Друзья

— Хорошо, что сожгли только транспортные корабли, — сказал подошедший генерал. — Это дополнительное подтверждение моим словам! Пока не наведём дисциплину, будем нести потери!

— Чем хорошо? — неприязненно спросил Кожель. — Половину этих кораблей не успели разгрузить, и мы лишились припасов!

— Было бы намного хуже, если бы загорелись те, на которых стоят орудия и много пороха, — ответил Берг. — Объяснять почему? Вы взялись за дело, в котором ничего не смыслите, и делаете ошибку за ошибкой. Смотрите, корабль!

Вдоль берега на большом удалении от него плыл трёхмачтовый парусник с паровой машиной.

— Наш, — с облегчением сказал Кожель. — Наверное, проводит разведку кто-то из другой провинции.

Он угадал, и через час они смогли узнать подробности о высадке флота провинции Лабра. Корабль подошёл к берегу и бросил якорь.

— Ну у вас и вонь, — поморщился сошедший с него капитан. — Зачем жечь столько костров? И что это за мусор на воде?

— Потом объясним, — уклонился от ответа Берг, — сначала расскажите, как воюете.

— С ходу захватили город, — с охотой начал рассказ лабриец. — В нём было много солдат, но они дрались нерешительно и бестолково. В уличных схватках опасны лучники и те, у кого есть арбалеты, их в первую очередь и валили. Нас было намного больше и не жалели пороха, поэтому быстро захватили порт и центральную часть города. Сильно мешали горожане, и не только нам, но и защитникам. Попробуйте воевать, когда они носятся по улицам, да ещё со своим барахлом!

— А почему не убивали? — удивился Кожель.

— Убивали только тех, кто попался под руку. Мы не могли на них отвлекаться и не хотели убирать тела. Проще было дать им возможность сбежать. Наш генерал сказал, что много беженцев — это хорошо. Они посеют страх в сердцах белокожих, внесут неразбериху и правителям придётся тратиться не только на армию, но и на них. А убить можно и когда-нибудь потом, сейчас важнее очистить землю и на ней закрепиться. Я тоже думаю, что порох лучше тратить на солдат, чем на баб. Когда ещё подвезут запасы!

— У вас тренируют солдат? — спросил Берг.

— Конечно, тренируют, — подтвердил капитан. — Как только захватили город и выставили охранение, так наши офицеры и взялись всех гонять. Генерал сказал, что без учёбы никто никуда не пойдёт. Отправили корабли за припасами и подкреплением, а пока не вернутся, будут тренировки. Много недовольных, но подчинились. Наш глава из совета пригрозил, что за непослушание будут отправлять на Терм без права вернуться.

— С сегодняшнего дня приступите к тренировкам! — глядя в сторону, приказал Кожель, когда отошёл капитан. — Разгруженные корабли будем отправлять за подкреплением, здесь оставим пять боевых. Хватит их для обороны с моря?

— Должно хватить, — ответил генерал. — Орудия с остальных лучше отправить в город. Пока укрепим ими оборону, а когда перейдём в наступление, возьмём с собой.

— Вы обязаны подчиниться! — заорал граф.

— Вам я обязан только нашим поражением, — ответил всадник, у которого полковник вознамерился забрать коня. — Вы бросили свой полк и сбежали! Советую уйти в лес и свести счёты с жизнью, королевские палачи сделают то же самое, но уже без спешки.

Видевшие их перепалку солдаты и беженцы не останавливаясь брели по дороге, стараясь как можно дальше уйти от захваченного сорголами Золема. Почти у всех солдат были раны, наспех замотанные обрывками одежды. Многие мужчины несли узлы или маленьких детей, те, кто постарше, шли сами. Когда бежали из города, ребятни было больше, но многие потеряли родителей, а долгая дорога и палящее солнце лишили их сил и желания жить. Кому-то помогли те, у кого не было своих детишек, но таких было мало. Остальные были обречены на смерть.

— Я это запомню! — пообещал граф, ожёг всадника ненавидящим взглядом и ушёл по дороге, отпихнув попавшегося на пути мальчишку.

Как только корабли пришвартовались к причалам столичного порта, Фока срочно вызвали в совет. Назвали и имя генерала Эрха, которое отозвалось у капитана дрожью в коленях.

— Как вы допустили его смерть?! — кричал на него один из трёх присутствовавших в зале членов совета. — Вам что было сказано?

— Я командовал на кораблях, — позволил себе огрызнуться Фок. — На суше разведку проводил генерал, и я ему в ней не указ! Возле деревни была засада, которую пропустили разведчики. Стрелявшего убили, но и Эрх был убит наповал! Я в это время был возле кораблей.

Последнее утверждение не соответствовало действительности, но ему уже нечего было терять. Ясно же, что отберут корабль, а то ещё в назидание другим наложат огромный штраф. К его удивлению, не произошло ничего страшного. Ему приказали отчитаться о результатах разведки и отпустили.

— Сегодня можете отдыхать, — сказал допрашивавший его член совета, — а завтра займётесь своим кораблём. Через два дня поплывете с десантом к землям белокожих. Подробности узнаете у капитана порта!

Прежде чем ехать домой, пришлось вернуться в порт. Его капитан редко отлучался из канцелярии, был он в ней и сейчас.

— Да, не повезло, — посочувствовал он, выслушав Фока. — Столько трудов — и всё напрасно! И ещё допустили смерть генерала!

— Я ему не начальник! — рассердился капитан. — И почему зря? Мы разведали побережье и захватили пленных.

— Вы, наверное, ничего не знаете! — спохватился хозяин. — Никто не стал дожидаться результатов вашей разведки. Семь провинций, включая нас, отправили флоты с десантом! И ходят слухи, что в этой войне хотят поучаствовать многие, только у них слишком отдалённое побережье или его нет вообще. Такие уже обращались к нам за помощью. И какая цена вашей разведке? Наверное, и пленных убьют. Кому нужно с ними возиться, если весь этот народ будут вырезать подчистую? Разве что посадить в клетки, чтобы могли посмотреть те, кто не поплывёт к новым землям. Думаете, почему вас не наказали за смерть генерала? Да потому, что сейчас не хватает капитанов! Корабли строят быстро, а пока ещё выучат молодёжь!

— А что это за плаванье через два дня?

— Повезёте нашему десанту подкрепление и припасы. В плаванье отправятся около сорока кораблей. Нужно спешить, пока стоит хорошая погода и попутный ветер.

Марк Тибор закончил разговор с герцогом Тарнеем и сейчас отдыхал в своём кабинете. В последние дни навалилось много забот и у него не получалось отдыхать в парке.

— Ваше величество, — приоткрыл дверь секретарь, — в приёмной граф Бартон. Он о чём-то говорил с командующим, а сейчас просит...

— Пусть войдёт, — приказал король.

У вошедшего в кабинет графа был донельзя уставший вид.

"Неужели и у меня такое же лицо? — подумал Марк. — Когда я смотрел в зеркало в последний раз? Нужно будет взбодриться магией".

— Я пришёл не по своим делам, — поклонившись, сказал Бартон. — У меня появился Дан Эберней...

Они уже виделись на королевском совете, поэтому граф не стал приветствовать по всей форме и ограничился поклоном.

— Он ещё жив? — удивился Марк. — Мне сказали, что умерли жрецы всех ушедших богов.

— Жив, но еле ходит. Эхтая по-прежнему нет, но к нему обратился главный жрец Ольмера.

— Опять что-то передал его бог? — спросил король. — Нужно будет разрешить ему посещать дворец.

— Не нужно, — ответил граф. — Бог передал, что пал Золем и сорголы высадились ещё в двух местах у нас и в одном у Августа. И на подходе два флота. Я рассказал об этом герцогу Тарнею. Он направит к Золему армию Урама. Да, бог сообщил не только это. Хранитель запретил ему и Лане делиться с нами сведениями о сорголах, поэтому и такой помощи больше не будет.

— Обойдёмся без богов, — вздохнул Марк. — Они и так нам помогли. Граф, съездите к Уклею и с почтением передайте, что пробил час учи. Что бы ни захватили на побережье сорголы, вглубь королевства они смогут идти только по пяти дорогам. Мы не будем пока устраивать больших сражений, поэтому пусть делают засады. Лучники могут нанести врагу большой ущерб и замедлить его продвижение. Для нас главное — выиграть время и дождаться подкреплений из Лебарии.

Брат обещал помощь в устройстве личных дел, но так ничего и не сделал. Когда Тит, плюнув на гордость, приехал к нему в особняк, узнал от управляющего, что хозяева надолго уехали в Тору. Едва он вернулся к себе, как пришёл квартальный и сообщил, что по приказу короля все благородные, не имеющие титула и приехавшие из бывшего королевства Доршаг, должны либо вступить в армию, либо вернуться туда, откуда сбежали.

"И что теперь делать? — думал он. — Идти в армию сержантом? Я так сражаюсь, что убьют в первом же бою! Возвращаться в оставленный в Коште дом? Можно, но там я могу заняться только торговлей. И как торговать благородному? Могут ведь и наказать за умаление чести".

Намаявшись с такими мыслями, он после обеда поехал в коллегию.

— Граф уже давно сюда не приезжает, — сообщил о Монке какой-то чиновник. — Неужели вы до сих пор не получили своё золото?

— Дело не в золоте, — начал объяснять Тит. — Я купил благородство здесь, поэтому его не выдадут. Приехал узнать, не появилась ли служба...

— А в армию идти не хотите.

— Дело не в трусости, как вы, должно быть, подумали! — рассердился он. — Я умею драться только кинжалом! И какая от меня польза? Только погибну зря!

— Вы неправы, — возразил чиновник. — Таких, как вы, обучают с использованием магии. Неумех в бой не пошлют — это только напрасная трата средств. Записать? Другой службы вы не найдёте, и придётся уезжать из столицы.

— Запишите, — вздохнув, согласился Тит.

— А вы не вздыхайте. Сейчас вы чужак, да ещё с купленным благородством, а после службы, если уцелеете, станете своим. Вот увидите, как к вам изменится отношение!

Ольгер получил из рук Дарка много золота и решил, что негоже графу жить приживальщиком в чужом доме. На свой, да ещё подходящий по статусу, денег не хватало, но у него появилась мысль вернуться в Доршаг. Графство назад не вернут, но можно попытаться устроиться в бывшей столице. Пусть она отошла Марку, но резня давно прекратилась, а с королём Торы установились союзнические отношения. Многие из бежавших уже вернулись, и не только на восток, но и на запад. Найдутся знакомые, может быть, и друзья, а его денег хватит надолго. Это в Орте сумасшедшие цены, в провинции, в которую превратилась столица поделённого королевства, народ жил скромней. Ольгер не собирался устраняться от драки с сорголами, но сначала решил уладить свои дела. Нужно было развестись с женой и найти попутчиков в Доршаг. На эти поиски могло уйти много времени, поэтому он первым делом снял комнату. Поход в храм занял пару свечей и сделал его свободным, а вот поиски спутников не заладились. Те, кто хотел уехать, давно это сделали, да и купеческие обозы уже ушли. Наверное, были желающие вернуться, но попробуй их найти!

Поиски затянулись, и маявшийся от безделья граф сдружился с жившим по соседству бароном Гертом Катаром. Тот тоже бежал из Доршага, но, в отличие от приятеля, не собирался возвращаться. Барон записался в армию, получил своё золото и теперь проматывал его в увеселительных заведениях столицы. Герта почему-то до сих пор не отправили в полк, а он сам не спешил о себе напомнить.

Ольгер часто ездил на приёмы. Эти поездки были не для веселья или экономии средств, а одним из способов найти попутчиков. Вот и сейчас граф возвращался с такого приёма у барона Роша. Поездка вышла пустой, но это не сильно портило настроение. Он уже решил, что если никого не найдёт в ближайшие пять дней, то будет нанимать охрану. Тратиться не хотелось, но не сидеть же в Орте до дождей!

— Граф! — окликнул его Герт с другой стороны улицы. — Подождите, есть разговор.

Ольгер спешился и подождал, пока барон перейдёт улицу.

— Вы такой мрачный, мой друг, — сказал он. — Что-то случилось?

— Сорголы валом валят в Тору, — ответил приятель. — На нас тоже напали и захватили Бордал! Меня призвали в полк. Сегодня уже поздно, поэтому уйдём завтра утром! Бросили бы вы маяться дурью и шли с нами. Место такого бойца на войне! Если мы проиграем, вся жизнь пойдёт прахом!

— Я не записывался... — немного растерялся граф.

— Кого сейчас интересуют формальности! — возразил Герт. — Полковник будет только рад, а мы с вами скрепим дружбу в бою. Если хотите, я потом даже вернусь с вами в Аштаг.

— Пойду! — решил он. — Сейчас оставлю золото у купцов и съезжу в коллегию записаться. Как зовут вашего полковника?

В последнее время Август плохо спал. Мешали мысли о возможном поражении. Сбежали почти все боги, а невзлюбивший людей Хранитель запретил оставшимся вмешиваться в войну. Из последнего сообщения Ольмера узнали, что счёт соргольских кораблей идёт на тысячи! Передавший это Латрей добавил, что его богу запрещено делиться с людьми сведениями, поэтому и в разведке нужно рассчитывать только на себя. Армию увеличили в три раза, и можно было не бояться соседей, но её могло не хватить, чтобы остановить и отбросить накатывавшийся вал краснокожих гигантов. Заключённый союз не внушал больших надежд. Помощь приходилось оказывать Марку, потому что основные силы врагов высадились в Торе. Это сильно уменьшило собственные возможности. Если сорголы высадятся во множестве на его побережье, помощи от союзников не будет.

— Вы вызывали главного мага, ваше величество! — сказал открывший дверь секретарь, заставив задумавшегося короля вздрогнуть от неожиданности. — Впускать?

— Пусть войдёт! — приказал Август.

— Я уже собрался уезжать, — сказал вошедший в кабинет Верт Фаддей. — Что могло случиться за две свечи?

— Можешь сесть, — устало предложил король. — Мне нужен совет. Скажи, мы сможем уцелеть в каком-нибудь крепком месте, если не получится удержать всё королевство?

— Нет, — покачал головой маг. — Может быть, отобьёмся в одной из крепостей, да и то вряд ли. Рано или поздно закончатся продукты, а нам не позволят заняться сельским хозяйством. Возможно, получилось бы отсидеться на островах, но для этого нужно бросить королевство и предать союзников. И этим нужно было заниматься раньше, теперь уже поздно.

— Значит, будем драться до конца, каким бы он ни был.

— Могу дать совет, — сказал Верт. — Почему вторжение сорголов должна отражать одна армия? Стоит вопрос выживания нашего рода, поэтому война должна стать делом всех! Женщин и детей на неё не пошлём, но есть сильные мужчины, которым можно дать в руки оружие. Его много в арсеналах, и ещё есть время на подготовку. Может, таким и не придётся воевать, но у нас будут резервы. Это лучше, чем надеяться на одних поднятых мертвецов.

— Завтра соберу совет, — решил Август. — Послушаю, что скажут другие.

Глава 33

Сорголы провинции Мадура высадились на пустынное побережье и только на второй день отыскали первую деревню белокожих. Она была брошена жителями, которые не оставили захватчикам ничего ценного. Деревню сожгли и начали продвигаться на север по найденной дороге. По обеим сторонам рос такой густой лес, что через него с трудом смог бы идти вооружённый и одетый в доспехи человек, тем более этого не могли делать краснокожие. На расстоянии дневного перехода на дороге ставили небольшие укрепления на полсотни воинов. По замыслу генерала, такие заставы должны были обеспечивать безопасность доставки припасов с побережья. В авангарде наступления шла тысяча Гоша. В ней не было пушкарей и кавалерии, только стрелки. Сам тысячник — потомственный офицер — сейчас шагал в середине колонны, окружённый готовыми передать любой приказ вестовыми.