— Пока нельзя.
— А если свидетелей позвать?
— А эн Кастил так и будет признаваться на публику? — ехидно уточнил Энтони. Но Ангелина уже поймала волну, и ее понесло.
— Просто так — не будет. Но если застать его врасплох? Прямо мы его обвинить ни в чем не можем, ничего такого не нашлось, что бы связывало Кастила с ведьмаком и ликантропом, верно ведь? Только предположения?
— Верно.
Ангелина кивнула. Они с Эддаром тоже ничего такого не нашли. Книги, монеты, украшения — это не доказательства, это вещи, которые легко переходят из рук в руки. Даже будь это личное кольцо Мартина, так и что?
Пропил, потерял, подарил, про...любил. Вариантов — уйма, ври — не хочу.
Посадить и казнить его своей волей?
Ага, а дворянство? Это кому-то кажется, что король может своей властью казнить и миловать.
Не может, если потом не хочет получить возмущение или ноту от дворян. Всегда есть ограничения, и весьма неприятные.
— Тогда надо все обставить в стиле Холмса или Пуаро. И посадить за занавеской пару свидетелей из дворян, достойных доверия. Пусть послушают.
— Потом они смогут принести клятву в суде, — воспрял духом Альваро. — Я готов, хотя я лицо заинтересованное.
— Что значит — в стиле Холмса? Или Пуаро? — воспроизвел неизвестные термины Альберто.
— Это когда собираем всех причастных, рассказываем всю правду, а злоумышленник может неосторожно выдать себя. Эффект неожиданности, — объяснила Ангелина. Даже рассказ один про Холмса рассказала. Про тот, где он притворялся полумертвым, чтобы вынудить негодяя признаться в своем преступлении.*
*— Шерлок Холмс при смерти. Прим. авт.
Мужчины задумчиво слушали.
— Может ли это сработать? — Кристиан не знал, но попробовать-то стоит? Нет?
Посадить за ширмой свидетелей, о которых не будет знать Мартин,. Выпустить вперед хотя бы Энтони Арройо, и пусть излагает всю историю. И посмотреть, как отреагирует Мартин.
Может ведь и сорваться, и выдать себя. Он сейчас в напряжении, его подтачивает проклятие, до нужного момента остались считанные дни, детей ему украсть не удалось, ведьмак убит... если сделать все завтра же? Реально?
Более чем.
— С вашего позволения, ваше величество, говорить лучше мне, — кашлянула Ангелина. — Даже если эн Кастил слышал обо мне, вряд ли он считает меня опасной. Или хотя бы равной себе. И может попасть впросак.
— Даже сейчас мой брат может быть опасен.
Ангелина коснулась сковородки.
— Ликантроп тоже был опасен. Ничего, договорились.
— Кстати, надо тебе мага пригласить на завтра, шрамы уже можно сводить, — вспомнил Альберто. — с твоего позволения!
— Позволю, — кивнула Ангелина. А то декольте не наденешь.
— Могу предоставить для переговоров территорию посольства, — поддержал Эддар. — Имена Эррера и Рамосов наверняка уже знакомы злоумышленнику, он насторожится и подготовится, а вот драконы — это безопасно.
Глядя на длиннющие драконьи когти, в безопасность драконов верилось с трудом. Но идея была признана хорошей — и все закипело. Еще и эн Энтони приехал.
* * *
Пока шла подготовка к завтрашнему действию, Альваро аккуратно отвел в сторону дознавателя.
Жене он доверял полностью. И Альберто. И теперь еще Ангелине. Но вдруг они что-то упустили? Или не так поняли... мать же! И сестра! Альваро не собирался никого оправдывать или обвинять, он хотел для себя знать правду.
— Что у меня в доме произошло?
Энтони послушно рассказал, как было, еще и протоколы почитать дал. Упустили? Скорее,. Опустили часть фактов из сострадания. Вот именно, кому свекровь и золовка, а кому мать и сестра. Так что Моника-то смягчала подробности. А полиция — нет.
Альваро схватился за голову.
— Слов у меня нет! Сестра! Мама! И я сам виноват!!!
— В чем виноват? — Моника уложила детей поспать днем, и пришла к мужу. Не хотелось с ним даже на час расставаться. Даже на полчаса.
— Я никогда не думал, что моя мать и сестра так поступят, — не стал скрывать Альваро. — Моника, любимая, я им вообще запрещу даже на пороге появляться!
— Все хорошо, Альваро. Мы это уже пережили. Хотя если бы не Ангелина... ах, это надо было видеть! Как она заявляла, что ты — ее муж.
— И у нас шестеро детей, — поддакнула Ангелина, которая тоже вернулась в гостиную посольства.
— Всего? — даже обиделся Альваро. — Почему так мало?
— Кто вам мешает, дорогой не-супруг? Наверстайте с Моникой, — подмигнула Ангелина. И опять посмотрела на Энтони. — Аитор все рассказал?
— Даже имя назвал. Ты была права, тут оказалось две истории. Два разных человека.
Ангелина сделала два шага — и шепнула ему на ухо имя.
— Он?
— Он. Геля, может, пойдешь к нам работать?
— Я подумаю.
— Подумайте, энна, — согласился король. — Такие люди нам нужны.
— Ваше величество, я привыкла, что я сама себе хозяйка, а в полиции меня сейчас все старшие строить начнут. Не умею я так. Пришибешь еще кого, потом оправдывайся!
Сковородка в ее ручках выглядела очень выразительно.
Кристиан улыбнулся.
— Ладно, я не настаиваю, но у вас, энна, будет хорошая протекция.
Ангелина пригляделась к королю, поняла, что в ней, как в женщине, Кристиан не заинтересован, так, подшучивает, и улыбнулась в ответ.
— Благодарю, ваше величество. Предлагаю сейчас отрепетировать и историю, и мизансцену? И обустроить все надо. Шедевр экспромтом не бывает.*
*— вообще — бывает, но до этого к нему столько готовиться надо! Прим. авт.
И с ней все дружно согласились.
Альваро потихоньку потянул Монику на выход.
* * *
— Эктор, нам надо серьезно поговорить.
Мальчишка серьезно посмотрел на адмирала.
— Хорошо, эн Эррера.
Хани как раз отвлеклась на Монику и Огонька, так что мужчины спокойно вышли из комнаты. Недалеко — в комнату по соседству.
Альваро кашлянул.
— Эктор, ты уже взрослый, и говорить я с тобой буду, как со взрослым.
— Мне пора в приют?
— Нет, скорее, наоборот. Я обязан тебе за дочь, и Моника к тебе привязалась, и вообще, ты же не виноват в случившемся. Поэтому можем попробовать... я не навязываюсь в отцы, я просто предлагаю тебе пожить с нами до совершеннолетия. Буду считать тебя, как племянника, будешь жить с нами, получишь образование, воспитание, про любовь и заботу не говорю, Моника это может.
— Племянника?
— Я знаю, что у твоей матери родных не было. Захочешь — оставишь фамилию отца, решишь, возьмешь фамилию матери, чтобы ее род не прервался. А пожелаешь — я тебя усыновлю, чтобы возможностей было больше. Но это предлагаю решить ближе к твоему совершеннолетию.
Эктор затряс головой.
Посмотрел на стену, на адмирала, опять на стену...
Он уже готовился к худшему. Он же помнил отца, понимал, что в такой ситуации... да ехал бы он уже в приют! А адмирал Эррера какой? Может, тоже как Гайска?
Эктор не удивился бы.
Нет, уже удивился.
— А энна Моника?
Альваро посмотрел удивленно.
— Она начала этот разговор, но и я не против.
А что?
Альваро постоянно в море. И если Монике хочется возиться с детьми... нет, свои у них тоже будут. Но почему и еще одного хорошего мальчишку в семью не получить?
Историю Эктора Альваро уже знал, и мальчишку оценил по достоинству. Такое им точно пригодится!
Ну и просто...
Что он — мальчишку не прокормит, что ли?
— Правда? — голос мальчика дрогнул. — Можно остаться?
— Я поговорю с королем. Пусть оформят документы поскорее. Будешь под моей опекой, вот и все. Ну, что ты! Иди сюда! Все будет хорошо, рано или поздно, но точно будет. Я знаю!
Альваро неловко обнял парнишку, прижимая к себе, и только теперь Эктор понял, что плачет. Оно как-то само получилось...
* * *
Его величество уехал собирать зрителей к завтрашнему дню. А компания осталась готовить сцену и актеров. Правда, актеры еще не подозревали о своих ролях, ну и пусть! Достовернее играть будут!
— Геля, кого надо пригласить? Трех членов дворянского собрания пригласит лично его величество, но нам нужны участники действия.
Что такое ток-шоу Энтони не знал, но принципы те же самые!
— Давай думать, — Ангелина наклонилась над списком вместе с Энтони. — Ну, вот этих — точно. И вот этого человека.
— Думаешь, не будет лишним?
— Уверена, заодно Кастил отвлечется. И вот этих... ты навел справки?
— Обижаешь! Конечно, навел!
— Я была права?
— Полностью.
Ангелина довольно улыбнулась. Чутье ее опять не подвело.
— Надо еще обеспечить полицию, безопасность...
— Это я обеспечу, — Истанар улыбался. Ему нравилось все происходящее. — Не отвлекайтесь.
— Точно справитесь? — посмотрела на него Ангелина. — Тут король будет! И кроме короля еще народ!
— Слово даю, — кивнул драк.
Что такое драконье слово, Ангелина уже представляла, а потому и спорить не стала. Обеспечит.
Обязательно.
* * *
Поздно вечером, когда все уже было готово, все проверено, а основные герои ушли спать, на Ангелину напал ужасный жор. И она решила отправиться на кухню.
Не дошла, по дороге наткнулась на Альберто, который направлялся в свои покои с бутылкой и закуской. Ветчина, сыр, хлеб, даже зеленушка какая-то...
— Ангелина, можно с тобой поговорить?
— Можно, конечно, если поделишься. Я на кухню сходить хотела...
— Поделюсь. Вино будешь?
— Немного. А то боюсь, не усну, нервы гудят.
— Перед завтрашним?
— Да.
— Ты справишься, я уверен.
— Я вот, так не уверена.
— Справишься. А я буду рядом и помогу. Слово даю.
Ангелина кивнула.
Вот этого ей всегда не хватало. Она умная, она сильная, она справится. Но так иногда хочется, чтобы рядом был кто-то на подстраховке. Не так, что спихнули тебя вниз и лети, как хочешь, авось научишься. А ты прыгнула — и знаешь, есть, кому тебя поймать, если что. Совершенно разные ощущения.
Не надо все за нее делать, и золотой клетки не надо. Самолету скучно будет без неба, без стихий, без бурь, ему крылья даны, чтобы летать. Но аэродром... это хорошо.
Альберто пропустил женщину в отведенные ему покои, прикрыл дверь и принялся нарезать ветчину. Ангелина взялась помогать, и вскоре на столе уютно расположились нарезки, тарелка с зеленью — бери и собирай бутерброды по вкусу.
И капля белого вина пришлась кстати. Под хорошую-то закуску!
Сначала молчали, потом Альберто решился.
— Ангелина, я... ты... скажи пожалуйста, ты останешься в Янгари?
— Останусь конечно, — даже удивилась Ангелина. — А почему нет?
— Эддар Истанар предлагал тебе уехать к драконам, он мне сказал сам.
Вот старый интриган!
Ангелина качнула головой.
— Нет. К драконам я не поеду. Здесь Моника, семья, я вот, магазин открою, Альваро в плавание, а я к подруге, сплетничать будем, я подарки детям буду делать, играть с ними, и вообще, буду замечательной и немного сумасшедшей теткой!
— Ты любишь детей?
— Не знаю. Своих у меня никогда не было, с чужими общаться не хотелось, но Тор и Хани — хорошие. А что?
— Вот, и у меня своих нет. Но ты, вроде, была замужем?
— Была, — облегчать Альберто разговор Ангелина не собиралась. И вообще, сам начал, она к нему не лезла!
— Он умер? Мои соболезнования...
— Не пригодятся. Не умер, — отрезала Ангелина. — Развелись. Прихожу я как-то домой, а там картина бутербродом на диване...
Альберто понял, благодаря интернациональному жесту, которым Ангелина сопроводила высказывание.
— Вот идиот!
— Идиот?
Если бы Альберто сейчас сказал, что думать надо, где сношаться, Ангелина точно б за сковородкой сходила и его треснула. Ан нет.
— Такой женщине — и изменять!
— Любым изменяют. И разных любят, — отмахнулась Ангелина, которой на рынке быстро вправили мозги. Это среди тонко чувствующих и высоконравственных людей можно пострадать. Наверное. А на рынке в нее быстро влили три рюмки водки, дали занюхать горбушкой и простыми русскими словами объяснили, что на этом жизнь не заканчивается.
Наставили рога?
А ты бодайся!
Ангелина так и поступила, и не сожалела.
Да и некогда страдать было. То покупатели, то товар разгрузи, то накладные проверь, то в налоговую сходи... о! Великое средство от депрессии — налоговая инспекция! Как придут, так от них даже тараканы разбегаются, не то, что неврозы! А еще СЭС, пожарники, полиция, экологическая инспекция, Роспотребнадзор, иммиграционная служба — и это только начало пути. Все за свое дело радеют! А у предпринимателя потом седые волосы обнаруживаются на таких местах, куда и косметолог не заглянет.
— Вот и у меня, — Альберто был чуточку пьян. — Попалась, дрянь, тоже, прихожу, она с любовником, и ни о чем не жалеет. Вообще, ее все устраивало. Планировала выйти за меня замуж и продолжать свидания.
— Стерва, — согласилась Ангелина.
— Я всех разогнал, в море ходил... вот смотрю на женщин, и понимаю, эта гулять будет, та может не дождаться, третья вроде и хорошая, но внимание ей нужно, как воздух, четвертая сама не справится...
— Переборчивый ты, барин, — протянула Ангелина. — Хочешь много.
— Много, наверное. Хочу, вот, как у Альваро с Моникой. Это много?
— Я за всю жизнь ровно две таких пары видела. Много это или мало?
— Много. Я вот, только одну. Ты вот, еще не надумала за меня замуж выйти?
— Что, закусывать нечем было? — оценила уровень крепленного Ангелина. — Держи конфету.
Альберто машинально ее принял, но продолжил допытываться.
— Мне кажется, ты бы гулять не стала, и себя нашла, чем занять, и с делами бы справилась. Разве нет? Вот, мой друг, не Альваро, другой, его во время шторма искалечило, жена его бросила и к любовнику ушла. Ты бы так не поступила, точно.
Ангелина кивнула.
Не поступила бы. Это подлость.
— Вот. Ангелина, выходи за меня замуж? Я до семьи дозрел!
— Точно — водка паленая. Альберто, ты на себя посмотри — и на меня?
— А что такого? — Альберто встал из кресла. — Я для тебя старый?
Их лица были вровень, может, Альберто чуточку повыше, так что — глаза в глаза. Не отводя и не отрекаясь от своих слов.
Ангелина повертела пальцем у виска.
— Ты — эн, адмирал, богач, красавец, а возраст... когда это останавливало девиц на выданье? Я уже не девочка, и замужем была, и характер у меня не ангельский, даром, что Ангелина, и внешность...
Про характер Альберто не понял, а про внешность и думать не стал.
— Ты — красавица.
— Бредишь.
Альберто молча притянул к себе опешившую женщину и крепко поцеловал. Ангелина так ошалела, что даже не сопротивлялась. Да и приятно, чего душой кривить?
Губы у Альберто были сухие, твердые и ласковые. Совсем не как у Пашки, у того рот был вечно влажный, и губы пухлые, и вообще... Ангелине понравилось.
А индикатор заинтересованности адмирала четко показывал, что и ему тоже.
И еще один плюс был поставлен за то, что руки мужчины никуда не лезли. Так и лежали, одна на талии, вторая — запуталась в ее волосах.
Выбор был за ней.
Ангелина сделала шаг назад, хмыкнула.
