Друзья

— Почему оставили город? — спросил один из чиновников.

— А что я мог сделать? — повернулся к нему Берг. — Посылать в него другой отряд или вообще всех? И с кем бы я вернулся? Оставить окружение? Так для него нужно было использовать всех, кого я взял с собой. И это не помешало бы осаждённым ночью прорваться и уйти! Вы заставили меня идти в бой с неподготовленными бойцами, а теперь вините за результаты. И зачем вам этот город? Я вообще его сжёг бы!

— А если повторить штурм? — спросил тот же чиновник.

— Повторяйте, только без меня, я уже сдал командование. Из города до штурма ушли его жители, а сейчас уходят и уцелевшие защитники. Во всяком случае, я на их месте ушёл бы.

— Я против того, чтобы уходить! — крикнул один из молодых офицеров. — Мы убили сотни сорголов и убьём их ещё больше!

Совещались в самом большом из городских домов, принадлежавшем графу Гуру. Командовавший полком граф Брод не мог принять решение, остаться в городе или уйти, и сейчас слушал мнение своих сотников.

— Ерунду говорите, барон! — возразил его помощник. — Сорголы вели себя глупо и потеряли четыре сотни солдат, но только наивный человек может рассчитывать на то, что они ещё раз так подставятся. Мы потеряли в два раза больше, а могли погибнуть все! Если бы враги действовали осторожней... И я уверен, что именно так и будет!

— Я не боюсь!

— Никто не подвергает сомнению вашу храбрость, Тит, — сказал полковник. — Конечно, можно отправить королю трофейное оружие и кого-нибудь из вас, чтобы он всё рассказал, а самим остаться и попытаться нанести противнику больший урон, но это может не получиться. У нас убиты лучники и некому стрелять со стен. Ушедших врагов больше, и вряд ли это были все их силы. Если при штурме города используют разведку, мы не сможем устроить засады, а в открытом бою будем быстро уничтожены. Есть у вас мысли, как сократить число сорголов и уцелеть?

— Мне приходят в голову только засады на дороге, — отозвался барон Подар. — Но у нас не осталось лучников, а оружие краснокожих не даст приблизиться. Здесь довольно редкие леса, поэтому...

— Достаточно, — прервал его полковник. — Больше никто не хочет высказаться?

— А что, если напасть самим? — предложил Тит. — Если они так беспечны, может, не будет большой охраны? Можно ударить не по лагерю, а приплыть со стороны моря и попытаться захватить и сжечь корабли.

— Вы готовы это возглавить? — спросил полковник. — Тогда займётесь со своей сотней, а мы отправим трофейное оружие королю и будем отступать по дороге. Если найдём удобное место, сделаем засаду.

Влад прибыл во дворец короля Торы, когда тот отдыхал, поэтому пришлось оставить охрану в дворцовых казармах, а самому три свечи ждать в приёмной.

— Рад вам помочь, но не могу, — развёл руками секретарь. — Его величество приказал не беспокоить. Придётся ждать.

Верт Фаддей послал своего слугу с камнями к королю, а не к его магу, чтобы их получили не только торийцы, но и другие союзники.

— Я плохо знаю Улада, — сказал он на прощание. — Конечно, он поделится камнями, но может часть утаить. Лучше действовать через короля.

Они мчались почти без отдыха, часто меняя лошадей, и сильно устали, поэтому его злила эта задержка. Хотелось выполнить поручение и завалиться спать. Им разрешили отдыхать только в день прибытия, на следующий нужно было возвращаться. Влад не знал, почему такая спешка, но в последнее время в окружении канцлера, главного мага, да и самого короля спешили все, а многие слуги даже бегали по коридорам. Среди чиновников царили страх и неуверенность, хотя с побережья не было ни одной тревожной вести.

Марк попал в свой кабинет, не проходя через приёмную. Видимо, когда он это сделал, как-то с помощью магии связался с секретарём. Влад сам был магом и после усиления камнем неслабым, но почему-то не почувствовал чужую магию.

— Король у себя, — сообщил ему секретарь. — Сейчас я о вас доложу. — Он встал из-за стола и скрылся за дверями.

Ждать не пришлось, потому что хранитель королевского кабинета тут же вернулся. Судя по его покрасневшему лицу и капелькам пота на лбу, король был не в духе и поделился своим настроением со слугой.

— Пожалуйста, проходите! — сказал он, показав рукой на дверь. — Король ждёт!

— С чем прибыли? — нетерпеливо спросил Марк, когда Влад оказался в кабинете.

— Прочитайте это письмо, ваше величество! К письму прилагаются камни силы.

В кабинете не было собак, поэтому гонец, повинуясь жесту короля, без боязни подошёл к столу и протянул конверт.

Марк быстро прочитал короткую записку. Несмотря на хорошее самообладание, было видно, что он взволнован.

— Сорголы уже высадились на нашем побережье, — король бросил письмо на стол и протянул руку. — Давайте камни. Вы немного опоздали, но мы попробуем усилить всех, кого успеем. Передайте вашему главному магу мою благодарность. Да, его беспокоило, что камни могут не дойти до других союзников. Успокойте: мы с ними поделимся. Учи уже здесь, а армия Урама подойдёт завтра. Я надеюсь, что скоро рядом с моими полками будут стоять и ваши.

Брей хотел отвезти герцога в королевский дворец, но Даргус решил в первую очередь навестить дочь и настоял на своём. Когда приехали, он забрал свои сумки и пошёл стучать в дверь, оставив коня охране. Отдав ношу открывшему слуге, Лар поспешил подняться по лестнице и пробежался по пустому коридору. Он не успел постучать: двери распахнулись, заставив отшатнуться, и на шею бросилась Вела.

Когда у дочери закончились слёзы, Лару рассказали о своей жизни в Орте, включая события последних дней. Рассказывал Дарк, а Вела вставляла свои замечания.

— Вы меня поразили своим договором с богиней! — признался Даргус. — Но главное, что уже началась война с сорголами. Мне нужно срочно ехать в Тору, и не одному, а вместе с войском. Не хотите составить компанию?

— С удовольствием уедем из столицы, — ответил Дарк. — Здесь мы бесцельно проводим время на приёмах, а у Марка уже сражаются. Боги дали нам силу для борьбы с сорголами, вот мы её и используем! Чем вы сейчас займётесь?

— Нужно встретиться с королём и канцлером и готовить войско к походу. С собой возьму те полки, которые можно быстро собрать, а остальные продолжат охрану побережья и будут в резерве. Война только началась, поэтому пока неизвестно, где развернутся основные сражения.

— Ну и как я тебе? — улыбнувшись, спросила Лана и отбросила простыню, вызвав у Бориса такое желание, что он едва сдержал стон.

Магия помогала себя контролировать с обычными женщинами, она помогала и сейчас, иначе он давно опозорился бы, но запредельное совершенство богини било по его мужской сути, ломая магические барьеры.

— А то ты не видишь! — ответил он. — Я просто схожу с ума!

— Пока это только влечение тела, — вздохнула она. — Мне этого мало! Нужно, чтобы ты смог полюбить не только мою внешность, а меня всю. Нетрудно вызвать у себя наслаждение магией — для этого не нужен мужчина. Но любовь — это не только постельные радости, но и единство душ. Если бы ты знал, как мне одиноко!

— Я не могу пока думать о чём-то другом, кроме внешности, — признался он. — Хочется сливаться с тобой вновь и вновь! Твой вид сводит с ума, а ласки доставляют такую радость, для которой в языке не найдётся слов! Если это не любовь, то что же?

— Любовное безумство, — ответила Лана. — Когда оно пройдёт, ты сможешь заглянуть в мою душу! А пока... — она потянулась к Борису — и мир исчез.

— По-моему, это город, — сказал член совета провинции Лабра Кеш. — Посмотрите сами, Карс.

— Или большая деревня, — отозвался капитан флагмана, убирая подзорную трубу в чехол. — У берега туман, поэтому плохо видно. Что вы предлагаете?

— Главный здесь вы, а на берегу будет командовать генерал Хуг. Я здесь на тот случай, если вы не справитесь, так что решайте сами.

— Город у моря — это порт, — сказал Карс. — Высадка десанта и разгрузка трёхсот кораблей на неподготовленном берегу займут много времени, даже если нам не помешают белокожие. Я думаю, что для нас выгодней захватить город и сделать его своей базой. Поговорю с Хугом, а потом приму решение.

Капитан ушёл, а Кеш обвёл взглядом белый от парусов океан и отправился в каюту. Здесь было холодней, чем в родном Терме, тем более сейчас, когда солнце едва просвечивало сквозь облака. Пусть решают, а он пока отдохнёт в тепле.

Главный маг только что вернулся из королевского дворца в собственный. Существовало заклинание, которым можно было снять усталость, но оно вредило телу, особенно в его возрасте. Лучше было поужинать и отдохнуть в кровати. Отдых пришлось отложить из-за приезда младшего брата. Герату было на тридцать лет меньше, но он уже состарился. Верт был единственным сильным магом в семье, поэтому выглядел намного моложе.

К парадному подъезду подкатила карета с графским гербом Фаддеев, из которой с помощью слуги выбрался высокий и худой старик, не имевший сходства со спустившимся по ступенькам Вертом.

— Здравствуй, брат, — сказал он. — Решил тебя проведать и узнать новости. В нашем Эквидале намного лучше жить, хотя бы из-за парков, вот узнаём обо всём с опозданием. Я вижу, что ты устал. Только что вернулся?

— Перед твоим приездом, — ответил Верт. — Пойдём вместе поужинаем, а потом сядем в зимнем саду и поговорим.

— От ужина не откажусь, а сидеть лучше в гостиной: в твоём саду жёсткие лавки.

Разговаривали в малой гостиной, куда старику помог добраться слуга.

— Совсем не осталось сил, — отдышавшись, сказал Герат. — Скоро ты меня похоронишь. Но пока в этом теле есть жизнь, ему не безразлично будущее внуков и правнуков. Скажи честно, мы выстоим?

— Сорголы высадились на побережье Торы, — ответил Верт. — Завтра отправим на помощь Марку девять полков и тысячу мальчишек.

— Почему так мало?

— Потому что они могут высадиться и у нас. И потом Марку помогают урамцы и учи. С войском уедет герцог Даргус, он и решит, нужна ли ещё помощь или нет.

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнил Герат.

— И не отвечу, пока не узнаю результатов боев. Делаем всё, что возможно, а что из этого выйдет...

— Не боишься того, что ваши мальчишки разбегутся? Всё-таки бывшие бродяжки. Захотят ли они умирать по вашему приказу? Ты говорил, что среди них много сильных.

— Август подчинил их другому магу, — с досадой сказал Верт. — Тот сам ещё мальчишка и верит в их благодарность...

— А ты не веришь. Неужели ничего не предпринял?

— Их охраняют. Среди охранников есть несколько верных мне магов. Если мальчишки откажутся повиноваться или начнут разбегаться, будут убиты.

Глава 32

Колонна из девяти полков и тысячи юных магов растянулась на одиннадцать лиг. Обозов не брали, чтобы как можно больше сократить время марша. Предупреждённые главы городов собирали провиант и готовили места для отдыха. В них ели сваренную горожанами кашу с мясом, на других привалах питались всухомятку. Как ни спешили, но дорога до соседнего королевства должна была занять семь дней, и столько же нужно было идти до занятого сорголами побережья.

Впереди ехали сто кавалеристов. Им приказали двигаться в отрыве от остальных сил и очищать для них тракт. Встреченные обозы загоняли на обочину, где обозники ждали, пока пройдёт войско. В авангарде шли бойцы полка, которым командовал граф Берус, а следом за ними двигался командующий со своим штабом. Там же находился увязавшийся за Варгами жрец. Они сами больше времени проводили с Владом Сатским и его воспитанниками. С Владом общался Дарк, а Вела, спешившись, шла с мальчишками, которые почему-то липли к ней как к родной матери. Когда останавливались для ночлега, они возвращались к Лару. У него был большой шатёр, поэтому можно было не ставить свой.

После появления богини и исчезновения Бориса прошло пять дней, и они пока не почувствовали действие её магии, а вот отсутствие друга чувствовалось.

— Он мне как брат, — говорил на вечернем привале Дарк. — Я рад тому, что у него любовь, но одному как-то...

— У тебя есть я, — перебила его Вела, — а Борис обязательно вернётся, если его не заездит Лана. Зачем ему терять время в дороге, когда его можно провести намного приятней? Смотри, какое чудное облако! Правда, оно похоже на собаку?

— Фантазёрка! — он посмотрел на лохматое облако, которое на глазах меняло форму, и обнял жену. — Сегодня хорошо шли. Было не так жарко, как вчера, и ветер сдувал пыль в сторону, а не нам в лица. Надоело её глотать, а у богов нет ни одного подходящего заклинания.

— Может, это потому, что они не бродят по дорогам? — засмеялась девушка. — Лана обещала какие-то новые заклинания. Надеюсь, что среди них будет и то, с помощью которого они ходят в нашем мире. Представляешь, сделал шаг — и ты уже в Аштаге! Бывшая столица — мой родной город, знаешь, как я по нему скучаю? Дарк, а откуда боги берут силу?

— О чём беседуете? — спросил подошедший к костру Лар.

— Жена хочет узнать, откуда боги черпают силы, — ответил Дарк. — Мы станем во всём похожи, вот силой больше не поделятся.

— Один из богов говорил, что источник их силы в людях, — объяснил герцог. — Если сделаете так, чтобы вам молились...

— Не хочу, — сказала дочь. — Что это будет за жизнь? Для преклонения людей нужно им помогать или так напугать, чтобы к алтарям гнал страх.

— Это ты сейчас не хочешь, — вздохнул Лар. — К силе быстро привыкают, а желание стать сильней свойственно каждому. Вот потратит твой муж в этой войне всё, чем его наделили... А у вас впереди такая долгая жизнь, что можно измениться до неузнаваемости. Я говорю не о внешности, а о сути. Сейчас вы боитесь смерти не больше других...

— Хотите сказать, что мы теряем больше других, поэтому не будем собой рисковать? — спросил Дарк. — Может быть, когда-нибудь появится такая осторожность, пока я только знаю о своём бессмертии и не собираюсь праздновать труса.

— Только попробуй умереть! — пригрозила жена. — Мигом перережу себе горло!

— Дурные слова, — осудил отец. — Никакая любовь не будет жить тысячи лет, даже сотни. Всё приедается, дочка, и вы тоже когда-нибудь надоедите друг другу. Ни у кого из богов нет постоянной пары, а ведь, наверное, когда-то были. Гибель любимого — это горе, но если не сделаешь обещанной глупости, то поправимое. Время залечит сердечную рану и даст другую любовь. Это тебе по молодости лет кажется, что будет иначе. Ладно, можете кормить комаров, а я пойду отдыхать.

— Никакого уважения к божественности! — рассмеялся Дарк, прихлопнув севшего на лоб комара. — И против этой напасти нет заклинаний. Пойдём отдыхать, а то завтра будем чесаться.

— Захватили живыми хоть одного поджигателя? — спросил Кожель.

— Никто из них не захотел сдаваться, — зло ответил сотник. — Да и наши парни были в ярости. Сжечь три десятка кораблей! Всех убили!

Незадолго до рассвета было совершено нападение на стоявшие на рейде корабли. Экипажи спали на берегу, а на каждом из кораблей должны были нести вахту два-три матроса. Вахтенные тоже спали, за что и поплатились. Белолицые приплыли на небольших плотах, забрались на борт по якорным канатам и вырезали матросов. После этого разожгли в трюмах костры и стали делать то же самое на палубах. Дыма было много и от лагерных костров, поэтому дежурившие на берегу сорголы не сразу отреагировали на диверсию. Когда запылали первые корабли, в лагере подняли тревогу. К этому времени враги спустились на плоты и вознамерились повторить захват, но вахты были разбужены криками на берегу и заревом пожаров, поэтому матросам удалось отбиться. Карабкавшихся на корабли белокожих расстреляли из пистолей, а тех, кто поплыл прочь от берега, догнали на лодках и порубили.