Завлаб

— Осмелюсь возразить: нефть имеется, но ее добыча обошлась бы намного дороже, чем импорт. Особо отмечаю: можно наладить добычу на территории Боливии, и таковая вкупе с транспортировкой обошлись бы дешевле, чем импорт с побережья близ Сантьяго-де-Леон-де-Каракаса, но это вопрос скорее политический, чем технический. То же относится и к добыче руд металлов.

— Это понятно. Но хотелось бы услышать от вас...

Консул Лопес был в высшей степени дотошным. Но капитан Васильев был давно с ним знаком и потому нисколько этому не удивился.

Конец интерлюдии

Будущий поход, по мнению командира, не отличался особыми сложностями. Ну да, сказывалась неопытность экипажа. Так ведь на то и практика. К тому же Васильев не отказывался от лишних учений. Боевые тревоги — само собой, но также прошли пожарные тревоги (2 шт.), а также водяная тревога — эта лишь одна.

Само собой, планировались и осуществлялись заходы в чужеземные порты. С предосторожностями, само собой. Именно: нижние чины, они же рядовой состав, а равно и младший командный состав никогда не сходили на берег иначе, как группой числом не менее пяти человек. При этом двое из них были вооружены пистолетами. Офицеры — по двое и тоже при оружии.

Но вот там, откуда в Республику Парагвай (а точнее — в Эсперанцу) шла нефть, встретились некие неожиданные обстоятельства. Это было не в том месте, где находился город Каракас. Нет, это погрузка шла в местечке на берегу с наспех оборудованным причалом. Промеры глубины показали, что в отлив 'Корморан' может слегка сесть на мель. Поэтому командир приказал стать на якоря на том, что местные именовали рейдом. Как легко догадаться, волноломы отсутствовали. Правда, местное начальство клялось всеми святыми, что, мол, строительство таковых имеется в планах, но все офицеры парагвайского корабля (а не только командир) были убеждены, что этим планам суждено воплотиться очень не скоро. А третий помощник лейтенант Гонсалес, будучи пессимистом, заявил, что он не уверен, сможет ли дожить до приличного пирса. Как бы то ни было, защита от штормов с норда была никакая. Само собой, вахтенным было приказано самым тщательным образом отслеживать показания барометра.

Доверительные разговоры с добытчиками нефти выявили еще одно обстоятельство. О нем капитан лично доложил по радио в Эсперанцу. Нефтяные колодцы, из которых, собственно, и шла добыча... ну, не то, чтобы они исчерпались, но начали показывать дно.

В ответ Сергей Петрович слегка напустил туману.

— Увеличить добычу нефти техническими средства можно. Это факт. Вопрос в том, стоит ли оно того. Тут считать надо. Так что никаких твердых обещаний местным контрагентам не давайте. До поры.

Командир принял к сведению сказанное — и выбросил это из головы. Уж точно подобные расчеты не входили в круг его обязанностей. Имелись и более неотложные проблемы.

Доктор Михайловский доложил, что у него прибавилось работы. Выразилось это в двух случаях гонореи.

— У нас есть антилинукс. В описании говорится, что эффективен против этой болезни. Попробуем.

И врач попробовал. Пациенты скрипели зубами, но терпели.

В Эсперанце дела шли, можно сказать, резво. Мак-Уильямс сговорился аж на четыре небольших суденышка, а за одно уплатил сполна и прибуксировал его прямо в сухой док. Именно там предстояло смонтировать гребной винт, вал и главный движок. Кораблестроители расстарались: все вышеперечисленное было готово. Результат не замедлил сказаться: первый вариант был смонтирован за неделю.

Само собой разумеется, готовое (условно) судно было опробовано на мерной миле, не дожидаясь монтажа вспомогательного оборудования и вооружения.

Шотландский кораблестроитель не без гордости докладывал:

— Мы попробовали самый маломощный двигатель: семьдесят восемь сил. Девять и три десятых узла. Проверили четыре раза.

— По вашим же словам, Честер, скорость нужна побольше. Скажем, одиннадцать узлов или, еще лучше, двенадцать.

— Ваши формулы, джентльмены, дают при двигателе сто тридцать лошадиных сил скорость примерно одиннадцать узлов. Но учтите: это судно водоизмещает семнадцать тонн в полном грузу.

— Имеет водоизмещение, вы хотели сказать.

— Да, так и есть. А другие из заказанных нами меньше. Я бы не стал пытаться на большую мощность двигателя. Монтаж станет труднее.

В дискуссию вклинилась главный химик.

— Вношу поправку, господа. Наши запасы тосола практически исчерпаны. Наладить производство этиленгликоля можно, но советую не ввязываться. Уж очень тот ядовит. Но можно обойтись без него. Понадобится цех водоподготовки...

— ???

— ...я хотела сказать, участок водоподготовки. Ну почти как для котлов. Дистиллированная вода, антикоррозионные добавки. Их берусь получить. Даже деаэрацию можно обеспечить, но не уверена, что для наших двигателей сработает.

Председательствующий решил подбить итоги.

— Тогда вот что предлагаю. Вы, мистер Мак-Уильямс, отвечаете за покупку и доставку оставшихся трех судов. Мастер Гутьеррес и его бригада демонтируют имеющийся двигатель и устанавливают статридцатисильный. После этого испытания на мерной миле. Они же отвечают за монтаж вспомогательного оборудования. Владимир Федосеич, на тебе проект вооружения. При проектировании кубриков и кают учесть увеличенную численность экипажа, а также размещение стажеров. Всем прикинуть сроки работ. А теперь... за дело!

'Корморан' вернулся в родной порт. И почти все очень этому радовались. Матросы и старшины — тому, что наконец-то прибыли в родной порт к родным лицам. Встречающие — поскольку оказалось, что никаких очень уж серьезных повреждений и потерь в экипаже не обнаружилось. Офицеры радовались результатам обучения. Правда, сам командир полагал, что кое-кого из матросов придется списать на берег: тех, у кого физические кондиции оставляли желать много лучшего. Доктор был в восторге от результатов применения антилинукса. Слов нет: лекарство действовало отменно.

Командир имел настроение чуть менее радужное. По пути он прикинул возможные показатели расхода топлива для судовых движков. С учетом входа в строй еще четырех судов, пусть и малых, топлива должно уходить чуть не втрое больше. Обо всем этом он доложил товарищам.

Реакция оказалась ожидаемой:

— Тут считать надо, Петр Никодимович. У нас имеется два четких варианта. Первый: создать на том самом берегу Венесуэлы — то есть того места, которое станет Венесуэлой — инфраструктуру по нефтедобыче и нефтепереработке. Второй: перенести добычу в Боливию. То и другое требует вложений капитала и труда. Но во втором случае вмешивается политика. Без разговора с доном Карлосом не обойдемся. Придется посчитать сначала, а потом задействовать нашего святого отца.

Расчеты еще не были закончены, когда к Федорову подкатилась Тамара Ивановна. У него в кабинете как раз был Корольков. Разумеется, по чистой случайности.

— Ребята, хочу наладить очень доходное производство, — начала она без заходов из-за угла. — Потребуются, однако, услуги механиков и конструкторов.

Мужчины улыбнулись со всей учтивостью — и не только потому, что перед ними была дама. У старшего инженера уже наработалась репутация.

— Нам нужно производство цветных лент.

Замзав изо всех сил старался сохранять вежливость.

— Тамара Ивановна, какие у вас основания считать этот товар востребованным?

— Вы не знаете местных потребителей. И вы забыли основное правило ведения дел.

Не дожидаясь мужской реакции, женщина заговорила чуть странным голосом: слегка нараспев.

— Хочешь достатка — изготавливай вещи. Хочешь богатства — продавай вещи. Хочешь огромного богатства — продавай вещи бедным людям.

И тут же речь продолжилась уже обычным тоном.

— У местных принято украшать девочку чуть не с рождения. Однако даже серебро доступно не всем, про золото и не говорю. Лента — это и есть украшение, а цветная — тем более. Заметьте: можем окрашивать ленты в разные цвета, да еще с разными оттенками. Вот это будут покупать. Контингент — крохи до пяти-семи лет в первую очередь. Но и девушки постарше тоже. Вспомните украинские и белорусские традиции по этой части.

— Помнится, украинки навешивали ленты не всегда, а по праздникам. Так мне отец говаривал.

— Верно. А вот девочкам будут подвязывать как раз каждодневно. Пусть на головке хоть три волоска, но с ленточкой. Сама говорила с людьми.

Замзав пришел в рабочее состояние, то есть учуял выгодную торговлю.

— Ткацкий станок для производства хлопковых лент за пару дней спроектируют. Окраску... ну, продумаем. К моменту выхода 'Зари-1' в первый коммерческий рейс у нее должен быть и этот товар.

— Это откуда имечко для корабля?

— Тип 'Заря' хаживал по рекам СССР. С водометным движителем. Вроде и неплохое суденышко, сам на таком бывал пассажиром. У нас такое в плане.

— Все равно. 'Заря' — это не по-испански.

— А как лучше?

— 'Зара'. Пишется Zara.

— А это по-испански что-то значит?

— Не-а.

— Между прочим, произносится 'Сара'.

— Мнэ-э-э... А если 'Зорро'? Уж точно его никто не знает.

— Против ничего не имею.

Все остальные участники совещания тоже согласились. И председательствующий почти уже закрыл собрание, когда вдруг поднял руку шотландец.

— Дама и господа, имею мысль. Она относится к продаже ткацких и прядильных станков.

Лица присутствующих отразили смешанные чувства: у одних это было удивление, у других настороженное внимание.

— Предлагаю в город Саванна не посылать 'Корморан', а отвезти туда груз пакетботом. И на нем же отправить людей для переговоров и наладки.

Честер не стал заканчивать мысль, хотя она читалась на его широкой физиономии вполне отчетливо. Океанский корабль, по его мнению, должен идти через океан — то есть туда, куда не способна добраться никакая другая единица парагвайского флота.

Идею поддержали.

Глава 33. Рывок на цепи

При расчете длительности путешествия в город Саванну завлаб исходил из скорости пакетбота в десять узлов. Но капитан Васильев как знаток морей начал трудолюбиво подрезать крылышки мечтателю.

— Вы, Сергей Петрович, не учитываете, что те самые десять узлов — они достигаются при идеальных условиях. На самом деле восемь узлов — вот что реально. Но не это главное. Идете вы туда на пакетботе, — последнее слово было старательно выделено, — сиречь почтовом судне, а оно, как и любой почтальон, идет туда, куда его направляют, то есть по пути стоянки суть неизбежны. Почту ведь развозить нужно, не так ли?

— То есть нам надо рассчитывать не на десять дней похода, а на все пятнадцать?

— Вы, батенька, идеалист, — слово прозвучало почти ругательством. — Еще вы не учли возможность помех в виде штормов и...

— ...неизбежных на море случайностей?

— Хорошо сказано и правильно.

— Это выражение не я придумал... Вы хотите сказать, Петр Никодимович, что двадцать дней — как бы не более реальный срок?

— Именно так.

— Ладно, будем готовиться. Прядильный комплекс практически готов, ткацкий — тоже, а вот паровую машину еще делать надо. Проект у нас имеется, его надо лишь в металл воплотить.

И такая задача была поставлена.

Интерлюдия

Конец интерлюдии

Долгие споры дали результат.

В рейсе на Саванну должен принять участие лично дон Серхио, он же герр Фридрих Мюллер. Ради поддержания легенды о языковой малограмотности означенного господина в состав группы включили Консуэлу. Доктора решили не брать. Разумеется, включили группу механиков и слесарей, без которых ну никак не обойтись. Заметим, что слово 'группа' могло легко ввести в заблуждение: в ней было всего-то четыре человека. Две сеньориты, числившиеся специалистками в части прядения и ткачества. Еще один юный сеньор, специальностью которого была оценка качества воды.

Помимо основной специальности, у всех участников поездки была и дополнительная: владение огнестрельным оружием. Мужской состав получил аналоги 'гюрзы'. Также к этому моменту была освоена технология производства 'дамского браунинга'. Это был очень небольшой пистолет, как раз под женскую кисть. Калибр был тот же, что и у винтовок, то есть 7 мм, а магазин вмещал восемь патронов. Дрессировал Корольков со всей свирепостью. Впрочем. девушки не жаловались. Возможно, на них подействовали рассказы Консуэлы о ее приключениях в Рио-де-Жанейро. Но и молодые люди не были обижены вниманием бывшего сержанта.