— Всё в порядке? Просто, ты вдруг ни с того ни с сего упала в обморок.
-А... сколько прошло времени с тех пор?
— Почти два дня. Так всё-таки что произошло?
— Я попробовала управлять своим даром. Получилось. Приснился сон... о "хозяине". Я знаю всю правду.
— Неужели? — Кордилина схватила меня за руку, едва не вырвав её. Я еле удержала себя, чтобы не закричать. Мы шли в сторону маяка. Я оглянулась назад. Зайш долго сопротивлялся, но всё-таки Зоклер уломала его, и тот понуро потопал обратно в лечебницу.
— Куда мы идём? — спросила я у Кордилины, даже не пытаясь сопротивляться. Бесполезно всё равно же. Она мне ответила, что идём подальше от от любопытных глаз.
Мы завернули в какое-то странное здание по форме напоминающее квадрат. А внутри из мебели были только скамьи. Больше никакой мебели не было. Также складывалось впечатление, что кто-то просто забыл поставить окна. Внутри было невероятно темно, а к тому же Лина еще и закрыла с громким звуком двери, затем поставила барьер. Сквозь темноту я едва могла различить, как предводительница разожгла пару свечей, единственный источник освещения в этом мрачном месте. Эти два огонька висели друг напротив друга около скамей. Я села на одну из них, как и Кордилина.
— Что это за мрачное место? — спросила я у нее.
— Церковь, — ответила она равнодушно. А меня это поразило. Еще раз внимательнее огляделась. Но здесь же только скамьи и парочка подсвечников!
-Она заброшена, да?
— Нет. Она действующая. Почему ты так решила?
-Но... — я осеклась. — А где же атрибуты религии?! Я не знаю, что вы используете в вашем мире, но где иконы, статуи или иные изображения вашего бога?
-Зачем они нужны? Религия — это прежде всего вера, часть духовного мира, которая не нуждается в материальном. Мы по максиму стараемся придерживаться такой точки зрения, но все же людям нужно место, где бы они могли прийти и помолиться. Поэтому и строим церковки. На самом деле Всетворец не нуждается во всех этих вещах. Он живет внутри каждого из нас.
— А молитвословы? Книги, где записаны молитвы. Где они?
— Всетворец не нуждается в каком-то определенном наборе слове, это тебе не аэйровийская магия. Он лишь ждет от каждого человека искренности, которая идет из самой души.
— А обряды? Неужели вы не проводите всякие там... богослужения?
— В этом нет смысла. Мы давно отказались от материальности в религии, насколько могли. Настанет время, и мы перестанем строить храмы. Но не перестанем верить. Ведь, какая разница сколько обрядов было проведено? Ближе к Всетворцу от этого ты не станешь. Главное быть чистым душой, а вся эта бесполезная ерунда не сделает тебя лучше. Каждый может прийти в любое время и посветить религии столько времени, сколько надо. Или же не приходить вовсе, а помолиться дома. Конечно, что-то осталось.
— А священники? Где они?
— Их нет. Но есть люди, которые выбрали путь служения Всетворцу. Но они уходят от реальной жизни в неизвестном направлении. Чаще всего в чащу.
— Для меня все это странно... Просто я пришла из того места, где религия несколько по-иному себя позиционирует.
-Аллариан мне рассказывал об этом. Что вы до сих пор создаете массу материальной атрибутики, доказывающей существование духовного мира. Это выглядит весьма нелепо. При этом зачастую говорите, что каждый сам должен прийти к богу, но при этом навязываете вашу веру. Конечно, были времена, когда у нас были и изображения нашего Всетворца, и всяческие якобы "святые" вещи. Мы давно отказались от всего этого и пошли дальше. Но хватит о религии. Я же сюда тебя не за этим привела. Надеюсь, ты, Мария, не возражаешь, против того чтобы я приняла свой истинный облик. Иногда у меня просыпается желание побыть в нем хотя бы несколько минут.
-Да нет.— А что я ещё скажу?
Опять эта алая ослепляющая вспышка. И теперь уже передо мной сидела белокожая девочка с выжженными глазами, рогами и крыльями за спиной. Одета она была в светло-зеленый костюм, который, как я заметила, был такого же цвета, что и ее глаза... которых не было. Я невольно про себя сглотнула. Это какой-то черный каламбур. Нежить, сидящая в церкви и рассказывающая мне о религии. В свете двух свечей мертвая девочка казалась зловещей. Но я знала, что она не причинит мне вреда, поэтому я могла ее не боятся.
И тут я заметила одну странность. Только сейчас обнаружила, что её белые рожки были сломаны и неаккуратно замотаны бинтами. Руки тоже были забинтованы, но к ним были привязаны отломанные части рогов. Непонятно... зачем её это надо было делать? Или делала это всё не она?
— И опять я начну говорить не по теме. В этот раз об Эрвуа. Она заброшена и никому не нужна. Считается дырой. Никто тут после этой войны ничего и не будет восстанавливать. Кому нужна какая-то мелкая провинция? Уж точно не нашему королю, — начала рассуждать спокойно Кордилина. А я смотрела на залитые кровью щеки, и мне немного становилось дурно. — Однако он понять не может, что даже в самой заброшенной глуши живут такие же люди, как и в роскошной столице. Что все эти люди нуждаются в нормальном человеческом отношении, что их тоже надо защищать, и развивать этот район, а не забрасывать его. Здесь же тоже живут люди. Такие же. Но они вынуждены страдать всего лишь из-за того, что родились не в том месте. Вот и сейчас началась война: и никакой помощи от королевства. И так везде, в не зависимости от того, Западное это ли или Восточное, Южное или Северное королевства. Хотя...на Юге немного по-другому. Там до сих пор племена, и нет единого правителя. Они хоть и бедны, но стараются помочь друг другу. А цивилизация, к сожалению, ни ко всем в дом стучится. Особенно в Эрвуа. А у вас в Астрале так же или несколько иначе?
— А чем собственно отличается Кристалье от Астрала, если в этих двух мирах живут люди? Они абсолютно там такие же. Ну, не считая того, что у вас тут мертвецы шастают по земле.
— Что-то это место располагает к различного вида размышлениям, не находишь? Люди одновременно хороши и плохи тем, что все разные. Но что-то все не по теме. Ты сказала, что знаешь правду про Аллариана. Что именно ты узнала?
-Что он невиновен. Что за женщина, которая им управляет?
-Значит, тебе известна эта горькая правда? — искренне удивилась Лина и опустила голову, увенчанную двумя сломанными рожками.
— Да. Ну а всё-таки. Ты её знаешь?
— Блоурэн? Конечно, она мне известна, — Кордилина опять всё вспыхнула. И вновь она выглядела вполне живой, а не ожившим мертвецом. — Она мне помогла освоиться, когда я стала такой. Была что-то вроде моей наставницей. Она мне и показала этот трюк с "магическим зрением", ведь такому меня в академии не обучали. У Блоурэн и Аллариана довольно-таки сложные отношения, но она никогда не стремилась избавиться от него. Я особо о них не знаю, потому что нелюбопытна, а Аллар несговорчив. Он просто ее знал и старался всячески избегать, а она постоянно пыталась ему что-то доказать. Как-то так. Немного странно. Я как-то нейтрально относилась к этой женщине всегда. Но не сейчас!
В голосе Лины появилась искренняя злость, и она что есть силы ударила по скаймеке, и та развалилась.
— Я такой подлости от неё не ожидала! Как же я ненавижу все, ненавижу!
Блоурэн? Имя на букву "Б"! Тут я неожиданно вспомнила Ареот в те времена, когда я ещё не подозревала, что это Ортег-Шип. В памяти пронеслось, как я рылась в кабинете Грэйсона, открутила ножку от табуретки и обнаружила такую записку: "У тебя неприятности. И в этот раз простыми извинениями не отделаешься. Встречаемся там же, завтра в полдень. Б" "Б", то есть Блоурэн, всё сходится! Но...почему нельзя было поставить "Х" — "хозяин" или "А" — Аллариан? Возможно, она могла тогда попросту поставить по привычке... Бывает же такое. Преступление не бывает идеальным, всегда остаются улики. Главное, копать глубже.
-А от этого никак нельзя избавиться?
-От этого, это от чего? — похоже Кордилина задумалась и не поняла о чём вопрос.
— Ну... когда тобой управляют.
-Если бы был другой выход, неужели ты думаешь, что я стала бы пытаться убивать Аллара?
-Но... он же иногда сопротивляется.
— Сначала не мог. Но потом да. Блоурэн сохраняет над ним контроль, но иногда у нее это не удается. Он все же берет вверх. А происходит это в нескольких случаях: когда слышит своё собственное имя, поэтому Блоурэн и выдумала эту кличку — "хозяин"; когда слышит свой голос, поэтому Блоурэн хрипит и сопит; когда видит меня, поэтому старается быть подальше от меня. А с некоторого времени стал приходить в себя, когда видит тебя. Я не знаю, кто ты такая на самом деле, да, и ты, скорей всего, не догадываешься, это известно только Аллару. Хотя.— Лина стала припоминать, — несколько месяцев назад мне однажды удалось встретить его, а он, придя в себя, сказал, что если тут появится девушка Мария, которую ещё могут называть Эмильерой, с даром видения прошлого, то ее необходимо защитить и ни за что не отдавать в руки Блоурэн. Ты явно что-то значишь для него, иначе он бы этого мне не сказал.
— Ну, а всё-таки... неужели нет других способов?!— воскликнула я. Мне стало невероятно жалко этого Аллариана, которого недавно я буквально хотела в клочья порвать.... Быть врагом номер один против собственной воли.... Да, я бы повесилась на его месте от позора, это точно! А у него даже есть силы сопротивляться...
— Думаешь, я не искала и не пыталась? — эти слова прозвучали словно упрёк.
— Ну... а этой гадине...Бло...Блоу... в общем, неважно, достанется? Она тоже умрёт?
— Нет. — мрачно ответила Кордилина.
— Как?! И ей ничего не будет?! То есть, выходит, надо просто так... убить человека?! — мне это казалось очень несправедливым и диким.
— Выходит, что так. Теперь ты знаешь чуточку больше. А теперь иди. И оставь меня наедине с моим горем. Надеюсь, что ты не заблудишься, — она сняла барьер с двери.
И я покинула церковь.
М-да.... Чем дальше я узнаю, чем всё больше и больше появляется желание побыстрее смотаться из этого чертвого мира. Надежда одна — Аллариан. И теперь я знаю, что он не враг, и это как камень с души. Но положение тоже не радует: Аллар же должен умереть, чтобы прекратился этот ужас.... Потому что с его смертью эта Блоу... как там дальше-то? В общем, эта гадина выиграет. Хотя... а что если надо просто выиграть войну, тогда эта тварь проиграет и отпустит Аллариана? А, что если это тоже пришло в голову Кордилины? И она пытается решить эту проблему по-другому? Хотя... с другой стороны Лина и не могла знать о споре.... Или могла... Черт, я не успела ее расспросить об этом странном Феликсе!
Я шла и сосредоточенно думала о сне и разговоре с предводительницей, но ты все мысли разом унесло, когда я опять увидела Зайша. Он шёл, крадучись, навстречу мне, но при этом не замел меня.
-Зайш? — он сначала чуть бы не подпрыгнул, а потом успокоился:
-Маша... а я думал, что это Зоклер... просто я сбежал... и...в общем....короче... хотел...найти тебя...
Мне вновь стало хорошо. Я заулыбалась во весь рот. Зайш тоже.
— А...зачем? То...есть причина не нужна...черт... ты же понял?
Он утвердительно опустил голову и ответил:
-Я тут...кое-что вспомнил... так... просто... ... одно место... хотел показать его тебе.... оно важно.... не волнуйся... оно такое...красивое... точнее не очень...но... да... там такой вид на маяк... У меня есть одно предположение... что оно...из сна...помнишь, когда ты ...ну... рассказывала...
-А... где оно? — мне стало интересно. Только вот я одно понять не могу. Какого черта мы вместе с моим другом заплетаемся?! Почему и он, и я говорим так, словно нам сложно это делать?
-Точнее...правда... в общем... на другом берегу.
-Это... то...точнее, здорово... но...как мы туда... если так выразиться...то есть...короче...попадём?
Почему мы с Зайшем просто не можем вести нормально диалог, не подыскивая правильных слов, и не вставляя множество ненужных? Пока что рациональное объяснение этому непонятному являению я не могла найти.
— Может...если так сказать... доплывём...Тут же...ну да...или...в общем....могут быть же лодки...разве нет? То есть... они должны быть... это же порт...
— Да...конечно...они должны быть...ты прав...
Мы пошли в сам порт и отыскали хорошую двухместную лодку. Надеюсь, можно же покататься туда и обратно, разве нет? При этом я не обращала внимания на окружающий меня пейзаж. А смотрела на Зайша и мне было хорошо. Он замечал мой взгляд и немного краснел. Черт возьми, что такое с нами творится? Может, так действует море? Вполне возможно...
Грести взялся мой друг. Я у него поинтересовалась, а ему можно, на что он ответил, что нельзя, но он объяснил, что не намерен нагружать меня тяжёлой физической нагрузкой, дескать я и так вся измоталась пока он лежал без сознания и возможно еще не привыкла до сих пор к этому миру... Но он извинился за то, что напомнил о моё мире. А потом ещё раз...и ещё раз...
Дальнейший наш диалог оказался вообще бессмысленным: он состоял сплошь из междометий и не связанных с друг другом слов. Но мы понимали друг друга, самое интересное. Но суть была в том, что я пыталась рассказать о своём сне, постоянно забывая, что хотела сказать... потому что засматривалась на самого Зайша. Он сильный, смелый, отважный, а также настоящий мужчина ...он...он...
Такое странное и приятно чувство блаженства. Я сидела в лодке, опустив руку в воду. Холодная, но я чувствовала дикий жар, и мне просто было необходимо его немного остудить. Мы плыли сквозь чистое лазурное море. Меня редко катали на лодках. Почти никогда. А оказывается это очень приятно. Особенно когда это делает такой просто замечательный мужчина.
Огромный маяк удалялся всё дальше и дальше.
Мы приплыли к какому-то заросшему тиной берегу. Разве на море бывает тина? Хотя... откуда я знаю. Зайш помог мне вылезли из лодки. Его руки тоже все пылали, как и мои. Вышли на место, полностью заросшей травой, в том числе жгучей и колючей. Старая добрая крапива и в другом мире растёт. Но я словно не обращала на всё это внимание. Какая разница, тина или крапива? Главное, что Зайш рядом...
Он показал на тот берег, откуда мы отплыли. И тут меня резко осенило. Если сменить день на ночь, убрать всякие сорняки, развести огонь и пожарить рыбу, добавить движения на противоположном берегу, тогда получится место из сна! Черт подери, из того самого, про Зайша и незнакомого человека! Прямо один в один! Так, странно все это... побывать в месте из сна...
Мой друг зажмурился и начал медленно говорить:
— Я даже начинаю что-то вспоминать... Но... нет, не выходит. Низины погребите, почему? Я же точно был здесь...и...видел...его... Он сидел прямо здесь...
— Не волнуйся, все ты вспомнишь.... — я подошла к нему и обхватила за талию, прижавшись сзади к нему. Чувствовала его сердцебиение и учащенное дыхание, и мне это ужасно всегда нравилось. Сначала у меня промелькнула мысль, что он отстранится. И я даже ужаснулась. Но Зайш лишь вздохнул и взял в свои руки мои ладони.
