— Шанталас говорил, что Ваш сын сильно болен.
— Болен... Всё куда хуже, юная леди. Мой сын... мёртв.
— Мне... очень жаль.
— Его убили служительницы Амберли, когда он и Варси решили проникнуть в храм Стервозной Королевы.
— Это немыслимо! — Возмутился Минск. — Убивать детей только за то, что они пробрались в храм!
Бу выскочил на плечо хозяину и гневно пискнул, приведя в лёгкое замешательство и Тримэйна, и Варси. Тактичность жреца не позволила ему спросить про грызуна, и он продолжил.
— Это случилось не так давно, и я ещё смогу вернуть его к жизни, но...
— Есть загвоздка?
— Да. Его тело осталось в храме Амберли.
— Понимаю. Его надо вернуть.
— Именно, — мужчина встал и прошёл в кабинет.
Через минуту он вернулся и протянул Равене запечатанный свиток.
— Никто из служителей Тиморы не должен знать об этом.
— Хорошо. А как же книга? Разве Вам не больно отдавать её в руки Амберли?
— Если на то будет воля Госпожи, Джаланта Мистмир не сможет воспользоваться ею. Идите. И путь Тимора улыбнётся вам.
Шанталас Улбрайт бегло прочитал записку от Главного жреца и передал Книгу Мудрости в руки полудроу и рашеманца. Провожая гостей до дверей храма, жрец поинтересовался, как там дела у сына Тримэйна Белд"ара. Равена стиснула зубы и кивнула, мол, ничего, скоро поправится.
Направляясь по вечерним улочкам в обитель Амберли, девушка чувствовала, как лежащая в сумке Книга источает силу и благодать. Жара спала, воздух посвежел. Равена даже немного повеселела внешне, но на душе у неё лежала тяжесть. Она не хотела отдавать Книгу тем, кто убил беззащитного ребёнка. Но иначе нельзя спасти друзей. Она тяжело вздохнула и вошла в храм.
— Ах, наконец-то! Книга Мудрости в моих руках, готовая послужить моей богине, — Джаланта Мистмир поглаживала кожаный переплёт. — Ну что, Тимора? Улыбаешься ли ты сейчас?
Служительница низкого сана приняла книгу с поклоном и почтительно унесла её.
— Вы оказали неоценимую услугу Амберли. Теперь я выполню свою часть сделки. Приходите завтра до полудня, и я отдам вам свиток для снятия заклятья.
— Завтра? Я думала, что у Вас уже есть...
— Я не была уверена, что вы справитесь с моим заданием. Свиток надо подготовить.
Равена опустила голову.
— Что ж тогда мы вернёмся завтра, — тут полудроу вспомнила кое-что. — Госпожа!
— Что ещё?
— Я слышала, недавно в эту священную обитель вторглись нарушители.
— Да, это так. Злоумышленников было двое. Увы, но один из них...
"Неужели она жалеет о смерти мальчика!" — Подумала Равена.
— Один из них сбежал.
"Нет. Не жалеет", — девушка пыталась скрыть своё негодование, она слышала, как хрустели костяшки сжатых кулаков Минска, и сжимала, как могла сильно ему предплечье, чтобы он не сорвался.
— Но другой-то остался здесь, — через силу улыбнулась Равена.
— Допустим.
— Мне нужно его тело.
— Зачем?
— Вам это обязательно знать? Против Амберли я не пойду.
— У этого тела высокая цена.
Полудроу сняла с пояса мешочек и передала его жрице.
— Хм. Тело сейчас вам принесут, а я встречусь с вами завтра.
Тело мальчика было почти невесомым. Минск нёс его, словно ребёнок мёртвую бабочку. Друзья помогли Тримэйну Белд"ару снять тряпки, которыми был обмотан его сын. Трясущимися руками он провёл по лицу мальчика.
— Ещё есть время, — со слезами на глазах сказал он. — Немедленно приступлю... Простите, но вынужден вас покинуть. Спасибо. Варси, проводи гостей.
С телом сына на руках Тримэйн скрылся за дверью одной из комнат. Через мгновение раздались слова, читаемые нараспев.
Уже стоя на пороге, Минск и Равена услышали тихое и слабое: "Папочка. Это ты?"
— Кассон, мальчик мой! Мой милый мальчик! — Голос отца дрожал. — Кассон... о чём ты только думал?! Марш в комнату! А когда окрепнешь, я задам тебе такую порку, что ты месяц не сможешь сидеть!
— Парень-то влип, — хихикнула Равена.
— А Варси? — Запищал мальчишка.
— Варси своё уже получил! Марш в комнату!
Равена скосила глаза на стоящего рядом маленького провожатого, Варси машинально потирал ягодицы. Увидев друга, он подпрыгнул и кинулся к нему. Обнявшись и хихикая, мальчуганы понеслись по лестнице на второй этаж. Девушке они вдруг напомнили её саму и Имоен в детстве. Она поплелась вслед за Минском, изо всех сил надеясь, что жрица Амберли их не обманет.
Всю ночь Равена ворочалась и не могла уснуть. Чтобы не разбудить Джахейру, она пошла в комнату, где лежали её названая сестра и Дайнахейр. Минск не отходил от кровати своей ведьмы.
— Дружище, иди поспи. Я покараулю.
То, что следопыт безоговорочно встал и отправился в кровать, девушка расценила, как великое доверие. Равена присела на край кровати Имоен и пригладила ей волосы. В голове у полудроу зазвучал голос Минска: "Равена ведь спасёт Дайнахейр?" И ему ответил её собственный голос: "Ни один дорогой мне человек не погибнет, пока я рядом". Брови полудроу гневно изогнулись.
— Никто из вас не умрёт, пока я рядом. Клянусь.
За спиной Равены в щёлку приоткрытой двери смотрела Джахейра. Она смотрела на воспитанницу Горайона и улыбалась как-то странно и растерянно.
Джаланта Мистмир не обманула их. Поздним утром Минск и Равена вошли в таверну "Клинок и Звёзды" со свитком в руках. Похоже, что Тимора действительно им улыбнулась, потому что Лотандер сидел за столиком прямо напротив двери. От неожиданности он даже привстал. Друзья молча подсели к нему.
— М-да. Выглядите ужасно, но всё ещё живы, — попытался пошутить парень.
Равена поиграла свитком со знаком Амберли у него перед носом, и ухмылка сползла с лица Лотандера. Он потянулся за своим освобождением, но полудроу отдёрнула свиток и поманила рукой. Парень извлёк откуда-то маленький пузырёк из матового тёмно-зелёного стекла.
— Не маловато на шестерых? — Недоверчиво нахмурилась Равена.
— Каждому хватит по несколько капель. Но это лишь часть противоядия. Вторая половина находится у Марека.
— А Марек находится...
— ... в "Стыдливой Русалке".
— Что?! — Равена вскочила в гневе и со всей дури треснула по столешнице латной перчаткой. — Этот сукин сын ещё и пристроился у нас под боком?! Ему интересно смотреть, как мы умираем?!
— Не исключено.
— Держи свой свиток и учти, если я не найду Марека, за свои последние минуты жизни я разнесу этот проклятый город по камешкам, но найду тебя!!!
Выходя из таверны, Равена так саданула дверью, что посыпалась труха с деревянного потолка.
— Ох, Марек, дружище, не завидую я тебе сейчас, — прошептал Лотандер и взломал печать на свитке.
Минск не успел поймать Равену, когда та открыла дверь "Стыдливой Русалки" и её повело в сторону. Девушка навалилась на стол. Подбежал Борк.
— Ей, сестрёнка! Ты чего?
— Где Марек? — Прохрипела полудроу.
— Равена...
— Где он?
— Сестрёнка, ты же знаешь, я не могу...
— Борк, где Марек? — Равена в упор смотрела на хозяина таверны, и было что-то в этом взгляде, что заставило вздрогнуть видавшего виды мужчину.
— Он на втором этаже. В бильярдной.
— Я постараюсь не сильно запачкать пол.
На втором этаже располагался игровой зал. Рулетка, бильярд, карточные поединки. Люди отдыхали. Марек целился кием в шар. Он заметил, что его оппонент пятится назад, и обернулся. Напротив стояли двое: побледневший рашеманец с испариной на лысой голове и полудроу, которая выглядела теперь ещё страшнее, чем её описывали слухи. В руке у девушки сверкнуло зелёное стекло.
— А... Так у вас есть часть противоядия... И вы, вероятно, хотите получить вторую. Если в вас осталась хоть горстка здравого смысла, вы должны понимать, что я вам его просто так не отдам.
— Боги не наградили меня здравым смыслом, — сверкнув глазами исподлобья, сказала Равена. — Или ты отдаёшь вторую часть, или...
— Ты угрожаешь мне?
— Нет, просто предупреждаю. Хочешь продолжать своё никчёмное существование, отдай противоядие по-хорошему.
— Ха! Наивная девчонка!
Молния сорвалась с рук наёмного убийцы как-то внезапно. Пронеслась у самого виска Равены, задев кончик заострённого уха, и ушла куда-то за спину. Раздался приглушённый визг. Воительница обернулась. Минск прикрыл щитом служанку, на защите осталось закопчённое пятно. Молния ударила в потолок, потом в пол, прожгла дыру в ковре и исчезла. В это время кинжал, легонько звякнув, покинул ножны на поясе Марека, и Равена поняла, что молния была лишь отвлекающим манёвром. Убийца ударил полудроу в горло. Нелепая случайность спасла девушку от моментальной смерти: голова вдруг закружилась, Равена сделала несколько неловких шагов в сторону. Марек промахнулся, но воительница потеряла устойчивость. Удар кулаком, и она упала спиной на бильярдный стол. Убийца был уже тут как тут. Девушка попыталась достать до рукояти Погибели Пауков. Кинжал Марека впился в незащищённую ладонь.
— А ты, — обернулся Марек к наступающему Минску. — Стой на месте, если не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали невинные люди. Я уйду сейчас, вы оба будете наблюдать за моим уходом с печальными лицами. Мы с вами больше никогда не увидимся, ведь скоро вы умрёте, как и было задумано.
Равена сжала зубы и выдернула лезвие из пробитой руки, но крик сдержать не удалось. Марек обернулся и получил рукоятью кинжала в висок. В глазах у него потемнело, он почувствовал, как упал на колени, а к горлу прикоснулась холодная сталь. Убийца тряхнул головой и взглянул на Равену. В чёрных глазах не было ни злости, ни отвращения, только холодная ненависть. И ещё что-то... Что-то, от чего задрожали руки хладнокровного убийцы. Лезвие кинжала медленно двинулось в сторону, оставляя за собой кровавую дорожку. Марек вдохнул, но воздуха не было. Хотел крикнуть, но вырвался только булькающий хрип. Всё это время Равена смотрела ему в глаза. Не дожидаясь, пока мужчина умрёт окончательно, она обыскала его и нашла аналогичный пузырёк из тёмно-зелёного матового стекла.
Полудроу просто вломилась в комнату, прижимая к груди окровавленную руку. С кресла вскочила вздремнувшая Джахейра.
— Ра... вена... — Попыталась приподняться Имоен.
— Великий Сильванус! Ты ранена?
На грохот и крик прибежал Халид. У дверей собиралась толпа. Равена молча протянула друиду оба пузырька.
— Смешай их, — еле выговорила девушка, её трясло. — Каждому хватит по глотку.
Минск поднял воительницу, усадил в кресло. Халид попросил любопытных удалиться и закрыл дверь. Джахейра занялась противоядием. Равена приняла у неё из рук пиалу и сделала глоток.
— Ну вот почему яд был безвкусным, а противоядие такое противное?Брр, — передёрнула плечами полудроу.
— Наверное, чтобы отпало желание лечиться, — скрипнула Имоен, скривившись.
Все шестеро тихонько засмеялись. Пиала передалась далее.
— Ох! Замечательный лук! — Плюхнулась Имоен на стул рядом с Равеной. — Можно вообще не целиться. В руке так удобно лежит, тетива натягивается легко. В общем самое моё. Правда, не до конца я восстановилась — слабость ещё в руках.
Равена сидела с закрытыми глазами, прислонившись затылком к стене, и улыбалась. Как же она соскучилась по трескотне названой сестры! На следующий день после убийства Марека к ним в комнату пришёл Борк. Он сказал, что убирали номер наёмного убийцы и собрали весь хлам, что был у него, и Равена имеет полное право забрать это себе. Ничего особенно ценного среди вещей не было обнаружено. Пара драгоценных камней и короткий лук, который узнала Имоен. Она видела его на иллюстрации к легендам о дриадах. Этот лук, прозванный Орлиным, на картинке дриады передавали своему герою-следопыту, который защитил их деревья от орков. Изогнутое сиреневое древко украшали позолоченные вставки по краям и в середине. Познакомившись с возможностями лука, Имоен просто пришла в восторг.
— Мне вот интересно: сколько таких вот особенных вещей Борк забрал себе? Не верю я, что у Марека был только этот лук, — тихонько спросила тараторка.
— Мне больше интересно, почему он всё-таки принёс его нам, — не меняя позы, ответила Равена.
— Может, не заметил его возможности?
— Кто? — Равена открыла один глаз. — Борк? Не думаю. Этот пройдоха чувствует такие вещи на несколько ярдов.
— Ну, тогда, возможно, он не такой уж пройдоха...
Вдруг кто-то сильно ударил ладонями по крышке их стола. Качавшаяся на стуле Имоен едва не свалилась на пол. На сестёр смотрела странная женщина.
— Я видела тебя во сне, — ткнула она пальцем в Равену, почти коснувшись кончика её носа.
— И снова здравствуйте... — Вздохнула девушка, выпрямляясь.
— Ты была статуей...
— Статуей? — Полудроу вспомнила свой кошмар с каменным изваянием.
— Гигантской статуей богини из металла. Такая мощная. Такая величественная. Но вдруг ты треснула и упала! — Вскричала женщина, хватаясь за голову. — И стала такой беспомощной, такой слабенькой, — рассказчица сделала вид, будто держит в ладонях что-то хрупкое. Она снова посмотрела на Равену и очень серьёзно сказала: — Твоя судьба восстаёт против тебя. Будь осторожней.
С этими словами женщина вышла из "Стыдливой Русалки". Мимо проходил Борк, спросил, всё ли в порядке.
— Борк, а кто это была? — Опередила сестру Имоен.
— Это Лантанара. У неё особый дар. Предвиденье через сны. Сумбур, правда, обычно говорит, но кого во сне увидит, с тем точно вскоре случится что-нибудь эдакое.
— Эдакое? — Усмехнулась Равена и со скучающим видом подпёрла подбородок рукой. — Мы скоро будем сражаться с драконом. Или с демоном из Абисса. Или нас решит уничтожить какой-нибудь бог.
— Равена, помнишь, что говорил учитель Парда? "Не шути над богами!"
— Я и не шучу. Просто не знаю, что ещё придумать.
— Пойдём-ка, прогульнёмся по рынку. Тебе после такого предсказания свежий воздух не помешает.
— Хитрюга, — одарила полудроу сестру укорительным взглядом. — Так и скажи: "Хочу сладкого!" Пошли.
После того, как яд вышел из них, всю команду потянуло на сладкое. Воспользовавшись этим, сластёна Имоен не упускала момента побаловать себя лакомствами.
— Мммм... Какая вкуснятина... — Девушка щурилась от удовольствия, будто кошка, укравшая сметану.
— Не налегай на мучное, — предупредила её Равена. — Организм ещё не до конца окреп. Может всё выйти наружу.
— Ням. Я не пуфчу, — еле-еле проговорила девушка.
— Не разговаривай с набитым ртом.
Рядом с ними у прилавка со сладостями стоял мужчина в сопровождении милой барышни. Девушка была одета по последнему писку моды и изо всех сил старалась сохранить на лице обворожительную улыбку. Мужчина блистал золотым шитьём на белом камзоле и украшениями. Он рассказывал своей спутнице, как вчера купил зеркало, а сегодня оправа рассыпалась в пыль.
— Вы и представить себе не можете, какой это ужас! — Мужчина театрально прикрыл холёной рукой глаза, проходя мимо названых сестёр.
— Мне бы твои проблемы, когда рассыпается в пыль меч, а ты со всех сторон окружён врагами... — Пробормотала Равена так, что её слышали только Имоен и барышня.
