— Стерва, — прошипел Мартин. — Хватит врать, я не убивал Евгению!
— А его величество сказал, что убили. Он солгал?
Мартин сверкнул глазами.
— Я ее просто толкнул!
— А она вас просто прокляла? Ага-ага, верю! Предсмертное проклятие — оно ж такое, легко накладывается, и не снимается. Никакими усилиями.
— Мы ссорились, и я не рассчитал силы, — махнул рукой Мартин, понимая, что если Кристиан все рассказал... — Это был несчастный случай, это даже ее родные признали.
Ангелина пожала плечами.
— Допустим. Проклятие вы получили, станете отрицать? Или снять с вам всю маскировку?
— Я сниму, — улыбнулся драк Истанар.
И небрежно подцепил когтями сначала шляпу, потом шейный платок, потом рубашку (шнурок маскировочного амулета совершенно случайно зацепился за когти, ага)... в дружном стоне ужаса потерялись голоса энов в соседней комнате.
Мартин выглядел ужасно.
Лицо и тело, покрытые язвами, глубокими, от розовых до черно-багровых, и эти язвы где-то засохли, где-то сочатся гноем, в паре мест, кажется, даже кость виднеется. С таким вообще невозможно жить, но вот сидит же человек, и даже особых страданий не испытывает?
— Зелья и эликсиры помогают, конечно, но снять проклятие это не поможет, только унять боль, дать еще немного времени, — вздохнула Ангелина. Она-то как раз была спокойнее всех, она на рынке даже газовую гангрену пару раз видела. — Конечно вы, эн Кастил, начали искать выход. Вы не раскаиваетесь сейчас, и не раскаивались тогда, а снять проклятие нельзя без раскаяния. Вы начали искать другие пути, благо, возможностей у вас,. Как у члена королевской семьи, было много, очень много.
— Боги, какой ужас, — прошептал в соседней комнате эн Патши.
Кристиан кивнул.
— Вы начинаете понимать меня, эны.
— Мы искренне вам сочувствуем, ваше величество, — заверил его эн Энанкио, не отлипая от смотрового окна. Ангелина тем временем продолжила свою речь.
— Кому — деньги и власть нужны для дела, а кому для удовлетворения своих прихотей. Так подонки и получаются, ничего нового. И от ведьмака вы, эн Кастил, узнали о такой приятной возможности. Оказывается, ребенок или родитель — могут между собой проклятия перекидывать. Допустим, заболел у тебя сын. А ты хочешь ему отдать свое здоровье. И ведь это реально сделать! Есть такой ритуал, как легко догадаться, черный и ведьмачий, потому что не всегда использовался в благих целях. И оговорок при нем много. Добровольное согласие от обеих сторон. Если кто-то будет хоть чуточку колебаться — не сработает. Совпадение по крови и ауре. Тоже должно быть или полным, или практически полным. Лучше работает пара 'отец-сын' или 'мать-дочь', но допускается и 'отец-дочь', к примеру. Тут главное — аура и ее совпадение. Место и время тоже имеют значение. Условий много, и если что-то не соблюсти, будет еще хуже. Но что терять нашему эну? Он слишком хочет жить! Ему осталось лет десять — пятнадцать, и то вряд ли больше, и конец его будет ужасен. И он решает жениться. Рассуждает он просто: сейчас женится, потом дети пойдут, потом он выберет самого подходящего... судьба — жуткая шутница. Он умудряется сделать с супругой четырех детей, но двое не подходят ему по рисунку ауры, с третьим шансы пятьдесят на пятьдесят, а с четвертым вообще ничего не получится, потому что ребенок сильно заболел. И какое уж там здоровье? Но наш эн — человек предусмотрительный. Он все просчитывает с самого начала. Он, конечно, женится, но... детей хорошо бы еще и на стороне наделать. Про запас. Тоже штук пять — десять. Но... но — как? Супруга у него может и смолчать, так он и сам на виду, и обзавестись десятком внебрачных отпрысков несложно. Но параллельно он может приобрести кучу проблем. Их матери, семьи матерей, просто известность, репортеры, которым станет интересно, с чего это такое чадолюбие... ему нужна тайна. И женщины, которые не откроют лишний раз своего рта. И еще желательно, чтобы у них были мужья, которые за деньги согласятся на все. Эн Кастил не боится проблем, он находит несколько достаточно бедных энов, которые последний шиш без соли доедают, и предлагает им выход. С него деньги. С них — свадьба с бесприданницами, тут надо подобрать таких девушек, чтобы с хорошим характером, чтобы сидели рядом с мужем и не пищали громко, ну и... брачная ночь пройдет не с супругом, как легко догадаться. И каждая родит от нашего эна по два или три ребенка. На столе лежат показания тех энов, которые остались в живых. Они готовы это подтвердить в суде, — Ангелина повела головой на стол.
— Твари, — прошипел Мартин. — ...!!!
— И мужчины на это согласились? — в голосе Альваро звучало самое искреннее отвращение. Эту часть истории лон до сих пор не знал, не до того ему было. Родственников и их происков хватило с избытком!
— Были бы мужчины — не согласились бы. А это сволочи, — Ангелина брезгливо передернула плечами. — Не хочу углубляться в психологию мокриц, если вкратце — и своих-то детей не всегда любят. Знаю, сталкивалась. Вон, ту же Монику продали и не чихнули, под старика подложили. Прости, сестренка.
Моника кивнула. Ее мать поджала губы, но промолчала. Дурой энна Абриль не была, и понимала, ей бы сейчас так досталось — репутацию и по клочкам не соберешь.
— Вот. Задача не так, чтобы сложная, особенно при наличии денег. Больших денег. Да, Моника, ты попала в эту историю, как удачно выбранная жертва.
Бледная, как смерть, Моника вцепилась в мужа, словно тонущий — в плотик. Альваро покрепче прижал жену к себе.
— Паскуаль Перес Кампос тоже в этом поучаствовал. Жаль, сдох, не то я б его сам прибил!
Хуан что-то хрюкнул, но предпочел промолчать. А то и ему нагорит. Легко!
Ангелина кивнула.
— У эна Переса были крупные долги. Как легко догадаться, потом их не стало, и деньги появились. Откуда? А вот оттуда. Выбрал мужчина тебя, Моника, потому что знал вашу семью, понимал, что ты противиться не станешь... я впервые заподозрила неладное, когда ты мне про рубашки рассказала. Уж прости за подробности, но так эта деталь ни с чем не вязалась! Жуть! Твой первый муж, в молодости тот еще кобельеро, просто посмотри, какого он сына вырастил! Мастер по юбкам! И вдруг — рубашки и тушите свет? Нет, Моника, это было сделано, чтобы ты ничего не поняла. Никаких различий. Даже на ощупь. Ну и... предполагаю, что умирать твой супруг не собирался. Он тебе что сказал — стесняется?
— Сказал, что я буду стесняться, вот чтобы поберечь мою стыдливость, никакого света, и лежи спокойно, дорогая, думай об Ардейле, — скрипнула зубами Моника.
— Вот. Уж прости... два-три ребенка ты бы родила, а потом муж бы и остаточки подобрал, не побрезговал. Ему просто нельзя было, пока ты... в роли свиноматки. А потом — хоть на лапшу женушку распусти, никто и слова не скажет. Ты бы и еще родила, но супруг твой первый удачно помер, туда ему и дорога. И земля пухом.*
*— Ангелина желает в исходном смысле этого выражения. Прим. авт.
Моника передернулась. Альваро поцеловал ее в висок.
— Все хорошо, родная. Я рядом и никому, никогда вас не дам в обиду.
— Верю.
— Вот. Моника была не единственной, но тут уж... эн Кастил подстраховался. На данный момент у него четырнадцать детей, не считая погибших. Может, и еще кого не нашли, но это уж детали. Раскопаем и не такое! И из них подходят на роль жертвы — трое. Причем, с одним... он подходит, но о каком-то осознанном согласии в полтора года говорить не приходится. А есть ли время подрастить барашка на убой? Нету... время истекает, часики тикают, уже и эликсиры не помогают, и амулеты отказывают. Смерть дышит нашему эну в затылок, он паникует, он не хочет умирать! И он вызывает в столицу тех, кто ему подходит. Он собирается убить родителей, изъять детей, дождаться дня кровавой луны — и уж тогда... кстати, ухаживать до этого момента за детьми должна была как раз Кармен Гутьерес. Ликантроп должен был принести Ханну именно ей, но... встретился со мной, крепко получил по морде, и кровожадность взяла вверх. Кармен он загрыз.
Моника уткнулась лицом в плечо мужа. Предательство, сколько ж вокруг было предательства и подлости! И как ей повезло той ночью встретить Ангелину!
— Потом ведьмак договорился с матерью Кармен. С Долорес Гутьерес. Так-то они с дочкой были похожи, обе наглые, жадные, беспринципные, за деньги готовые на любую подлость и пакость. Эн Энтони тряханул энну Долорес по-настоящему, и вот тогда мы получили первые результаты.
Врала, конечно, немного, но рассказывать об их маленьком визите к Долорес? Нет, не стоит.
Эн Энтони поклонился, прижав руку к сердцу.
— Если бы не энна Ангелина — я бы не собрал вместе все осколочки зеркала. Именно она увидела многое и многое. По праву заслуга в раскрытии этого дела принадлежит ей.
— Не надо лести, эн, — нахмурилась Ангелина. — Именно вы вывезли на своих плечах всю тяжесть этого дела. Я не буду рассказывать про все семьи, эн Энтони, — Ангелина послала ему воздушный поцелуй, — проделал громадную работу. Он перелопатил браки за последние годы, статистику, сводки... может, кого-то мы и упустили, но вряд ли. Мы искали неравные браки, с большой разницей в возрасте. Причем, браки, в которых женщина активно рожает от, скажем честно, престарелого мужа. Искали тех, кто внезапно вносит крупные суммы на счета или закрывает долги. Искали тех, кто... Эктор, тебя не затруднит показаться гостям?
Мальчик снял низко надвинутую шляпу и поклонился.
— Боги! — ахнула энна Виктория.
Перед ней стояла просто копия Ханны. Те же золотистые волосы с отчетливой рыжиной. Те же большие синие глаза. Улыбка, чуть вздернутый нос... только и того, что Эктору лет семь.
— Эктор, будь любезен, подойди к эну Хуану.
Мальчик кивнул, подошел и остановился рядом.
— Это было еще одним звоночком. Когда я увидела рядом Монику, Хуана и Хани... простите, но генетику не заткнешь. Хуана я спросила как-то раз, но у них в роду все черноволосые. Моника тоже рыжих не имела. Так откуда? Генетика не игрушка, безусловно, у двух черноволосых людей может появиться на свет рыжая девочка, но рыжина должна быть в семье, разве что кто-то не знает своего родителя и в роду были рыжие? Но если измена была — тогда, почему ее не может быть сейчас? Я рассуждала примерно так. И не ошиблась. Не могу сказать, что все сложилось сразу. И в этой истории наложились друг на друга интересы двух людей. Один хотел убить Монику и Ханну. Второй — похитить Ханну. А Монику... можно убить, можно оставить, лучше убить, чтобы не искала дочь, а когда приедет Альваро — все будет кончено. Если разбирать эпизоды... нападение на карету и визит ликантропа — это наш эн. Похищение Ханны — это опять он. И попытка поджога, опять же. В суматохе можно будет хоть кого украсть, тем более, что ликантропа уже нет, приходится обходиться силами людей. Это — наш эн. И я надеюсь, он ответит по всей строгости закона.
Ангелина не знала, о чем сейчас думает король, но не дурак же он! Такое, как Мартин Мануэль, нельзя держать с собой рядом. Это все равно, что бешеную крысу себе на голову посадить, и гадать, куда она тебе вгрызется. А она так и поступит, рано или поздно.
Единственное, про что Ангелина не стала говорить, так это про талисман Моники. Ни к чему. Хотя и это тоже было... доступ к таким вещам не может быть массовым. А Кампос не производил вида человека, который может достать дорогую вещь и отдать жене. Скорее бы запер в сейфе или проиграл. А вот если кто-то ему пригрозил, и крепко, и передал талисман для супруги... Мартин Мануэль ничем не рисковал. Такие защиты были только у тех, кто подходил ему. Он берег свои вложения. А если бы ребенок оказался не таким... ну, защиту можно всегда забрать обратно.
— А вот теперь попробуем поговорить о других происшествиях. Начнем мы с братцев Сото. Да-да, дорогая энна Виктория, энна Гарази, нужны вы им были, как рыбе — юбка. Тут у нас пошла вторая часть истории. Эн Альваро Эррера, увы, не так, чтобы был сильно богат, да, эн?
Альваро пожал плечами.
— Ну... определенный доход у меня есть.
— Да, эн. Вы умный человек и грамотный, после разгрома базы пиратов, вы получили и неплохую премию, и трофеи взяли. Это хорошо. Деньги вы вложили удачно, но... есть и другой фактор. А именно — пираты.
— Пираты?
— Вы стали знаменитостью, победив некоего Террика Рубио.
Альваро кивнул.
— Черная акула, так его звали между пиратами. И законченная сволочь. Мне удалось взять на абордаж его корабль, откровенно говоря, просто повезло. И Террик оказался жидковат, рассказал, где находится его база. Да, я это сделал.
— Если исключить похищения, что у нас остается? Попытка убийства Ханны. Убийство Розиты. Вскрытие сейфа. Убийство Алонсо Сото. А ларчик-то просто открывается. Эн Альваро, Моника открыла для меня ваш кабинет, уж простите. И мы с эном Энтони изъяли оттуда одну симпатичную вещицу, которую вы взяли трофеем. Никто не хочет покаяться, а, эн Диего? Авось, поменьше дадут?
Диего сверкнул глазами.
— Докопалась, дрянь пронырливая?
— Было бы, до чего докапываться. Эн Альберто Рамос просветил, ну а эн Энтони только подтвердил мои слова. Удачливым пират может быть только при поддержке извне. Только если от кого-то получает информацию, кто, куда, зачем... нашего пирата кто-то прикрывал с берега. И кто же?
Эн Диего махнул рукой.
— Ладно... эта старая дура думала, она мне нужна! Или ее сынок — идиот! Я просто собирал информацию!
— И не только здесь, так ведь?
Эн Диего кивнул.
— Везде. Ну кто меня заподозрит? Никто и не задумывался, а я мог посещать людей, они ко мне ездили, а уж обсудить что-то за бокалом хорошего вина, за кусочком сыра...
— И все прекрасно продолжалось. И не только вы информацию собирали, те же Сото, и еще кое-кто тоже работали с Терриком. Но... вот беда, Альваро все же добрался до вашего пирата. А тот, не будь дурак, собирал на вас компромат. Мало ли, что решит благодетель, умирать Террику не хотелось, а в обмен на вашу шкурку можно было и жизнь выменять.
— Сволочь!
— Да-да. И ведь искали потом компромат, и не нашли. А знаете, почему?
— Потому что его нашла ты.
— Нет, — покачала головой Ангелина. — Его нашла не я, а Ханна.
— КАК!? — стоном вырвалось из груди эна Диего.
— Да-да, все это время вы искали не в тех местах. Ларчик открывался просто, эн Альваро, победив негодяя, был в таком состоянии, что его привезли на носилках. А трофеи грузили на корабли буквально телегами, возами... ну и совершенно случайно так получилось. Эн Альваро, откуда у вас в кабинете такие интересные стол и стулья?
Альваро улыбнулся.
— Действительно, так получилось. Мой баталер, Лео Роштер, замечательный человек, но слегка избыточно запасливый. Если есть возможность сделать что-то получше, утащить что-то в норку — он обязательно это сделает.
— Хороший завхоз таким и должен быть, — кивнула Ангелина.
— Вот. Во время боя слегка пострадала моя каюта. И письменный стол, в том числе... Лео, когда грузили трофеи, и распорядился. Мне поставили все, что было у Террика, он себя любил и баловал, гарнитуром из черного дерева, с золотом, с отделкой... а интендантам отдали мою мебель. Я потом его ругал, но Лео... это — Лео. Бесполезно. Он и в следующий раз так сделает. Только вот зачем мне на корабле такая роскошь? Мне там удобство важно, ну я и заказал что попроще, а вот это перевез домой.
