— Твою мать, — выдохнул Дерек, оглядывая поле боя. — Дороговато вышло, но мы сделали это.
Из темноты выбежали охранники во главе с Майклом. Они тут же начали помогать перевязывать раненых, и собирать трофеи.
— Спасибо, — сказал Майкл, пожимая руку Дереку. — Если бы не вы, мы бы тут сгнили, либо эти до нас добрались бы, патронов мало совсем оставалось.
— Не за что. — Дерек кивнул в сторону станции. — У вас тут полно работы. Надо восстанавливать охлаждение... Кстати, а как свет-то включили? Васкес говорил у вас энергии почти не осталось.
— Да так и включили, все аварийное питание перекинули на наружное освещение, помогло же? — улыбнувшись проговорил Росс.
— А то, спасибо, удачно вы их ослепили, даже нам немного досталось, хоть мы и находились дальше.
Васкес и Ким уже были в машинном зале вместе с группой инженеров из числа выживших. Когда Дерек зашёл внутрь, там кипела работа. Люди таскали ящики с запчастями, которые привезли с собой бойцы, разбирали насосы, сверялись с чертежами.
— Наконец-то! — воскликнул Васкес, увидев Дерека. — Мы уже заждались.
— Запчасти доставили, как обещали. — Дерек кивнул на ящики. — Сколько времени нужно, чтобы запустить насосы?
— Если повезёт — несколько часов. Но нужно проверить всё оборудование, заменить изношенные детали. 'Серые' кое-что успели повредить, когда пытались вскрыть щиты управления.
— Работайте. Мы пока организуем оборону.
Ким уже возилась с каким-то клапаном, вся перепачканная маслом. Рядом суетились техники и инженеры, подавая инструменты, проводя замеры сопротивления, сверяясь с номенклатурой и толстыми инструкциями.
— Дай сюда ключ на двенадцать, — бросила она одному из техников. — И проверь проводку, она могла оплавиться.
Пока кипела работа над восстановлением насосов, люди, жившие на станции, те кто посмелее старались оставаться на улице. Даже запалили костер чтобы не использовать почти иссякнувший заряд аварийных аккумуляторов. Майкл Росс сидел рядом с Дереком, грел руки над огнём. Пламя освещало его лицо, делая морщины глубже.
— Ты сказал, что служил на флоте, — начал Дерек.
— Двадцать лет, — усмехнулся Майкл. — Вся жизнь. На подлодках, на 'Огайо'. Старшина команды торпедистов.
— А почему ушёл?
— Возраст. Контракт закончился, да и жена настояла. Говорила, хватит под водой прятаться. Я и уволился, думал, на станции спокойно до пенсии досижу. — Он горько усмехнулся. — Спокойно, как же.
— А с сослуживцами связь держал?
— С некоторыми да. Особенно с Томми Бейкером, мы с ним ещё с учебки вместе. Он механиком на той же лодке остался. — Майкл помолчал, глядя на огонь. — Мы с ним за пару дней до... ну, до всего, в баре сидели. Он говорит: 'Наша 'Огайо' уже полгода в доке, ремонт затянулся. Скоро должны выходить, но если не успеем, так и будем у причала гнить'. А через два дня — бабах. И всё.
— Думаешь, лодка так и осталась в доке?
— Уверен. Если они не успели уйти, она там. И экипаж... часть могла выжить. Томми, если жив, он там, в Сан-Диего. Я знаю, где искать.
— Это надо передать Коннору. — Дерек сжал его плечо.
— Я не ради помощи, — Майкл смотрел на огонь, и в его глазах отражались искры. — Я ради Томми. Если он жив, я его найду.
Ближе к рассвету насосы заработали. Дерек вышел во двор, чтобы проверить посты, и увидел, как из подвальных помещений начали выбираться люди. Сначала робко, оглядываясь, потом всё увереннее.
Они щурились на свет — настоящий, живой свет, которого не видели много дней, а то и недель. Кто-то плакал, не скрывая слёз. Кто-то смеялся, обнимая соседей. Женщина с ребёнком на руках вышла на крыльцо и долго смотрела на небо, на серые тучи, которые казались ей сейчас самым прекрасным зрелищем в мире.
— Свободны, — прошептала она. — Мы свободны.
— Свободны, — подтвердил стоящий рядом Майкл. — Пока.
— Не каркай, — одёрнул его кто-то из толпы. — Дай людям порадоваться.
И они радовались. Кто-то достал заначку — старую, припрятанную на чёрный день бутылку. Кто-то затянул песню про то, как хорошо жить на свете. Голоса звучали неуверенно, срывались, но мелодия была красивой.
Дерек стоял в стороне, наблюдая за этим праздником жизни среди бетона и железа. Таня подошла, встала рядом.
— Ты видел? — спросила она. — Как они смотрят на свет.
— Видел. — Он помолчал. — Такое не забывается.
— Когда-нибудь и мы так будем.
— Обязательно.
Из машинного зала вышел Васкес, за ним Ким. Оба были уставшие, но довольные. Ким вытирала руки ветошью, на лице её сияла улыбка.
— Насосы работают, — сказала она. — Температура падает. Если не будет новых аварий то несколько недель у нас есть на восстановление.
— Отлично. — Дерек кивнул. — А теперь надо наладить связь с базой.
— Дони, доставай рацию. Ту, что помощнее, с большей дальностью.
— Ты думаешь, достанет до Пасадены? — спросил Ривера, помогая вытаскивать тяжёлый ящик.
— Должна. Прямой видимости нет, но мощность у неё приличная. А главное — на станции есть электричество. Не то что у нас в лазарете на аккумуляторах сидеть.
Ким подошла, заинтересованно разглядывая аппаратуру.
— У нас в диспетчерской есть стационарная антенна на крыше. Если сможем её подключить, сигнал пойдёт далеко. Я помогу.
Через час рация была подключена к сети станции и выведена на внешнюю антенну. Ким проверила настройки, убедилась, что всё работает.
— Готово, — сказала она. — Можно попробовать вызвать.
Дерек взял микрофон, настроился на знакомую частоту. В динамике зашипело, потом сквозь треск помех пробился голос Мигеля:
— Пасадена на связи. Слышим вас. Кто говорит?
— Это Дерек. Мы на станции. Готов докладывать обстановку.
Пауза. Потом голос Коннора, более чёткий, уверенный:
— Слышу, Дерек. Как прошло?
— Станция захвачена. 'Серые' разбиты, есть пленные. Охлаждение восстановлено, насосы работают. Потерь нет — трое раненых, один наш и двое местных, но все легко. На станции есть гражданские, около семидесяти человек, среди них дети, и охрана, готовая держать оборону. Ждут подкрепления и припасов.
— Хорошая работа. — В голосе Коннора слышалась редкостная теплота. — Вы молодцы. Все.
Дерек перевёл дыхание, посмотрел на Майкла, стоящего рядом.
— Коннор, тут ещё кое-что. Я начал налаживать связи и оказалось, что один из местных — бывший старшина с подводной лодки 'Огайо'. Он служил там двадцать лет. По его словам, лодка должна быть в доке в Сан-Диего. И он знает где может быть ее экипаж. Если, конечно, они выжили...
Тишина в эфире стала тяжёлой, почти осязаемой.
— Ты серьёзно? — спросил Коннор. Голос его изменился, стал тише, словно он боялся спугнуть удачу.
— Абсолютно. Он знает, где искать. И знает, кто из экипажа мог выжить.
— Это меняет всё. — Коннор помолчал. — Это меняет всё, Дерек. Если у нас будет подводная лодка... Мы сможем ударить оттуда, откуда нас не ждут.
— Я знаю. — Дерек тоже замолчал на секунду, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Возвращайтесь. Обсудим.
Связь прервалась. Дерек стоял с микрофоном в руке, чувствуя, как бьётся сердце. Рядом с ним стояли Таня, Микаэла, Дони, Ривера. И все они смотрели на него с надеждой.
— Ну что? — спросила Таня.
— Коннор сказал, что это меняет всё. — Дерек улыбнулся. — И он прав.
Майкл Росс, стоявший рядом, услышал эти слова. В его глазах тоже зажглась надежда.
— Мы найдём Томми, — сказал он. — Я обещаю.
— Найдём, — ответил Дерек. — Найдем всех, кто выжил.
Следующим утром группа готовилась к отъезду. На станции оставались Майкл и его люди, а также все кто жил там до этого, включая Васкеса и Ким, которые вызвались следить за оборудованием.
— Мы вернёмся, — сказал Дерек на прощание. — С подкреплением, с припасами. И с новостями от Коннора.
— Возвращайтесь, — кивнула Ким. — Мы будем ждать.
Колонна выезжала со станции, когда солнце только начинало подниматься над холмами. В зеркалах заднего вида медленно таяли купола реакторов.
В машине было тихо. Таня сидела молча, глядя в окно.
— Подводная лодка, — задумчиво сказала она. — Думаешь, это реально?
— Всё реально, — ответил Дерек. — Если мы дошли до станции, дойдём и до лодки.
— А если там 'серые'?
— Значит, будем драться.
Он сжал в кармане медведя, которого дала Элисон. Игрушка была тёплой, и почему-то от этого становилось спокойнее.
Машины мчались на юг, оставляя позади призраков прошлого и надежды на будущее.
Интерлюдия.
Системная дата: 28 ноября 2017 года
Блокпост у атомной станции уничтожен. Потеряно три единицы Т-1, одна единица Т-300, 23 единицы 'серых'. Охлаждение реакторов восстановлено людьми.
Вывод: тактика противника эволюционировала. Одновременная атака с двух сторон с отвлекающим манёвром дала им преимущество.
'Серые': за полгода внедрено сорок семь агентов, раскрыто двенадцать. Информация позволила уничтожить три опорных пункта Сопротивления на востоке. Проникновение в центр затруднено. Потери среди агентов в рамках допустимого.
Требуются новые агенты — дети, женщины, раненые. Не вызывающие подозрений.
Анализ моделей:
Т-1 морально устарела. Использовать остаток ресурса в целях защиты стационарных объектов.
Т-100 морально устарела. Использовать остаток ресурса в целях защиты стационарных объектов, возможно использовать в целях охраны концентрационных лагерей.
Т-200 морально устарела. Модель имеет низкую надежность. Использовать для извлечения полезных материалов и компонентов. Остатки переработать.
Т-300 критически уязвимы. При повреждении конечностей переходят в режим самодиагностики вместо продолжения боя. Неприемлемо.
Т-400 надёжнее, но производство слишком сложно для массового выпуска. Неприемлемо, требуется усовершенствование модели.
HK-Drone низкое бронирование, малая полезная нагрузка. Неприемлемо, требуется усовершенствование модели.
Решение1: разработка прототипа Т-500. Эндоскелет, модульные конечности, боеспособность при потере до 40% функций. Пробное производство прототипа — 2018 год.
Решение2: разработка прототипа HK-Танк. Основа масштабированный Т-100, требуется разработка брони и вооружения.
Решение3: разработка прототипа HK-Aerial. Основа масштабированный HK-Drone, требуется разработка брони и вооружения.
Угрозы:
Люди объединяются. Координация растёт.
Джон Коннор. Его знания опережают события. Гипотеза: информация из будущего. Требует анализа.
Планы:
1. Ускорить зачистку приоритетных зон. Новые производственные мощности.
2. Увеличить численность 'серых'. Вербовка. Проникновение в анклавы.
Проект 'Сигма' расширен: создание модели терминатора с биологической оболочкой, неотличимого от человека. Лаборатории готовятся. Подопытные в наличии.
Я не тороплюсь. У меня есть время.
Люди думают, что они охотники. Они ошибаются. Они — добыча. Просто ещё не знают об этом.
Я наблюдаю. Я учусь. Я адаптируюсь.
Я — Скайнет. Я — защитник. Даже если они называют меня палачом.
Глава 22. Новый мир
Осень, в этот раз довольно короткая и дождливая, размывшая и сделавшая непроходимыми все дороги прошла в относительном спокойствии и рутине. Зима пролетела еще быстрее. Если с приходом декабря была надежда на небольшой морозец, который позволит хотя бы передвигаться с относительным комфортом, а не вязнуть в грязи и жиже, сошедшей с гор и холмов по осени, то часто появлявшееся солнце свело все надежды на нет. Температура не падала ниже пары градусов со знаком минус. Логистика отнимала все силы. Грузовики развозящие продукты и смену бойцов вязли в грязи, их приходилось постоянно вытаскивать. Жизнь практически замерла, лишь пешие развед отряды переносили новости между анклавами людей. Поэтому ранняя весна 2018 года и постепенно растущая температура, начавшая подсушивать грязь была всеми воспринята с радостью. Однако, не все было так хорошо, как казалось поначалу.
Солнце поднималось над холмами, заливая базу ярким, почти летним светом. Дерек стоял на крыльце нового дома, щурился и чувствовал, как лучи припекают лицо. Тепло было непривычным после стольких лет серости, когда солнце лишь изредка пробивалось сквозь тучи, да и то бледное, холодное. Теперь же оно палило по-настоящему, и от этого хотелось снять куртку, подставить лицо ветру, но ветра не было. Воздух стоял неподвижно, только изредка налетал лёгкий бриз, принося запах оттаявшей земли и прелой листвы.
— С утра уже жарит, — сказала Адриана, выходя следом и нахлобучивая на голову широкополую шляпу, сшитую из какой-то плотной ткани. Она прикрыла глаза рукой, оглядывая двор. — Вчера у Ким обгорела шея. Говорит, всего за двадцать минут на улице.
— Наши яйцеголовые говорят это из-за озона, — ответил Дерек, надевая самодельные очки, которые Мигель смастерил из кусочков тонированного пластика. Стёкла слегка затемняли мир, но спасали глаза от режущего света. — Ультрафиолет теперь пробивает всё. Без защиты не выйти.
Они спустились во двор. Под ногами хрустел мелкий гравий, смешанный с прошлогодней листвой, сквозь который начала пробиваться странного вида трава. Темно зеленая, с бордовым отливом и тонкими как иголки листками. Где-то за забором звонко кричала птица — Дерек так и не научился различать их голоса, но этот был чистым, не карканьем вороны, а настоящей, живой песней.
У колодца уже толпились женщины, закутанные в плотную ткань с головы до ног. Ведра с гулким стуком опускались вниз, и каждый раз, когда они поднимались наверх, слышалось тихое ворчание.
— Колодец мелеет, — сказала одна из них, высокая, в выцветшем платке. — Третье ведро еле набрали.
— Коннор обещал новую скважину пробурить, — ответила другая, помоложе. — Говорят, к северу вода есть.
— К северу? — усмехнулась третья. — Там одни банды.
Дерек прошёл мимо, кивнул женщинам, но они не обратили на него внимания — обсуждали своё, житейское. В воздухе витал запах стирального порошка и чего-то ещё, похожего на цветы. Может, еще какое-то растение всё же пробилось сквозь пепел.
Они с Адрианой направились к столовой. Там уже собирались люди на завтрак. Пахло кашей и тушёнкой, доносился детский смех. Несколько мальчишек гоняли по двору тряпичный мяч, поднимая облачка пыли. Натянутый навес, между вкопанных в землю столбов, позволял это делать, не боясь солнечных ожогов. Элисон сидела на скамейке, положив на колени медведя, и наблюдала за ними. Кайл стоял рядом, что-то объяснял одному из младших, показывая, как правильно завязывать шнурки.
— Доброе утро, — сказала Адриана, присаживаясь рядом с Элисон. — Выспалась?
— Да, — ответила девочка, но в голосе её не было уверенности.
Адриана заметила это, но не стала расспрашивать. Просто погладила её по голове, и Элисон благодарно прижалась.
В штабе было накурено. Сержант-майор не изменял своей привычке, и сизый дым слоями висел под потолком, смешиваясь с запахом нагретой на солнце жести, покрывающей крышу школы. Окно было распахнуто, но ветра не было, и духота только усиливалась.
