— Что, суслики, доигрались? Теперь я тут жить буду!
— Чего? — не понял Роман.
— А что такого? Мы с Наташей посовещались, и решили, что будем жить вместе. Семья — это прекрасно. Правда, сусличек?
Наташа стояла в коридоре, послушно снимая все на телефон.
Ох, а вот сейчас как Ромочка рассердится...
Роман действительно сообразил, что он мужчина, а перед ним стоит какая-то девица, чуть не на две головы его ниже, и смотрит, как на плесень, и встал с дивана.
— Так. А ну, пошла отсюда, ... пока я тебя не выкинул.
— А ты выкинь, пупсик. Выкинь. Ты же такой смелый с беспомощными женщинами.
Роман сделал шаг. Второй. Попробовал схватить женщину за руку.
Не получилось. Как-то она оказалась у него за спиной, словно перетекла. И вдруг Роман почувствовал, как его сильно ущипнули за попу.
— Ты не переживай, тебе понравится. На меня еще никто заявление не подавал. У нас с тобой все будет по добровольному согласию.
— Что?! — взревел Роман, поворачиваясь к мерзавке.
— Можешь даже втроем. Твоя девка не против как следует поработать? А придется.
Далина стояла так, что от Наташиного телефона ее загораживал Роман. А уж какие она там жесты делала и что добавила практически без звука...
Такого ни один нормальный мужчина не спустил бы. Вот Роман и размахнулся.
То он собирался просто выставить мерзавку из своей квартиры, а сейчас бил всерьез.
— А вот теперь шутки кончились, — Далина перехватила его за кисть руки. А потом вдруг оказалось, что Роман опускается на колени, потому что стоять больше не может. И рука болит ужасно.
— Аииииииии! — завизжала Маша, кидаясь царапать мерзавке и лицо и драть волосы за своего мужчину.
Вот, в мужчину и влетела со всего размаха. Далина отступила, а Роман-то и не смог. Маша обрушилась на него так, что в Романе что-то хрустнуло.
Наташа не смогла сдержать злорадного смешка. Досталось уже обоим прелюбодеям, и пока им даже в полицию пойти не с чем. Сами друг друга и потоптали. Далина сделала шаг вперед и душевно приложила Машу ладонью по попе. Еще раз.
— А ты мне понравилась, сладенькая. Не переживай, я девушка культурная, нежная... калечить не буду. Даже синяков не останется. Наверное.
Роман отпихнул свою женщину в сторону и ринулся мстить. Далина опять перехватила его, и успокоила уже жестче, ударом в болевую точку. Так, чтобы согнулся.
— Наташа, посторонись. Я сейчас мальчика выведу из квартиры, и мы тут продолжим с девочкой.
Наташа посторонилась.
Телефон был направлен на Машу, и Далина этим воспользовалась.
Романа в полутемном коридоре резко развернуло, приложило об стену, и мужчина увидел перед собой маску ящера на симпатичном девичьем лице. Бегут алые чешуйки по лбу, надбровным дугам, скулам, горят бешеным огнем золотые зрачки в кроваво-алых глазах, облизывает клыки раздвоенный язык.
— Тебе понравитс-ся с-со мной!
И у глаз несчастного блеснули сизые когти, язык медленно облизал его щеку... тьфу, какая гадость эта ваша человечина! Особенно немытая!
— ААААААААААААА!!!
Какой-то подсознательный, исконный ужас перед громадной хищной рептилией пробрал Романа не то, что до печенок — до кончиков пальцев на ногах. Мужчина вырвался, едва не сломав себе руку в двух местах, и хорошо еще, дверь была открыта. А то бы с ней и убежал...
Хлопнула дверь подъезда, вой удалялся по улице...
— Что случилось? — удивилась Наташа, поворачиваясь.
Далина пожала плечами, выходя из коридора. Чешуя исчезла практически мгновенно, глаза были прикрыты густыми ресницами, а рот и не надо широко открывать. Сейчас все вернется к исходникам.
— Наверное, ему перспективы не понравились?
— Какие? — не поняла Наташа.
— Узнал, что им с любовницей делать придется, и рассердился. Раздевайся, детка.
И Маше достался третий шлепок по попе.
— Да что ты себе позволяешь?!
— А что я себе, правда, позволяю? — поинтересовалась Далина. — Не побила, не убила... сама разденешься — или помочь?
— Я орать буду!
— Да вы и так с Ромкой вчера орали — соседи окна закрывали, — фыркнула Наташа. — Лучше сама раздевайся, а то... Ромка удрал, защитить тебя некому!
Далина закивала.
Потом вспомнила фильм, который показал ей Костя, и не удержалась.
— Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил...*
*— Джентльмены удачи, прим. авт.
Маша его видимо, не смотрела, а может, и Далине интонация удалась, потому что девушка побелела, позеленела и стала стаскивать с себя сначала пеньюар, а потом и ночнушку, купленные за бешеные деньги. Далина кивнула Наташе.
— Ведро с водой где?
— Че-го? — удивились обе.
— Понятно. Наташ, ведро с водой тащи! Будет эта красотка полы мыть по всей квартире, тряпочка, вот, есть...
Наташа не поняла, но из комнаты на секунду вышла. А Далина медленно, с выражением, облизнула клыки раздвоенным языком.
— Полы мыть будем, детка? Или кушать будем?
— Аиииииииии!
Визжала Маша выразительно. Но поскольку то же самое она проделывала уже несколько дней подряд, стремясь спровоцировать Наташу, соседи не встревожились. А вернувшаяся Наташа нашла девицу плотненько так забившейся в угол.
Далина выразительно опустила кружево в ведерко с водой и подвинула его к Маше.
— Ну?
И нукать не пришлось, и запрягать.
Квартира была отдраена в рекордные сроки. Наташа едва удерживалась от истерического хихиканья, снимая все это на телефон, потом тряпочку вручили Маше и посоветовали не задерживаться. А за чемоданчиками завтра — завтра.
Можно и сегодня... на ужин останешься?
Как оказалось, бегала Маша тоже быстро. Даже в голом виде.
Далина захлопнула дверь, и подмигнула Наташе. Вполне себе человеческими глазами.
— Надеюсь, одного раза хватит. Если что — мой телефон есть, звони, приглашай в гости. Тортик купить только не забудь, а то гостей угощать надо.
Наташа закивала.
Она-то ни чешуи, ни клыков, ничего не видела, говорила Даша вежливо, улыбалась приятно, выглядела вполне привычно. А что муж и любовница тут бегали и визжали...
А кто им запретит-то? Люди взрослые, может, им так хотелось.
— Даша, спасибо тебе...
— Вещи их собрать не забудь, тебе ж чужого не нужно. Может, завтра заедут... или послезавтра?
Не заехали.
Романа обнаружили в полиции. Люди, которые голыми... ладно, в одном халате на голое тело, даже без трусов, он же Машу употреблять собирался, жену провоцировать, зачем тут белье, бегают по городу, у нас как раз в полицию и приводят. А если они начинают нести ахинею про драконов, змеелюдей и клыки в три ряда, так тем более!
Трезвый?
Не пахнет?
Точно, наширялся. Наркотики — зло. Так что на анализы и арест до пятнадцати суток. Посиди, подумай о добре и зле.
Что стало с Машей, Наталья не знала. Искренне надеялась, что та куда-нибудь добралась, но... ей-то какая разница?
— Дашенька, сейчас я тебя с соседом познакомлю. И... тебе есть где ночевать?
— Есть. А вот от ужина я бы не отказалась. Что они там готовили?
* * *
Здоровущей сковородки с картошкой и мясом Далине как раз хватило заморить червячка, сосед Наташи с первого этажа, Семен Петрович, оказался замечательно сговорчивым товарищем, и они сразу же подписали договор о сдаче квартиры, да и магазин призывно светил огнями за углом.
Далина попрощалась со всеми, зашла в гипермаркет, закупила два пакета продуктов, в лесу слопала все, что купила, и сорвалась домой.
И так задержалась.
Но все к лучшему.
Теперь им есть, где оставить вещи, а то и пожить после перехода, прийти в себя. И за квартирой присмотрят. Это она удачно по парку прогулялась.
А если понадобится еще раз прелюбодеев погонять, она готова.
Как любой дракон, Далина брачные клятвы чтила свято, и к супружеской измене относилась неодобрительно. Слишком уж тяжкий откат за нее прилетал чешуйчатым.
Домой! Пора домой!
Ардейл, замок Ланидиров
— У меня практически все готово.
Беннет и Ридола особо не секретничали, так можно только внимание привлечь. Нет, Беннет пришел к няньке прямо в детскую, поговорить о том, о сем, ему по должности положено и о безопасности наследника заботиться. А что, то одна служанка отошла, то вторая....
Пять минут наедине у драконов будет, а им больше и не надо.
— Когда?
— На второй или третий день праздника.
— Клаус будет искать. Через алтарь алых.
Беннет кивнул.
— Ридола, а у вас ничего от Далины не сохранилось? Там, волосы, пара капель крови?
— Зачем?
— Воззвать к алтарю. Истанар научил.
— Чему он тебя такому научил? Ну-ка, подробнее?
— Я подумал... судя по тому, что вы рассказали, у Клауса получается долг перед Далиной. Нет?
— Вряд ли, — честно сказала Ридола. — Клаус сразу сказал, что может ее убить, что хочет ее убить. Что ему просто нужен наследник. Недомолвок не было. Договор она заключала с открытыми глазами, и если не оговорила свою жизнь, значит, выхода у нее не было.
— Клаус не дал ей такой возможности!
— Она знала. Она не оговорила. Он сразу сказал. Алтарь его не тронет — за это.
— А за что может?
Ридола довольно улыбнулась. Умный мальчик, и учится быстро.
— Счет может предъявить малыш Леонидас, за неисполнение родительских обязанностей. Без Далины Клаус не сможет ему дать и половины необходимого... только вот это будет уже потом, когда малыш встанет на крыло.
— Сейчас ничего сделать нельзя?
— Нет. перед алыми Клаус не так уж и виновен. Алтарь же не человек, это живая магия, у него свое мнение, свои расчеты, свои дела.
— Жаль, очень жаль.
— Мне тоже, но у магии свои законы. Итак, на второй день праздников.
И мягко, почти незаметно, блеснул алтарь, подтверждая сказанное. Правда, ни Ридола, ни Беннет этого не заметили. А что Леонидас улыбнулся в колыбельке... бывают и такие младенцы, улыбчивые. Не все ж им орать и спать?
Малыш чувствовал свою маму. Где-то там, на краю сознания, очень далеко, она была. И она приближалась, и чувство становилось все отчетливее и ярче.
Он подождет.
И алтарь подождет.
* * *
Рассина еще раз перечитала записи Арласа Ланидира.
Побарабанила ухоженными пальчиками по переплету старой тетради.
— Да, пожалуй...
План прорабатывался и тщательно. Рассина должна получить от Клауса алтарное обещание жениться на ней. Не простое, слова — ветер, а именно на алтаре, чтобы он отказаться не смог.
Мысль, что одна такая уже у Клакса в женах побывала, Рассина от себя гнала.
Да, Клаус убил Далину Ланидир. Но он ненавидел алую драконицу!
А Рассину он любит!
Любит же!!! Сам говорил!
И вообще, у нее всегда получалось управлять Клаусом, значит, и сейчас получится! Она в этом совершенно уверена.
Так что...
Первый день праздников отпадает, как раз пока гости, пока встреча, пока отдых с дороги, пока прием — это долго, а вот второй или третий день ей как раз подойдет. Можно даже и в первый день спровоцировать Клауса... попробовать. А что положить на алтарь, она найдет. Легко!
Рассина... все равно Латирен. В род Клауса она перейти не сможет. Или сможет?
Арлас писал, что есть усиливающие отвары, настойки, ритуалы, артефакты, просто стоит это безумных денег! Но — почему бы нет? Она этого достойна, вот и пусть Клаус потратится на свою жену.
Где тут нежно-голубое платье с жемчугом? Она должна быть великолепна!
Глава 14
Россия, наши дни
— Твоя работа?
Далина пожала плечами. Костя, весь встрепанный, стоял на пороге квартиры с таким видом, словно она кого-то скушала. К примеру, его любимого хомячка. Обвинение вердикт вынесло, так что признавайся!
— Что именно?
— Ах, ты еще не видела? Ну, поздравляю, звезда интернета!
— Чего?
Вместо ответа, Костя достал из кармана новый телефон, который ему купила Далина, и ткнул пальцем в экран.
— Смотри-смотри, народ уже в восторге, все балдеют! Гадают, что это за ё-моё такое!
Далина послушно уставилась в телефон, и удивилась местным людям.
Это она ё-моё?
А как назвать извращенца, который понимает, что сейчас самолет с размаху о землю хряпнется, и снимает это на телефон? Не молится, не пьет водку, а сни-ма-ет! Еще и в интернет слить успели, когда только угораздило?
Правильно Костя сказал, сейчас проблема не убить человека, а удрать от блогеров!
Сначала под крылом самолета была тайга. Зеленая и красивая.
Потом — грозовой фронт, мужчина комментировал, что сейчас они долетят, и все будет просто отлично.
Потом началась турбулентность, самолетик мотало, как хвост у счастливой собаки, но мужчина все равно снимал. Еще и говорил, мол, если что, телефон может уцелеть. Пусть видео тогда в интернет сольют, вдруг поможет?
А, ну если с такой точки зрения... если он не ради популярности, а просто показать, что случилось, чтобы потом людям понятно было, это Далина могла понять.
А потом самолет вошел в пике и направился к земле. Причем решительно и на сосны.
Да, это не 'матизеныш', тут уцелеть шансов ни у кого не было.
— Кажется, сейчас все, — комментировал голос. — Валька, прости, если чего не так. Мама, папа, я вас тоже люблю, жаль, что не часто об этом говорил...
Навстречу самолету, сквозь грозу метнулось яркое алое пятно.
— Это б... что за ...!?
Легкий писк не особенно заглушал выражения изумления, но и так понятно.
Алое пятно словно бы поднырнуло под самолет, дальше обзор был уже не тот, но самым краем было видно нечто красное внизу, да и отблеск на грозовых облаках Далину выдавал. И полет стабилизировался.
— О...ть! — комментировал автор записи.
Вот и тот самый голец, вот приземление, и — зараза! Телефон успевает уловить крылатую тень, которая в самый последний момент выныривает из-под самолетика. А потом уже улетает куда-то вниз... мелькают кресло, пол, потолок... авось, владельца телефона там хоть чем-то приложило!
— Нравится?
Далина пожала плечами.
— Да наплевать.
— Ты посмотри, там еще продолжение есть.
— Какое?!
— А вот как ты с огнем. И с пилотами!
— Б...!!!
Тут уж настала пора Далины материться. А проглядев видео, на котором она была видна достаточно хорошо, женщина запустила пальцы в красные волосы.
— Костя, собирайся. Нам пора на Ардейл.
— Да? А что так? Известности не хочется?
— Поиздевайся! Надо было их там бросить? Да?
Костя покачал головой.
— Далька, я понимаю, что это было бы правильно, и удобнее тебе так, и вообще... я так рад, что ты их не оставила! Я так рад, что ты наша, настоящая! Русская!
— А что — другие бросили бы?
— Судя по истории, в некоторых странах это даже доблестью считается. Добить упавшего, поиздеваться над слабым. И вообще, там у них принцип курятника. Подсидеть высшего, спихнуть ближнего, нагадить на низшего.
— А, так это курятник? А я думала, драконятник, — печально пошутила Далина.
— Что, у вас тоже такое есть?
— Еще как.
— И нравилось?
— Издеваешься? Да я у наемников впервые вздохнуть смогла, там меня просто убить пытались, без всего вот этого! И у вас тоже... тут хорошо.
