| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
И увидев деспота, Гедик Ахмет-паша сразу было поинтересовался, что его ждёт. Ведь по турецким обычаям его ждала казнь. Но Конев поспешил успокоить того, сказав, что от мёртвого человека пользы нет, а вот от живого, пусть и поверженного врага, пользу всегда можно получить. Особенно от такого высокопоставленного. А умные люди всегда смогут договориться. На что бывший визирь ответил, что если его не казнят они, то убьёт султан. На что Конев разведя руками ответил, что пока жив Мехмед II Фатих, то в Турцию, Гедик Ахмет-паша, не вернётся. А вот при следующем султане, а жить Мехмеду II Фатиху, явно осталось не много. Мешать травить отца принцу Баязиду он не собирается. А вот помочь принцу Джему победить их общего, с Гедик Ахмет-пашой, врага деспот всегда готов. На что бывший визирь ответил, что он если и будет в этом конфликте принцев на чей-то стороне, то на стороне законного султана. На что Конев произнёс в ответ. Что стать законным султаном можно только в столице. А вот пускать принца Баязида в Константинополь, куда они идут, никто не собирается. А вот у принца Джема, провозгласить себя султаном в столице, которую Конев если и передаст, то только ему, все шансы есть. А у есть время подумать, на чей стороне он будет. И подумать о своём будущем, либо быть казнённым при султане Баязиде II. Или вновь стать великим визирем при султане Джеме. Ведь им политикам нужно думать о том, что случиться потом и делать на эту перспективу. Гедик Ахмет-паша с такой постановкой вопроса согласился. Но напомнил, что другом для них он никогда не станет, а останется врагом, для этого нового государства. Но Конев улыбнулся и ответил, что политика, это искусство возможного, и что война между ними однозначно будет. И не одна. Возможно их ждут столетия, состоящие из череды войн. Но это будет потом, а в ближайшей перспективе, стоит подумать о решении насущных проблем. А сделать так, что Гедик Ахмет-паша сам не спешил с началом новой войны, да и отговаривал от неё султана Джема, это уже его, деспота, забота. После чего Конев и покинул раненого пленника. А потом всё двинулось в поход на столицу Османской империи. Эта война продолжалась.
Интерлюдия 35
Для Мехмеда II Фатиха, или Завоевателя, это утро на исходе сентября, или месяца Раби аль-авваль, третьего месяца лунного календаря, началось с зарева и грома, там, где начинается Чёрное море. И чёрное оно потому, что находиться на севере от их земли. То море, что находиться на юге их земель, имеет название Белого моря[8]. И вот там, на севере, незадолго перед рассветом, когда небо на востоке только чуть озарил восход, вспыхнуло какое-то зарево и раздался грохот. Хотя небо над головой было буквально усеяно звёздами и не было не единого облачка. И султан выглянув из окон гарема своего временного дворца, что находился чуть ниже по приморскому склону, от строящегося дворца Топкапы, на огромное зарево на севере и приказал евнухам направить гонца в крепость Йорос. Что находилась у самого входа в Босфор.
Но направить гонца не успели, как появился гонец из этой крепости. Который и сообщил что в пролив из чёрного моря входит огромны флот неверных. Сколько там кораблей он не знает. Но они насчитали больше сотни кораблей, в том числе с десяток просто огромных. И из темноты показывались всё новые и новые. И этот флот сразу же открыл огонь как по крепости, так и находящимся на берегах Босфора позициям пушек и лагерям войск. А с подошедших к берегу галер стали высаживаться кавалерия, пехота и пушки. Странные пушки. Их катили прямо на боевых лафетах по полю. И они сразу открывали огонь. Как только оказывались на берегу. А потом, когда он уже отъехал, то увидел, как полностью запылала крепость Йорос. Вспыхнув вся, как будто от дьявольского огня. А флот неверных стал входить в пролив. И впереди шли огромные корабли, над которым взмыл огромный дракон.
И пока гонец, упав ниц, перед находившимся на веранде султаном, над проливом снова взметнулось зарево и загрохотал гром. Причём это было гораздо ближе. И как понял султан в бой вступила вторая линия обороны. Крепости Румелихисар и Анадолухисар. Две находящиеся напротив друг друга, в самом узком мере пролива твердыни. Что позволяли полностью контролировать Босфор. Но что-то, по тому зареву что он видел, говорило султану, что и эти две крепости не задержат флот неверных. И скорее всего зарево, что он видит, тоже исходит от пылающих крепостей. И султан стал отдавать приказы. Во-первых, готовить его и гарем к переезду в Эдренебол[9]. Где имелся старый султанский дворец. Во-вторых, приготовить к обороне прибрежные участки крепости. Зарядить пушки, выдвинуть войска к стенам. В-третьих, перекрыть вход в бухту Золотой Рог железной цепью.
Но прежде чем всё это смогло случится Мехмед II Фатих увидел, как из-за Девичьей башни[10] показался огромный чёрный корабль. Над которым действительно плыл огромный, алый дракон, державший в лапах фигуру человека. Правда над драконом и под ним султан виде какие— то, выкрашенные в небесно-голубой цвет короба. Но один вид раскинувшего огромные крылья чудовища завораживал. Как и завораживал вид огромного корабля, идущего по Босфорук, без вёсел и парусов. И только за его кормой бурлила вода. И тут со стороны Галаты[11], некогда генуэзской колонии, сдавшейся при штурме Константинополя, грохнули, выплюнув огромные, каменные ядра и длинные шлейфы пламени и дыма, осадные турецкие орудия. И Мехмед видел, как одно ядро сумело поразить этот огромный чёрный корабль. Султан ожидал увидеть, как тонет этот огромный корабль неверных. Но тот только дёрнулся и развернулся целым, без видимых повреждений корпусом к стенам Галаты. И его борт окрасился дымами и пламенем. И к крепостным стенам полетели ядра. Маленькие и быстрые. И Мехмед увидел, как от стен полетели осколки. Из тех мест куда ударили ядра. А следом за чёрным кораблём бортом к Галате развернулся другой огромный корабль с белым корпусом. И его борт тоже окрасился дымами и пламенем.
При этом корабли неверных только прибывали. Пару огромных кораблей, что по переменно и очень быстро давали залпы из своих орудий по прибрежным стенам Галаты, от куда больше не раздалось ни одного ответного выстрела, обошла четвёрка других. Пусть несколько поменьше, но тоже больших. И с огромным количеством пушек, что торчали из их бортов. За тремя из них тоже бурлила вода, а один вели на буксире. И эти корабли стали напротив обращённых к морю стен столицы Османской империи и дали залп. А потом буквально мгновенно ещё один и ещё. И Султан с ужасом увидел, как стремительно рушатся древние византийские стены[12]. Которые его войско с таким трудом преодолело. И он стал кричать, что бы быстрее подали коней. А его экипировали в доспех и принесли оружие.
А зоне видимости стали появляться сначала небольшие парусные корабли, что прошли в Мраморное море. Где стали охотиться за находящимися там кораблями. А потом появились и галеры. Полные воинов. Причём как показалось султану на вёслах тоже сидели экипированные воины, а не обнажённые рабы. И если один отряд, из нескольких десятков галер, стал выстраиваться напротив стен Галаты. То второй отряд, в котором было около полусотни, не меньше, галер стал разворачиваться напротив именно его дворца. А к Девичьей башне подошла большая галера. С тремя адмиральскими фонарями на корме и с золочённой женской фигурой, а не с золочёнными крестами, как на мачтах других галер, на вершине мачты. И с этой галеры, в ворота башни выстрелили пушки, а на берег упали сходни. И по ним к башне кинулись воины. И через несколько минут над башней стали размахивать алым, с прямым белым крестом, флагом родосских рыцарей[13]. Ну а к рухнувшим стенам Галаты направились галеры, выплеснув на берег сразу несколько тысяч воинов. И среди алых, с золотым двуглавым орлом знамён султан увидел белое полотнище, с красным крестом. Знамя Генуи. И эта войско стало буквально вливаться в пролом в крепостной стене в Галату. И султан понял Галата потеряна.
Хотя Мехмеда больше волновало другое. Один за другим стали заваливаться участки стен и башни крепостных стен османской столицы. И происходило это как раз напротив него. И хотя его уже успели экипировать в доспех, и даже доставили его саблю[14], кончар и тесак. Но вот ни лошадей, не вызванных воинов видно не было. А в проломы уже стали заходить воины неверных. Первыми шли экипированные в кожу, с надетыми латными нагрудниками и шлемами морионами стрелки. С длинными ручницами в руках. На конце стволов, у которых были видны длинные, стальные, гранёные прутья. А на поясах, у этих воинов были видны висевшие в ножнах большие кинжалы. И эти воины двигались вперёд отрядами в дюжину человек, выстроившись в длинную линию. А за ними буди видны уже и обычно экипированные воины, которые и забегали в дома, что находились внизу холма. И среди этих врагов султан видел и пушки, которые вместе с ящиками, легко катили десяток воинов.
И тут по склону холма, между дворцом и неверными стали пробегать янычары. Пусть и ещё в красных, а не белых шапках. Да они были молоды и ещё не завершили обучение, но они стремились защитить своего господина. И увидев их вражеские корабли, забурлив водой у себя под кормой, направились ближе к берегу. Где подойдя почти вплотную к нему стали разворачиваться боком. Пехота противника остановилась. Их стрелки выровняли ряды. А в разрывы между отрядами вкатили пушки, которые отсоединили от ящиков. И султан понял, что там уде всё готово к выстрелу. А за их рядами стали концентрироваться и отряды из привычных ему воинов. И тут султану подали коня. Как и его сопровождающим.
Мехмед II Фатих тут же поднялся в седло, своей арабской кобылы. И как бы на последок бросил взгляд на войска неверных. Собираясь ускакать во дворец в Эдренеболе. И тут он увидел, что борта кораблей окрасились пламенем и дымом. Вторя им громыхнули и вражеские пушки на берегу. И дала слитный залп, из своих ручниц, и их линия стрелков. И тут султан увидел, что ему прямо в лицо летит круглый шар. А потом наступила темнота.
[1] Сейчас города Амасра и Эрегли в Турции.
[2] Ненадолго независимость бейлика Карамонидов была восстановлена во время конфликта между сыновьями Мехмеда II Фатиха, Баязидом и Джемом. Джем обещал Касым-бею независимость, за поддержку. Но принц Джем, на которого сделал ставку Касым-бей, проиграл и бейлик Карамонидов полностью потерял независимость.
[3] Анталия, турецкая часть Анатолийского полуострова Азии. Румелия первоначально византийские владения западнее проливов Босфор и Дарданеллы. Позже европейские владения османов.
[4] В Афганистане есть интересная технология хранения винограда в свежем виде. Гроздья винограда помещают в коконы из глины и соломы называемый кангина. После чего две её половинки скрепляют глиной, которую высушивают. И из-за отсутствия притока воды и кислорода, повышенного содержания углекислого газа, виноград так может храниться несколько месяцев, до полугода, оставаясь свежим.
[5] Сейчас острова Бююк-ада и Тавшан-ада, в черте города Амасра соответственно.
[6] Гербовое родство, в средневековье, это уникальная особенность польской геральдической традиции, при которой несколько родов, не связанных между собой генетическим родством, объединялись под одним общим гербом. В отличие от западноевропейской системы, где герб был неразрывно связан с конкретным родом, в Польше герб был символом геральдического клана.
[7] В Крымском ханстве существовало и некоторое сельское хозяйство. По весте, перед тем как откачивать на летние пастбища в Тавриду, татары возделывали и засевали пригодные для прорастания сельскохозяйственных культур места. После чего откочёвывали. Оставляя поля. И собирали урожай уже осенью, по возвращению.
[8] У османов, Эгейское море имеет название Белого моря.
[9] Сейчас Эдирне. Известен так же как Адрианополь. В 1365 — 1453 годах был столицей Османской империи. Дворец использовался султанами до начала 19 века. Сейчас находиться в состоянии развалин, так как в 1878 году был разрушен при взрыве, отходящими турецкими войсками, находящихся рядом арсеналов.
[10] Оборонительная башня, использовавшаяся как маяк, находящаяся несколько в глубине пролива Босфор, со стороны Мраморного моря. За ней начинается первый поворот проливо Босфор, со стороны Мраморного моря.
[11] Находившийся на другом берегу бухты Золотой Рог пригород Константинополя. На момент трагического падения этого города был генуэзской колонией. Придерживающейся нейтралитета. Но после падения Константинополя Галата перешла под контроль османов.
[12] После захвата крепостей турки практически не занимались их перестройкой или модернизацией вплоть до начала 19 века. Кроме пограничных крепостей.
[13] В 1475 году именно этот флаг был флагом ордена Госпитальеров. Известный сейчас алый флаг с белым, восьмиконечным Мальтийским крестом появился несколько позднее, уже на Мальте.
[14] В настоящий момент, богато украшенная золотой арабской вязью, сабля султана Мехмеда II Фатиха, весом около 8 килограмм, храниться в музее Топкапы. Кончар, длинный узкий, гранёный меч, предназначенный для пробития лат. Так же храниться, вместе с саблей и тесаком в одноимённом музее.
Глава 20
И прибил он свой щит к воротам Царьграда.
1
[1]
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
