Друзья

Мадура была единственной провинцией, в которой собранных для войны добровольцев сначала обучили офицеры, а уже потом их погрузили на корабли и повезли воевать. Здесь каждый знал своё место и обязанности, и даже на марше колонна выглядела не толпой, как у других, а радовала глаз порядком и готовностью к бою. Они не потеряли ни одного солдата, и Гош был уверен в том, что и дальше не будет больших потерь.

Тысячник так и умер с этой уверенностью, получив в глаз вылетевшую из леса стрелу. Обстрел вёлся с обеих сторон по всей протяженности колонны, и в первую же минуту сорголы потеряли убитыми и ранеными больше трёх сотен. Уцелевшие попытались отстреливаться, но они были на виду, а враги прятались в зарослях. Потеряв ещё сотню бойцов, краснокожие обратились в бегство.

Едва стих топот ног, как из леса начали выбираться воины учи. Одним из первых к дороге вышел богато одетый молодой мужчина.

— А вы не хотели садиться в засаду, — сказал ему шедший следом здоровяк с баронской цепью на шее. Смотрите, хан, сколько их побито, а у вас только несколько раненых. Если бы атаковали верхом, то только задержали бы краснокожих. Пока они расчистили бы себе дорогу от ваших тел!

— Вам нужны пленные? — спросил хан.

— Магам нужны тела, у которых мало повреждений, — ответил Пребут, — поэтому раненых добивайте аккуратно. Заберём оружие и всё, что у сорголов на поясах и в котомках. Мастера разберутся.

— Мы не унесём их в лес, — покачал головой Дарбей. — Вы сами едва там не застряли, а они крупней.

— Нам не понадобится лезть в лес, — объяснил барон. — В лиге отсюда должен ждать обоз, который заберёт тела и трофеи, и туда же должны подогнать ваших лошадей. Пошлите кого-нибудь пробежаться, чтобы нам не надрываться и не сбивать ноги. Пусть гонят телеги и коней сюда!

Им никто не помешал дождаться обоза, обобрать тела и погрузить на возы самые подходящие, по мнению прибывшего к месту побоища мага, а так же оружие и амуницию сорголов. Заодно маг предохранил трупы от разложения. Эта магия действовала недолго, но мертвецов собирались вскоре использовать. Привезённые для этого мальчишки уже ждали вместе с погонщиками учи и их лошадьми.

— Сможете их поднять? — спросил граф Дэш, когда прибыли возы.

— Поднять сможем, — ответил один из детей, — а что дальше? Мы не знаем их языка и не сможем отдать ни одной команды. Если пойдём по дороге, уведём с собой, но драться не будут.

— А если вас убьют? — спросил граф. — Сколько они продержатся?

— Свечу, — ответил тот же мальчик. — Но это если не попадут в голову.

— Хан, есть работа для ваших клинков, — повернулся Дэш к Дарбею. — Сейчас наши маги поднимут краснокожих и поведут их к побережью, а вы поедете следом. Сорголы не оставят тела и пришлют за ними большой отряд. Когда они поймут, кто к ним идёт, начнут стрелять. Пока разберутся, куда целиться, и уложат на дорогу своих покойников, разрядят оружие. Шум от стрельбы и криков будет такой, что не сразу услышат топот ваших лошадей. Дальше продолжать?

— Не нужно, — невозмутимо ответил учи. — Мы потратили стрелы, но мечи ещё не пили крови! Враги не смогут уйти в лес и побегут по дороге. На ней тесно и будут мешать тела, поэтому пошлём только одну тысячу. Я сам возглавлю атаку!

— Что будем делать, Бес? — спросил генерала член совета Лашек. — Белокожие и дальше будут устраивать засады. Никто не знает, как далеко простираются эти леса, а мы не можем позволить себе такие потери!

— Мы уже забыли, когда воевали луками, — ответил массивный даже для соргола Бес. — Простые доспехи могли бы снизить потери в два, а то и в три раза, но для их изготовления нужно время. Рассчитывали на превосходство нашего оружия и ничего не знали об этой земле.

— Не нужно оправдываться, — рассердился Лашек. — Причины я знаю и без вас, вы лучше скажите, как будем наступать!

— Изготовим щиты в рост наших солдат, — сказал генерал. — При плотном построении они закроют колонну с обеих сторон, и пусть белокожие переводят стрелы. Так же защитим и обозы. Вот гонцов смогут отстреливать, и с этим нужно что-то делать. Возможно, будем вырубать деревья. Долго, правда...

— А изготавливать щиты не долго?

— Можете предложить что-то другое? У нас есть дисковые пилы, которые сейчас устанавливают, так что досок будет много. А для небольшого отряда используем корабельные запасы. Нужно сегодня забрать тела. Оружия там уже не будет.

Три часа спустя за убитыми отправили отряд сотника Дука. В нём были две сотни воинов, каждый из которых нёс сколоченный из досок щит. Отошедший к краю вырубки Бес не увидел ни одного солдата, только двигавшийся по дороге забор из щитов. Конечно, посланным было не под силу забрать всех павших, но принесут хоть часть, уложив на те же щиты, а заодно испытают новшество.

Сотник шёл одним из первых, он и отдал приказ остановиться, увидев шедшую навстречу толпу.

— Кажись, наших не всех побили! — радостно сказал стоявший рядом боец. — Смотри, сотник, они гонят белолицых! Только это не взрослые, а их щенки.

— Они еле идут, — заметил другой соргол. — Сотник, надо помочь!

Было ещё светло и медленно идущие мертвецы почти не поднимали пыли, поэтому были хорошо видны. Расстояние сократилось до полусотни шагов, и Дук почувствовал неладное.

— Никто никуда не пойдёт! — с прорезавшимся страхом крикнул он подчинённым. — Посмотрите на вон того! У него вывалился глаз, а у идущего рядом свисают кишки!

— Действительно... — растерянно пробормотал кто-то из вестовых. — Смотрите, парни, это же наш Парк! У него перерезано горло!

С дороги забирали почти целые тела, но перед маршем с ними поработали учи. Нужно было нанести такие увечья, которые не мешали бы ходьбе, но показали, что в возвращающихся воинах нет жизни. Для не верящих в богов сорголов вид бредущих мертвецов был за гранью понимания и родил общий ужас.

— А-а! — заорал один из стоявших первыми солдат и вскинул ружьё.

Громыхнул выстрел, и пуля ударила в грудь того, кого утром звали Парком. Естественно, что убитый не остановился.

— Они мертвы! — крикнул сотник. — Стреляйте же!

Ужас и растерянность привели к тому, что стреляли только по своим, не обращая внимание на детей. Только одного из них зацепило пулей, и он упал на дорогу и засучил ногами. Стрелять могли только те, кто был во главе колонны, и они, разрядив ружья и бросив мешавшие щиты, отступили, уступая место стоявшим сзади. Выстрелы и ор не позволили сорголам расслышать топот копыт, поэтому вырвавшаяся из-за поворота дороги конница стала для них неожиданностью. К этому времени из сотни мертвецов на ногах осталось три десятка, которые не сильно помешали всадникам. Почти все ружья оказались разряжены, а солдаты превратились в толпу, которая уже не слушала команд. У краснокожих были сабли, которыми они умели неплохо сражаться, но воин — это не только сила, оружие и умение им владеть, это ещё и сильный дух, а он оказался сломлен.

Учи не потребовалось много времени, чтобы порубить бежавших сорголов, при этом они потеряли не больше десятка своих. Из восьми мальчишек уцелели трое, остальные нашли смерть от случайных пуль и лошадей кочевников.

— Захвачены четыре города, — сказал Марк сидевшим в его кабинете членам королевского совета. — Не знаю, сколько уничтожено деревень, но их счёт идет на десятки. Что скажете, герцог?

— Это было ожидаемо, — ответил Тарней. — Мы не знали, где, когда и какими силами высадятся враги, и не могли защитить побережье. Плохо, что почти все сорголы обрушились на нас, а Лебарии досталось намного меньше. Через несколько дней мы получим помощь от Августа и сможем воспрепятствовать продвижению...

— А почему не можем остановить сейчас? — перебил командующего король. — Не хватает своих сил или вы бережёте их, чтобы подставить союзников?

— Я не могу лишиться армии, — недовольно ответил Тарней. — Её большая часть уже сражается вместе с учи и урамцами, остались только маги и резервы.

— На юге очень густые леса, — сказал Марк. — Захватчики могут продвигаться вглубь нашей территории только по дорогам. Причём у них нет связи друг с другом, и это нам на руку. На сто лиг северней уже редколесье и много свободных от леса мест. Вам объяснять, как ухудшится наше положение, когда сорголы туда дойдут? Они уже не будут так привязаны к дорогам, наладят связь друг с другом и смогут действовать сообща. И в полной мере проявится превосходство их оружия! Тогда нам не помогут никакие союзники! Пускайте в ход всё, что у вас есть! Мы формируем ещё двадцать полков, так что не останетесь без резервов.

— Что вы хотели показать? — спросил Август, с любопытством осматривая подвал.

Большое помещение с высоким потолком было укреплено десятком колонн и хорошо освещено расположенными вдоль стен лампами. Здесь же стояли столы с какой-то посудой. Воздух пах пылью, дымом и ещё чем-то неприятным.

— Подойдите сюда, ваше величество, — позвал мастер и сам подошёл к одному из столов. — В этой чашке насыпан порошок, который сорголы называют порохом. Сейчас мы его подожжём. — Он взял лучину, зажёг её от светильника и бросил в чашку.

Сильная вспышка заставила короля зажмуриться, а от сгоревшего пороха к потолку поднялся чёрный дым.

— Значит, получилось, — открыв глаза, сказал он. — Сколько вы можете его сделать?

— Такой порох мало на что годится, — ответил мастер. — Мы показывали его пленным сорголам, так, по их словам, настоящий должен гореть лучше. Нужно как-то дорабатывать соль, а потом смесь молоть жерновами, чтобы из порошка получить крупинки. Мельницу мы сделаем, а о соли капитаны сами ничего не знают. Для этого нужны другие пленники.

— Совсем не будет стрелять? — спросил Август.

— Будет, но раза в три слабее. Бомба тоже взорвётся, но взрыв будет слабым. Это уже пробовали.

— Пленные... — задумался король. — Ладно, сегодня пошлю гонца герцогу. С ним те, кто знает язык и сможет выбрать нужных.

Торийцев встретили, когда стало смеркаться. Кавалеристы задержали охрану посланника, а его самого проводили к Даргусу.

— Кавалер Тах Лабер! — представился рослый худощавый мужчина лет тридцати. — Отправлен к главнокомандующему королём Торы с поручением и письмом!

— Давайте письмо, — протянул руку Лар. — Я герцог Даргус. Говорите, что велел передать король.

— Вам нужно идти к Тарску, — сказал посланник. — Этот город расположен на тракте в сорока лигах от захваченного сорголами Барма. Их нужно остановить и постараться отбить захваченный участок побережья. Тогда вы сможете оказать помощь войску Урама, двигаясь вдоль берега. Там нет дорог, но можно пройти, и ваше появление будет неожиданным для неприятеля.

— Здесь написано то же самое, — сказал герцог после прочтения письма. — Если я правильно запомнил карты, Тарск примерно в пятидесяти лигах отсюда.

— До него лиг на двадцать больше, — поправил Лабер, — но дня за два дойдёте. Утром встретите дорогу, которая соединяет этот тракт с идущим к Барму.

— Передайте королю, что мы выполним его пожелания, — сказал Лар и обратился к тысячникам: — Господа, поспешим! Уже темнеет, а до реки ещё три лиги.

— Хватит идти пешком, — сказал Дарк жене. — Бери коня и поедем рядом с отцом.

Они вместе с другими офицерами слушали королевского посланника, а когда колонна возобновила движение, забрали своих лошадей у коноводов и до остановки на ночлег продолжили путь верхом. Этим вечером было так жарко, что решили ночевать под открытым небом. Даже близость реки не давала прохлады.

— Хорошо, что мало комаров, — лёжа на одеяле, сказала Вела, — а нас, наоборот, много. Будут кусать тех, кто лёг ближе к воде, — нам меньше достанется. Дарк, сегодня уже девятый день, а я по-прежнему ничего не чувствую.

— Сила уже есть, — отозвался лежавший рядом муж. — Скоро ты её почувствуешь. И ещё у тебя начала меняться аура. Она потускнела, а в центре появилось тёмное пятно.

— А у тебя?

— Я почему-то не вижу свою ауру, но Борис говорил, что она очень похожа на божественную, только меньших размеров. У него тоже не было никакого свечения, только чёрное пятно.

— Летает, зараза... — прислушалась девушка. — Интересно, Лану кусают комары?

— Спросишь при встрече, — зевнув, ответил Дарк. — Дорогая, давай спать? Завтра твой отец, чтобы выиграть время, будет гнать нас весь день.

— Отвечай! — повысил голос Марк. — Это правда?

— Правда, — нехотя признался Улад. — Но, ваше величество, мы же решили использовать все средства! Если этого не сделать, какая польза от мальчишек? У нас не получается вынести своих мёртвых с поля боя...

— И ты придумал убивать тех, кого мы завербовали в своей половине Доршага! Ты в своём уме? Если об этом узнают...

— Стараемся делать так, чтобы не узнали, и убиваем не всех подряд, а выборочно. Через два дня должны опробовать их на сорголах.

— Если узнают, я сам тебя убью, подниму и отправлю воевать! — пообещал король. — Такие убийства прекратить! Создавайте команды сборщиков тел, а часть мальчишек отправляйте туда, где уже сражаются. И не забудьте о щитоносцах!

Столица государства сорголов была одновременно и столицей провинции Кош — некогда самого большого из королевств, подмявшего под себя соседей и возглавившего коалицию, одержавшую окончательную победу в войне за объединение. Средоточием центральной власти был не совет Коша, а небольшой дворец, в котором жил и работал верховный глава. По закону он мог отменить решение совета любой из провинций, но такое случалось не каждый год. Для вмешательства требовались очень веские причины, а за злоупотребление своими правами главу могли переизбрать. Сейчас хозяином дворца был бывший глава совета провинции Марта Кэбел Самкей. Он не вмешался, когда приморские провинции занялись завоеваниями вновь открытых земель, решив, что их советы справятся самостоятельно, а ему выгодно выждать. Не было ясности ни с размером новых территорий, ни с их хозяевами, ни с тем, как пойдёт война. Эта тактика оказалась неудачной.

— Зря вы не вмешались! — сердито выговаривал ему приехавший глава совета провинции Бошкай. — Мой генерал разочарован тем, как идёт война! Никакой подготовки войск и их взаимодействия! Каждый что хочет, то и делает! Это чревато не только большими потерями, с которыми ещё можно как-то мириться, но и задержкой!

Этот глава был уже пятым за последние три дня, и он не сказал ничего нового: все визитёры говорили одно и то же.

— Не беспокойтесь, Эрбль, — ответил он. — Уж кто-кто, а вы должны знать законы. Советы провинций вправе осуществлять захваты открытых ими земель, но обязаны делиться захваченным.

— Они поделятся, — проворчал глава, — только вначале займут лучшие земли! И у тех, кто не воевал, будет шаткая позиция!

— Что вы предлагаете? — спросил Кэбел.

— Мы уже готовим войска, но не имеем своих возможностей их переправить. И мы такие не одни! Есть и другие провинции с побережьем и большим флотом, но им придётся огибать весь Терм и пользоваться чужими портами.

— Ваши войска переправят, — пообещал верховный, — только потом их нужно снабжать, а в этом мне могут отказать. У флотов воюющих провинций ограниченные возможности. Их советы используют много купеческих кораблей, а от этого страдает торговля. Вы говорили о несогласованности в действиях, но увеличение численности войск только добавит неразберихи. На вашем месте я подождал бы.