26. Для нас, сегодняшних, эта грустная история — "острый эксперимент", когда кадры будущих командиров, от отчаяния черпались среди делом подтвердивших личную способность выживать на войне рядовых. Окопников! В подавляющем большинстве — идейных "окситоцинщиков"... В "армию мирного времени" — подобные люди не идут. Им там скучно и противно... Сравнение обескураживает. Подготовка лейтенанта "общевойсковой" специальности обычно длится четыре года, а "инженерной" специальности — пять лет. "Время выслуги", между присвоениями очередных воинских званий — составляет не менее трех-четырех лет. Ну хотя бы год-два. Однако, война показала, что скорость воспитания "боевого офицера" из "рядового-окситоцинщика" в десятки раз (!) выше, чем можно ожидать от "обыкновенного курсанта", зубрившего курс наук в военном училище мирного времени. При много лучших результатах (и безусловно героической нацеленности "на победу над врагами"). Действует, пока сам "окситоцинщик" считает, что воюет за "правое" (опять же, со своей точки зрения) дело. Усугублю... Служебный рост "трехмесячных лейтенантов" — шел не в тиши аудиторий, а под огнем! Они не слушали лекций, а сами читали книжки в промежутках между боями. Таким образом, вдруг выяснилось, что быстрота "военного самообразования" — у "окситоцинщиков" превосходила обычную в сотни раз! Попутно подтвердилось, что типичные "офицеры мирного времени" по сравнению с нахватавшимися фронтового опыта "окситоцинщиками", были, есть и на вечные времена останутся необучаемыми дебилами. Они же перли в военные училища не Родину от врагов защищать, а за твердо гарантированными государством "властью и почестями". Заметим, что фронтовики уяснили это дело лучше всех. Имели возможность сравнить. Разумеется, в набитой карьеристами "армии мирного времени" — фронтовые таланты ужиться не способны. У нас их — "вычистили из рядов", причем, поголовно и подло, "без мундира и пенсии", немедленно. Уже к 1946-1947 годам... На прощание — взяв суровую подписку "о неразглашении государственной тайны". Каковой — сразу была объявлена любая (!) сравнительно честная информация о войне, обладателями которой как раз являлись живые ветераны... В том числе, их личный опыт (и "размышления по поводу"). А ради надежного пресечения контактов между выжившими обладателями "опасных знаний и навыков" больше тридцати лет (до 1978 года включительно), в послевоенном Советском Союзе, скандально тупыми методами, вплоть до уголовного преследования (!) за "подпольную антигосударственную деятельность" — пресекались любые (!) попытки "ветеранов войны" хоть как-то самоорганизоваться. И не зря! Жуткий контраст, между морально-интеллектуальным уровнем героически отвоевавших "трехмесячных лейтенантов" и послевоенных "офицеров мирного времени" (это я молчу о вообще не нюхавшем пороха "партийно-хозяйственном активе" страны), нестерпимо резал народу глаза. Про повадки нашего, так сказать, "официального начальства" — невозможно упоминать без мата. Короче, объявленную "советской армией" бывшую РККА, за считанные месяцы (!) — натурально подменили!

27. Весною 1945 года, "боевые" офицеры РККА сами ели вместе с солдатами и кормили немцев. Из "полевых" кухонь. По мере возможности — подкармливали своих. Хотя бы просто не мешая им собирать картофельные очистки на задних дворах армейских "пищеблоков". Ещё подбрасывали туда вялой морковки и "проросшей" картошки. Раз иначе не получалось... Однако, уже в смертельно голодном 1946 году, не нюхавшие пороху молоденькие "советские офицеры", матюками (!) брезгливо гнали от мусорных баков "пищеблока" цинично, под разными "благовидными предлогами", лишенных средств к существованию жен и дочерей погибших фронтовиков! Они не понимали, неужели можно быть такими голодными? А в 1953 году такие же сроду не воевавшие выпускники "мирных" военных училищ (!) СССР — кроваво подавили в ГДР голодный и отчаянный "Мармеладный бунт". Спровоцированный (!) бесстыжей компрадорской властью. Насколько от голода изменяется восприятие мира, сытые горе-вояки не знали и не желали знать! И как образцовые "каратели мирного времени", радостно палили "боевыми" — в безоружных стариков, женщин и детей. Но деградация советской армии продолжалась. Её "лебединой песней" — стала операция "Дунай". Войска, брошенные в 1968 году на подавление фронды в Чехословакии, после начала операции (!) почти мгновенно и напрочь потеряли управление. Но это были грамотные советские люди воспитанные честными фронтовиками. Среди них были настоящие фронтовики-сверхсрочники. Мигом заработала самоорганизация! Задача была выполнена, но начальству пришлось (в бессильной ярости) смотреть со стороны, как якобы их подчиненные, без "ценных руководящих указаний", совершенно спокойно (!) — принялись действовать сами. Фактически — мы получили опыт боевой работы "народной армии" уже не нуждающейся в генералах. Ранее, сходными по уровню образования и моральной мотивации качествами — обладал только "вермахт". Действующие подразделения сами оперативно устанавливают "горизонтальные связи"... и успешно решают (!) встающие задачи — без "штабных" вообще. Если надо, вопреки их дебильным указаниям. Ужас! После предварительного анализа случившегося были немедленно предприняты беспрецедентные (по совокупности итогового вреда) меры, предназначенные устранить всякую возможность (!) зарождения в отечественной армии "боевого братства". В частности, по личной инициативе маршала Гречко (на тот момент Министра Обороны СССР) — срочно ввели "дедовщину". Специально ради создания жесточайшего морального разрыва между солдатами-срочниками разных призывов, сержантами, прапорщиками и офицерами. Ради уничтожения любых зачатков здоровой армейской солидарности. Позорный развал Союза — цена успеха этой паскудной затеи. Советская армия — прекратила быть "народной". Любую инициативу в ней умышленно истребили на корню. "Своих" — в войсках боялись больше врагов... На защиту общего Отечества — не поднялся никто.

28. Разница между "народной" и "государственной" армиями, как здесь присутствующие понимают — вырвиглазная. Теперь, на контрасте, она будет бесить население постоянно. "Регулярной", а тем более "кадровой" армии у коммунаров нет вообще. При этом, они реально непобедимы. Там каждый способный носить оружие (включая детей и подростков!) — получает всестороннюю "боевую подготовку", а потом — всю жизнь совершенствует навыки. Фактически, они в любой момент, поголовно (!), готовы к бою и предельно мотивированы. На победу, в борьбе за правду. Как советские пионеры-герои, "образца 1941-го года". "Не считаясь с жертвами". И абсолютно любыми доступными средствами. Инциденты — там происходят регулярно. Гордые своим численным превосходством местные жители — регулярно их "пробуют на слабо". И напарываются на сюрприз. В набежавших супостатов начинают стрелять дружно, из каждого куста и каждого окна. То, что для нашего начальства, 40-х годов прошлого века — ужасающий зловещей анархией "эксцесс" и потрясение основ, о котором "следует поскорее забыть" — для коммунаров, более ста лет, привычная норма поведения. Хотя мемуары Ильи Старинова, предсказывавшего эту тактику, как оптимальную для "народа-войска" — лежат в открытом доступе. И проверены в боях Второй Мировой. Что для нас, повторю, необычайно печально. Ибо, дурной пример для подражания... С "моральными уродами" или "карателями, на государственной службе" (как "предателями рода человеческого"), включая судей, прокуроров или полицию — "красные" не церемонятся... При малейшей попытке "качать права" — они нас истребляют поголовно! По принципу "коллективной ответственности", как было при монголах. То есть — систематически, "по трем линиям, до третьего колена". Для верности — проверяя генетический код. Не потому, что друзья, дети, жена, родственники или престарелые родители государственного служащего в чем-то лично виноваты. Строго за то, что с самого начала (!) все знали, но не мешали. Точнее, даже не пытались помешать. Например, не забили будущую скотину ногами, ещё в наивном малолетстве... Или перед тем, как он "пошел на дело". Понимаем — в чиновники или в "силовики". А следовательно, "всех этих гадов вообще не должно быть". Так коммунары понимают любую "личную ответственность" и "высшую справедливость". Для всех нас, брезгливо-презрительное отношение к "служивым людям" — дико. Однако знать, что однажды, с ним можно столкнуться — теперь полезно для сохранения здоровья. Всех заранее предупреждаю... Можете не благодарить.

29. Вопиющее пренебрежение "вежливой терпимостью" ("толерантностью" или "моральной гибкостью") вообще отличает "окситоцинщика" от привычного нам типа "социализированного обывателя". С другой стороны — он обычно называет кошку кошкой, даже когда наступит на неё в темноте. Кошка-то не виновата. Он сам её не разглядел. И ждет подобного отношения к жизни от других. Зато обыватель, радостно готов переложить на плечи и головы себе подобных ответственность за любые личные пакости. Отчего, в любой момент, согласен (вместе с толпой!) мучить беззащитных. "А что я? Я — как все!" Он легко идет на сделки с совестью "пока никто не видит". Прекрасно понимая, что творит запредельные подлости, утешает себя отговорками в стиле "всех не накажут". Охотно выполняет преступные приказы, поскольку — "начальству виднее, а если что — пускай начальство и отвечает". Между ними — пропасть. Коммунар, напротив, всегда действует осознанно и самостоятельно. Он всё "пропускает через голову". Попытка отдать кому-то приказ не вполне отвечающий моральным нормам — среди "комми" верная смерть. Подчиненный — пристрелит командира лично! А потом, своими руками — выложит видео инцидента в сеть. Всепроникающий "объективный контроль" вместе с информационными базами "прямого доступа" — заменяют коммунарам и органы юстиции, и государство, и семейные ценности, и "духовные скрепы", и даже бога. Пытаться гадить или врать, не говоря о действительно серьезных грехах — там технически бесполезно. Мгновенно обнаружат, убедятся, многократно перепроверят, выложат досье на "Скрипку" (это у них так называется глобальный "проскрипционный список"), в "автоматическом режиме" (процедура редко длится более пары часов) отыщут злодея, где бы он не спрятался... и убьют... Совсем не факт, что мститель успеет туда персонально. Местные "юные пионеры" или просто энтузиасты, как правило — пострадавшего опережают. Баллы в "рейтинг" нужны всем. Заспиртованную голову — отдадут. Или череп. Смотря какой смертью негодяй умер. Поскольку коммунизм это учет и контроль. У "красных" считается хорошим тоном выставлять в прихожей "солидного дома с историей" особый стеллаж, где хранятся заспиртованные (или сбереженные иначе) головы убитых жильцами врагов. С бирочками, как у нас в Кунсткамере... Конечно, не всех. Только самых главных или очень вредных. Остальных складируют в подвале. Говорят, повелось ещё от "отцов-основателей"... Я не поверил и проверил. Оказалось, да — старая добрая средневековая традиция аристократии из Западной Европы. Именно в прихожей, и именно черепа врагов. Конвергенция!

30. Если "окситоцинщик" убежден в справедливости возмездия... хуже, был свидетелем преступления, то договориться с ним — никак. Исторический пример! Монголы XIII века, осадив город — предлагают мирно сдаться. Князь, возмущенный "хамством", не просто грубо отказывает, но — убивает послов. В надежде спастись, через подземный ход. Его подчиненные помалкивают, считая, что "владыка в своем праве". А потом оказываются неприятно удивлены реакцией монголов — "всё селение предателей сжечь, а жителей — убить поголовно". Это настолько противоречило "обывательской морали", что давно стало "черной легендой о монголах"! Аналогично — сформировалась "черная легенда о большевиках". На примеры, как царских офицеров, судей и чиновников, обычно живьем, с чада и домочадцами (!), топили штыками в сортирных ямах — даже через сто лет все жалуются охотно. А почему, вернувшиеся с фронтов Империалистической ветераны "окситоцинщики", так поступали — уже помалкивают... Поскольку перечень гнусных издевательств, которые те, до войны, безропотно вытерпели от фигурантов, украсил бы личное дело матерого садиста. Пока государство "крышевало" подонков — и они сами, и члены их семей, и все ближние холуи — резвились совершенно безнаказанно. Но когда пришлось отвечать, не хотели понимать — за что их так? Когда "окситоцинщик" мстит, под удар попадают все причастные. Те, кто гадил лично. Те, кто ему помогал. Те кто стоял рядом. И кто "просто смотрел"... "Сортов говна" он не различает. Попытки прятаться за "круговой порукой" — презирает. Символ веры человекообразных обезьян "всех не накажут" беспощадно опровергает делом. Как-то учитываются только потери среди "братьев по морали".

31. Вражеские потери "комми" не интересуют. Им важно только одно — что бы никто из причастных к совершению гадости не ушел живым. Побочным эффектом такого отношения к людям является отсутствие у коммунаров разъедающего наш мир трайбализма. Во все времена и у всех народов — "свои" всеми силами поддерживают "своих". К "чужим" они тоже стараются всеми правдами и неправдами как-то внедрять "своих", а затем использовать их возможности в интересах семьи, клана, касты, этно-группы или организации. Практикуемая коммунарами "коллективная ответственность" — любые формы трайбализма отменяет. Заодно с уличенным "засланцем-вредителем" — они уничтожают и его родных, и друзей, а при работе виновного на государственную организацию (он же только выполнял приказ) и коллег по службе, как обычно — "по трем линиям, до третьего колена". И? Вместо выгоды у "своих" стабильно получается кощмарное по совокупным масштабам "массовое самоубийство". Любви среди "обычных людей" — описанная практика коммунарам не прибавляет. Рассказы про них, в народе, циркулируют невероятно жуткие. Хотя единственный "чернокнижный" ритуал, который практикуется "комми" — это подписание кровью согласия, даже не торжественной клятвы (!), честно выполнять "Хартию справедливости". Безобидная, совершенно формальная "резервная генетическая проба" для экземпляра "Хартии" в его личном деле. Ради контроля.

32. У меня плохие новости — ничего не закончилось. Прямо в наше время, совершенно такую же лживую "черную легенду" — упорно создают вокруг жертв школьного "буллинга"... Пока "милые деточки" с равнодушного попустительства преподавателей, издевками, заживо вгоняют "слишком умного" одноклассника в гроб — процесс идет штатно. Но вот когда "терпила" срывается, и приходит в школу с оружием, наказать своих мучителей или умереть — сразу же поднимается дикий скандал. Хотя, по любым понятиям и даже по действующим законам (!), убитые и раненые виноваты сами. Факт трудно понять, но постарайтесь хотя бы запомнить. Человек, которого долго и безо всякой вины "доводили", отважившись мстить — ощущает несокрушимую (!) моральную правоту. Как-то в чем-то его переубеждать — уже вполне бесполезно. Во-первых — он прав. А во-вторых, отговаривать сознательно идущего "умирать за правду" несколько поздно. Ситуация-то зрела годы. Веских аргументов — просто нет! Численное превосходство противника, даже когда это государство целиком — "универсального гения", как правило, не пугает... Отсюда вывод. Любой замордованный "умник" — теперь не потенциальный смертник, максимум — способный устроить локальный "колумбайн". Он — уже идейно мотивированный "рекрут" коммунаров. Где устроенную бойню ему уважительно "засчитают" как "баллы в рейтинг". С формулировкой — "за собственноручное, с риском для жизни, уничтожение банды моральных уродов"... Мучить людей, для своего удовольствия — у коммунаров нельзя. И притворяться, будто бы не видишь и не знаешь о мерзких проделках окружающих — тоже нельзя. Значит — ты сам пособник и соучастник мерзавцев. Норма едина для любого возраста. Вот с какими "мотивированными" и не побоюсь это сказать, морально "отмороженными" кадрами — нам теперь придется практически ежедневно (!) иметь дело. И даже, как-то мирно ладить. Примите соболезнования!