А сейчас это совершенно не то.
И Моники нет, можно бы на нее поругаться, но половина интереса теряется. И мужики все в нажоре, реагировать не будут, одним словом — неинтересно.
* * *
Ангелина честно старалась смотреть в сторону. У нее все время было ощущение, что она подглядывает за чем-то интимным, но взгляд регулярно натыкались на Монику и ее адмирала.
На переплетенные пальцы рук, на робкую улыбку Моники, теплую и удивительно нежную, на взгляд адмирала, который прижимает к себе жену, крепко, но бережно, так, словно в любой момент кто-то может отнять у него самое ценное в жизни... да так и есть!
Чудо, что они живы, они рядом, просто чудо.
Ангелина опять посмотрела в сторону окна.
А у нее ведь такого никогда не было. Как-то с Пашкой получалось все легко и весело. По приколу, как он говорил.
Кто бы зная, как ее бесили эти приколы!
И когда спустя пару лет, она наткнулась на фото с их свадьбы, то поразилась сама себе.
В его глазах — лихость и безрассудство.
В ее — тревожность. Словно она не верит в свое счастье... да и не верила! Разве что первое время, а потом — никак. И счастье... было ли оно? В постели им точно хорошо было, или не было плохо. Проводить вместе время, развлекаться — это тоже. Показывать Пашку друзьям и знакомым.
Все это было приятно. Но чтобы вот так сидеть? И за руки держаться? Молча, понимая друг друга лучше, чем после сорока лет переговоров?
И чтобы Ангелина хоть раз на него смотрела, как на ценность? Или он на нее?
Да Пашка кастрюлю с супом больше оберегал! Суп-то варить заново придется, а Ангелина — она что? Она справится, она сильная...
Она и справлялась. А потом закончились силы. И суп. И брак закончился...
До дома, конечно, они не молчали, благо, кучером был эл Перес, а он и так отлично знал, что происходило. Сначала рассказывала Моника, потом помогла Ангелина, добавил свои три медяка Альберто... Альваро едва за голову не хватался. Только Монику к себе крепче прижимал.
— А где Ханна сейчас?
— В моем доме, — отозвался Альберто. — У меня там безопасно.
— Я... Боги я так вам благодарен! Берто, и тебе, и Ангелине... я так рад, что у моей жены есть замечательная сестра!
Ангелина смутилась.
— Так-то мы же не сестры...
— Ерунда, — отмахнулся Альваро. — Родня — это иногда не по крови, а по совести и чести. По душе. Вы не только Монке родная, энна, вы и мне родной стали. И Ханне. Ангелина, я могу вас так называть?
— Да, конечно.
— Считайте, что вы такой же член рода Эррера, как Моника, как Ханна... в любой момент, когда понадобится — я встану за вашей спиной.
Ангелина порадовалась, что читала об Ардейле. Много читала.
— Эн Альваро, я благодарю вас за щедрое предложение, и принимаю его с радостью. В любую минуту я прикрою вашу спину, да будет так.
Да, такое предложение. Ангелину по всей форме приглашают под покровительство рода Эррера. Впрочем, это обоюдно. Альваро, если что, будет решать все ее проблемы, а Ангелина принимает дела Эррера, как свои. Двусторонее движение, взаимные обязательства, иначе тут никак. Не вассалитет, что-то более близкое и родственное. Вассал все же не член семьи, а она считается ближе, как двоюродная, примерно. Та же семья, просто соседняя ветка. Хотя Ангелине уже никакой разницы и нет.
Для нее Моника и Хани уже родные, она так и так будет за них вписываться и влезать в любые авантюры. Они позовут, и она придет.
Не было у нее никогда семьи, а в другом мире появилась.
Даже не выйдет она замуж и своих не нарожает — неважно! Уж племяшка-то у нее точно будет! Даже уже двое. А Ангелина будет ужасно любящей тетушкой.
— Вот и отлично. Едем домой, я очень хочу познакомиться с нашим племянником.
— Племянником? — ахнула Моника.
Альваро улыбнулся ей.
— Любимая, я тебя отлично знаю. Ты уже любишь этого мальчика, я видел, как ты о нем рассказывала. Я его пока не знаю, но думаю, что род Эррера он не опозорит. Сыном не получится, роду Ромеро тоже нужны наследники, или роду его матери, если он захочет. А вот племянником считать буду. Как сына сестры, к примеру. Я Анну Ромеро не знал, но думаю, это была достойная женщина.
— Альваро!
Глаза Моники светились искренним счастьем. И к мужу она с поцелуем потянулась без сомнений.
Любит. И он ее тоже. Повезло... сестренке.
Глава 11
Эктор и Ханна играли в саду.
Классики, игра, которой научила их Ангелина, устраивала обоих. Чертишь классики, кидаешь биток, прыгаешь, сначала просто по номерам, потом на правой ноге, на левой, двумя ногами... да мало ли можно придумать?
У Эктора лучше получалось прыгать, у Ханны — кидать.
И рогатку можно потом попробовать, несколько мишеней для них в саду установили специально.
— Энна Эррера! Эн Ромеро!
Дети оглянулись.
— Вас зовут к воротам.
— Кто зовет? — сощурился Эктор.
— Приехал эн Альберто, говорит, надо срочно.
Эктор сощурился. А почему не лакей по поручениям бегает? Почему повар? Не поваренок даже? И карету они не слышали, и в доме спокойно?
— Срочно? Хани, подожди...
Повар сделал к ним шаг. Второй... лицо у него было остервенелое, иначе и не скажешь. Эктор толкнул от себя девочку.
— Хани, беги!!! Это ловушка!
Повар кинулся вперед. Ханна с визгом бросилась в дом, а Эктор отскочил в сторону.
Но где уж ему было тягаться с моряком? Крепкий мужчина легко подхватил с дорожки камень, швырнул в мальчика, попав в ногу... Ханна уже кричала, бежали люди, Генри шагнул вперед.
— Прости. У них мой сын. Если я принесу тебя, они отпустят его.
И подхватил мальчишку на руки.
— Идиот, — огрызнулся Эктор. — Убьют всех!
— Нет! Они его отпустят!
Ага, поди, убеди человека в том, во что он не хочет, не желает верить!
— Пока они не покажут Гейлора живым, я тебя им не отдам.
Ага а сами они не возьмут.
Впрочем, Эктор не собирался проверять. Он отлично понимал, что с несколькими врагами ему не справиться. А значит...
Пакетик уже был в его руках. Как Ангелина научила.
И острый красный перец вылетел из него в лицо Генри.
Повар ахнул, уронил Эктора, схватился за глаза с воем... поди, потащи мальчишку, если все жжет огнем, кому крупинка перца хоть раз в глаза попадала, тот поймет. Боль — адская.
А тут не об одной крупинке речь!
Эктор шлепнулся на землю, и тут же отполз в кусты чтобы его сразу не было видно.
И уже бежали люди, уже кричали, кто-то мчался к воротам с арбалетом наперевес, кто-то зазвонил в колокол...
Генри завыл, словно дикое животное, но с ним уже не разговаривали, ему просто крутили руки, просто ткнули лицом в гравий, и точно прибили бы, но Эктор все же заорал из кустов.
— У него сын в заложниках!!!
Все равно было поздно.
Не будь Альберто предусмотрителен до крайности, не стал бы он адмиралом.
А так...
Это он Ангелине не сказал, чтобы не волновать, и Монике, а так-то несколько секретов в саду он оборудовал.
По два человека, с оружием, в четыре смены. И одна из засад как раз оказалась неподалеку от кареты.
Что им — смотреть было?
Ударили арбалеты.
Один попал в лошадь, кони понесли...
Генри визжал вовсе уж на высоких нотах, но кто бы остановил стражу? Уж точно не крики — визги!
Из похитителей не уцелел никто.
* * *
Поместье встретило всю честнУю компанию шумом и суматохой. Дети сразу кинулись к Монике, затараторили, перебивая друг друга, Ангелина примерно одно слово из пяти понимала, но матери более тренированные.
— Похищение? — Моника схватилась за сердце. — Эктор! Хани!!!
И прижала детей к себе.
Альваро даже и разбираться не стал, просто сгреб в охапку всю троицу.
— Слава Богам, живы. Обошлось!
— Похитители мертвы. Простите, эн Рамос, — мялся и жался начальник охраны. — Мы бы и хотели взять кого живым, не получилось.
— И как нам теперь найти их? Да ладно — их, хоть сына Генри разыскать бы, он-то ни в чем не виноват. Генри передо мной ответит за предательство, но мальчишку жалко.
Ангелина вздохнула.
— Я, конечно, не в теме, а Энтони тут нет. Но... драконы вроде могут искать по крови?
Мужчины открыли рты. Ангелина пожала плечами.
— Понимаю, бесплатно тот же драк Истанар работать не будет, но договориться-то можно?
Что-то забулькал Генри. Альберто решил послушать и выдернул кляп.
— Виноват, как есть, виноват, — получалось у повара плохо, но хоть проблему осознавал. — Эн Рамос, все Богов ради, прошу, не откажите, сам дракону в ноги кинусь, пусть хоть жрет меня, хоть что... сын же! Он-то ни в чем не виноват! Я, дурак, меня и карайте!
— К тому, Тор, сколько времени назад вас пытались похитить?
— Буквально час-полтора.
— Найдем мальчишку — можем найти и логово злодеев, где-то ж они тут были. А оттуда и проследить можно, и сообщников поискать, и допросить кого.
— Геля, ты такая умница! — Моника подняла голову от локонов Хани. — Давайте так и сделаем? Сразу поедем в столицу, возьмем с собой всех...
Мужчины переглянулись.
Женщины были правы, так и надо сделать.
— Я пока прикажу всем собираться, Моника, Ангелина, вам надо отдохнуть и перекусить. Сейчас опять в дорогу, так что покушать будет некогда. Пользуйтесь случаем. Дети — переодеваться в дорожную одежду, собирать все свое.
Женщины и не возражали.
И отдохнуть часок, и что-то съесть, а Ангелина еще и сковородку взять собиралась. Пусть смеются, сколько влезет, она без полезного и удобного девайса скоро в уборную ходить не будет. Вдруг там ликантроп притаился? Нервы, нервы...
* * *
Альберто, конечно, отправил гонцов, и к его величеству, и к драконам в посольство, так что встретили их уже в посольстве. И кто!
Лично его величество!
— Эн Эррера. Альваро, рад тебя видеть!
— Ваше величество...
— Альберто, и тебя. Энны, мне жаль, что мы встречаемся при таких печальных обстоятельствах, к сожалению, это не от меня зависит. Энну Эррера я знаю, а вы, надо полагать, энна Минина?
— Да, ваше величество. Простите, я никогда не бывала в столь блестящем обществе, — потупилась Ангелина. — Умоляю простить, если я сделаю что-то не так.
И то верно, самым высоким обществом, с которым общалась Ангелина, была тетка мэра. Она у нее как раз чайник покупала, изящный, ручной работы, на подарок...
— Энна, сейчас не время думать о формальностях. К тому же, мне рассказали, как вы убили ликантропа. Я восхищен вашим героизмом.
— Какой там героизм, ваше величество, — Ангелина даже плечами пожала удивленно, — у моего народа это в крови, сам погибай, а товарища выручай.*
*— пыталась найти аналоги в других странах мира. Не нашла. Но Суворов высказался фундаментально. Прим. авт.
— Замечательная поговорка, всем бы ее помнить, — согласился король. — Итак?
— Ваше величество, мой повар в карете, — коротко сказал Альберто. — Он согласен дать кровь в любую минуту.
— Что ж. Пусть идет сюда, — согласился Эддар. И улыбнулся, еще раз проверяя расчерченную звезду и руны.
Как же интересно — жить!
Капли крови Генри на все восемь лучей, на восемь сторон света, свеча в центре, две ладони вкруг ее — и сила алого дракона. Не так и много ее понадобилось, поиск по крови зависит от расстояния, чем дальше, тем больше нужно сил. Но...
— Окрестности Янгари?
— Вполне возможно, к чему ехать далеко, если можно рядом? Ликантроп тоже был рядом, — согласился Кристиан.
Мартин всегда заботился о своем комфорте.
Эддар тем временем ловко слепил из свечи что-то вроде стрелки, подвесил на нитку — и та закачалась, указывая направление.
— Чем ближе будет человек, тем больше она будет оплавляться. Простите, ведьму я с вами брать не полечу. Стар уже.
— Драк Истанар, мы и так вам благодарны, — искренне сказал король, поднимаясь из кресла. — Сколько бы мы возились, даже представить сложно! Вы нас так выручили! Вы позволите, чтобы дамы остались в посольстве, пока мы не решим этот вопрос?
— Буду рад, — согласился Эддар. — Милые энны, вы же составите старику компанию?
— Как, вы еще и старика сюда пригласили? — удивилась Ангелина. — Ладно, и вам, и ему. А пирожные будут?
Мужчины успокоено переглянулись.
Все, женщины пристроены, дети под охраной, а дальше мы и сами справимся. Гвардия уже ждет приказа.
Тут и Мартин не успеет ничего сделать.
* * *
Райан не ждал ничего особенного. А потом вдруг забарабанили в дверь.
— Именем короля! Немедленно выйти!
Не бывает таких совпадений.
Кто-то узнал?
Но как?
На мальчишку, который сейчас лежал в подвале, связанный по рукам и ногам, готовый к жертвоприношению, Райан даже и не подумал. И про драконов тоже.
Чисто теоретически, он знал о поиске по крови. Но вот так, вспомнить сейчас, применить к себе? Нет, об этом он не подумал.
А зря. Взгляд в окно.
Гвардейцы. Человек тридцать, это только те, кого он видит. И наверное, еще больше... ему не справиться. Но сдаваться и умирать?
Этого Райану тоже не хотелось.
Впрочем, все было предусмотрено.
Ему — бежать. А гвардейцам найдется, чем заняться.
Он спустился в подвал и подошел к пленнику.
— Прости... хотя можешь и не прощать.
И сделал одно короткое движение клинком. Юноша даже понять не успел, что умирает.
А в следующую минуту вокруг дома взвилось серое облако пыли. Она полетела в глаза, в уши, в нос, в рот стоящим вокруг людям, гвардейцы захлебывались пылью, у них начался кашель, кровохарканье, кого-то начало рвать...
Райан шагнул в потайной ход.
Он не собирался сидеть и ждать смерти. И возвращаться к хозяину... ну, тут сложнее. Может, и придется. Хотя кое-что для снятия клятвы у него есть, да и он не дракон, ведьмакам можно, у них ограничений намного меньше.
Ход был достаточно коротким, так что Райан сначала огляделся. Нет никого?
— Нет...
Можно вылезать. Все заняты его домиком, но им там надолго хватит. Жаль, гвардейцев много, а смерть парня достаточно сил не даст. Вот, принести бы в жертву троих — четверых, тогда бы он точно всех угробил, а сейчас заклятие нужной силы не наберет, так, покашляют пару лет, почихают.
Попомнят его, конечно, может, и помрет, кто послабее, но не все.
Жаль.
Ничего, на век Райана еще хватит. И стран, и столиц, и всего остального, он еще встретит старость в собственном поместье...
А большего он и подумать не успел.
Просто что-то ударило, и заставило захлебнуться кровью, и на короткую долю секунды вспыхнула боль. И все закончилось.
Райан проваливался в темноту, и где-то рядом мелькнула клыкастая улыбка его настоящего хозяина. Который получил ведьмачью душу. В любом договоре есть свои подтексты, примечания, и надо было думать... ты ж силу никому не передал, вот она и вернулась к хозяину, а что вместе с твоей душой, так это уже технические детали. Мог бы и передать кому, тогда бы сила с его душой вернулась, а твоя бы честно пошла куда положено... только вот и там тебе не положено ничего хорошего.
И тут — съедят.
