| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Нельзя сказать, что такая постановка вопроса полностью устроила Халил-хана. Нет, конечно, от оружия он не отказывался. Хотя деспот и предлагал его всего на несколько тысяч человек. Но вот то, что оружие будет не новое Халил-хана мягко говоря, опечалило. Но если отдают даром, то почему бы не взять. И договорились, что принц Аюк-Коюнлу пришлёт обоз забрать оружие и снаряжение в крепость Месохаядия. Но после того как отряды конфедерации войдут в пределы Османской империи. Для Конева было важно отвлечение остатков войск османов в Анталии от района проливов. Да их должно было быть не много, и их качество должно было желать лучшего. Но появление их в районе Константинополя было крайне нежелательно. Так что оружие нельзя было сказать, что оно отдавалось прямо уж даром. Войскам Аюк-Коюнлу предстояло вернуться в места, где их настиг жестокий разгром. Но, то, что за оружие они расплачивались не деньгами, это было точно.
Ещё одним вопросом, которым озаботился Конев, в беседе с Халил-ханом был вопрос, связанный с бейликом Караманидов, расположенном в ныне курортной зоне южного побережья Анатолийского полуострова. После разгрома восточных союзников Венеции, этот бейлик был оккупирован османами и даже включён в состав их империи. Хотя его лидер, Касым-бей, и был против, такого положения дел поддержав, несколько позднее, султана Анталии Джема. За право бейлика вернуть независимость. И у Конева не было не малейшего сомнения, что при вторжении войск Аюк-Коюнлу в центральную Анатолию, Касым-бей не поднимет мятеж против османов, и не вернёт независимость своим землям. Действуя на юге полуострова. А вдоль его северного побережья должны были идти войска Имеретинского царства. Царь Баграта VI решил не упускать возможность поправить своё финансовое положение за счёт османов.
И такое положение дел полностью устраивало и Халил-хана, и, по всем представлениям, должно было устроить его отца, султана Узун Хасана. Поэтому принц Аюк-Коюнлу дал своё согласие на реализацию плана Конева. Хотя и попытался поднять вопрос о том, чтобы Конев прислал мастеров, что могли бы обучить мастеров Аюк-Коюнлу делать огнестрельное оружие, что имелось у охраны Конева. Хотя это и были только аркебузиры с длинными аркебузами со штыком и канониры с трёхдюймовой пушкой на лёгком лафете. И вот тут Коневу пришлось юлить. С одной стороны, отдавать технологию изготовления огнестрельного оружия в руки кочевников не хотелось. Хотя те ещё в конце и ХIХ века использовали фитильные, дульнозарядные гладкоствольные ружья. И ни о каком серийном производстве речь не шла. Хотя эти ружья и были довольно не плохи. Из-за длинных стальных стволов. Но это было время, когда в Европе все армии вооружались нарезными, патронными винтовками. С артиллерией в Азии, до конца ХIХ века, тоже было неблестяще. Но была и другая сторона, упор на которую Конев и сделал. Объяснив, что они пока сами только начали делать такое оружие. Плюс их мастера, которые и руководят производством этого оружия, причём подмастерьями, только обучают их, как делать это оружие. А прислать он их не может, так как это благородные люди, равные ему и их мало.
Но при этом Конев тут же поднял вопрос о торговле. Предложив покупать у них излишки этого оружия. Ну, или, когда наступит мир, с османами, то делать им заказы на производство этого оружия. А они эти заказы выполнят. Халил-хана это конечно полностью не устроило. Но и сделать он ничего не мог, поэтому вынужден был согласиться. Но почувствовав, что оружие может стать одной из главных статей экспорта федерации в Аюк-Коюнлу Конев предложил обговорить условия торговли между ними. В первую очередь вопросы безопасность купцов, условия исправления ими своих религиозных обрядов. На территории федерации и конфедерации. Ну и так как Халил-хан был заинтересован в поставках огнестрельного оружия и вообще изделий из металлов, а чугунные котлы, в которых приготовили плов для угощения, в том числе и его, свиты, как и самовары, принц Аюк-Коюнлу оценил. Благо они были в подарках его отцу. И заинтересованность к таким товарам Халил-хан проявил. Как и к развитию торговли. Конева в первую очередь интересовала поставка индийской селитры. Ну и он высказал пожелание о поставках зимой винограда из Кабула[4]. Так что о свободе торговли, с уплатой положенных пошлин купцами договорились. Как и о свободе исправления обрядов. И гарантий безопасности для купцов. Ну и об организации торговых домов в городах. Купцы Аюк-Коюнлу получили право своего торгового дома в Трапезунде. Ну а федералы получили право организовать такой торговый дом в столице конфедерации Тебризе.
Ну и на этом переговоры между Коневым и Халил-ханом практически и закончились. Единственно о чём смогли договориться, что после вторжения войск Аюк-Коюнлу в пределы Османской империи Конев и Узун Хасана встретятся на бывшей османской территории и заключат полноценный письменный договор. С клятвами друг другу. Ну и Конев передал в свиту принца специалистов по огнестрельному оружию. Что бы те начали производство пороха, к тому моменту как огнестрельное оружие будет передано в армию Аюк-Коюнлу. После чего Коневым и Халил-хан стали тепло прощаться. Но принц не стерпел и стал хвалиться своей кобылой, демонстративно крутясь на ней перед деспотом. И пришлось Коневу сказать, что он желает лично проводить дорого гостя до границы. Пусть там и было метров сто. И потребовал привести его жеребца. И один вид этой серой громадины, плюс ещё с ростом Конева, что был на голову выше Халил-хана, заставил принца Аюк-Коюнлу, не то что бы сразу перестать хвастаться, так и всё время, пока они вдвоём во главе кавалькады, двинувшейся к броду, через пограничную речку, Халил-хану пришлось задирать голову. Так как Конев, все эти сто метров, откровенно хвастался теми последними успехами своих войск, что случились, пока они, с принцем, добирались до места переговоров.
А хвастаться было чем. Турецкие Амасра и Эрегли уже стали Амастридой и Гераклеей Понтийской. А высаженные войска занимали территорию между этими городами, формируя границу новой народной республики по удобному рубежу. А флот готовился двинуться дальше к Босфору. При этом если Амасру пришлось брать штурмом, высадившись с кораблей в порту. И поддерживая действия свои войск картечью из корабельных орудий, то вот паша Эрегли согласился на почётную капитуляцию. И вывел из города как свой гарнизон, причём как говориться со знамёнами, оружием и музыкой, так и пожелавших покинуть город жителей. С турками даже договорились, что на новую границу вывезут турецкие пушки, что остались в теперь уже Гераклее Понтийской. Ну и жители этого города оказались освобождёнными от выплаты контрибуции победителям. В отличие от жителей Амастриды. И вот туда предстояло вернуться Коневу.
3
Когда "Леди Д" входила в гавань Амастриды, то флота в ней Конев не увидел. Да находились торговые парусники, в том числе и один под флагом Дубровника, благо с этой, вассальной к султану, республикой у них был мир и торговля. Но в основном в порту находились малые фелюги местных жителей и торговые суда, как под флагами компании, так и частных владельцев. А вот боевых кораблей было всего несколько. И то это были галеры. Причём с одной из них, "Еленой Глинской", шхуна разминулась буквально на входе в гавань. Которую образовывал небольшой мол. Тянущийся от скалистого мыса прямо на восток.
Вообще город, получивший название в честь персидской принцессы, когда персы взяли это греческое поселение под свой контроль, был интересным местом. Во-первых, в городе было целых два острова. Ага на Чёрном море, два и рядом. И если на одном из них, соединённым с материком ещё древнеримским мостом, находилась древняя часть города, то вот на скалистом окончании узкого мыса находилась сама крепость города. Соединённая довольно узким, всего метров триста шириной перешейком, где и находился в основном сам город, с тоже гористой местностью Анатолии. При этом скалистое возвышение было шире этого перешейка, хотя сама скала особой шириной и не отличалась, так две улицы домов и крепостная стена, и образовывало две естественных гавани. Западную и восточную. При этом портом была именно восточная гавань. И похоже именно по ней и пришёлся главный удар при штурме. Так как именно там чинили ворота и обрушившуюся часть стены. Которую строили сначала византийцы, а уже потом переделывали под себя генуэзцы. Ну а теперь над крепостью реял красный стяг с золотым двуглавым орлом, сжимавшим в лапах не автоматы Калашникова, как все попаданцы предлагали сделать, а меч и лавровую ветвь. Ну и теперь остров должен был стать собственностью компании, и где и должны были жить граждане федерации. Ну а крепость явно предназначалась для обитания других, не простых подданных богоматери. Ну а жившие там мусульмане явно были выселены. Хотя после уплаты ими выкупа, за взятый штурмом город, частные дома у бывших владельцев и были выкуплены. Ну а в этих домах после этого и прошлись с металлоискателями. Что уже становилось привычкой при захвате древних городов.
Ну а капитан шхуны заметив возле мола свободное место, куда могла пристать "Леди Д", направил свой корабль к этому месту и пришвартовал его. После чего Конев первым сошёл на берег. Заметив, что на корабле стоявшим буквально рядом, хозяйничает Афанасий Никитин, гость тверской. И пока со шхуны выводили его коней деспот поднялся на этот корабль. Узнать, как дела у купца, особенно со здоровьем, и который уже было собирался домой, на Русь. И ну выяснилось, что выбраться домой купцу мешал ветер, дующий с северо-запада. Ну он и решил пока спуститься с флотом и поторговать в новых землях. Ну и заодно, с купцами с Руси, прикупили в Амастриде домик. Для русского торгового дома, пользуясь данной деспотом привилегией, и в этой новой столице части федерации. Ну и расторговавшись тут они с божьей помощью, и по течению, и собираются выгрести против этого преобладающего ветра. Ну а Конев напомнив про прозелень, сказав, что выкупят весь качественный товар, ну и попросил побывать в Москве и про них рассказать. Всё как тут есть и без утайки. При этом Афанасий упомянул что был в Гераклее Понтийской. Которую турки сдали без боя. И что флот там. А войска стали занимать территорию, ну и постепенно тоже смещаются к Гераклее.
И пока они так беседовали на мол выехали две двуколки, в которых Конев узнал лондонские кэбы. Где для повышения манёвренности и уменьшения размеров кучер размещается не перед пассажирами, а за ними и выше. И которые уже начали массово делать местные каретных дел мастера, по указке попаданцев. Благо эти кэбы оказались весьма удобным средством передвижения по городам. Ну и эти два кэба сопровождал отряд воинов княжества Феодоро. Причём конных воинов. И командир которых, увидев Конева, тут же приложил руку к шлему с белым офицерским плюмажем. На манер принятого в их армии приветствия. И уже поднося руку к берету с красным пером Конев узнал в командире отряда Алексея Климата. Бывшего десятника, ставшего сотником личной охраны князя Ираклия. Ну а из кэбов вышли Виктория Рудницкая, с самой юной фрейлиной богородицы, и две женщины дома Гаврасов. Княжна Елена и жена князя Александра с сыном. Последнего тут же на руки взяла спустившаяся с облучка их кэба служанка. В которой деспот узнал ту девушку, что пряталась от него в шатре турецкого лагеря. И юный княжич, и его служанка, увидев деспота заулыбались ему. А увидев спускающегося с трапа корабля Конева юная фрейлина тут же кинулась к нему. А когда Конев взял девочку на руки, то доверчиво прижалась к нему обхватив руками.
И к ней на руках Конев и подошёл к женщинам. Которые все три были в треуголках. Но если у Рудницкой на головном уборе был синий плюмаж. Ну а сама она была в высоких сапогах, джинсах и корсете с белой блузкой. То вот все остальные были в дорогих, местных женских нарядах. Хотя и с орденскими лентами, розовой и белой, через плечо. Ну а плюмажи, на их треуголках, были разноцветными. И в разговоре с ними выяснилось, что они прибыли сюда с острова что бы посмотреть на пробный запуск воздушного змея. И в это момент Камал, начал что-то лопотать, указывая ручкой на море. Все посмотрели туда и увидели, что, развив полный ход, "Елена Глинская" пошла против ветра. А с её кормовой настройки стали поочерёдно запускать части воздушного змея. Что стали парить в воздухе. Постоянно увеличиваясь в числе. Что тут же заставило замереть жизнь в городе. Так как все буквально уставились на это, для средневековья, чудо. Которое Конев громко, что бы могли слышать не только женщины, возле которых он стоял, но и стражники, и даже на ближайших кораблях, рассказал про большую страну Китай. Находящуюся на востоке. И что там это такая забава, основанная на местной мудрости и науке, запускать воздушных змеев, с помощью ветра. А через несколько минут, над сбавивший после старта змея ход скампавеей, уже висел в воздухе, только под действием ветра огромный, ярко красный, в виде крылатого дракона воздушный змей. К этому моменту слова деспота уже разошлись по городу и все с восхищением и благоволением наблюдали за полётом. Ну а показав, что такой полёт возможен на "Елене Глинской" стали подтягивать дракона к себе, чтобы посадить его на палубу скампавеи.
И в это время Конев и расспрашивал Викторию, о последних новостях. Из которых выходило, что флот медленно прошёл вдоль побережья от Амастриды и до Гераклее, занимая прибрежные селения и высаживая там отряды войск, которые и заняли территорию, до удобных оборонительных рубежей в нескольких десятках километров от побережья. Обеспечив там лояльность населения. Ну и стали возводить земляные форты на границе. Там, где удобнее всего её было бы перейти врагу. Образовывая Народную республику Амастриду, во главе с дожем республики Владимиром Вячеславовичем Мартусь. До этого капитаном фрегата "Штандарт".
При этом новую территорию всячески включали в хозяйственную деятельность федерации. То, из-за чего стали захватывать эту территорию, каменный уголь, уже обнаружили. И теперь обдумывали как будут его добывать и доставлять к морю. Где уже начали строить порт и форт Зонгулдак. При этом гребной флот уже ушёл к острову Кефкен. Где захватил старый генуэзский замок. И остановился в гавани этого острова. Который генуэзцы потеряли одновременно с Амастридой. Но который попаданцы теперь нашли и включили в состав новой республики. И остров был важен тем, что позволял в конце дневного перехода галер, от Гераклее, остановиться на своей базе, перед последнем броском, в виде дневного перехода для галер, к Босфору. Ну а парусный флот принимает на свой борт подходящие к Гераклеи армейские отряды.
И пока Конев так беседовал с Рудницкой, то дракона посадили на "Елену Глинскую" и та направилась назад в порт. Ну а заскучавший Камал, стал вертеть головой на руках у своей служанки и высмотрев в городе вывеску "Кофейня у Натальи", уже успевшую открыть заведение и в этом городе, стал причмокивать и показывать ручкой на него. Пришлось Коневу поинтересоваться у всё ещё сидевшей у него на руках девочки хочет ли она туда, а когда та закивала, то деспот произнёс, что приглашает всех в кафе. И угощает там. Вызвав радостные возгласы у детей и благосклонные улыбки у девушек.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
