| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
4
Через дней Амастриду покинул Афанасий Никитин. Что вместе с товарищами, с помощью течения и на корабле полным товаром отправился в путешествие к устью Днепра. А в этот город прибыл, так сказать, конвой с последним пополнением перед броском на Константинополь. К этому моменту весь ударный флот и все предназначенные для штурма Константинополя войска уже были собраны на острове Кефкен. И ждали только когда "Херсонес" и "Крузенштерн" доставят из Крыма последние подготовленные отряды. В том числе и отряд де Гизольфи, благо общую власть над занятой территорией Крыма принял Хозе Кокос. Причём прибыл де Гизольфи вместе с примкнувшими к нему добровольцами, со всего Крыма. Включая и тех, что, после удачного рейда в глубину Крыма, решили испытать удачу и в османской столице. Ну и ними прибыли новые, только что изготовленные пушки. Вместе с лафетами, передками, зарядными ящиками, навесами для стрельбы при непогоде, в общем со всем комплектом, включая и коней. В том числе были и три трёхфунтовые "кожаные" пушки. Конечно из кожаного на них были только наружные чехлы. Но эти пушки сами весили меньше сотни килограмм, а на лафетах чуть больше ста пятидесяти. И даже с передком легко перемещались, по полю боя, одной лошадью или даже силами расчёта. Плюс было доставлены комплекты вооружения на эскадрон рейтар и две роты аркебузиров, включая не только аркебузы, с длинными трёхгранными штыками и тесаки, но и всё защитное снаряжение, амуницию, боеприпасы и необходимые вещи, и даже повозки, с лошадьми. И на основе этого Конев приказал сформировать две роты стрелков и эскадрон рейтар из наёмников. На заключённом контракте. Причём состоящие из католиков. Что бы использовать этот отряд в боевых действиях в Европе.
Ну а вечером того дня, пока народу и лошадям дали возможность побывать на берегу, для всех представителей новой власти и иже с ними, а также лучше людей города и республики, дож республики организовал приём. Тем паче что коней, было решено перегнать в Гераклею Понтийскую своих ходом. А уже там погрузить на небольшие суда. Для доставки по назначению. Ну а на их место погрузить то, что смогли собрать на новозахваченных территориях. А это потребовало времени. А его решили использовать, в том числе и для развлечения, ну и по делу, включая так сказать значимых люде, на этих территориях, в дела нового государства.
И происходило это всё в некогда резиденции генуэзского капитана, а потом и османского аги на Большом острове. Расположенный рядом Кроличий[5] всё так же оставался пустынным. Ну а Большой остров, соединённый с материком мостом оставался наиболее укреплённым местом города. И сейчас находясь на галереи, или лоджии, резиденции теперь дожа республики Конев наблюдал с бокалом вина за происходящим внизу. Где постепенно переплетались две культуры. И скорее чопорные средневековые танцы, в которые всё больше втягивалась попавшая в это время молодёжь, происходили под современную для них музыку. Благо подобрать подходящие композиции получалось. Хотя дикарские дискотеки тоже имели место быть. Но несколько отдалённо, чтобы не шокировать местных. Особенно из старшего поколения. Что больше концентрировались либо стоявших у стен здания накрытых "шведских столов". Благо местные, про Швецию тут были наслышаны и даже с трудом представляли где это, но с культурными особенностями этого, находящегося на задворкам Европы, знакомы не были. И такая сервировка их даже забавила. Ну или же располагались, с бокалами, на стоявших стульчиках. Наблюдая за танцами. Хотя часть девушек, из местных, и смогли завлечь туда, где молодёжь из числа попаданцев, скорее веселилась и по-своему. В частности, там оказалась и Елена Гаврас. Которую на эту закрытую дискотеку утянула капитан "Елены Глинской". В то время как жена его двоюродного брата предпочла более свойственные её времени танцы. Ну а сам Конев предпочитал не смущать своим присутствием собравшихся. Поэтому и ушёл на галерею.
Но не все развлекались только так. Сначала из одной из комнат, на другом конце галереи, выскочил растрепанный князь Ираклий, на ходу поправляя одежду и заметив Конева покраснел и поправляя одежду на ходу быстро проскочил в сторону ведущей вниз лестницы. А потом из той же комнаты вышла, с идеальным внешним видом, Рудницкая. Но увидев, что по дороге к лестнице находиться деспот, подошла к ограде лоджии и стала наблюдать за происходящим в низу. Ну то что князь Феодоро неровно дышит к этой молодой женщине Конев понял буквально в первый же день, когда они находились в Мангупе.
Тогда Конев после завтрака, лечебных процедур, совещания и общения с Джанагостино Каттанео, поинтересовался где князь Мангупа, то выяснилось, что вся княжеская семья оправилась в армейский лагерь. Что расположился на одном из свободных мысов городского плато. Ну и Конев сам направился в этот лагерь. Благо было не далеко. И если князь Александр, Менгли I Герай и Джанагостино Каттанео выслушивали объяснения Тамарин-Мерецкого относительно особенностей применения ими артиллерии. Стоя возле одного из орудий, выстроившегося в ряд орудийного парка. Маленький бегал, от своих служанок, между привозимыми трофейными турецкими пушками. И норовил попинать ногами и попрыгать на всех турецких пушках. Под благосклонную улыбку матери. Которая в этот момент стояла, вместе с Еленой Гаврас, её братом и Рудницкой, возле самого большого беспилотника. Что когда-то доставил сообщение в Мангуп. И они все вместе выслушивали объяснения Виктории относительно этого аппарата. И Ираклий смотрел на молодую женщину такими глазами, буквально слушая её голос, но явно не вникая в суть сказанного, что деспот понял. Ему вчера не показалось. И князь явно попал под женские чары.
И сейчас, Конев окликнув разносившую среди гостей напитки служанку, вместе с ней направился к молодой женщине. Предложив Виктории выбрать бокал, а потом отпустив служанку, спросил:
— Виктория Николаевна, я могу узнать ваше мнение?
— Смотря о чём, Клим Саныч, — посмотрев на деспота, осторожно ответила девушка. А Конев уточнил:
— Ну мне интересно ваше мнение относительно князя Ираклия.
Губ девушки коснулась загадочная улыбка и она произнесла:
— Ну он хороший мальчик. А что?
— Этот хороший мальчик, благодаря нашим старания, князь Феодоро, — напомнил Конев, становясь рядом с молодой женщиной, и демонстративно смотря вниз, хотя и наблюдая за реакцией Виктории периферийным зрением, — Ну считай принц. А принцев мало и на всех их не хватит. Так сказать, принцы на дороге не валяются.
При этих словах девушка усмехнулась, а Конев продолжил:
— Да и княжество Феодоро, для нас для всех, имеет определяющее значение. А мы по понятиям местных являемся в гербовом родстве, это понятие возникло в Польше, где несколько родов имеют общий герб. Так и нас всех объединяет наш герб. Так вот потеря княжества для нас не допустимо. А вот привязать его, к нашим общим интересам, ещё больше крайне необходимо.
Виктория посмотрела на Конева и спросила:
— А от меня, вы, что хотите, Клим Саныч?
— Ну, Виктория Николаевна, вы сами назвали князя Ираклия хорошим мальчиком, а нам тут как то нужно устраиваться, а он жених видных, — улыбнувшись произнёс Конев, — Не находите такое?
Девушка сделала глоток, из своего бокала и произнесла, с некоторой печалью в голосе:
— Он младше меня.
— Но как мне кажется это не критично, Виктория Николаевна, а князь без ума от вас, — стал осторожно надавливать Конев, — К тому же вы, в нашем обществе, занимаете весьма высокое положение. Что позволяет поднять вопрос, при вашем согласии конечно, о династическом браке. К тому же князь, один из первых, кто получил гражданство из местных, и для нас всех важно закрепить, что бы наместники, оставались гражданами. Особенно в Феодоро, где титул наместника, по договору, будет передаваться по наследству. Не находите что это интересная перспектива и для вас лично?
— Ну предложение то Ираклий, мне, так и не сделал, — напомнила девушка. На что Конев улыбнувшись произнёс:
— Возможно стоит и обнадёжить, молодого человека. Так сказать, что бы он проявил настойчивость. Как вы к этому отнесётесь, Виктория Николаевна?
— Ну тут всё возможно, Клим Саныч, — ответила Рудницкая посмотрев на Конева. После чего тот кивнул и произнеся: "Кажется я вас понял", отошёл. И спустился вниз высматривая князя Феодоро. Который находился возле напитков, жадно опустошая бокал, и деспот подойдя к нему тихо произнёс:
— Князь, тебя можно оторвать на минуту, по очень важному вопросу.
— Да конечно, ваша светлость, — тут же согласился феодорит. И Конев указав на тихий уголок двора рукой сказал:
— Тогда пройдём для беседы туда, где нам не помешают. И, Ираклий... Я ведь могу тебя так называть? — и когда князь это подтвердил, то продолжил, — Так вот Ираклий, среди нас, а вы как гражданин, имеете к нам полное отношение, ко мне обращаются или по имени и отчеству, Клим Саныч, или же по титулу, говоря: "товарищ деспот". Но последнее если официально, а у нас всё-таки личная беседа.
— Хорошо... Клим Саныч, — согласился Ираклий, — Так о чём ты хотел поговорить?
— Надеюсь, ты, Ираклий, заметил, что у нас есть гербовое родство, подобно тому как существует в Польше, — Ираклий это подтвердил и Конев стал объяснять дальше, — И как глава подобного гербового родства, я хочу узнать твое мнение о Виктории. Она в нашем обществе весьма уважаемая вдова и её честь имеет весьма важное значение.
Князь засмущался и проговорил:
— Ну для меня она богиня. Свет очей. Мечта.
— Ну если так, Ираклий, то может быть не стоит тянуть, а сделать ей предложение, — Конев внимательно посмотрел на Ираклия, заметив краем глаза, что Рудницкая продолжает наблюдать за ними. А князь тяжело вздохнув произнёс:
— А вдруг она не согласиться, на моё предложение.
— Ираклий, у нас считают, что женщина уже знает, выйдет или нет за мужчину, стоит ей только первый раз глянуть на него, — произнёс Конев, — Конечно она продолжит игру, что бы не потерять значимость, как в своих глазах, так и в глазах окружающих. Но думаю, лично к твоему предложению, Виктория будет весьма благосклонна. Особенно если это сделать по нашим обычаям.
— Это как? — тут же заинтересованно спросил князь Феодоро и Конев стал говорить о том как красиво обставить предложение, со стороны мужчины. С романтическим преподнесением кольца, и предложением руки и сердца, с одновременным выказыванием своего предложения. Вызвав весьма неподдельный интерес у юноши. Играющего весьма важную роль в политике, что проводил Конев. А что не сделаешь ради политики. Где династические браки играют весьма большую роль.
5
На следующий день Конев отправился в воинский лагерь, что был размещён перед городом. В самом основании мыса, на котором и располагалась Амастрида. При этом лагерь предполагалось, в перспективе, развернуть в городские укрепления нового, бастионного типа. По сути основание мыса упиралось в горы. Несколько вклиниваясь в них. Имея на флангах довольно крутые возвышенности. А старые укрепления города они могли не плохо защитить от кочевников, но против противника имевшего осадную артиллерию, даже столь примитивную, которой обладали в тот момент турки, они выстоять не могли. Что и определило быструю, без боя, сдачу этой крепости, как только к ней подошла турецкая армия при поддержке флота. Но сейчас было решено, так же, как и это сделали вокруг Феодосии, да и сделали в других занятых городах, возвести бастионы, с орудийными башнями. При этом возвести подобные башни и на высотах на флангах позиции. Разместив бастионы так, чтобы с них, фланговым огнём простреливались подходы к башням на высотах. А те своими пушками могли поражать пространство перед бастионами. В общем столицу нового члена федерации сдавать никто не собирался.
Вообще пространство вокруг Амастриды, Гераклеи Понтийской и спешно возводимого Зонгулдака постарались занять так, чтобы к побережью, армиями, с артиллерией и обозами, можно было либо вдоль моря, с двух сторон, либо по двум долинам из глубины материка. При этом все городки внутри республики уже были заняты. И проходы по этим долинам тоже прикрывались возводимыми укреплениями бастионного типа. Которые должны были продержаться до подхода главных сил. И тут, главным узлом обороны и местом развёртывания армии прикрытия Амастридской республики, должен был стать город Бартын. Некогда пограничный пункт генуэзцев. От которых там остались укрепления. И перекрывавший восточный проход в горах. При этом от него шла дорога на юго-запад. Что позволяло быстро направить войска к южному горному проходу. Где главным опорным пунктом становился Деврек. Что строился на месте небольшого селения Хамидие. Ну а подходы по приморским направлениям должны были прикрывать сама Амастрида и Гераклея Понтийская. Ну а сердцем, которое необходимо было защищать становился Зонгулдак. С его угольными копями. Хотя уголь нашли и возле самой Амастриды. Да и возле города, на побережье, находились каменоломни, где добывался красивый, отделочный камень, розового цвета. Так что Амастрида сразу же вошла в хозяйственную деятельность федерации.
Но не только обороной республики занимался деспот. Он поторопил и подготовку к выходу всех сил для атаки Константинополя. Потребовав, что бы все выделенные для атаки столицы Османской империи силы начали размещать на кораблях, для выдвижения к острову Кефкен. И размещаемому возле небольшого рыбачьего посёлка, находящемуся на небольшом мысе, между двух бухт, уже на материке, воинскому лагерю. При этом немедленно отправить табун лошадей, как привезённых из Крыма, так и набранных тут, в Гераклею. Куда вызвать корабли для их размещения.
При этом среди воинов, что должны были сопровождать табун Конев с удивлением увидел того татарина, что в Старом Крыму выкупала его мать. И из-за которого у него возник конфликт с наёмниками из числа черкесов. А потом встретил его продающего нефть в Керчи. И деспот не выдержал подошёл и спросил, как тот тут оказался. Ну и тот объяснил, что против жителей Крыма он выступать не хотел, поэтому в набеге де Гизольфи на внутренние районы Крыма участия не принимал. Но вот пограбить османов сам аллах велел. И как только он узнал, что собирается набег уже на осман, то поспешил присоединиться добровольцем. Тем паче что с помощью сестры они смогли нанять для работ у них двух пленных осман. Что смогут заменить его, как в добыче нефти в колодцах, так и для выпаса стад и уборки урожая с полей[7]. Ну а он пока займётся делом настоящего мужчины. Что бы вернуться как с добычей, так и молодой женой, взамен предыдущей, что заболела зимой и умерла. А то и не одной женой, раз рабов держать нельзя. Ну и Коневу не оставалось ничего, как пожелать ему удачи. Ведь появление в его войске местных крымских татар было не плохим знаком. Указывающим, что их можно будет использовать как воинов против врагов вне Крыма.
Ну и в этот день у Конева состоялся ещё один разговор. С самым высокопоставленным пленником, что бы у них, с бывшим визирем Османской империи Гедик Ахмет-пашой. В ходе сражения за Мангуп этот человек, командовавший там турецко-крымскими войсками, попал под удар бомбочек, с беспилотников. И оказался сильно раненым. Его буквально спасли доспехи, находившиеся на нём. Но хороший шлем и добрый зерцальный доспех защитили его голову и тело. Но конечности и там, где тело закрывала кольчуга, получили множественные осколочные ранения. Что привело к большой потери крови. Но Конев, узнав, что вражеский полководец, причём один из лучших в это время у османов, выжил в сражении, приказал его вылечить. Разместив в лучших, из возможных, условиях. И так Гедик Ахмет-паша и оказался в медицинском отсеке "Крузенштерна". Где его пусть ещё и не поставили на ноги, но по крайней мере его состояние перестало вызывать опасения. Хотя тот и продолжал, из-за переломов, находиться на кровати. И Конев прихватив сладости и фрукты посетил пусть и врага, но раненого человека.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
