознании. Да он специально выводит меня на эмоции! Несмотря на свое поведение, мужчина не делает попыток навредить, только вывести из себя! А, следовательно, насиловать не станет! И я расслабилась. Просто обмякла под тяжестью мужского тела. Вдыхала аромат неповторимого парфюма: хвойные нотки переплетались с нежностью свежескошенной травы в лучах нещадно палящего солнца. Именно такую ассоциацию вызывал у меня аромат, исходящий от покровителя. Откровенно говоря, этот запах нравился мне. Будто успокаивал, убаюкивал расшалившиеся нервы и воображение. Закрыла глаза и позволила неожиданной волне, нахлынувших видений, увести меня в сладкую полудрему.

— Леди Инари, и как это понимать? — опалив жарким дыханием ухо, по слогам процедил мой покровитель.

Лень разливалась по телу теплой рекой. Мне не то чтобы отвечать, шевелиться не хотелось.

— Леди Инари! — рыкнул мужчина.

Вздрогнула, чудом не вскочив. Уверенна, несколько ушибов были бы обеспечены.

— Что?

— Что? — ядовито передразнил он, — Вот уже десять минут на мои вопросы отвечает ваш желудок, а вы...

Тут покровитель сделал паузу, видимо, давая мне проникнуться сложившейся ситуацией во всей красе. Я прониклась! Честно слово! Что и подтвердил мой желудок, дважды.

— Вы бессовестно заснули! — несколько обескуражено закончил визитер.

Переволновалась, с кем не бывает.

— А еще кушать хочу, — покаялась, рассчитывая если не на сочувствие, то брезгливость.

Не знаю уж каким местом, сложно определить, когда всем телом чувствуешь мужчину, но я поняла: дело дрянь. Визитер не просто был зол, он был в бешенстве! Что его так разозлило? То, что я откровенно призналась в своем желании? Да, по его же словам, мой желудок сам возвестил об этом на всю комнату!

Липкая тень страха подступила к горлу. Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Мой лорд, завтра я стану совершеннолетней, — решила хоть как-то отвлечь надвигающуюся бурю.

— Завтра?

Если покровитель и был зол, то после моих слов задумался. Даже встал, наконец, даря долгожданную свободу от тяжести его тела.

Вот то, что он знал обо мне слишком мало, радовать не могло. Никак. Что задумала директриса? Обычно, покровители выясняют все аспекты, касающиеся жизни выбранной ими девушки. У меня же сложилось впечатление, что информацию обо мне, если и выдавали, то скупую и ограниченную одной тематикой: внешним видом. Отсюда и навязчивые подарки от покровителей: дорогие, но безвкусные платья, украшения и косметика

— Скажите, — вдруг хрипло протянул мужчина, — какой ваш любимый цвет.

Этот простой вопрос поверг меня в шок. Он и вправду интересуется такой мелочью или просто усыпляет мою бдительность?

— Синий, — прошептала в ответ, — все оттенки синего.

И тишина. Воспользовавшись неожиданной паузой села. Поправила волосы, которые выбились из прически и щекотали лоб и щеки. Встать не пыталась, во-первых, не известно как на это отреагирует посетитель, во-вторых, немного кружилась голова. И виной тому была моя добровольная голодовка. Точнее дурость, и как следствие голодовка. Вчера матушка Гелла за ужином отсутствовала. Естественно, что пансионерки не спешили на помощь Бледной Моли. Хотя прекрасно видели, что мне тяжело одновременно держать ровной спину и отправлять вилку в рот. Человеком, который решил меня накормить стала Иветта Лармонг. А во мне взыграла то ли гордость, то ли брезгливость. Не далее, как несколько месяцев назад эти же руки высекли мою спину. Всего три удара хлыстом. Но именно это наказание я и не заслужила. Когда истинного виновника кражи обнаружили, Бледной Моли извинений никто не принес. Итак, я осталась без ужина, без завтрака, и судя по всему, пропущу обед. Жизнь несправедлива!

— Леди, понимаю нелепость моей просьбы, но... прошу простить меня за мое поведение, — как гром среди ясного неба! — Не могли бы вы забыть...

'И начать все сначала?' — чуть не ляпнула, но вовремя сдержалась. Кто он, и кто я? Конечно, я забуду этот инцидент. Не стану жаловаться и тем более припоминать о случившемся при следующей нашей встрече. А таковы обязательно будут. Поэтому, как говорил один великий полководец, Инор Бритам: 'Худой мир, лучше доброй войны'.

— Мой лорд, вы не причинили мне вреда, — улыбнулась уголками губ, открытой конфронтации между нами быть не может, она исключена, значит, улыбаемся, — и я с удовольствием прощаю вашу шутку.

Говоря это, протянула в пустоту руку. Не было уверенности, что он сожмет мою ладонь и, уж тем более, что поможет подняться.

Тем не менее, мою ладонь не просто нежно сжали, но и подарили мимолетный поцелуй моим пальчикам! Это действие совершенно обескуражило меня. Нет, поцелуй был невинным, дань традициям, да в конце концов, этикету... но.... В меня словно молния попала и прошила надвое.

— Леди, почту за честь сопроводить вас на обед, — чуть потянув мою руку на себя, галантно предложил мужчина.

Подчинилась его движению и поднялась с кровати.

— Благодарю, — внутреннее подобравшись, хмуро ответила.

Интересно, а он знает, куда нужно идти? Или всерьез думает, что воспитанницы трапезничают в отведенных гостиных для встречи с покровителями?

Благоразумно проглотив все свои вопросы, предпочла довериться мужчине. Хуже уже точно не станет.

И как же я ошибалась! Да, покровитель, взяв меня под руку, повел из моей комнаты. Безропотно шла, прислушиваясь к его шагам и окружающей обстановке. На удивление в коридорах было тихо. Вдалеке едва различались голоса воспитанниц, которые вели сдержанную беседу во время обеда. Кажется, обсуждали насколько нежным получилось мясо. Такого издевательства мой желудок не выдержал и громко возвестил о несправедливости, выпавшей на его долю. Краска стыда залила лицо. Сколько я еще буду позориться? Впрочем, может оно и к лучшему?

Но момент, когда мужчина ввел меня в столовую, несомненно был моим триумфом. Жаль, триумфом не запечатленным в памяти. Гробовая тишина, образовавшаяся там, где только что чинно вели светскую беседу, а как иначе, если сестры Ордена зорко следят за соблюдением этикета. И дружный, коллективный стон! Именно стон, не вздох!

Не знаю, что собственно они увидели. Я могла только предполагать какой внешностью наградил Бог моего третьего покровителя, но в том, что он оставил неизгладимое впечатление, не сомневалась. Жаль наши с ним встречи, проходили в темной комнате, так он еще и сидел вполоборота, что мне виднелся лишь силуэт. А маска на лице открывала взору одни губы. Первое время я считала, что он урод. Но позже, пришла к выводу, что он занимает слишком высокое положение в обществе, и подстраховывается на случай, если я где-нибудь обмолвлюсь о нем хоть словом. Воистину глупо! Воспитанницы Ордена Магнолии считай затворницы. А сестры Ордена — надзирательницы. Таковы правила пансионата, таков устав, который мы никогда не нарушим даже под страхом смерти.

Каждая девушка — кладезь тайн и могила одновременно. Никто и никогда не расскажет непосвященному ни о правилах, царивших в пансионате, ни тем более о том, что они увидели или узнали, как в стенах Ордена, так и за его пределами. Только не стоит думать, будто бы нарушившую запрет воспитанницу отведут на площадь и прилюдно казнят. Нет, вместо людей ее покарает десница Бога или перст дьявола.

Я не могу сказать точно является эта странность проклятием или мощным оберегом Ордена Магнолии, но с теми, кто однажды нарушил обет молчания, происходили несчастные случаи. Они умирали, причем их смерть считалась нелепой. И я не знаю никого, кто распустив язык, остался в живых. История на этот счет не имеет сведений.

Вернемся к внешности моего благодетеля. Сейчас, держа его под руку, могу с уверенностью заявить, что он примерно на полторы головы выше меня. Также, этот человек не пренебрегает тренировками и фехтованием, возможно борьбой. Несмотря на это, кожа у него мягкая, не шершавая и не грубая. Что явно говорит о том, что мужчина следит за собой.

Ход моих мыслей нарушил упомрачительный аромат супа из диких голубей. Теперь, мне понятно, почему так старались воспитанницы, зорко следя за каждой своей репликой. Нас не часто балуют подобным деликатесом. В свою очередь, мы выражаем благодарность показывая насколько усвоили уроки сестры Арии. Желудок вновь заурчал, а голова буквально взорвалась образами того, как я кладу в рот восхитительную ложку прозрачного бульона, приправленного сельдереем, морковью, луком, нежным мясом голубя и необыкновенной лапшой.

Захваченная в плен дивными видениями, пропустила момент, когда сестры Ордена засуетились вокруг меня и моего покровителя. Вообще, он не имел права находится здесь. О чем ему в очень вежливой форме и сообщила сестра Ария, завуалировав все деликатным: 'Вашей милости накрыли стол в Голубой Гостиной, позвольте проводить вас туда' .

Оказывается он заранее планировал остаться в пансионате на обед. Тогда для чего он извинялся и уходил? Неужели для того, чтобы напасть на меня? Разум отказывался работать, пока я не поем. Поэтому, нетерпеливо потянула 'благодетеля' за рукав, напомнив о себе. К сожалению, на ощупь, мне никто не даст передвигаться. Это некультурно, некрасиво и не пристало леди.

Наконец, лорд догадался чего его так настойчиво тянет подопечная за локоть. Стремительно повели за собой, едва не запнулась, но меня галантно придержали.

— Боюсь, это не входит в наши планы, — хорошо поставленным голосом, вдруг сообщил мой покровитель, — у вас не предусмотрено слуг для оказания помощи моей подопечной, также, как ни одна из вас не возьмет на себя обязанностей нянюшки.

Я вздрогнула и сделала попытку сбежать. Точнее дернулась в сторону, отпустив руку 'благодетеля', однако ничего не вышло. Цепкие пальцы крепко держали непослушную воспитанницу Ордена Магнолии.

— Поэтому, прошу, приборы для меня.

Затем, я отчетливо расслышала, как отодвигается стул. Меня же мужчина приобнял за плечи и помог сесть. Стул пододвигал уже не он. Интересно, кто из сестер Ордена взял огонь на себя?

К сожалению, мне не доведется это узнать, если она сама себя не выдаст. Но нет, в полном молчании покровителю предоставили приборы, и он расположился по правую руку от меня.

Вам когда-нибудь доводилось изнывая от голода сдерживаться? Нет? И никогда не пробуйте! Леди должна всегда выглядеть безукоризненно, неважно, идет ли она по парку, где на нее обращены тысячи глаз или направляется в дамскую комнату припудрить носик. Леди — эталон для иных девушек и женщин. Это пример для подражания. Леди не имеет права скатиться до обычной горожанки в любом из ее действий.

Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, мысленно считая до десяти, чтобы привести мысли в порядок. Да, мой организм требует немедленного принятия пищи, да, мои руки желают поскорее вцепиться в ложку и кусок хлеба, но....

Когда за каждым из твоих движений следит по меньшей мере шесть пар глаз, обычно именно столько сестер Ордена присутствуют при трапезе учениц, начинаешь понимать, что еда от тебя никуда не сбежит и торопиться не стоит. А последствия спешки могут привести к совершенно неожиданным результатам.

Вновь глубоко вдохнула, словно запоминая аромат яств, давая организму примириться с ним. Маленькими порциями выдохнула.

Сложила руки и приложила к губам, мысленно возведя хвалу Господу за насущный день и посланную пищу. Общая молитва давно была произнесена, а я на нее опоздала. Поэтому, вместо сестры Антонии, которая обычно читает молитву, повторяла слова про себя и была несказанно удивлена, когда по завершению моего мысленного монолога, справа услышала:

— Аминь.

— Аминь,— шепотом повторила.

Боже всемилостивый, неужели лорд умеет читать мысли?

— Леди Инари, позвольте помочь вам, — осторожно отталкивая мою руку, которая потянулась к ложке, настойчиво предложил покровитель.

Усилием воли заставила себя улыбнуться.

— Мой лорд, мне льстит ваше желание, но я не могу позволить, чтобы вы остались голодным, — все с той же милой улыбкой, вновь нащупала ложку, — а это, несомненно произойдет, ведь пока вы будете кормить меня, ваш обед — остынет. И станет непригодным.

'А если вы продолжите спорить и настаивать, то и мой обед остынет', — тоскливо подумала, но не озвучила свои мысли.

Уверена, воспитанницы жадно прислушивались к нашему тихому диалогу. Но вмешаться не посмели, точнее этикет не позволил: никто из них не был представлен лорду. И честь развлекать мужчину выпала мне и сестрам Ордена Магнолии.

Конечно, мне было трудно черпать суп и по невидимой нити тянуть ложку ко рту. Однако, успешно справилась, медленно наслаждаясь бульоном, пустым, к сожалению.

Когда и третья ложка оказалась во рту, поняла: все-таки мне суждено остаться голодной.

— И все же... — протянул покровитель, когда я тихо радовалась своей удаче: сумела не только бульоном насладиться, но и лапшой, которая в малом количестве, но попала в ложку.

— Добрый день, мой лорд, — вежливый голос матушки Геллы раздался совсем рядом.

Будучи поглощенной своим обедом, пропустила ее тихие шаги.

— Я с удовольствием покормлю нашу воспитанницу, — одна из сестер освободила место по левую руку от меня, и его заняла моя названная матушка.

Теперь, мое сердце было спокойно. Я полностью доверилась таким родным и нежным рукам.

— Благодарю, — лучезарно улыбнулась и повернулась в сторону матушки.

Ложку я благоразумно оставила в тарелке. К сожалению, найти салфетку, не представлялось возможным, ибо она благополучно упала на пол, еще в начале трапезы, когда мы с лордом боролись за право обладать ложкой.