— Вот, поймала!
Но заметив его скривившееся лицо, вскричала с деланной заботой:
— Ой, да что это с тобой, почтенный Рую?! Неужто ушибся?! Ты уж поосторожнее. Этак можно и без ноги остаться... или без головы.
Матрос, стоявший поодаль, опираясь на короткое копьё, коротко хохотнул:
— Поменьше задом верти, дура! — потирая колено, морщась рыкнул слуга.
— А ты держись подальше, — вкрадчиво посоветовала девушка. — Целее будешь.
И больше не обращая внимания на озабоченного простолюдина, поспешила к кормовой надстройке, где возле входа в ведущий к каютам коридор находилась спускавшаяся в их трюм лестница.
Чуть раньше, но тоже перед сном чаёвничало и начальство. Для этого на капитанский мостик поднимали большой складной стол и дополнительные табуретки для капитана, его помощника и секретаря судовладельца.
Компания подбиралась исключительно мужская. Даже красавица Итоми не удостаивалась подобной чести. А телохранитель, хоть и находился поодаль, но от службы не отвлекался: то застывая на одном месте суровой статуей, то неторопливо прохаживаясь по крыше кормовой надстройки, где уже не было рулевых.
Мундак лично расставлял посуду и приносил с камбуза чайник с кипятком, то ли не доверяя слуге, то ли стремясь лишний раз продемонстрировать хозяину своё почтение и преданность.
Поэтому, когда вечером седьмого дня их путешествия Платина, позабыв в каюте кое-какие вещички, которые собиралась постирать, вернулась за ними и уже собиралась вновь подняться на палубу, она нисколько не удивилась, разглядев с подножья лестницы знакомый силуэт помощника олигарха, прекрасно различимого на фоне звёздного неба. Она лишь на миг задержалась, прежде чем поставить ногу на первую ступеньку, но тут мужчина повёл себя настолько подозрительно, что Ия замерла и прижалась к переборке, прячась в глубокой тени.
Воровато оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, секретарь судовладельца перехватил поднос одной рукой, а второй полез за пазуху. Вытащив нечто маленькое, не различимое в темноте, он повертел это в руках и быстро сунул в рот. То ли торопливо прожевав, то ли проглотив сразу, Мундак, одёрнув куртку, поспешил к лестнице на капитанский мостик.
Дождавшись, когда его шаги затихнут в темноте, а сверху донёсся недовольное ворчание Куджичи, уставшего ждать обещанного чая, девушка поднялась на палубу и выронила из рук вещи. Присев на корточки, она принялась их собирать, обшаривая руками палубу. Пальцы быстро нашарили маленькую бумажку размером с фантик от конфеты.
Стоявший у трапа матрос предупредил:
— Побыстрее там. Сегодня долго стоять у берега не будем.
— Успею, — отмахнулась Платина, спускаясь по связанным между собой бамбуковым стволам. — Ваши ещё даже рис не сварили.
Её спутники сидели возле их небольшого костерка и неторопливо ужинали, изредка обмениваясь короткими, ничего не значащими фразами.
Подойдя ближе, Ия присела на пятки и, рассказав об увиденном, протянула Хаторо бумажку.
— Травой пахнет, — безапелляционно заявил тот, поднеся её к носу. — Пилюлю заворачивали. Твой Мундак от чего-то лечится, но скрывает свой недуг от хозяина, вот и принимает лекарство тайком. Успокойся, нас это не касается.
И осуждающе попенял:
— Тебе повсюду мерещатся опасности. Не пугайся из-за каждого пустяка и нас зря не беспокой.
— Рада бы не пугаться, — буркнула девушка, поднимаясь на ноги. — Да опыт мешает.
— Какой ещё опыт? — нахмурился бывший офицер городской стражи.
— Печальный, почтенный Кастен, — охотно пояснила беглая преступница, резко меняя тему разговора. — Я пойду кое-что постираю.
— Сейчас я поем и... тебя провожу, — предложил соотечественник, выгребая из чашки рис деревянной ложкой.
— Я тут неподалёку, — махнула рукой Платина. — Приходи.
Когда молодой человек появился, она уже азартно шлёпала палкой по сложенным на полузатопленной коряге подштанникам.
— Я видела, как вы с Сайтамом в "стратегию" играли, — сказала Ия, убирая тыльной стороной ладони со лба выбившуюся из причёски прядь. — Кто победил?
— Я первый раз в неё играл, — недовольно проворчал мичман российского императорского флота.
— Значит, проиграл ты, — усмехнулась девушка, плюхнув вещички в воду.
— Между прочим, эта игра гораздо труднее шахмат, — принялся оправдываться собеседник. — Мне надо просто почаще играть. Вот увидите, когда придём в Даяснору, я буду играть не хуже Сайтама.
— Посмотрим, — усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда, выжимая бельё. — Я в "стратегии" ничего не понимаю. Женщины здесь в неё не играют.
— Ошибаетесь, — неожиданно возразил Жданов. — Госпожа Итоми прекрасно разбирается в "стратегии". Она подсказала мне пару очень удачных ходов.
— Не зови её "госпожой"! — досадливо морщась, Платина так резко ударила по мокрым вещам палкой, что капли долетели до стоявшего поодаль соотечественника. — Если кто-то услышит, то посчитает тебя дураком! Или самозванцем. И ещё неизвестно: что хуже?
— Но здесь нет никого, кроме нас, — резонно возразил молодой человек. — И говорю я шёпотом.
— Всё равно! — упрямо набычилась беглая преступница. — Вдруг какой матрос в кусты по нужде пойдёт?
— Ну, хорошо, — снисходительно усмехнулся собеседник. — Если так хочешь, буду звать её "почтенной Итоми", как какую-нибудь старушку.
— Да не я так хочу! — Ия уже с трудом сдерживала раздражение. — Тут так принято. Господа — только дворяне. Дворяне, запомни. Остальные все — "почтенные" или "мастера", независимо от того, сколько у них денег и как они воспитаны! Или ты хочешь, чтобы на нас обратили внимание? Про объявления забыл?
— Понял я, понял! — огрызнулся мичман российского императорского флота и обиженно замолчал.
После его очередного панегирика в адрес дочки судовладельца девушка тоже особо не желала продолжать разговор.
Только покончив со стиркой, тихо попросила:
— Отойди, пожалуйста. Мне надо ополоснуться.
Не успел он зайти за куст, как послышался шум раздвигаемых веток и торопливый треск сучьев под чьими-то ногами.
"Нас подслушивали! — мысленно охнула Платина, испуганно закрыв рот рукой. — Вот же-ж гадство! Что этот извращенец услышал и что понял?"
— Стой! — гаркнул её соотечественник, явно устремляясь в погоню. — Стой, негодяй!
— Ну, чего ты, чего? — заверещал испуганный мужской голос. — Пусти! Пусти говорю!
— Подсматривал, подлец! — рявкнул Жданов.
"Хорошо, если только подглядывал, — замерев от испуга, подумала пришелица из иного мира. — Извращенец недоделанный!"
— Что ты, почтенный, такое говоришь?! — неизвестный принялся отнекиваться так громко и энергично, что сразу же возникли сомнения в его искренности. — Да чего я там не видал?! Я к воде шёл руки помыть!
От своего костра подошли привлечённые разгорающимся скандалом матросы. Разумеется, коллегу они в обиду не дали, но и на пассажира тоже не стали слишком сильно "наезжать", предложив считать случившееся досадным недоразумением.
Напряжённо следившая за за их перебранкой Ия даже дыхание затаила, ожидая реакции соотечественника. Но тут к спорящим подошёл Хаторо и, не дав побратиму возможность продемонстрировать свой дворянский гонор, всё уладил, согласившись с командой "Бойкого селезня".
Матросы увели своего незадачливого приятеля. Но лишь когда они отошли к своему костру, и их голоса превратились в неразборчивое бормотание, девушка решилась раздеться и войти в реку.
Возвращаясь на корабль, приёмная дочь бывшего начальника уезда, уже научившаяся определять время по звёздам, машинально отметила, что предупреждавший её вахтенный оказался прав, и сегодня они намереваются отойти от берега гораздо раньше, чем вчера.
Усевшись на расстеленную на полу постель, Платина слышала, как перекликались матросы, упирая в дно длинные шесты. С шумным плеском рухнул в воду тяжёлый якорь. Заскрипел, постепенно натянувшись, канат.
Наступившую вокруг тишину нарушал только недовольный писк комаров, чуявших добычу, но не решавшихся залететь в пропахшую дымом от тлеющей ароматной палочки каюту, да ещё звуки мягких, размеренных шагов над головой. Это по коридорчику в надстройке неторопливо прохаживался кто-то из телохранителей Куджичи.
Спутники Ии принялись шептаться. Кажется, после сегодняшнего происшествия Хаторо окончательно решил, что в Амакону им всё же придётся покинуть корабль. Тем более, что и судовладелец по-прежнему ведёт себя крайне подозрительно.
Молодой побратим возражал, упирая на то, что если бы купец собирался выдать их властям, то не позволил бы своим детям с ним общаться.
— А мы и чай пьём, и вино, и в "стратегию" играли.
— Это было прежде, чем ты поймал того матроса, — напомнил бывший офицер городской стражи. — Если он слышал весь ваш разговор и расскажет о нём Куджичи, что тогда?
— Мы долго молчали, — нерешительно пробормотал молодой человек. — Он мог подойти позже и ничего не услышать. А если бежать, то нечего ждать города. Возьмём с собой деньги, дорогой шёлк и уйдём завтра вечером. Ночью они нас не найдут.
— В Амакону проще найти корабль до Даяснору, — хмыкнул абориген.
На сей раз девушка не имела никакого желания вмешиваться в мужской разговор, так как просто не знала, что сказать?
С одной стороны, она понимала доводы Хаторо, но и аргументы соотечественника казались ей вполне здравыми. Действительно, если их разоблачили, или угроза выдачи властям стала реальностью, нечего ждать, надо смываться и как можно быстрее.
Мудро предоставив спутникам принимать решение без её участия, Платина сняла платье, облачилась в одежду для сна, состоящую из перехваченной матерчатым шнурком курточки, а также штанов на завязках, под которыми прятался поясок с золотыми монетами, и забралась под одеяло.
Вот только сон всё никак не шёл. Мужчины уже тихонько похрапывали, договорившись завтра быть на чеку, внимательно следить за матросами и лишь на основании этих наблюдений принять окончательное решение. Платина не возражала. Однако наряду с матросом-извращенцем её мысли занимал и Мундак со своей скрытно принятой пилюлей. Почему-то сейчас рассуждения Хаторо о некой тайной болезни купеческого секретаря, которую тот скрывает от своего хозяина, уже не казались ей достаточно убедительными.
Проще и безопаснее принять лекарство ночью под одеялом или в сортире, а не возле лестницы на кормовую надстройку, где существует риск попасться на глаза кому-то из команды, либо охраннику, если тот вдруг окажется на углу площадки капитанского мостика, или даже самому Куджичи, стоит ему подняться из-за столика и подойти к перилам ограждения.
"Надо завтра попросить Сашку побольше узнать о Мундаке у Сайтама, — подумала Ия, поворачиваясь на бок. — Если сынок Куджичи вообще захочет с ним говорить".
Свернувшись калачиком, она натянула на плечи одеяло и прикрыла глаза.
Перевозбуждённое сознание начало потихоньку успокаиваться. Мысли ворочались всё ленивее, погружаясь в блаженное оцепенение. И тут где-то наверху раздался резкий, дребезжащий звук, словно на пол уронили что-то металлическое.
Беглая преступница моментально села на постели и насторожённо прислушалась. Но вокруг по-прежнему царило умиротворяющее безмолвие. На берегу заунывно кричала какая-то ночная птица. Аромат отпугивающих комаров благовоний безуспешно пытался перебить доносившийся из-за ширмы сортирный запашок. За висевшими на верёвке плащами в унисон похрапывали мужчины, то ли не расслышавшие, то ли не обратившие внимание на показавшийся ей подозрительным шум.
Девушка уже решила, что это всполошённое неясной тревогой воображение сыграло с ней злую шутку, а на самом деле нигде ничего не падало.
Однако в следующий миг поняла, что чего-то не хватает. Что-то изменилось. Однако вокруг всё было тихо.
Вот именно! Платина вдруг поняла, что не слышит привычного по прежним ночам лёгкого шума шагов телохранителя судовладельца над головой. По коридорчику мимо кают никто не прохаживался!
"Может, отлить за борт пошёл?" — предположила беглая преступница, натягивая туфли.
Заставив себя выждать ещё несколько секунд, она на четвереньках выбралась из своего угла. Поскольку оставалась надежда на то, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, Хаторо будить не стала, опасаясь очередной нотации, а осторожно тронула за плечо соотечественника.
Тот встрепенулся, но Ия успела приставить свой палец к его губам, зашипев:
— Тише!
— Что случилось? — садясь на кровать и комкая одеяло, недовольно проворчал молодой человек.
— На верху никого нет! — прошептала девушка. — Слышишь? Там всегда ходил охранник Куджичи, а сейчас его нет!
Мичман российского императорского флота застыл. Над их головами чуть слышно скрипнула дверь одной их кают.
— Вам показалось! — раздражённо буркнул Жданов. — Идите спать!
Однако Платина не успокоилась, поскольку жизнь в этом мире приучила её обращать внимание на мелочи. Так она заметила, что рядом с Куджичи всегда находился один из телохранителей, а второй, как правило, или отсыпался перед дежурством, либо в гордом одиночестве вышагивал по палубе, не обращая внимания ни на матросов, ни на невольных пассажиров.
Воины ревностно относились к своим обязанностям, и, просыпаясь ночью по нужде, Ия всегда слышала в темноте шаги одного из них. Но сегодня телохранитель зачем-то зашёл в каюту. Видимо, на это имелась очень веская причина. В таком случае беглая преступница просто обязана узнать, в чём там дело? А вдруг это каким-то образом касается лично её? Сашка может думать что угодно и даже считать её глупой, но приёмная дочь бывшего начальника уезда полагала, что в данном случае лучше перебдеть, чем недобдеть.
Поэтому, больше не пытаясь переубедить соотечественника, она молча встала и, осторожно ступая, направилась к выходу. Стараясь производить как меньше шума, девушка приоткрыла дверь и выскользнула на лестницу.
Сверху донеслись тихие, крадущиеся шаги. Даже не дыша и прижимаясь к переборке, она поднялась на три ступени, так что её голова оказалась над палубой.
Первым делом Платина обратила внимание на какое-то бесформенное пятно у самого борта, лишь пару секунд спустя сообразив, что это неподвижное человеческое тело. Рядом с ним кто-то стоял и, держа в руке тусклый, бумажный фонарь, делал им круговые движения.
В неярком оранжевом свете Ия не сразу узнала помощника судовладельца. В памяти тут же всплыли кадры из какого-то старинного фильма о войне. И девушка мысленно охнула: "Он же кому-то сигнал подаёт"!
Из ведущего к каютам коридорчика почти бесшумно появилась широкоплечая мужская фигура и прорычала голосом одного из телохранителей Куджичи:
— Что ты делаешь, негодяй?! Где господин Ракомо?!
Пискнув раздавленной мышью, Мундак испуганно присел, одновременно оборачиваясь и втягивая голову в плечи.
— Там лодки! — вскричал воин, шагнув к секретарю своего нанимателя, на ходу обнажая клинок и отбрасывая в сторону ножны. — Разбойники! Тревога!
Визжа что-то нечленораздельное, помощник олигарха присел на корточки, по-прежнему не выпуская из руки фонарь.
