Сколько стоит волшебство?

— Желает снять номер?

Мур и тролли подскочили, как ужаленные. Перед ними стоял Вася Живоглотов с блокнотом в одной руке и карандашом в другой.

Лис заорал, обнажил свой клинок и вогнал его в тело Живоглотова. Вася отнесся к этому шагу возможного постояльца, с точки зрения бизнесмена:

— Это стоит пять рублей.

— Чего? — опешил Мур.

Вася постучал карандашиком по клинку, торчащему из его груди.

— Это стоит, пять рублей, — пояснил он. — Честно говоря, мы такие услуги не оказываем, для этого существуют соответствующие заведения, только не в нашем районе, но если вам охота, то могу огласить прейскурант. Скажем, проткнуть живот будет стоить уже шесть рублей, а отрубить руку — десять, ногу — двадцать. А если вы захотите отрубить голову, это никак не меньше пятидесяти рублей. Голова, знаете, даже мертвому человеку нужна.

Нервы у одного из троллей не выдержали, и он упал в обморок. Мур и оставшийся на ногах тролль бросились в подвал.

— Шеф, на помощь! Это засада!

Он стал рвать на себя дверь, ведущую в склеп, но та не подавалась.

Лис припал к замочной скважине.

— Шеф, ты меня слышишь? Отвечай! Почему дверь не открывается?

За дверью послышалась возня, затем голос Шефа ответил.

— Дверь не открывается, потому что ты приказал заложить ее камнями и залить цементом. Камнями мы заложили, а за цементом я послал троих.

Мур в отчаянье ударил себя лапой по лбу. Он взял себя в руки.

— Так разбери ее, мне нужно, что бы вы вошли в эту таверну и перебили всех, кто здесь находится.

Шеф промолчал, потом ответил странным голосом.

— Я не могу.

— Это еще, что за новости. Я приказываю!

Шеф вздохнул.

— Я арестован, — уныло сказал он.

— Что?! Кто?! Кто тебя арестовал, ты с ума сошел?

— Сыщики из "Сыскной палаты", они все время шли за нами по подземному ходу.

Шефа прервал удалой голос:

— Сдавайся лисья морда, ты окружен, бежать тебе некуда!

Мур зарычал.

— Это кто там тявкает! — прокричал он.

— С тобой не тявкает, а разговаривает сыщик "Сыскной палаты" Лиходей Лиходеев, слыхал, небось?!

Лис бросился по лестнице наверх, увлекая за собой тролля. Они вбежали на первый этаж гостиницы, пронеслись мимо Васи Живоглотова, который спокойно и методично вытаскивал из своего тела клинок лиса, и по лестнице поднялись на второй этаж.

— Повелитель! Мастер! — кричал лис. — Я явите свое могущество!

От его крика на этаже раскрылись все двери номеров, и постояльцы высыпали в коридор. На беду Мура, он оказался возле двери охотника. Охотник и его дочь имели обыкновения выскакивать с ружьями наперевес, так что у носа лиса оказалась увесистая двустволка. Рыжий пройдоха молча поднял обе лапы вверх, а глядя на него поднял свои руки и бедняга тролль.

— Ой, папочка, это жормыш! — обрадовалась дочка охотника.

Папаша придирчиво осмотрел помятый мундир лиса.

— Нет, дочка, это скорее дезертир, впрочем, тоже добыча.

— Это безобразие, мой муж так и не может отдохнуть! — блеяла интеллигентная коза.

Фрекен Зад тут же стала ей поддакивать.

Вдруг наступила тишина. По коридору медленно и величественно шел черный рыцарь. Его вороненые доспехи грозно поблескивали.

Лис опустил руки.

— Повелитель, Мастер, — прошептал он.

Черный рыцарь сделал знак охотнику опустить ружье. С поднятой рукой он продолжал шествие.

С другого конца коридора со стороны лестницы на встречу шел Хомсов. Он вместе со всей командой блокировал Шефа с троллями в склепе, после чего через кухню прошел в гостиницу.

— Товарищи преступники именем закона вы арестованы! — сказал Хомсов, потом он обратился к постояльцам гостиницы с просьбой быть понятыми.

Черный рыцарь разразился глухим смехом.

— Бойтесь меня, я уничтожу вас, — проревел Мастер.

К его несчастью за спиной Хомсова возник Топтышка. Сыщик заранее уговорился с ним. В лапах у медвежонка был сапог. Снаряд был пущен метко и сильно. Рыцарь развалился на три части: шлем, туловище и железные штаны. Они стали двигаться, норовя удрать.

Все застыли в ужасе.

Все кроме Хомсова.

— Держите их! Не дайте им сбежать! — закричал сыщик.

Он подскочил к шлему, схватил его за плюмаж и резко поднял.

Возглас удивления сорвался у уст всех, кто находился рядом.

Под шлемом оказался маленький розовый поросенок. Оно воровато задвигал головой, высматривая, куда бы убежать, но Хомсов преградил ему дорогу к отступлению.

Охотник и его дочь занялись остальными частями рыцарского костюма. Из штанов и из кирасы они вытряхнули по одному розовому проказнику.

Поросята сбились в кучу и смотрели на всех злыми глазками.

— Это была шутка, мы просто пошутили, — хрипло причитали они. — Суд нас оправдает.

Лис Мур потрясенный стоял и глядел на этих маленьких разбойников.

— Это что же, получается, — обратился он к троллю, который так и стоял рядом с ним с поднятыми руками. — Это что же получается, я все это время выполнял приказы, каких-то розовых сопляков.

Он схватил свою обвязанную бинтами голову и застонал.

— Боже, какой позор! Вот позор на всю оставшуюся жизнь! И проклятие на несколько поколений!

Через несколько часов к хрустальному куполу, окружавшему гостиницу и разбойничью башню, прибыл гусеничный трактор необычной конструкции. На нем приехал изобретатель Гулибин и Заря.

Трактор, пыхтя и пуская из трубы дым, с помощью хитрых кранов и ковшей подрыл хрустальный купол по периметру, приподнял его над землей и увез на двор к Гулибину.

— Хорошая вещь всегда пригодиться, — сказал веселый инженер, прощаясь с Зарей. — Найдем применение и этой штуковине.

Он развернул трактор и увез хрустальный купол, сотворённый магией эльфов.

— Как ты мог, скажи мне, как ты так мог с нами так поступить?! — кричала на Васю Живоглотова Заря.

Тот сидел на кухне, смиренно выслушивая все, что ему говорила лошадка.

— Почему ты скрыл от нас, что из гостиницы есть выход наружу, минуя хрустальный купол! Почему ты промолчал про подземный ход?!

Вася вздохнул и хотел что-то сказать, но Заря не дала ему и слово вставить.

— Я знаю почему, это из-за постояльцев! Так ты с них брал в три дорога из-за купола. Заработать решил, меня отослал на чердак, что бы я ни прознала о подземном ходе!

На кухне были доблестные сыщики: Хомсов, батюшка Автандил, Лиходеев и Серый волк. Кроме них за столом сидели еще Клац-Клац и Потап Михайлович. Медведь развалился на табуретке и сердито поглаживал поварешку.

Батюшка Автандил примирил всех:

— Самое главное, что все закончилось, хорошо.

Заря признала, что это так.

Поэта нашли в номере поросят. Он лежал связанный под кроватью. Когда его вытащил оттуда и развязали, он заявил, что время потратил не зря и готов сейчас же сесть за поэму о собственном освобождении.

— Зачем эти свинье его туда засунули, этого я понять не могу? — говорила Заря.

Батюшка Автандил авторитетно откашлялся.

— Скорее всего, они хотели запутать вас и отвести от себя подозрение.

— Точно, — поддержал его Клац-Клац, — помнишь, мы сидели с тобой и обсуждали, кто может быть Мастером. И только возникла версия, что черный рыцарь это поэт, как они пред нами разыграли целое представление. Они нас подслушивали. Вот поросятины!

— Вам повезло, что мы с волком во время выследили Шефа и Мура, — сказал Лиходеев, — иначе вам тяжело пришлось.

Волк хмыкнул.

На залитой солнцем улице перед гостиницей "У трех дорог" послышался грохот барабанов и удалая солдатская песня. Это шагало царское ополчение. Они шли на войну к Замку Кощея.

Впереди всех на коне Октавиане ехал царь Берендей в окружении Изумрудной Весны и монаха Дадюка.

Софья легко сбежала по лестнице со второго этажа гостиницы на первый и, распахнув дверь, бросилась к отцу.

— Батюшка! — закричала она.

Царь остановил коня, по-молодецки спешился и обнял дочь.

— Доченька! Дорогая, куда же ты пропала? — Старик обнимал и целовал ее. — Я же за тобой лучших сыщиков послал. — Он увидел в окне гостиницы Хомсова и Зарю. — А вот и вы голубчики, значит, нашли мою дочку.

Хомсов и Заря переглянулись друг с дружкой.

— Папочка, у меня для тебя новость, — повисла на царе Берендее Софья.

По ступенькам крыльца гостиницы на ватных ногах спускался Ваня. Он опешил от новости, что его любимая девушка является царевной Софьей.

Девушка подбежала к юноше, взяла его за руку и подвела к отцу.

— Знакомься, это Иван.

— Мы и так знакомы, это мой конюший, — проворчал царь, подозревая неожиданный поворот событий в жизни своей дочери.

— Это мой будущий муж.

Берендей открыл рот и сказал:

— Э... — Больше он ничего не мог сказать.

"Был библиотекарь, я его сплавил, — подумал он, — теперь конюх. Этого сплавить будет сложнее. У них видать серьезная любовь".

— Знаешь дочка, — заговорил Берендей. — Давай отложим этот разговор после решения одной маленькой проблемы.

— Это какой еще проблемы, папа?

— Маленькая такая проблемка, нам войну пережить нужно.

30. Большое сражение Бабы Яги.

Зелье очередной раз поменяло свой цвет, став из зелёного коричнево желтым. Зелье пузырилось и покрывалось пеной. Кот Баюн с подозрением поглядывал на него и Ягу, которая помешивала сучковатой палочкой котелок.

— Что ты задумало? — поинтересовался кот.

— Небольшой сюрприз для наших врагов. Теперь моя очередь идти сражаться.

Кот состроил недовольную мину.

Баба Яга прикрикнула на него.

— Помалкивай.

— Я ничего и не говорю. — Кот развел лапами.

— Я вижу, что хочешь, интеллигентская твоя морда.

— Вот еще!

— Знаю вас интеллигентов, вам лишь бы порассуждать да поплакаться кому-нибудь в жилетку — горе от ума!

Обиженный кот отошел, а за место него подошел Кощей.

— Ягуля, давай я пойду.

— Ты уже сходил, весь мозг себе чуть не выжег. Про Горыныча я вообще не говорю. Сидите, лучше следите за мальчишкой.

Зелье стало плеваться в стороны лазурными каплями.

— Готово.

Баба Яга стала обмакивать прутья метлы в варево.

Три гарпии сидели напротив Хрейда и Гуру на кожаном диване, который успели продрать своими острыми когтями. Это были три неприятные и занудные старухи. Они, словно в старые шерстяные шали, кутались в свои крылья, покрытые грязными перьями. Они курили крепкие сигареты, ехидничали и цинично смеялись.

После того как Хрейда три раза назвали "папашей", он предпочел, что бы переговоры вел Гуру. Его быстро гарпии окрестили "клевым хиппозой".

— Ты пипл не парся все будет путем, мы этих окурков закатаем, — говорила одна из старух, выпуская клубы едкого сигаретного дыма.

Товарки поддержали ее гадким сварливым смешком.

"Пипл", то есть Гуру, поморщился, но делать было нечего, за ту плату, которую могли предоставить они с доктором, отозвались лишь эти неприятные дамы.

— Только учти, пипл, мы без оркестра не работаем. Сделай ударные, трубачей не жалей.

Гуру нахмурился.

— Какой еще оркестр, у нас только барабанщики есть. Оркестр вам подавай, тоже мне деятели культуры.

В ходе дальнейшего разговора выяснилось, что под оркестром гарпии понимаю военное подкрепление.

— Ага, планируется наступление по всем фронтам. Вместе с ними вы пойдете, — заверил Гуру.

— Хиппоза, ты шикарен, — заверила Гуру одна из гарпий.

— Да он нормальный пипл, не то, что папаша. Тот дрищ и очкарик, — поддержала ее другая.

— Курнешь с нами, хиппоза, — предложила третья гарпия и протянула обслюнявленный окурок.

Гуру с подозрением посмотрел на него и отказался.

Войска захватчиков уже строились в боевом порядке. Гномы и тролли должны были идти первыми, как самые выносливые и опытные. За ними должны был идти люди — новобранцы "завербованные" на острове Буяне. Сзади всех шел отряд эльфов. Это было не случайно: эльфы должны были предупредить возможное дезертирство со стороны людей.

Яга вышла из леса, небрежно помахивая метлой. Со стороны поля на нее надвигалось войско. Гномы с окладистыми бородами в тяжелых шлемах с боевыми топорами, украшенными магической вязью, шли, слегка пригнув головы. Рядом с ними маршировали тролли в своих доспехах и касках. Позади почти обреченно двигались люди. А за их головами высились пики с развивающимися флагами и блистали рыцарские доспехи гордых эльфов.

Прозвучали боевые рожки, и под утробный бой барабанов войско неприятеля двинулось на маленькую фигурку старушки.

Баба Яга подождала, когда первые ряды гномов окажутся ближе, чем на пятьдесят шагов, села на метлу и взлетела.

Послышались отрывистые команды командиров призывающих арбалетчиков и мушкетеров приготовиться. Яга летела медленно и низко над полем. На нее смотрело множество людей через прицелы арбалетов и мушкетеров. Они ждали приказания командиров, что бы пустить в направлении смешной бабки, летящей на метле, тучу смертоносных пуль и стрел.

За Ягой от прутьев метлы тянулся шлейф бурого тумана, и чем ближе Яга подлетала к воинам, тем явственнее слышался гнусная вонь от распыляемого снадобья. Гномы побросали топоры и уткнули свои толстые носы в боевые рукавицы, но вонь все равно добирались до их обоняния.

Люди, как самые слабые из присутствующих на поле воинов, поначалу остановились, но эльфы, шедшие позади, стали подгонять их пиками, пока вонь не добралась и до гордых жителей Луны. Эльфы в ужасе от неприятного запаха стали поднимать забрала шлемов, но вонь становилась сильнее. Под конец они дрогнули и побежали.

Баба Яга в клубах бурого тумана летела за бегущими бойцами.

— Нюхайте милые, что бы вам воевать больше не хотелось, — приговаривала вещая старушка.

Войско превратилось в неорганизованную толпу. Все бежали сломя голову.

Рядом с Бабой Ягой раздался неприятный старческий смешок.

— Неужели это я так смеюсь. — И старушка невольно шлепнула себя по губам.

Но ехидный смешок не принадлежал Бабе Яге. Перед старушкой возникла гарпия с пятиметровым размахом крыльев. Она походила на громадную ворону с головой ехидной старухи.

— Привет хрычовка, — объявила гарпия Бабе Яге, — ты че отрываешься. Мы твой сейшн сейчас прикроем, ты как в теме?

— Ты что сказала, и с кем сейчас говоришь? — спросила Яга.

— С тобой старушенция. Я говорю, мы твой сейшн сейчас прикроем!

Баба Яга ей не ответила она перекувырнулась в воздухе так, что ее голова повисла внизу, а пук прутьев метлы оказался прямо пред противной рожей гарпии. В гарпию ударил бурый дым. Та раскрыла рот, словно ей не хватало воздуха.

Гарпию отбросило назад на несколько метров. Ее подхватили подруги и не дали упасть на землю.

— Как ты? Жива?!

— Чего молчишь?

Они трясли и переспрашивали одурманенную туманом подругу. Та трясла головой и пыталась вздохнуть. Наконец это ей удалось, и она заорала:

— Аааа!

— Ведьма ее отравила! — испугалась одна гарпия.

— Нет, она ее лишила рассудка! — заспорила с ней другая.

Их пораженная газом подруга расхохоталась и обозвала обеих старыми кошелками.