Ну а капитан шхуны, заметив возле мола свободное место, куда могла пристать "Леди Д", направил свой корабль к этому месту и пришвартовал его. После чего Конев первым сошёл на берег. Заметив, что на корабле стоявшим буквально рядом, хозяйничает Афанасий Никитин, гость тверской. И пока со шхуны выводили его коней, деспот поднялся на этот корабль. Узнать, как дела у купца, особенно со здоровьем, и который уже было, собирался домой, на Русь. И ну выяснилось, что выбраться домой купцу мешал ветер, дующий с северо-запада. Ну он и решил пока спуститься с флотом и поторговать в новых землях. Ну и заодно, с купцами с Руси, прикупили в Амастриде домик. Для русского торгового дома, пользуясь данной деспотом привилегией, и в этой новой столице части федерации. Ну и расторговавшись тут они, с божьей помощью, и по течению, и собираются выгрести против этого преобладающего ветра. Ну а Конев, напомнив про прозелень, сказав, что выкупят весь качественный товар, ну и попросил побывать в Москве и про них рассказать. Всё как тут есть и без утайки. При этом Афанасий упомянул, что был в Гераклее Понтийской. Которую турки сдали без боя. И что флот там. А войска стали занимать территорию, ну и постепенно тоже смещаются к Гераклее.
И пока они так беседовали, на мол порта, выехали две двуколки, в которых Конев узнал лондонские кэбы. Где для повышения манёвренности и уменьшения размеров кучер размещается не перед пассажирами, а за ними и выше. И которые уже начали массово делать местные каретных дел мастера, по указке попаданцев. Благо эти кэбы оказались весьма удобным средством передвижения по городам. Ну и эти два кэба сопровождал отряд воинов княжества Феодоро. Причём конных воинов. И командир которых, увидев Конева, тут же приложил руку к шлему с белым офицерским плюмажем. На манер принятого в их армии приветствия. И уже поднося руку к берету, с красным пером, Конев узнал в командире отряда Алексея Климата. Бывшего десятника, ставшего сотником личной охраны князя Ираклия. Ну а из кэбов вышли Виктория Рудницкая, с самой юной фрейлиной богородицы, и две женщины дома Гаврасов. Княжна Елена и жена князя Александра с сыном. Последнего тут же на руки взяла спустившаяся с облучка их кэба служанка. В которой деспот узнал ту девушку, что пряталась от него в шатре турецкого лагеря. И юный княжич, и его служанка, увидев деспота, заулыбались ему. А увидев, спускающегося с трапа корабля Конева, юная фрейлина богородицы тут же кинулась к нему. А когда Конев взял Марину на руки, то доверчиво прижалась к нему, обхватив руками.
И к ней на руках Конев и подошёл к женщинам. Которые все три были в треуголках. Но если у Рудницкой на головном уборе был синий плюмаж. Ну а сама она была в высоких сапогах, джинсах и корсете с белой блузкой. То вот все остальные были в дорогих, местных женских нарядах. Хотя и с орденскими лентами, розовой и белой, через плечо. Ну а плюмажи, на их треуголках, были разноцветными. И в разговоре с ними выяснилось, что они прибыли сюда с острова, что бы посмотреть на пробный запуск воздушного змея. И в это момент Камал, начал что-то лопотать, указывая ручкой на море. Все посмотрели туда и увидели, что, развив полный ход, "Елена Глинская" пошла против ветра. А с её кормовой настройки стали поочерёдно запускать части воздушного змея. Что стали парить в воздухе. Постоянно увеличиваясь в числе. Что тут же заставило замереть жизнь в городе. Так как все буквально уставились на это, для средневековья, чудо. Которое Конев громко, что бы могли слышать не только женщины, возле которых он стоял, но и стражники, и даже на ближайших кораблях, рассказал про большую страну Китай. Находящуюся на востоке. И что там это такая забава, основанная на местной мудрости и науке, запускать воздушных змеев, с помощью ветра. А через несколько минут, над сбавивший после старта змея ход скампавеей, уже висел в воздухе, только под действием ветра огромный, ярко красный, в виде крылатого дракона воздушный змей. К этому моменту слова деспота уже разошлись по городу и все с восхищением и благоволением наблюдали за полётом. Ну а, показав, что такой полёт возможен на "Елене Глинской" стали подтягивать дракона к себе, чтобы посадить его на палубу скампавеи.
И в это время Конев и расспрашивал Викторию, о последних новостях. Из которых выходило, что флот медленно прошёл вдоль побережья от Амастриды и до Гераклее, занимая прибрежные селения и высаживая там отряды войск, которые и заняли территорию, до удобных оборонительных рубежей в нескольких десятках километров от побережья. Обеспечив там лояльность населения. Ну и стали возводить земляные форты на границе. Там, где удобнее всего её было бы перейти врагу. Образовывая Народную республику Амастриду, во главе с дожем республики Владимиром Вячеславовичем Мартусев. До этого бывший капитаном фрегата "Штандарт".
При этом новую территорию всячески включали в хозяйственную деятельность федерации. То, из-за чего стали захватывать эту территорию, каменный уголь, уже обнаружили. И теперь обдумывали, как будут его добывать и доставлять к морю. Где уже начали строить порт и форт Зонгулдак. При этом гребной флот уже ушёл к острову Кефкен. Где захватил старый генуэзский замок. И остановился в гавани этого острова. Который генуэзцы потеряли одновременно с Амастридой. Но который попаданцы теперь нашли и включили в состав новой республики. И остров был важен тем, что позволял в конце дневного перехода галер, от Гераклее, остановиться на своей базе, перед последнем броском, в виде дневного перехода для галер, к Босфору. Ну а парусный флот принимает на свой борт подходящие к Гераклеи армейские отряды.
И пока Конев так беседовал с Рудницкой, то дракона посадили на "Елену Глинскую" и та направилась назад в порт. Ну а заскучавший Камал, стал вертеть головой на руках у своей служанки и, высмотрев в городе вывеску "Кофейня у Натальи", уже успевшую открыть заведение и в этом городе, стал причмокивать и показывать ручкой на него. Пришлось Коневу поинтересоваться, у всё ещё сидевшей у него на руках Марины, хочет ли она туда, а когда та радостно закивала, то деспот произнёс, что приглашает всех в кафе. И угощает там. Вызвав радостные возгласы у детей и благосклонные улыбки у девушек.
4
Через несколько дней Амастриду покинул Афанасий Никитин. Что вместе с товарищами, с помощью течения и на корабле полным товаром отправился в путешествие к устью Днепра. А в этот город прибыл, так сказать, конвой с последним пополнением перед броском на Константинополь. К этому моменту весь ударный флот и все предназначенные для штурма Константинополя войска уже были собраны на острове Кефкен. И ждали только когда "Херсонес" и "Крузенштерн" доставят из Крыма последние подготовленные отряды. В том числе и отряд де Гизольфи, благо общую власть над занятой территорией Крыма принял Хозе Кокос. Причём прибыл де Гизольфи вместе с примкнувшими к нему добровольцами, со всего Крыма. Включая и тех, что, после удачного рейда в глубину Крыма, решили испытать удачу и в османской столице. Ну и ними прибыли новые, только что изготовленные пушки. Вместе с лафетами, передками, зарядными ящиками, навесами для стрельбы при непогоде, в общем со всем комплектом, включая и коней. В том числе были и три трёхфунтовые "кожаные" пушки. Конечно из кожаного на них были только наружные чехлы. Но эти пушки сами весили меньше сотни килограмм, а на лафетах чуть больше ста пятидесяти. И даже с передком легко перемещались, по полю боя, одной лошадью или даже силами расчёта. Плюс было доставлены комплекты вооружения на эскадрон рейтар и две роты аркебузиров, включая не только аркебузы, с длинными трёхгранными штыками и тесаки, но и всё защитное снаряжение, амуницию, боеприпасы и необходимые вещи, и даже повозки, с лошадьми. И на основе этого Конев приказал сформировать две роты стрелков и эскадрон рейтар из наёмников. На заключённом контракте. Причём состоящие из католиков. Что бы использовать этот отряд в боевых действиях в Европе.
Ну а вечером того дня, пока народу и лошадям дали возможность побывать на берегу, для всех представителей новой власти и иже с ними, а также лучше людей города и республики, дож республики организовал приём. Тем паче что коней, было решено перегнать в Гераклею Понтийскую своих ходом. А уже там погрузить на небольшие суда. Для доставки по назначению. Ну а на их место погрузить то, что смогли собрать на новозахваченных территориях. А это потребовало времени. А его решили использовать, в том числе и для развлечения, ну и по делу, включая так сказать значимых люде, на этих территориях, в дела нового государства.
И происходило это всё в некогда резиденции генуэзского капитана, а потом и османского аги на Большом острове. Расположенный рядом Кроличий[5] всё так же оставался пустынным. Ну а Большой остров, соединённый с материком мостом оставался наиболее укреплённым местом города. И сейчас находясь на галереи, или лоджии, резиденции теперь дожа республики Конев наблюдал с бокалом вина за происходящим внизу. Где постепенно переплетались две культуры. И скорее чопорные средневековые танцы, в которые всё больше втягивалась попавшая в это время молодёжь, происходили под современную для них музыку. Благо подобрать подходящие композиции получалось. Хотя дикарские дискотеки тоже имели место быть. Но несколько отдалённо, чтобы не шокировать местных. Особенно из старшего поколения. Что больше концентрировались либо стоявших у стен здания накрытых "шведских столов". Благо местные, про Швецию тут были наслышаны и даже с трудом представляли, где это, но с культурными особенностями этого, находящегося на задворкам Европы, знакомы не были. И такая сервировка их даже забавила. Ну или же располагались, с бокалами, на стоявших стульчиках. Наблюдая за танцами. Хотя часть девушек, из местных, и смогли завлечь туда, где молодёжь из числа попаданцев, скорее веселилась и по-своему. В частности, там оказалась и Елена Гаврас. Которую на эту закрытую дискотеку утянула капитан "Елены Глинской". В то время как жена его двоюродного брата предпочла более свойственные её времени танцы. Ну а сам Конев предпочитал не смущать своим присутствием собравшихся. Поэтому и ушёл на галерею.
Но не все развлекались только так. Сначала из одной из комнат, на другом конце галереи, выскочил растрепанный князь Ираклий, на ходу поправляя одежду и заметив Конева, покраснел и, поправляя одежду на ходу, быстро проскочил в сторону ведущей вниз лестницы. А потом из той же комнаты вышла, с идеальным внешним видом, Рудницкая. Но увидев, что по дороге к лестнице находиться деспот, подошла к ограде лоджии и стала наблюдать за происходящим в низу. Ну то, что князь Феодоро неровно дышит к этой молодой женщине, Конев понял буквально в первый же день, когда они находились в Мангупе.
Тогда Конев после завтрака, лечебных процедур, совещания и общения с Джанагостино Каттанео, поинтересовался, где князь Мангупа, то выяснилось, что вся княжеская семья оправилась в армейский лагерь. Что расположился на одном из свободных мысов городского плато. Ну и Конев сам направился в этот лагерь. Благо было не далеко. И если князь Александр, Менгли I Герай и Джанагостино Каттанео выслушивали объяснения Тамарин-Мерецкого относительно особенностей применения ими артиллерии. Стоя возле одного из орудий, выстроившегося в ряд орудийного парка. Маленький бегал, от своих служанок, между привозимыми трофейными турецкими пушками. И норовил попинать ногами и попрыгать на всех турецких пушках. Под благосклонную улыбку матери. Которая в этот момент стояла, вместе с Еленой Гаврас, её братом и Рудницкой, возле самого большого беспилотника. Что когда-то доставил сообщение в Мангуп. И они все вместе выслушивали объяснения Виктории относительно этого аппарата. И Ираклий смотрел на молодую женщину такими глазами, буквально слушая её голос, но явно не вникая в суть сказанного, что деспот понял. Ему вчера не показалось. И князь явно попал под женские чары.
И сейчас, Конев окликнув разносившую среди гостей напитки служанку, вместе с ней направился к молодой женщине. Предложив Виктории выбрать бокал, а потом отпустив служанку, спросил:
— Виктория Николаевна, я могу узнать ваше мнение?
— Смотря о чём, Клим Саныч, — посмотрев на деспота, осторожно ответила девушка. А Конев уточнил:
— Ну мне интересно ваше мнение относительно князя Ираклия.
Губ девушки коснулась загадочная улыбка и она произнесла:
— Ну он хороший мальчик. А что?
— Этот хороший мальчик, благодаря нашим старания, князь Феодоро, — напомнил Конев, становясь рядом с молодой женщиной, и демонстративно смотря вниз, хотя и наблюдая за реакцией Виктории периферийным зрением, — Ну считай принц. А принцев мало и на всех их не хватит. Так сказать, принцы на дороге не валяются.
При этих словах девушка усмехнулась, а Конев продолжил:
— Да и княжество Феодоро, для нас для всех, имеет определяющее значение. А мы по понятиям местных являемся в гербовом родстве, это понятие возникло в Польше, где несколько родов имеют общий герб. Так и нас всех объединяет наш герб. Так вот потеря княжества для нас не допустимо. А вот привязать его, к нашим общим интересам, ещё больше крайне необходимо.
Виктория посмотрела на Конева и спросила:
— А от меня, вы, что хотите, Клим Саныч?
— Ну, Виктория Николаевна, вы сами назвали князя Ираклия хорошим мальчиком, а нам тут как то нужно устраиваться, а он жених видных, — улыбнувшись произнёс Конев, — Не находите такое?
Девушка сделала глоток, из своего бокала и произнесла, с некоторой печалью в голосе:
— Он младше меня.
— Но как мне кажется это не критично, Виктория Николаевна, а князь без ума от вас, — стал осторожно надавливать Конев, — К тому же вы, в нашем обществе, занимаете весьма высокое положение. Что позволяет поднять вопрос, при вашем согласии конечно, о династическом браке. К тому же князь, один из первых, кто получил гражданство из местных, и для нас всех важно закрепить, что бы наместники, оставались гражданами. Особенно в Феодоро, где титул наместника, по договору, будет передаваться по наследству. Не находите что это интересная перспектива и для вас лично?
— Ну предложение то Ираклий, мне, так и не сделал, — напомнила девушка. На что Конев улыбнувшись произнёс:
— Возможно стоит, и обнадёжить, молодого человека. Так сказать, что бы он проявил настойчивость. Как вы к этому отнесётесь, Виктория Николаевна?
— Ну тут всё возможно, Клим Саныч, — ответила Рудницкая посмотрев на Конева. После чего тот кивнул и произнеся: "Кажется, я вас понял", отошёл. И спустился вниз высматривая князя Феодоро. Который находился возле напитков, жадно опустошая бокал, и деспот подойдя к нему тихо произнёс:
— Князь, тебя можно оторвать на минуту, по очень важному вопросу.
— Да конечно, ваша светлость, — тут же согласился феодорит. И Конев указав на тихий уголок двора рукой сказал:
