Друзья

— Что случилось? — встревожился увидевший его Дорин.

— У моего бога иссякло терпение и теперь в Ураме новый король, — ответил жрец. — Поздравляю, ваше величество! Умер не только Леж, мертва вся его родня, а совет герцогов проголосовал за вас!

— Сами объявите армии, — сказал командующий. — Мне не жаль этого жеребца, но Стелу с Зертом можно было не убивать.

Горд Марей уже собрался уехать из королевского дворца в свой, когда ему доложили о прибытии первого жреца Эхтая.

— Веди его сюда, — сказал канцлер слуге.

Не было желания из-за позднего визитёра идти в кабинет. Комната, в которой он отдыхал, не прослушивалась, а жрец, несомненно, прибыл с чем-то важным. Вряд ли он обидится на такой приём.

Вошедший Эберней поразил сначала своим видом, а потом словами. От обычной заносчивости не осталось и следа. Высокомерие и непробиваемая уверенность в себе сменились растерянностью и страхом.

— Извините за поздний визит, — сказал он. — Ко мне обратился главный жрец Ольмера с просьбой сообщить вам, что сорголы высадились на побережье Торы, в районе города Леба. Пока там две сотни кораблей, но в ближайшие дни должны приплыть и другие. Латрея не пустили бы во дворец, поэтому...

— А что говорит Эхтай? — спросил взволнованный канцлер.

— Мой бог покинул Сорт, — ответил Эберней. — Закончилась наша служба, а вскоре кончится жизнь. Бог не только даёт своим слугам силу, они крепко с ним связаны. Мы уже начали терять магию, а вместе с ней уйдёт и жизнь.

— Неужели умрут все жрецы? — ужаснулся Горд. — И как же мы без богов? Они обещали помочь...

— В нашем мире остались Ольмер и Лана. Их жрецы уцелеют, остальные умрут. Прощайте! — Эберней повернулся и, приволакивая ноги, вышел из комнаты.

Кай лежал на кровати и вспоминал о том, как сегодня оживляли покойников. Для этого их небольшими группами возили в мертвецкую. Свежих тел не было, только несколько уже посиневших и покрытых пятнами. Чтобы не чувствовать вони, на время занятий лишали себя обоняния магией. Ребята только поднимали мёртвых, последствия заклинаний убирал наблюдавший за ними Влад. Он отнял видимость жизни у поднятого мертвеца и подозвал Кая к упавшему трупу.

— Подними его ещё раз! — приказал маг. — Не бойся: это тело уже не способно думать и не причинит вреда. Поторопись!

Мальчик послушно создал заклинание и вложил в него силу. Покойник задёргался и попытался подняться. Не сразу, но это у него получилось. Мёртвые глаза уставились на Кая, а потом на страшном лице появилась улыбка. Кажется, он даже попытался что-то сказать, но учитель разрушил заклинание и подозвал к упавшему телу следующего. Дело шло к вечеру, а в их группе не прошли испытание тридцать мальчишек, поэтому Влад торопился.

— Иди сюда! — оторвал от воспоминаний лежавший на соседней кровати Маль, — Нужно поговорить.

В комнате жили десять мальчишек, но сейчас в ней не было никого, кроме них двоих. Остальные ещё не пришли после ужина.

— Ну пришёл, — сказал Кай, садясь рядом с приятелем. — О чём разговор-то?

— Я решил удрать, — признался Маль. — Пойдёшь со мной?

— Рехнулся? — постучал себя по голове Кай. — Кто же нам позволит сбежать? И потом мы обязаны помочь в войне!

— Мы умрём! — сердито сказал Маль. — Война не для детей, а наши латы не защитят даже от боевых стрел! Я со своими силами подниму три десятка убитых, а здесь много тех, кто сильнее. И зачем нас столько? Думаешь, для всех найдут тела? Да в армии не будет столько солдат, сколько мы сможем поднять! А это значит, что нас набрали в расчёте на большие потери.

— Нас будут защищать щитоносцы! Кому-то не повезёт, но таких будет мало.

— А если так, то наше бегство ни на что не повлияет. Соглашайся! Один я не смогу усыпить охранников из-за их амулетов, а вдвоём всё получится! Подумай, как мы сможем жить со своей силой и знаниями!

— Забыл о законах для магов? — напомнил Кай, — Многие из них придётся нарушить, а за это могут лишить жизни. Никому из наших не хочется умирать! Если тебе на всех плевать, можешь бежать, но только без меня! Тебя поймают, Маль! Если позволить сейчас убежать одному, можно потом недосчитаться многих. По следу пустят магов, а потом нам покажут твою голову. Влад говорил, что всех выживших после войны доучат и возьмут на королевскую службу!

— Ладно, пока останусь, — пошёл на попятную приятель. — Посмотрю, какая будет война. Если многих убьют, тогда и убегу!

— Куда вы так торопитесь, герцог! — недовольно сказал Ной Артон. — Мы и так сократили поездку и едем почти без отдыха, а вы ещё купили в Мальке сменных лошадей!

Разговаривали в придорожном трактире, в котором остановились на обед. Сидевший рядом Брей молчал, хотя тоже был недоволен гонкой.

— Если вам тяжело ехать одвуконь, завтра оставим в Савенне, — сердито ответил Даргус. — Наймёте карету и без спешки доберётесь до столицы. Я чувствую, что у нас нет времени, а вы печётесь об удобствах! Осталось два дня пути, так что как-нибудь обойдёмся без мага.

— Знаете же, что я вас не брошу, — вздохнул Ной. — Даже если с вами ничего не случиться, меня после этого укоротят на голову!

Дажебай дождался разрешения и открыл охраняемую воинами дверь. Хан отдыхал во второй комнате, поэтому через эту советник пробежал и только у дверей опустился на колени.

— Мог бы и не стучать, — недовольно сказал Уклей. — Я уже позволил войти. Что заставило так бежать?

— Война, великий! — задыхаясь от бега, выкрикнул Дажебай. — Жрецы одного из богов доложили королю Марку, что краснокожие высадились на его побережье и начали убивать! Герцог Тарней уже отправляет своих воинов к городу Леб, а нам нужно выйти утром!

— Наконец-то! — довольно сказал хан. — Союзники стараются нам угодить, но здешняя жизнь не для учи! Мне противны их вонючие города, от непривычной еды пучит живот, а женщины быстро устают от любви. Пошли гонцов ко всем ханам. К завтрашнему утру они должны быть здесь!

Глава 31

Сегодня поужинали быстрее обычного. Все думали об ожидаемом приходе богини, и ни у кого не возникло желания задержаться в гостиной для разговоров.

— Мне страшно, — призналась Вела, когда пришли в спальню и сели на кровать. — Она обещала силу и бессмертие, а у меня почему-то вместо радости страх...

— Ну и напрасно, — сказал Дарк, притянул к себе жену и посадил на колени. — Боишься сильно измениться? Мы уже менялись, когда получили силу, но не стали от этого хуже. Тебе дадут не только бессмертие, но и магию. Учитывая войну...

— На многое не рассчитывайте, — предупредила возникшая в спальне Лана. — Дам только долголетие, а твоя жена станет по человеческим меркам магом средней силы.

— Вы обещали бессмертие, — напомнил юноша. — Что-то изменилось?

Он ссадил жену с коленей, и они, оказывая почтение богине, встали с кровати.

— Сядьте! — сказала Лана и сама села на возникший за спиной стул. — В мире не существует ничего вечного, в том числе и бессмертия! Вы сможете жить тысячи лет, но рано или поздно найдётся тот, кто сумеет прервать вашу жизнь, или вы сделаете это сами. Я закончила. Учтите, что изменения будут происходить постепенно, а их результаты почувствуете только через декаду.

— А моя магия? — спросила Вела.

— Через десять дней, — повторила богиня. — Камень меняет человека за годы, я сделала это быстрей. Учить тебя будет муж. Когда закончите меняться, покажу заклинания. Вашего друга я забираю.

— Я хотел у неё спросить... — сказал Дарк, глядя на то место, где только что сидела Лана. — Ладно, сделаю это в следующий раз.

— Ты не заметил, какое на ней было платье? — спросила жена. — Я почему-то ничего не помню, кроме её слов...

— Я смотрел в лицо, — отозвался он. — Да и какая разница, во что она одета?

С утра отделили тех, кто должен был отправиться в разведку, и разбили их на десятки, сотни и тысячи. Тысячи возглавили офицеры, они же назначили десятников и сотников. Пушкарей взяли с боевых кораблей. Вслед за колонной сорголов повезли орудия и припасы. Коней для обоза взяли в сожжённой деревне. У матросов хватило ума жечь только дома и не трогать постройки для скота. Пришлось приложить много усилий, чтобы бойцы шли не толпой, а колонной, не смешиваясь с чужими сотнями, но этот порядок продержался недолго. Вперёд с небольшим отрывом отправили сорголов, которых отобрал лично генерал. Они должны были обеспечить боевое охранение.

— Сотни опять перемешались, — пожаловался Бергу тысячник Раг. — Как ими командовать, если никто не знает условных сигналов? Может, всё-таки поговорите с советником? Нам нужно хотя бы три дня...

— Попробую, — ответил генерал, — но только после этой вылазки. Подождите, кажется, впереди стреляют!

Стрельба ненадолго усилилась, а потом стихла. Все ускорили шаг, и вскоре шедшие в голове колонны офицеры встретили отступивших бойцов охранения.

— Нас обстреляли из леса, — доложил их командир. — У меня один убитый и двое раненых. Мы не смогли вынуть стрелы...

— Вы убили кого-нибудь из нападавших? — спросил генерал.

— Несколько белокожих упали, но их унесли остальные. Врагов скрыли деревья, поэтому мы больше не стреляли. Это случилось, когда увидели на дороге завал из стволов.

— Пойдёте первыми, — приказал Берг, — но уже без отрыва от основных сил. Зарядите оружие! Если впереди засада, используем пушки!

Дорога шла не прямо, а с поворотами, за одним из которых увидели наваленные в беспорядке сосновые стволы. За этой баррикадой заметили прячущихся врагов. Пушкари сноровисто установили два орудия и ударили вдоль дороги картечью. После стрельбы деревья оттащили на обочину. Туда же бросили с десяток тел убитых белокожих.

Больше сорголов никто не задержал, и через полчаса увидели город. При приближении к нему лес сменился вырубками, а потом и крестьянскими полями. Сразу за ними была видна большая деревня.

— Идём к городу! — решил генерал. — Ускорить шаг!

Город был небольшой, но с высокой каменной стеной и массивными, запертыми сейчас воротами. За зубцами стены прятались лучники. Краснокожие шли очень быстро, почти бежали, но были вынуждены остановиться в сотне шагов от ворот из-за обстрела. На этот раз от стрел не пострадали, но они вонзились в опасной близости от шедших первыми бойцов охранения.

— Не стрелять! — крикнул Берг, и сотники повторили приказ. — Передайте пушкарям: пусть бьют из пяти орудий по воротам!

Лафеты корабельных пушек не имели колёс и перевозились на укреплённых возах. Для стрельбы их поставили на землю, а лошадей отогнали, чтобы не пугать шумом. Для ворот хватило десяти выстрелов. Тяжёлые ядра разломали одну из створок, которая недолго висела на одной петле, а потом с грохотом упала на землю.

— Всем там нечего делать, — сказал генерал тысячникам. — Будем только мешать друг другу. Город небольшой, и в нём не должно быть много защитников. Главное — не подставляйтесь под стрелы и убивайте в первую очередь воинов, горожан зачистим потом. На штурм пошлём тысячу Эрха, а остальные окружат город, чтобы перехватить беглецов. И не подходите близко к стенам, если не хотите поймать стрелу!

Сорголы опять сбились в толпу, поэтому построение заняло много времени. После этого атакующая колонна пошла к разбитым воротам, а остальные побежали вдоль стены. Управлять бегущими не получилось, и до многих бойцов не дошёл приказ или они не придали ему значения, поэтому мало кто проявлял осторожность. Защитники города ударили стрелами, и с полсотни сорголов упали. Разъярённые потерями краснокожие открыли такой огонь по лучникам, что те, кто не успел укрыться за зубцами, были убиты.

Тем временем бойцы штурмовой колонны ружейным огнём перебили сидевших на стене белокожих и через разбитые ворота вышли на узкую, застроенную одноэтажными домами улицу. Не встретив сопротивления, они убрали на тротуары мешавшие тела защитников и двинулись к центру города. У ворот оставили два десятка бойцов, чтобы воспрепятствовать бегству горожан.

— Тысячник, не скажешь, зачем нам этот город? — спросил Эрха идущий рядом соргол. — В домах неудобно жить из-за низких потолков, а имущество жителей никому не нужно. Его не получится взять с собой и некому продать. Нужно было поставить караулы вдоль стены и ждать, когда у осаждённых закончится еда. Нас слишком мало, чтобы чистить город, и здесь легко попасть в засаду.

— С этим вопросом иди к Кожелю, — зло ответил офицер. — Может, тебя он послушает, а нас не стал. А сейчас помолчи, и без тебя тошно!

Он тоже считал этот штурм ненужным, тем более с такими неподготовленными бойцами, и теперь мучился предчувствием беды.

Вскоре впереди показалась большая площадь, окружённая двухэтажными домами. До сих пор не видели ни одного живого белокожего.

— Сотники ко мне! — крикнул Эрх. — Сейчас займём площадь и будем с неё отправлять отряды на прочёсывание улиц. Похоже, что жители сбежали, но это нужно проверить. Не расслабляйтесь и держите оружие наготове! При малейшей опасности стреляйте!

На их счастье, у защитников города не выдержали нервы и они начали атаку, не дождавшись, когда сорголы соберутся в одном месте. На крышах домов показались лучники и арбалетчики, и в успевших выйти на площадь краснокожих полетели сотни стрел и болтов. Стрельба велась в упор, поэтому от ружей было мало проку. Выстрелив, боец должен был тратить много времени на перезарядку, а лучники быстро пускали стрелу за стрелой. Всё же сорголов было намного больше, поэтому они быстро перебили вражеских стрелков, потеряв при этом две сотни своих. В числе павших был и находившийся в авангарде Эрх. Уцелевшие сотники решили уйти из города. Перед отходом собрали ружья убитых. Во время возвращения не было ни одного нападения, а возле ворот почему-то не оказалось оставленных бойцов. Когда часть сорголов уже покинула город, на остальных обрушился град камней. Как оказалось, белокожие сумели подтянуть камнемётные машины и остаться при этом незамеченными. Убитых было мало, но ранения получили сотни. Можно было ружейным огнём перебить прислугу метателей, но все сотники уже покинули город, из-за чего оставшиеся без управления бойцы побежали к воротам, устроив возле них давку. Те, кого оглушило камнями, так и остались лежать и были добиты врагами. При этом пропали их ружья.

— Вы достойны смерти! — зло сказал генерал уцелевшим сотникам. — Я своей властью лишаю вас званий и отдаю на суд члену нашего совета! Сколько у вас осталось бойцов?

— Пять сотен без ран и больше ста тех, кто не может сражаться, — ответил один из обвиняемых. — Тяжёлых мало, большинство можно быстро вылечить. А что будет с городом, генерал?

Берг не стал отвечать, но, вернувшись к штабу, приказал отступать к месту высадки. Тяжёлых раненых положили на возы, остальным помогали идти их товарищи. Настроение было подавленным, поэтому шли молча. В лагере генерала ждал разнос.

— Как вы посмели оставить город, да ещё потерять при этом четыре сотни солдат?! — орал на него Кожель. — Мало того, вы бросили там сотню ружей!

— Я передаю командование вам, — спокойно сказал генерал. — Надо было сделать это сразу, а ещё лучше — вообще сюда не плыть. У войны свои законы, на которые вы плюёте. Нужно было не спешить и потратить время на создание настоящей армии вместо этой толпы! Сможете ими управлять? Вот и управляйте!