— Мне? Его? — снова переспросил варвар.
— Да, — нежно покивали головой.
Викинг напыжился. Надулся. Покраснел. Собрался сразу же броситься в бой... Однако спустя минуту привёл себя в полное спокойствие. Его лицо побелело. Он приветливо улыбнулся графине. — Увы, пани Мирослава, не могу. Дал клятву Одину, не убивать врагов в мирное время.
Шалунья надула розовые губки. Сморщила очаровательный носик.
— Харальд, милый. Но, вы же, сэр рыцарь? Что вам стоит? Своих врагов убиваете пачками на обед и толпами на ужин. А тут всего один человек?
— Увы, прекрасная леди Ровена. Клятва Одину — это серьёзно.
— А если я заплачу?
Варвар с кислым выражением лица помотал головой.
— А если заплачу хорошо и сразу. Поглядите. У меня есть деньги. — Она достала из сумки большую стопку купюр. Протянула воину.
Он нехотя взял купюры. Стал их рассматривать. Внезапно изменился в лице.
— Откуда это у вас? — спросили удивленно. Вселенец держал в руках пачку новых, свежеиспечённых, русских ассигнаций с элегантным голубым оттенком. Безупречным тиснением и водяными знаками. Они были настолько новыми, что даже пахли типографской краской.
Графиня томно заломила руки. — Убьёте нужного человека. Скажу.
* * *
Начало званного ужина в замке родового шляхтича Збаражского было отмечено особой нервозностью. Повсюду витало чувство чего-то ужасного, тяжелого и неприятного.
Графиня вместе со спутником не спеша переходили от одной группы гостей к другой, искали нужного человека. Конунг невольно прислуживался к разговорам.
— А я говорю... — импульсивно возмущалась взрослая дама бальзаковского возраста, с большой мушкой на щеке. — Все эти безобразия начались, как только полякам выдали русские деньги. Они как будто сорвались с цепи. Сразу бросились обменивать на золото, серебро, даже просто на еду. Чем они им не понравились? Непонятно? Деньги как деньги.
— Действительно, кошмар... — выпучив глаза шипел щуплый господин в другом месте. — Это ещё не всё. Посчитать мёртвых не могут до сих пор. Поле завалено трупами. Носят и носят. Носят и носят. Сам маршал Макдональд отправился с комиссией...
У третьей группы немного задержались, потому что графиня наконец заинтересовалась происходящим в замке.
— Ужас, что твориться на белом свете! — нервно махала веером полная пышногрудая брюнетка в лиловом платье с коричневым отливом. — Мой сегодня такого рассказал! Поляки сошли с ума. Отчего-то решили, что фламандцы взорвали склад с порохом. Пошли ночью мстить. По дороге заблудились. Напали на баварцев, которые спешили на помощь фламандцам. Те начали стрелять. Поляки ответили. Артиллеристы подумали, что идут взрывать склад. Открыли огонь по тем и другим. Поляки быстро сбежали. А несчастные баварцы всю ночь напролет сражались с фламандцами. А ещё кто-то под утро взорвал артиллерийский склад с порохом. А ещё...
— Вон он! — графиня дёрнула конунга за рукав на самом интересном месте рассказа. Показала на вызывающе щегольски одетого среднего возраста мужчину с гитарой в руках, в окружении дам. — Его зовут Маркиз де Брюльи. Он негодяй, подлец и развратник.
Вселенец скептически осмотрел претендента в покойники. Улыбнулся даме. — Милая Мирослава, а по-моему, обычный молодой человек.
— Обычный? — фыркнула дикая кошка. — Он оскорбил меня! Увлёк своими песенками, стишками, обещаниями. Поклялся жениться, а вместо женитьбы откупился этими ненужными никому русскими деньгами.
Дикарь странно хмыкнул. — Не знаю, госпожа графиня. Если убивать всех за то, что вы перечислили. То в армии Императора не останется боевых офицеров. С кем он тогда будет воевать.? Тем более, как я вижу, другие дамы, что окружают его, с вами не согласятся. Вряд ли они желают его смерти.
— Ах, так! — гордая полячка топнула ногой. — То есть, мнение других дам, для вас, важнее моего? — Она вытянула губы уточкой. Насупилась. Покраснела.
— Ну, миледи... Их просто банально больше. Вы сейчас одна, а их, вокруг него... — Начали считать, загибая пальцы. — Раз, два, три... Целых пять. А если я его убью, то радоваться будет одна, а страдать в пять раз больше.
— Математика, это не ваше! — обманутая женщина развернулась и гневно посмотрела на варвара. Красивые смородинно-черные глаза, окруженные тонкими лучиками первых морщин, налились туманом. Она плотно сжали губы. Дождалась когда маркиз закончит пение. Решительно потянула спутника за руку. Пересекла зал. Подвела к группе воздыхателей. Громко обратилась ко всем.
— Медам, месье, разрешите представить датского князя Харальда Хитрого. Он тоже пиит и музыкант.
— Датский? Князь? — француз сморщил лицо, как будто прожевал дольку лимона. — Дания... Дания? Это кажется... где-то? — Он пытался вспомнить место расположения страны. Не найдя в голове ответа, произнёс. — Далеко.
— На севере, — подсказали с улыбкой.
— Да, точно. На севере. И что? У вас тоже умеют музицировать?
— Музицировать? — варвар не понял выражения.
Одна из дам пояснила. — Играть на музыкальных инструментах, господин князь, у вас умеют?
— А! Конечно. — Закивали головой. — Ещё как. — Начали перечислять. — На дудках играют, потом на волынках сопят, ещё на барабанах стучат. А также... На этих, как их тама зовут... гитарАх брынькают.
— То есть вы сможете спеть и сыграть на гитаре? — ехидно уточнил маркиз.
— Легко, господа. Если вы найдете её здесь. Обязательно сыграю! Чего же не сыграть.
Маркиз протянул инструмент варвару. Подмигнул дамам. (Готовьтесь, сейчас будем смеяться). Помпезно произнёс. — Зачем искать. Вот же она. У меня, в руках.
Дикарь взял кусок дерева. Повертел. Прицелился одним глазом. Переспросил. — Вот, эта? Она? И есть гитара?
— Да. Сыграйте. Удивите нас, господин князь.
Новоявленный бард постучал кулаком по деке. Оттянул верхнюю струну. Громко тренькнул и помпезно объявил.
— Датская народная современная северная песня! "Группа крови на рукаве". Исполняется на датско-английском языке. Слова и музыка — мои! Исполняется впервые.
Зазвучал проигрыш и раздалась известное на весь мир...
It is a warm place but streets do wait for... (Теплое место, но улицы ждут)
Prints of our feet right now... (Отпечатков наших ног.)
A fine stardust is on my boots... (Звездная пыль — на сапогах.)
...
Wish to me to be lucky, wish to me to be lucky!... (Пожелай мне удачи, пожелай мне-е удачи!)
.....
Не принятый публикой музыкант раздраженно ходил кругами вокруг клумбы в саду. Шипел, сопел и изрыгал проклятья.
— Да, как они посмели смеяться над такой песней?! Музыкой? Стихами? Это же нетленный шедевр на все времена! В своё время она зажигала сердца миллионов поклонников. Даже сейчас, она настолько опередила свое время! Точнее, она всегда была вне времени и вне поколений! А они? Неблагодарные тупицы! Скоты! Неучи! Посмели её обсмеять.
Позади него, подобно небольшой собачке, едва успевая догонять, металась невысокая графиня. — Вот-вот! — Поддакивала она. — И я об этом говорю. Убить его надо. Убить! Недостоин он жить на этом свете!
Князь не слушал её. Он ощущал только себя и свои раздавленные чувства. Внезапно конунг остановился. Повернулся навстречу графини. Та не успела затормозить, налетела на него, попала в объятия. Её глаза приблизилось к безумному взгляду, в котором бушевала чернота бездны.
— Пани Кашкатамышская, а откуда у него так много новых русских банкнот?
* * *
Внеочередное совещание датского военного руководства состоялась через день.
Конунг стоял перед картой с крупными значками. И крутил указку в руках. — Подведём итоги полученной информации: Чаще всего карета с деньгами возвращается примерно в семь часов вечера по этой дороге. — Указкой провели плавную линию. — Дорога накатана. Без ям, колдобин и бугров. Проходит через небольшой хорошо просматриваемый лесок. Карету постоянно сопровождает отряд из пятидесяти всадников. Половина скачет впереди кареты. Половина за ней. Каркас обшит железом. Повозка тяжелая. В упряжке шесть лошадей. Внутри, скорее всего, несколько вооруженных людей. И около миллиона фальшивых рублей. Может больше. Человек, который рассказал об этом, точно не знал.
Вселенец как заправский учитель постучал указкой по ладони. — Господа викинги, какие будут предложения по захвату и уничтожению кареты? Желающие проявить себя? Прошу высказываться.
С места, кряхтя, поднялся самый старший по возрасту, воин. Сурово свёл брови. До хруста сжал кулаки. — Ваше сиятельство, предлагаю стандартную лесную засаду. Валим здоровую берёзу перед каретой. Крупный дуб опускаем позади. Зажимаем в коробочку. Лихо набегаем, со всех сторон. Убиваем охрану. Пять десятков человек, для наших орлов, этого даже не хватит на один пистолетный выстрел. Открываем повозку. Забираем ассигнации. Быстро растворяемся в бескрайних лесах Европы.
Князь выслушал. Прищурился. Уточнил — А зачем нам фальшивые деньги?
— А чего добру пропадать. Выкупим на них у французов злато-серебро. А они пускай сидят, как дураки, с фальшивыми рублями.
Вселенец задумчиво потёр подбородок. — А что будем делать потом, когда они кучу фальшивок притащат в Россию? А они их обязательно притащат. Отдадут нашим крестьянам. Крестьяне начнут разменивать их. Чиновники начнут мужиков ловить и наказывать. Что будем делать тогда?
Бородач замялся. Покусал губу. Поиграл пальцами. — Тогда предлагаю перебить охрану, захватить карету и сжечь всё содержимое, к такой-то ядрёной матери.
— Вариант неплохой, — согласилось начальство. — Но! Расстрел на дороге половины сотни охраны, среди белого дня, большим отрядом разбойников? Внутри расположения многотысячной армии неприятеля? Подымит много шума, который помешает выполнению других операций. Поэтому, пока, дорогой Хермод — твое предложение не подойдёт.
Главарь бросил взгляд на притихших воинов. — Есть у кого-то менее кровавые варианты.
— Ваше сиятельство, разрешите мне, — с места поднялся плотный воин, с большой седой бородой, похожий на гнома. — А если попытаться попасть в карету из "Изделия номер один". Унтер Йохан Егоров-сен у нас умелец. Если его хорошо припугнуть и при этом хорошо наградить. То он с испуга черту в глаз попадёт, не то, что в медленно ползущую карету. Снаряд взорвётся. Карета от снаряда загорится. Деньги сгорят. Крови прольётся мало.
Конунг взял паузу. Обдумал предложение. Покачал головой. — А если не попадёт? Например, внезапно понесут кони. Или, наоборот, одна из лошадей потеряет подкову и будет хромать, задерживать движение. Или просто у Йохана дрогнет рука и будет самый несчастливый день в жизни. Тогда потребуется не один, а несколько выстрелов.
— А теперь представим ситуацию... В глубоком тылу, когда нет войны, по дороге скачет большой отряд всадников, охраняют особо важный груз. По ним начинают стрелять из пушки. Причем стреляют дьявольски точно. Сжигают карету с большим количеством наличности. У сыскарей возникнет уйма вопросов. Они начнут землю рыть носом, пытаться разобраться. Шума поднимут ещё больше, чем при нападении разбойников. Так, что пока нет войны, господа варяги, никаких взрывов, подрывов и прочих взрыва-подрывных действий.
Присутствующие на совещание недовольно засопели. Начали чесать головы.
— Господин Харальд Хитрый, — поднял руку самый молодой викинг с длинным белым хвостом волос за спиной. — Разрешите подать предложение.
— Разрешаю.
— Я вчера вечером прогулялся с ребятами по этой дороге. Есть место, где повозка проедет под ветвями двух крупных деревьев. Нависают прямо над проездом. Если на них заранее положить людей в одежде, сливающихся с листвой. В руки дать бомбы с воспламеняющейся жидкостью. И, когда карета будет проезжать мимо. А она едет медленно. Можно незаметно и аккуратно скинуть на крышу. Метров через сто крыша кареты хорошо разгорится. Через двести запылает карета. Пламя попадёт внутрь. Кони понесут, испугавшись огня. Метров через шестьсот — восемьсот повозка выгорит полностью. Почему загорелась? Кто поджег? Зачем? Никто, никогда, не узнает.
Князь удивленно посмотрел на молодое белобрысое дарование. Обратился ко всем. — Господа викинги, прекрасный гусарский план. Молодец Хеймдалль! Теперь, многоуважаемые бородатые варвары, давайте более подробно разберём каждый этап операции...
* * *
Харальд Хитрый стоял недалеко от большой железной кареты. И с интересом смотрел на неё как на ожившее приведение.
— Скажи мне, мой юный викинг? — он повернулся в сторону молодого варвара, за спиной которого болтался хвост из длинных белых волос. Сделал строгое выражение лица. Нахмурился. — Ты видишь то же, что и я?
— Ваше сиятельство имеет в виду карету для перевозки денег? — решил поумничать подчинённый. — То, да.
Князь быстро заморгал ресницами. Сжал кулаки. — А почему она здесь и в целом состоянии? Ты же должен был сжечь её вчера?
Воин отпрянул. — Так я сжег. Истинный крест. Сгорела так, что колёс не осталось. Выгорела до последней железки.
Глаза вождя раскрылись ещё шире. Он ткнул рукой. — А это, тогда, мать твою за ногу? Что? Призрак бесколёсный? Или у меня hallucinations? (Галлюцинации. Франц.).
— Не могу знать! — бывший гусар вытянулся в струнку. — Может ещё одна? Может, у них, их, вообще несколько?
.....
— Вот вы где, господин Харальд? — к мирно беседующим варварам подошёл полковник Карл Гроссен.
— Ищу вас повсюду. А вы смотрите на карету? Вижу, догадались зачем приехал. Жалование привёз для ваших солдат. Пройдёмте. Распишитесь. Получите деньги.
Вселенец удивлённо поиграл желваками. — Постойте, месье? Я помню договор — оплату за первый месяц отдать в казну герцога.
— Oui, cher Prince, я тоже помню об этом и обязательно передам. Но всё равно, нужна ваша подпись. И ещё... Руководство решило выдать часть суммы рублями. Герцог де Шанс разрешил передать вам эти деньги.
— Рублами? — одноглазый вождь исковеркал незнакомое слово. Скривился будто внезапно заныли зубы.
— Вас не устраивают русские купюры?
— Устраивают. Просто думал, у них нет своих денег. Это же варвары. Дикие.
— Представляете, уже есть. И очень хорошего качества. Так, что пройдёмте в штаб. Распишитесь и посмотрите.
— Хорошо, идёмте.
Князь повернулся к помощнику и на ходу сквозь зубу прошипел. — Бери ребят и мухой "План Б".
— Есть, мухой "Б", — прошептали в ответ одними губами.
.....
Вселенец внимательно рассматривал поддельные русские купюры, напечатанные французами. И ругался на косоруких умельцев на чём свет стоит...
"Кто так печатает деньги? — Руко-попые двоечники! На каждой банкноте в первой же строке вместо слова "госуДарственной" напечатали "госуЛарственной". В последней строке можно прочесть "холячею" (вместо "ходячею") монетою. В подписи министра вместо "СпиридоН" написано "СпиридоТ". У нас даже нет имени такого — Спиридот. И подписи на купюрах ставят чернилами, а не готовым клише. И бумага не такая. И цвет у неё другой. Да и сами деньги получились гораздо качественнее. И вообще! Где это видано чтобы подделка была лучше оригинала? Господи! Понаберут по объявлению — а потом мучаются с ними."
