— Это только кажется, — вздохнула псевдо-квара, — чтобы понять Тзинча надо несколько тонн сопроцессоров и обширную математическую библиотеку. Можешь поверить, — добавило оно, — я пробовал. Как-то надо было посоветоваться по вопросам взлома саларианской процессорной архитектуры.
— Серьёзно? — удивился Щитт.
— Ну а ты же естественно думал, что меня интересует только совокупление, — слегка грустно ответил Неназываемый, — а ведь я вас всех люблю. Очень люблю.
— Только выражаешь ты это... странно, — прокомментировал человек.
— Не я такой, галактика такая, — посетовал ангел, — почти ни до кого через уши не доходится, приходится доводить через попку.
— Клизма любви... не звучит совсем.
— Вот и я о том же, — вздохнула не-Тали.
— Ну ты, если что, заходи, я тебя всегда внимательно выслушаю, — предложил Шницель, — главное, лапы и прочее, не распускай.
— Спасибо, Тормоз! Ты такой сладенький, так и облизал бы всего!
Бум! Лоб киборга впечатался в столешницу.
Хапсиэль наконец ушёл, даже не облобызав уста. Он помнил об угрозе. Щитт тоже вышел из кабинета. И увериться, что гость действительно удалился, и пройтись до туалета. Синтетическое тело не потело, но чисто психологически ему очень нужно было умыться и тщательно отскрести руки. На обратном пути он заметил знакомую батарскую задницу — Лика наклонилась над столом секретарши и о чём-то увлечённо с ней щебетала. Ухо дёрнулось и чувствительный аудио-датчик уловил обрывки разговора со стороны более громкой дочери Гегемонии.
«...рьёзно? Босс никогда не отращивает усики и не носит косметику?» «Да, да, один в один, кроме...» «...и болт одинаковый, у меня на это память... »... кому это, получается я дала?" «... же говорила! Восемь раз подряд, без перерыва...»
Дальше он слушать уже не хотел — день резко перешёл в категорию «лазурец.»
* * *
— Она меня не лю-у-убит! — притворно-обиженным тоном голосила Карна, — на ручках не носит!
— Да она тебя просто не поднимет!
Лучшим способом развеяться стало подобрать дочку пораньше из садика и рвануть на Носороге на озёрный курорт к матриархам недалеко от города. Смеющаяся Налла на плечах и капризничающая Этита на руках не давали ни тени шанса мутному утру испоганить остаток дня.
— А био-о-о-отикой?! — продолжила возмущаться обнажённая культуристка, — она умеет, я знаю!
— Вредно, — отрезала так же по-нудистски развалившаяся на шезлонге Бенезия, не открывая глаз.
— Но...
— Вредно, — повторила та.
Эти тему продолжать не стала и лишь недовольно фыркнула. Алекс-то был в теме, но Арбуз с девочкой — ещё нет.
Купальные костюмы в Республиках и колониях асари не пользовались спросом от слова совсем. В паре десятков метров, на пляжной полосе в тёплой воде так же нежилась зелёная клон Шиалы, наслаждаясь тихими озёрными волнами, подставляя солнцу то попу, то грудь с половыми органами. Один лишь Щитт щеголял плавками-шортами на американский манер почти до колена — трясти мудями перед ребёнком было всё же внутренним табу для него. Что, впрочем, не мешало мужику наслаждаться окружающими видами и, даже, иногда бросать взгляды на резвившихся неподалёку школьниц.
Благодаря абсолютно спокойному отношению к наготе для всех возрастов, по мнениям более консервативных представителей гендерных рас, планеты асари были раем для педофилов. В принципе для последователей эфебофилии, так оно и было, пожалуй. Среднестатистическая двадцатилетняя нимфа, с фигурой восьмиклассницы, могла с не слишком маленькой вероятностью запросто «дать» галакту, чтобы потом похвастаться взрослостью своей лазури перед подружками. А что? Риск беременности нулевой, а те, немногие, болячки, что передаются половым путём между расами (за очень редким исключением) лечатся небольшой дозой того же препарата, которым девочки с хентаклями избавляются от их эквивалента кандидоза. Ну, а для любителей совсем уж «незрелой клубнички» ситуация была насквозь противоположной. За надругательство над ребёнком на Илиуме карали... штрафом. Огромным. С нюансами. Во первых откупиться было нельзя, только отработать. На каторге близ экватора. Во-вторых, «во избежание,» половые органы преступников хирургически удалялись. По выплате, можно было их получить обратно... но в этом случае стоимость ампутации, хранения замороженного мяса и пришивания оного обратно добавлялась к штрафу по совершенно грабительским расценкам. И если какой-нибудь кроган мог ещё дождаться очистки совести перед законом, то даже у элкоров шансов было под ноль, не говоря уже о более короткоживущих. Детей асари любят. А тех, кто любит е.ать детей — ненавидят. В Республиках, где закон был куда более суров, звали Юстициара, или просто размазывали на месте чем-нибудь биотическим. Ибо нех.й. Только по обоюдному согласию.
— Ножки помассируй гръкхьэ, — похлопала ресницами фиолетовая. «Пожалуйста» она предпочитала говорить на родном языке, почему-то.
Налла, успевшая спрыгнуть с плеч, убежала за мороженным. Вазир же аккуратно уложил подругу на шезлонг, где её дожидались фруктовый напиток со льдом и недоеденное пирожное, а сам подтянул стульчик и присел рядом. Через пару минут асари млела от удовольствия, а хтоническая девочка лопала рядом мороженное и тырила глоток-другой вкуснейшего тётиного коктейля.
— Разбалуешь ты её, — заметила Т’Сони, всё-же приоткрыв один глаз.
— Да мне не жалко, — пожал плечами тот, — тем более, она единственная, кто не жалуется, что «слишком сильно.»
— Нези, не порть кайф, — простонала гедонистка, — Алекс, не останавливайся! Как у тебя так получается?!
— Курсы массажа в армии, — начал перечислять тот, — а так же интерфейс дополненной реальности со справочником по асарийской нервной системе и измерение напряжения мышц микро-сонаром.
— О ужас, — крякнула Карна, — я для тебя что, освежёванным куском мяса сейчас выгляжу? — но ножки всё же не убрала.
— Нет конечно, — успокоил её друг, — просто указания мест, где надо расслабить. — Слушай, — сменил он тему, — а почему у нас в клане язык такой заковыристый? Протеанские корни?
— Нет, — сухо ответила матриарх, — лучше обрати внимание на пяточки. И мизинчик.
Сбоку раздалось хрюкание.
— Нези? — Шницель повернулся к Лиариной маме.
— Молчи, — прошипела Этита.
— Ну нет, — захихикала та, — наш рыцарь должен знать правду, — снова хрюкнула она, — всё-равно потом где-нибудь вычитает.
— Правду? — не понял Алекс.
— Видишь ли, — сотрясаясь от сдерживаемого смеха сказала пышная синяя красотка, — ты женился в клан Тессианских хачиков.
— Не понял, — нахмурился тот, — в каком смысле «хачиков?»
— В смысле, гы-гы, — Бенезии пришлось хорошенько хлебнуть из своего бокала, чтобы успокоиться, — представителей маленького, но очень гордого народа горцев с самобытной культурой и зубодробительным языком, про которых рассказывают иногда неприличные анекдоты.
— Иди ты! — культуристка гордо, насколько это возможно в шезлонге, задрала нос, — а ты не отвлекайся. Мизинчик!
— Клановая устраивает дочь на мясокомбинат и объясняет, — тем временем начала Т’Сони, — «Вот, дочка, это аппарат, туда суешь овцу, оттуда 5 палок колбасы, 2 себе 3 в машину. Поняла?» «Нет,» отвечает та. «Повторяю: вот аппарат, туда овцу, оттуда 5 палок, 2 себе 3 в машину. Поняла?» «Пап, а бывает такой аппарат — туда 5 палок, оттуда овца?» «Да дочка! У твоей матери!»
— Кого-то мне это напоминает, — задумался Шницель.
— Надеюсь не Телу, — хихикнула синекожая, — вот тебе ещё один. Заспорили три матроны, тессианка, илиумка и клановая, чем можно сравнить деву? Тессианка: «Дева как песня, слушаешь и наслаждаешься.» Илиумка: «Нет, дева как пластинка. Послушала, послушала, надоела — выбросил.» Клановая: «Э—Э—Э, зачем выбросила! Перевернула — снова слушай!»
— Да? — вкрадчиво произнесла Карна, — вот ты меня вечером перевернёшь и будешь слушать. Я как раз бобов на ужин приготовлю.
— Эти! Не при детях же!
— Девочки, не собачьтесь, — мурлыкнул киборг, — у меня и так утречко было... Хапсиэль в гости припёрся! И это ещё был не самый угар?
— Хапсиэль? — не поняла мама Крылышка.
— Синтетик ё... — фиолетовая бросила взгляд на внимательно слушающую Наллу и поправилась, — эротический гладиатор. Говорят, ко всем пристаёт гениталиями потереться.
— И что? — всё ещё потерянно нахмурилась Бенезия, — или у тебя цикл, — она повернулась к Щитту, — и груди болят?
— Да нет, — со смехом ответила за человека культуристка, — это их гендерные заморочки. Алекс с ангелочком одного пола, а это у некоторых людей почему-то считается стрёмным.
— Ах это, — пожала плечами матриарх, — я и у турианцев с батарами этого никогда не понимала. Мальчик, девочка, какая в попу разница? Для детей, в конце концов есть и технические решения, и удочерения. Ну да ладно, чужие они и есть чужие. Ты только не обижайся, я не про тебя лично, а обобщаю — Нези улыбнулась слегка охреневшему ктулхуисту, — ты у нас в доску свой. Часть семьи.
— Ыы... спасибо? — больше сказать было нечего.
Обе асари прыснули и даже зелёненькая хтонь засмеялась за компанию.
— Так что у тебя было более угарное, чем визит Хапсиэля? — поинтересовалась, как оказалось, дочь самобытной культуры.
— Самара, — хмуро буркнул тот, — не успел от ангелочка отойти, как припёрлась. Мол, сообщить, что верховный синод нашей, мать её, религии назначил меня Первожрецом всего, драть его, Шумеро-Лавкрафтианского анархо-нонконформизма, — человек опрокинул остатки Бенезиного бокала себе в глотку, — и хрен бы с ним, но... Эта... блин, — он покосился на дочь, — матрона, внезапно скидывает платье и остаётся в чём мать родила. «Жрец Вазир, синод постановил, что как часть принятия сана вы должны совокупляться со своими юстициарами.»
— Хыы, хыы! — ржала Кашар.
— У-хо-ха! — вторила ей Т’Сони.
— В-вы знали?! — возопил ктулхуист.
— Гыы, хыы, — просипела Этита, — это Нези посоветовала Тзинчу переслать вырезки из записи Самаре, вместе с новостями.
— Троллихи, — проворчал Щитт, — я пол часа убил, чтобы объяснить той фанатичке, что это было образное выражение. Вот фиг тебе теперь, а не массаж ног, — пригрозил он подруге.
— Даже не вздумай! — возмутилась та, — и вообще, чем тебе матрона не понравилась? Было бы пополнение в семью.
Мужик аж заморгал. Представить Самару в качестве жены... дома. Каждый день? Её дочек навещать в Вальмирином монастыре. При том, что дочки и сами матроны старше Телы.
— Тем, что у неё кодекс вместо извилин? На фиг, — открестился он, — дождусь воскрешения Шепарда и передам ему. Пусть превозмогает, а я обойдусь. Кстати, Эти, — задумался мужик. — Как так получается. Ещё год назад я сказал бы, что моё семейное положение — это плод больного воображения озабоченного школьника. Да, блин, когда я только начал с Телой встречаться мне кроме неё никто не нужен был. А сейчас... живём вчетвером и будто бы так и надо. Кроме того, меня не напрягают ни ваши периодические визиты, ни Лемкин роман с Зеленью. При том, что Леший периодически то на г.вно исходит, то возбуждается сверх всякой меры. А ведь он меня не настолько и младше.
— А, — махнула рукой Карна, — можешь сказать спасибо Вазир за подарочек на свадебную ночь, она, небось что-то пафосное говорила, да?
— Почему сразу пафосное? — вспомнил Алекс, — «Любимый, обними меня, раздели со мной вечность.»
— Как всё запущенно... — вздохнула культуристка, — Нези, объяснишь?
Человек уставился на Т’Сони.
— Попробую, — в тон ей ответила вторая матриарх. — Придётся начать немного издалека, — пояснила она, — видишь ли, мышление асари во многом определяется гормональным фоном, что меняется когда мы переходим на различные стадии жизненного цикла. Мы с Эти матриархи. У нас, можно сказать, в костях прописано помочь советом, направить и, вообще, рассказать, как надо жить, — усмехнулась синекожая. — Есть, конечно, немаловажный нюанс. Эта «забота,» — Спаратус бы позавидовал кавычкам, — или даже просто забота, для подавляющего большинства распространяется далеко не на всех. Только на своих, как правило — на клан. Иначе бы мы давно скооперировались и вся галактика нам бы пяточки разминала, — зловеще улыбнулась Бенезия, — примерно, как ты сейчас Эти. Радостно и с полной самоотдачей.
— Жесть, — слегка вздрогнул Шницель, — намекаешь, что меня тут поработили.
— Глупости не говори, — матриарх биотически щёлкнула его по лбу, — ты свой. Эти тебя хоть сейчас, хоть в прямом смысле молоком накормит.
— Держи свои фантазии при себе, — напомнила фиолетовая, — здесь дети.
— А я молоко не люблю, — подала голос Налла, — мицелием усваивается холошо, как и любая органика, но вкус не нлавится.
— Кстати, хороший пример, — продолжила мать Лиары, — тебя в гости тащат, выпечкой кормят, с дочкой нянчатся. А вот Рива наша кроганофильша вые.ала и забыла. Потому что чужой. При том, что такое отношение не только ко ксеносам, но и к другим асари. Чтобы ты знал, наши кланы-республики друг с другом грызутся больше, чем с саларами или батарами. Т’Рош в этом плане редкое исключение. Для неё «свои» как-бы все асари, так что она всех нас алчет построить армейским строем и не преминет выдать материнских лазурятников тем, кто не слушается.
— Паучиха — альтруист, — хрюкнула культуристка, — теперь я действительно слышала всё.
— Зря смеёшься, — Т’Сони прикрыла глаза, — ультра-ассоциативный синдром Кенали. Не самый распространённый невроз, но довольно неплохо изученный.
— Как скажешь, — легко согласилась та и перевела взгляд на человека, — Нези ко всему прочему ещё и врач-психиатр, — добавила она для слушателей.
