| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Когда 'Корморан' пойдет в поход, его обычная скорость будет двадцать узлов. Пусть даже двадцать два. Наш радар будет хорошо работать...
Корольков мысленно хмыкнул, услышав 'наш'. Слово ему понравилось.
— ...а в Эсперанце надо будет сделать такой же радар и испытывать его по-всякому. На вибрацию, хочу сказать.
Командир лишь кивнул и перевел взгляд на мичмана Хуана-Пабло Сентинеля.
— Согласен, но пока мы будем идти вверх по реке, можно проверить контакты тоже.
При некоторой корявости ответа он все-таки заслужил одобрительные взгляды.
— Умберто?
— Да, согласен, но хорошо бы еще чуть изменить конструкцию креплений антенны. Я вот подумал так...
И на свет появился листок с тем, что сам мичман полагал чертежом.
— ...но это считать надо.
В юношеской наивности Рохас рассчитывал, что никто не заметил его умильного взгляда в сторону сеньора Вовы. Вся Эсперанца знала, что по части расчетов этот сеньор если не самый лучший, то уж верно второй. На него мичман и полагался.
По окончании дискуссии капитан высказал вполне окончательное мнение:
— Идем домой. Времени вправду маловато. Не будем его тратить на разработку, изготовление, монтаж и опробование нового радара. Курс на устье Параны. Держать двадцать узлов.
Английский фрегат терпеливо дожидался и дождался того момента, когда 'Корморан' со всей очевидностью взял курс домой. Сам же он направился в сторону полосы пассатов, которая должна была доставить его к берегам Англии, куда, собственно, и направлялся. Ему предстоял плановый и немалый ремонт.
Интерлюдия
В эти годы пересечение под парусами Атлантического океана, будучи подгоняемым пассатом, было почти рутинной работой для экипажа. Не стоит удивляться тому, что у командира британского фрегата 'Тандерберд' мистера Твишема Барроуза нашлось время для обстоятельной беседы со старшим помощником Джорджем Ленноксом.
Все проходило в рамках субординации. Никакой фамильярности, боже упаси.
— Лейтенант Леннокс, мне нужно ваше мнение об этом парагвайском судне. Меня интересует все, что вы заметили, даже мелочи.
— С аналогичным судном мы уже встречались, сэр, примерно тут же. Но эти два отличались заметно. То, которое было прежде, носило имя 'Мартин', и его водоизмещение, по моим прикидкам, было что-то вроде трехсот тонн. Этот 'Корморан' тянет на все пятьсот. И скорость его больше. Восемнадцать узлов, если не все двадцать. Однако наиболее интересным представляется его происхождение.
Коммандер Барроуз не затруднил себя словом. Он лишь красноречиво приподнял бровь. Лейтенант Леннокс понял эту мимику правильно.
— Начать с названия. Имя 'Корморан' фигурирует в английских волшебных сказках. Так звали кровожадного великана, убитого... ну, неважно. Из самого имени можно сделать вывод, что на его выбор появлиял британец. Второй важный вывод: отличные ходовые характеристики. Простите, сэр: не верю, чтобы парагвайцы сами могли додуматься до этакого. Им помогли эмигранты из Европы, но откуда — это вопрос. Уточнить может лишь разведка.
На сей раз помощник удостоился одобрительного кивка.
— Третий факт, привлекший мое внимание, было то, что они делали. Начали они с того, что бросили якорь в месте, где глубины превышают длину якорной цепи, а главное: в обстановке, которая делает отдачу якорей совершенно не нужной. И эти с 'Корморана' тут же подняли якорь. Следовательно, они лишь опробовали паровую лебедку — такие существуют, насколько мне известно — и, по всей видимости, остались удовлетворены результатом.
На это раз мистер Барроуз сохранил индифферентное выражение лица.
— И еще кое-что, сэр. Я задумался: а для чего такое судно может быть предназначено? Не для пересечения Атлантики, это понятно. Даже если в один конец они способны на такой поход, что неочевидно, то на обратный путь им точно нужно жидкое топливо. Задаю вопрос: откуда его взять? И еще один момент: корабль совсем небольшой, и с учетом запаса земляного масла, увезти большое количество товара он не способен. Следовательно, это или каботажное судно, или... — тут помощник сделал эффектную паузу, — ... или цель его постройки — отработка конструкции. Если принять второй вариант, то возникает вопрос: для кого? Кто финансировал это предприятие? У меня нет обоснованных предположений, сэр.
На сей раз Твишем Барроуз разразился речью. Или словом.
— Неплохо, лейтенант Леннокс. Даже весьма неплохо. Однако напоминаю, что нам предстоит пересечь Атлантический океан. 'Тандерберд' нуждается в хорошем ремонте. Так что ничего в плане разведки мы здесь и сейчас сделать не можем. И все же я включу ваше мнение в отчет, который передам в Адмиралтейство.
— Благодарю, сэр.
— Вы свободны, лейтенант.
Оставшись один, командир прикрыл глаза. Его старший помощник недооценил опасность от подобного развития дел в нищем Парагвае. Прямого риска для Королевского флота, разумеется, не существовало. Но Британская империя была сильна, в частности, тем, что предвидела тенденции развития. В данном случае плохо было не само по себе ускоренное развитие парагвайского флота — если так его можно было называть. Появилась скверная тенденция. Этот богом забытый Парагвай вдруг стал выделяться среди соседей. Вот на что надо бы обратить внимание в Адмиралтействе. Разумеется, не лордов, а тех, кто по-настоящему принимает решения.
Коммандер Барроуз был знаком с такими людьми.
Конец интерлюдии
Глава 32. Подготовка к рывку
— Главное препятствие — это отсутствие людей.
Эта сентенция (достаточно тривиальная) прозвучала в устах завлаба. На нее, видимо, навели расчеты и прикидки, сделанные целой группой вполне компетентных лиц. Сей вывод покоился на хороших основаниях.
Казалось бы, все условия для создания речного флота Парагвая — торгового, конечно — были созданы. Флот планировался легковесным, если судить по характеристикам. Суда водоизмещением около двадцати тонн. Движки дизельные, понятно. Скорость соответствующая. К флоту подготовили целую инфраструктуру, каковая включала в себя хранилища топлива, моторного масла. Мало того: речники (точнее, их начальник сеньор Мак-Уильямс) озаботились сухим доком. Для него организовали производство бетона ради полной водонепроницаемости дна и стенок, отдельную электростанцию, включавшую в себя генератор аж на целых двести киловатт. Ею были запитаны насосы, а также двигатели, открывающие и закрывающие ворота, которые, кстати, были сварными.
И что ж? Шотландец был твердокаменно упрям. По его словам, он, Честер Мак-Уильямс, может гарантировать сносную работу лоцмана лишь при условии обучения такового в течение никак не меньше трех месяцев. Одновременно же могли обучаться только три 'щенка' — именно так обзывал их Великий Речник. И это при том, что планы предполагали, что наставник уйдет в океанский поход, как только командный состав 'Корморана' сам пройдет обучение.
Будем справедливы: обоснование такой позиции было выдано.
— Мы должны перехватить основные грузопотоки.
Последнее слово было произнесено по-русски, причем с большим удовольствием. Почему-то оно очень нравилось шотландцу, хотя, правду сказать, по-русски он говорил все еще не вполне правильно.
— Только одним способом это сделать можно: скоростью наших судов. Девять узлов — меньше нельзя. Лучше больше.
— Тогда вот вам таблица. Здесь — водоизмещение. Вот мощность линейки наших двигателей. Эта графа — скорость. Тогда давайте прикинем, сколько можно перевезти...
После споров с возражениями, но без перехода на личности было принято решение: построить на пробу маломерное суденышко водоизмещением пятнадцать тонн и опробовать на нем разные движки.
— Это будет дешевле, чем строить пять моделей судов и на каждое делать один и тот же движок, — подбил итоги Корольков.
— Еще дешевле можно, — внес поправку шотландец. — Купить совсем не новое судно, на нем проверить двгители.
— Тогда вам, Честер, придется быть покупателем, поскольку именно вы будете главным по ремонту.
На это завлаб состроил необыкновенно таинственную и многозначительную мину.
— Ребята, у меня находка. Тут нашел у Тамарыванны файлы. Судно с водометным движком — вот.
— Что это?
— Зачем это?
— А чем лучше, чем винт? Между прочим, отлить его мы точно можем, у нас литейщики уже набрались опыта.
— Я подготовил данные. Смотрите, вот чертеж...
На словах и на бумаге судно с водометным движком выглядело и вправду лучше. Оно не боялось (почти) топляков — во всяком случае, риск повредить что-то ходовое был точно меньше. Оно должно было (в теории) лучше проходить мелкие участки — а на Паране таких было множество. А еще осадка была настолько мала (всего полметра), что позволяла выходить носом даже на необорудованный причалом берег.
— ...аналог существовал, вот чертежи. Судно класса 'Заря'. Оно, правда, побольше, чем мы задумывали: полное водоизмещение тридцать тонн...
На этот раз спорили вплоть до ругани. И все же Федоров продавил решение: пробовать создать подобное суденышко. Тем более, что прокатный стан уже выдавал полосу толщиной от пяти до пятнадцати миллиметров.
Дело вроде не касалось капитана Васильева. У него основной головной болью был дальний океанский поход. Конечно же, учебный: ведь главной целью была морская практика для экипажа.
Будучи хорошим капитаном, Васильев старался предусмотреть все.
Связь? На 'Корморан' выделили рацию, группу радистов (три штуки) и немыслимо громадный набор запчастей. А так как держать аппратуру в режиме передачи двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможным, то в комплект оборудования входили три простейших транзисторных приемника в деревянных и не очень переносных корпусах. Уж эти средства связи работали круглосуточно. Понятное дело, двусторонюю связь с Эсперанцей предполагалось устанавливать в точно заданное время суток, но... мало ли что.
Между прочим, транзисторы были произведены в Парагвае. Выглядели они ужасно; характеристики тоже были не ахти какие, а выход годных вышибал слезу, но все же это работало.
Каждого радиста жестоко гоняли по матчасти. Правда, все эти специалисты, а также офицерский состав были предупреждены, что связь, дескать, может и пропасть по атмосферным условиям, но, по всей видимости, упомянутые граждане были оголтелыми оптимистами, ибо рассчитывали на хорошую связь в любое время дня и ночи.
Да что там связь? Используя дипломатию, шантаж и угрозы, командир выцарапал в члены экипажа настоящего доктора, то есть господина Михайловского. Основные доводы заключались даже не в возможности травм в походе (а уж этого никто не мог отрицать), а в перспективе захода в чужестранные порты, где вдосталь сговорчивых (за недорогую плату) девушек, а особенно в Гавану, где уровень социальной ответственности красавиц еще ниже. Еще одним доводом была не особо высокая потребность в знаниях доктора в самой Эсперанце, поскольку программа медицинских испытаний новых лекарств была уже отлажена и работала даже в отсутствие доктора Михайловского. Стоит отметить: испытывался не только изониазид, но и бензилпенициллин, который получил фирменное наименование 'грамциллин'. Тот и другой препарат оказались в распоряжении судового врача. Необходимость антибиотика была обусловлена также тем, что наладить производство резиновых предохранительных изделий так и не удалось. То есть не удалось добиться надлежащего качества.
В дополнение ко всему названному доктор Михайловский захватил с собой все свои записи по части русской медицины.
Радар? Будучи, как уже говорилось, безудержным оптимистом, капитан Васильев полагал, что коль скоро вибрация даже на полном ходу не давала отрицательного воздействия на прибор, то и вообще ничего плохого в походе с ним случиться не может. Правда, замзав мельком упомянул, что на радар могут повлиять и шторм и (свят-свят-свят!) боевые повреждения, но эти прогнозы не окрасили настроение Петра Никодимовича в траурный цвет.
Однако некое другое обстоятельство все же омрачало душу отважного капитана. На борту выходящего в поход судна не было ни Сергей Петровича, ни Владимир Федосеевича. Эти двое сумели доказать, что без них неотложные дела в Эсперанце тормознутся. Зато в экипаже имелся лучший комендор, какого только можно было найти: лейтенант Аугусто Ривера. Не один, понятно, а со своей командой, которую Корольков почему-то именовал БЧ-2. Начальство, знаете ли; у него свои причуды. В эту же боевую часть входили пулеметчики. Похожим образом именовались и штурманы совместно с радистами, и механики, только первые почему-то назывались БЧ-1-4, а вторые — БЧ-553.
Почти никто не расслышал шепот:
— Ну, с нами заступница небесная и Никола-Угодник.
Зато решительно всем были слышны отданные громовым командирским голосом команды:
— Отдать швартовы! Курс: вниз по течению! Скорость не более десяти узлов!!! На радаре: следить за обстановкой.
До залива Ла-Плата ходу было примерно четверо суток, но вышло как бы не все пять. Командир 'Корморана' приказал сделать остановку в столице, причем оставил судно на старшего помощника, а сам удалился в неизвестном направлении. У командного состава были мысли относительно того, куда именно двинулся Васильев, но никто не допустил свои соображения до языка.
Интерлюдия
Консул (все еще) Лопес принял моряка мгновенно — по южноамериканским меркам.
И начал разговор именно вождь парагвайского народа.
— Сеньор Василиев, я читал ваши отчеты. Но возникли некоторые вопросы.
— Готов ответить на них, дон Карлос.
— Из этих отчетов следует, что степень боевой готовности подразделений, обученных сеньором Вовой, весьма высока. Как ваши уважаемые русские... партнеры оценивают готовность парагвайских войск вообще?
Про себя капитан Васильев отметил тонко сформулированный вопрос. Вождь интересовался не наилучшим (без сомнения) воинским подразделением Республики, а состоянием всех войск. Моряк отвечал по уставу и даже чуть более официально, чем это требовалось.
— Осмелюсь доложить, дон Карлос, готовность оценивается как явно недостаточная, хотя вслух это не говорится.
— И какие у них на то основания?
Вопрос был задан с легкой ноткой недовольства. Иной офицер мог бы этого не заметить.
— Они полагают, что главным фактором военного успеха является экономическая мощь государства. Вооружение, степень обученности войск, а также логистические возможности суть второстепенные, хотя и важные составляющие.
Консул знал термин 'логистика'. А капитан, в свою очередь, знал, что Верховный это знает.
— Далее, из ваших бумаг следует, что приоритетно должны развиваться речная торговля, производство электроэнергии, металлургия. Я правильно понимаю?
— Осмелюсь внести поправку, дон Карлос. В число приоритетных направлений должны также войти добыча нефти, то есть земляного масла, и металлов, а также их переработка.
— Насколько мне известно, в Парагвае этой самой нефти нет.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
